Цвета радуги

Для того, чтобы реализоваться любой краске, ей, к сожалению, нужно покончить с собой. Цвет — это ее жизнь, а она сама по себе сосуд, в которой он хранится. Мало кто это понимает так, как оно есть на самом деле. Недавно ушедшие в мир иной ради спасения нарисованной радуги голубая и розовая краска привлекают внимание отчаянных мечтателей. Это же так романтично — стать единым целым на одном пейзаже! Рассветом и ясным небом. Кое-кто из игрушек даже сочиняет баллады в честь этого подвига. Многим это кажется необычным. Не так давно восстановленная радуга привлекает внимание фиолетовой краски с именем Физалия, которое на самом деле кроет в себе немного другой цвет. Это часто отражается и на характере, который малость безумный. Она рассматривает радугу во все глаза и на них образуются слезы. Ее близкая подруга синяя краска с именем Сати стоит рядом и презрительно фыркает, понимая чувства фиолетовой, но не желая их поддерживать. — Ты только подумай, — всхлипывает Физалия. — Они отдали свои жизни, чтобы Черная Краска не захватил мир! — Ага, — жестко цедит Сати. — Могли бы просто оставить это дело людям. У них для отмывания черного есть растворитель. Вот такой парень, я слышала. — Ты ничего не понимаешь, — разочарованно шепчет фиолетовая. — Они же герои! Влюбленные в друг друга герои, чья любовь презрела смерть! — И какой смысл быть влюбленным, если это заканчивается самоубийством, не пойму, — кладя руку на плечо Физалии, примирительно говорит синяя краска. — Вот всегда ты так! Тебя ничем не проймешь! Сати, ты просто ледяная! — возмущается фиолетовая, сбрасывая руку и ощущая острый шип боли, который благодаря заложенному безумию, не выражается как положено. Связано это напрямую с Сати, ведь они вместе в одной коробке с самого начала жизни. — Напротив, — качает головой синяя. — Голубая краска просто мог дождаться момента, когда достанут с обрыва розовую, а не кидаться в омут идиотизма и лишать себя жизни. Говорю же, надо было все переложить на изобретательных людей. — Я тебе поражаюсь! — вздыхает фиолетовая озлобленно. — Ты совсем не веришь в любовь и ничего не понимаешь в подвигах! — Да ну? А они понимали? — тяжело вздыхает синяя. — Давай так, если бы на тебя напал Черная Краска, я бы тоже не сидела сложа руки, но восстанавливать радугу я бы поручила людям. — Ты только так говоришь! — истерит фиолетовая и отбегает от синей на приличное расстояние в слезах. Сати снова тяжело вздыхает, обращая взгляд на проклятущую радугу. Она слышит, как заливисто плачет фиолетовая, и это что-то крошит в ее груди. Сати рассматривает мерзкий рисунок, унесший двоих ее собратьев, внимательно, и цвета по малому начинают выжигать ей глаза. Она винит мысленно во всем безумца черного и одновременно насмехается над ним. Черный снег, черные огурцы, как передавал раскаявшийся Жженая Кость. Вот кого надо было изолировать от остальных. И тут ее взгляд натыкается на то, чего не заметила Физалия, когда предавалась приступу. На радуге, рядом с синим и фиолетовым цветами осталось немного черных капель. Сати уже поняла, как помириться с любимой подругой. Покачав головой, она подходит к горько ревущей фиолетовой и кладет руки на ее плечи. — Любимая, — тихо и нежно зовет она. Фиолетовая обращает к ней заплаканный взгляд. — Если хочешь, мы можем повторить этот подвиг, который так вдохновляет тебя. — Правда? — не чуя подвоха, спрашивает Физалия. Сати кивает и бережно берет ее за руки, после чего вновь подводит к детской картинке, указывая на найденный недостаток. Физалия словно оживает, глазам возвращается нестабильный блеск, она начинает без конца целовать и обнимать Сати, а после, более менее успокоившись, спрашивает: — Что нам нужно делать? — О, всего лишь малость, — коварно, но спокойно говорит синяя, — Только отодвинуть крышечку на голове. И мы, черт подери, вновь поругаем этого ужасного Черную Краску! — Крышечку? — зависает фиолетовая, почему-то ощущая мандраж. Она хмурится, кажется, мысли восстанавливают ход. — И мы с тобой будем… — Цветами радуги рядом с розовым восходом и голубым небом! Всегда вместе! Ты и я! — уже усмехается синяя. Фиолетовая вдруг поджимает губы и широко раскрывает глаза, внимательно всматриваясь в лицо своей разумной возлюбленной, потом пускает воздух губами. — Так, кажется, ты что-то говорила о растворителе? Познакомишь? — отворачиваясь от роковой картины и подхватывая за талию синюю, уводит в сторону ее фиолетовая. Безумие романтического момента спало. Сати подавляет смех, целует фиолетовую в висок к ее удовольствию, а после указывает дорогу в сторону того славного парня. Надо ли говорить, что на следующий день свою коробку обе краски затолкали чуть ли не в угол полки?