Лиса, хамса и закон подлости

На прикроватной тумбочке стояли два бокала, бутылка шампанского и ваза с тремя бархатно-красными розами в окружении чайных свечей, составленных в сердечко, и россыпи презервативов. Бутылка пустовала, свечи давным-давно догорели, а запас презервативов казался девственно (если можно так выразиться о подобных изделиях) нетронутым. На двуспальной кровати, застеленной покрывалом с изображением японских девятихвостых лисиц, томно раскинулся совершенно голый Сережа. И бесстыдно ржал. – «Губы Гарри вернулись за отнимающим воздух поцелуем, а затем овладели всем телом блондина»! – с восторгом зачитал он с экрана телефона. – Или вот еще, послушай: «Малфой обхватил член любовника и несколькими движениями отправил его в сладостный полет». Член! В полет! Отгрыз он его, что ли? Олег, это шедеврально! Олег, тоже голый, но целомудренно прикрытый углом покрывала, лежал рядом, медитировал в потолок и представлял над собой большую комиксную надпись: «Да, это я. Вам, наверное, интересно, как я оказался в такой ситуации?» А дело, собственно, было так. *** Решив, что достаточно оздоровился, Олег вернулся в город поздней осенью. Ему в самом деле стало намного лучше, к чему приложил вначале лапу, а потом руку Серый – Сережа: после того, как спасенный из капкана лис начал большую часть времени проводить в человеческом теле, эта другая форма его имени прилипла покрепче. Сбросив лисью шкурку, Сережа прекратил гонять воробьев и ездить задом по ковру, но остался очень тактильным. Он все так же норовил при любой возможности приткнуться рядом с Олегом, а еще лучше залезть на него, что было трогательно, но не очень удобно: из изящной лисички получился худощавый, однако отнюдь не миниатюрный молодой мужчина, такого уже себе на грудь не положишь и за шкирку из холодильника не вытащишь. Пару-тройку недель дотрагиваться до парня по имени Сережа было куда сложнее, чем до лиса по кличке Серый, но тот настолько успешно комбинировал жалобные взгляды, «случайные» прикосновения и урчащее «А давай вместе посидим», что Олег сперва притерпелся, потом втянулся и в конце концов начал получать прежнее удовольствие. Но время шло, зимовать в полузаброшенной деревне Олег не рискнул, поэтому уехал. А Сережа остался, клятвенно пообещав очень скоро наведаться в гости. Олег, если честно, не поверил, думал, что получится, как с далеко живущими друзьями, когда решаете, что «хорошо же посидели», соглашаетесь, что надо встречаться почаще, а потом пропадаете из поля зрения друг друга лет на десять. К его приятному удивлению, в начале декабря Сережа был под дверью как штык – Новый год они отпраздновали вместе, и, похоже, возвращаться в леса Сережа пока не собирался. В итоге они тихо-мирно делили городскую квартиру точно так же, как несколько месяцев назад – деревенский домик, пока однажды вечером Олег, вернувшись с делового ужина, не обнаружил в своей спальне весьма недвусмысленный натюрморт на тумбочке и – контрольным – Сережу в кровати. Кровать была задрапирована нарядным красным покрывалом, Сережа – не менее нарядным красным халатом. Под халатом болезненно очевидно ничего не было. – Я думал, четырнадцатое февраля мы уже праздновали, – осторожно заметил Олег, рассмотрев шампанское, цветы, свечи, тюбик смазки и такую гору резинок, будто намечалась масштабная оргия. – Вот именно, что не праздновали, – отозвался Сережа с легкой развязностью, которая появлялась в нем после двух глотков любого алкоголя. – Волч, прости, но я устал делать намеки. Олег присел на уголок кровати. – Намеки? – Да! Я дарю тебе подарки, я вожу тебя на свидания, я липну к тебе на всех горизонтальных поверхностях, я тебя, в конце концов, уже поцеловал раз десять! Разве это недостаточно очевидно? Олег сконфуженно почесал затылок. – Извини. Ты ведь и летом носил мне крыс и ящериц на подушку, таскал меня то в лес, то в поле, постоянно на мне лежал и все время норовил достать языком до мозга через ухо. Я думал, ты просто ведешь себя как обычно. Сережа заморгал. – Олег, – очень укоризненно проговорил он. – Это другое. М-да, лоханулся. Когда Сережа превратился при нем впервые, Олег гадал, будет ли он вести себя как Тарзан или Джордж из джунглей и не придется ли учить его носить одежду и пользоваться столовыми приборами. К его облегчению, Сережа вел себя вполне по-человечески и даже неплохо представлял, что творится в «большом мире». Олегу было очень любопытно, как все это оборотничество работает, есть ли другие такие как Сережа, где живут и чем занимаются, но Сережа предпочел на эту тему не распространяться. – Понял, – повинился Олег. – Прости, не догадался. Сережа развел было руками, но быстро схватился за расползающиеся полы халата. – У тебя есть отличный шанс искупить вину, – он расплылся в острозубой улыбке, потом посерьезнел. – Если ты хочешь, конечно. Долго думать Олег не стал. Внутри разливался жар, между бедер немедленно поселилась приятная тяжесть. – Хочу, – он тоже улыбнулся. – Я в душ. Потерпи немного. * Когда он вернулся, Сережа поерзал и быстро облизнул губы. Олег, однако, охладил пыл прохладной водой и вознамерился сперва прояснить ситуацию. – Я с мужчинами никогда не спал, сразу говорю, – предупредил он, налив себе шампанского, чтобы выиграть необходимое для разговора время. – А ты? – А я вообще с людьми не спал, – легкомысленно отозвался Сережа. Олег подавился шампанским. – А с кем спал? – тупо поинтересовался он, откашлявшись и на всякий случай отставив бокал в сторонку. Сережа посмотрел на него как на идиота. – С лосихами, блин, – сказал он. – Олег, я лис. С кем, по-твоему, мне положено спать? – С лисицами? – Олег очень старательно не давал волю воображению. – Сто баллов за сообразительность. Не в этом теле, естественно, ты, извращенец. – Да я ничего… – Олег почувствовал, что краснеет. – А ты… Ну… Вообще представляешь, как в этом теле… Ну… Как все устроено? Сергей закатил глаза. – Волч, ты за кого меня принимаешь? Я тут уже сколько месяцев в человеческом облике живу. Разве я хоть раз вел себя как безмозглое животное? – О, – протянул Олег. – Ну… нет? Разве что, когда в три ночи тыгыдыкал по коридору и снес зеркало? Или когда двое суток спал в шкафу? Или когда стянул из морозилки сырую курицу и… – Не, ну это не в счет, – слегка смущенно прервал его Сережа. – Зверь в голову бьет иногда. Но в общем и целом ведь… – Да, конечно, отлично, – поспешно подтвердил Олег. – Главное, желание имеется, нужные части у всех есть, и все представляют, как их применять, правда? – Сережа закивал с явным облегчением, и Олег бодро добавил: – Это всего лишь секс. Ну что может пойти не так? * Что-то пошло не так сразу же, когда погас свет, заплясали свечные огоньки и Сережа взял на себя инициативу: опрокинул Олега на спину и в мягком полумраке склонился над ним, потянувшись за поцелуем. В этот момент за окном проехала машина, свет фар упал ему на лицо, и Олег вдруг заорал и обеими ногами лягнул Сережу в живот. Едва не сделав заднее сальто, тот слетел с кровати, но по-кошачьи ловко извернулся и приземлился на ковер. – Ты чего творишь? – Это ты чего творишь! – Олег отполз к изголовью. – У тебя глаза красным светятся и зрачки вертикальные! Блин, чуть меня импотентом не сделал! Сережа щелкнул выключателем, наполнил бокал шампанским до краев и всунул в подрагивающую руку. – Это называется тапетум, – профессорским тоном объяснил он. – У сиамских кошек тоже глаза красным горят. Неужели ты у меня за лето никогда этого не видел? – Видел. Но не знал, что эта фигня сохраняется в человеческом облике. Они немного посидели. Олег пил шампанское и ждал, пока прекратит колотиться сердце. Сережа к чему-то прислушивался. – У тебя соседи сверху ссорятся, кому выносить мусор, – сообщил он. – Рад за них, – автоматически отозвался Олег, хотя сам ничего не слышал, и вернул опустевший бокал на место. – Ну что, попробуем еще раз? Только давай со светом. Они поменялись местами. Со светом Сережа неожиданно засмущался и вцепился в халат как в последнюю надежду. – Ну ты чего? – Олег попытался отвести в сторону полу. – Я стесняюсь! – Серьезно? А помнишь, когда ты в ноябре превратился? Как я за тобой с пледом бегал, а ты носился голышом по двору и кричал, что лисы снега не боятся? – Ну это же другое, – уперся Сережа. Ободрениями и уговорами его в конце концов удалось вытряхнуть из халата. Олег невольно залюбовался, какой же он все-таки… красивый. И забавный. Волосы на теле все были разного оттенка: огненные, почти красные, на голове; темнее, как медь, в бровях и в паху; ресницы длинные и чернющие, словно крашеные; на предплечьях и голенях густой золотистый пух. Под его рассеянно-восхищенным взглядом Сережа застеснялся окончательно, перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку. Ну вот, всю красоту спрятал. Хотя, нет, не всю. Не собирался Олег начинать с такого экстрима, но раз прочие варианты оказались временно недоступны, он отвел в сторону длинные яркие пряди, немного помусолил загривок, прикусывая кожу, и принялся оставлять легкие сухие поцелуи вдоль позвоночника все ниже и ниже, пока не добрался до… – Слушай, – озадаченно проговорил он. – А почему у тебя задница пахнет? – Мммм, потому что она задница? – глуховато отозвался Сережа. – Но вообще-то не должна, я же душ принял. – Да нет, я не о том, цветами пахнет. – Олег слегка развел ягодицы, принюхался. Он решил, что Сережа в попытках подготовиться на все сто пятьдесят переборщил с ароматизированным лубрикантом, но между ягодиц было сухо, а в слабом сладковатом аромате не ощущалось характерной химической нотки. Плюс пахло, скорее, в районе копчика… – Вот отсюда пахнет, – Олег ткнул пальцем туда, где спина теряла свое благородное название. – Реально цветами, сладенько так. – Прикольно, – заметил Сережа, который в продолжение Олеговых одорологических изысканий лежал неподвижно и молчал в тряпочку, точнее, в наволочку. – У корня лисьего хвоста находится пахучая железа. Ее иногда так и называют, фиалковая. Она особенно активна в период ухаживания. Как интересно. Хвоста нет, а железа осталась. Но эта странность внезапно направила мысли Олега совсем в другое русло. – Слушай, я тут подумал, – он ласково похлопал Сережу по заднице и снова подтянул себя повыше. – А вот если бы ты, скажем, в капкан попал не лапой, а хвостом, а потом превратился в человека… Остались бы раны, учитывая, что хвоста уже нет? Сережа молчал секунд десять. Потом взбрыкнул, спихнул с себя Олега и оказался сверху. – Ты отвлекаешься, – сообщил он и решительно сполз к Олеговому члену. – Фига ты шустрый, – удивленно пробормотал Олег, но опустил руку и вплел пальцы в чуть влажные волосы. – А лисы вообще одни из самых быстрых в мире животных. – Что ж, надеюсь, это не ко всем активностям относится… Он тут же пожалел о сказанном, потому что Сережа и без того разглядывал его член со странным выражением лица, будто держал аппетитное яблоко и примеривался, с какого бочка сподручнее отгрызть половину, но Сережа лишь вскинул глаза и поднял бровь. – Я думал, сверху будешь ты. – Хорошо, хорошо, как скажешь. Сосать Сережа явно не умел и вообще не пытался. Зато облизывал член очень старательно, широко и с нажимом, словно фруктовый лед. Олег (и его организм) обязательно бы высоко оценили такой энтузиазм, вот только… – Сереж… – А? – У тебя отлично получается. Мне правда очень-очень нравится, просто зашибись… Сережа насторожился. – Но? – Сереж, у тебя язык шершавый, как у кошки, еще минута, и ты мне весь член нафиг слижешь. Пришлось снова произвести рокировку. После этого процесс, вроде как, пошел. Они всего-то пару раз свалились с кровати – сперва справа, потом слева – потому что Сереже наскучило «лежать бревном» и «вообще, Волч, раз уж я в роли самки, то в дикой природе за самкой положено побегать». Олег слабо возразил, что Сережа, как бы, не самка и если уж на то пошло, это вопрос, кто за кем бегать начал, но тот убежденно парировал, что и кровать на роль дикой природы не особенно тянет, плюс они вовсе не бегают, а так, перекатываются, поэтому хорош ныть. Логика этого разговора от Олега ускользнула лисьим хвостом, он решил не пререкаться, а сосредоточиться на деле. Дело спорилось. Олег растягивал Сережу пальцами, надеясь, что его символически догнал и тот теперь будет лежать спокойно, но тут Сережа без предупреждения очень громко сказал: – ХАМСА! Олег замер. Это что, стоп-слово? Так они, вроде, о стоп-словах не договаривались. Было бы логичнее сказать «стой» или «красный» на худой конец. При чем тут хамса и что это вообще такое? Похоже, последний вопрос он произнес вслух. – Это европейский анчоус, – пояснил Сережа. – Круть, – похвалил Олег, по-прежнему не двигая рукой. – А каким боком европейский анчоус к нашему сексу? – Никаким, – пожал плечами Сережа. – Просто твои соседи снизу кроссворд разгадывают и на этом пункте застряли. А гуглить принципиально не хотят. Олег по-прежнему ничего не слышал. – Вряд ли они услышали твою подсказку, – усомнился он. – О, так я могу погромче повторить… – Не надо! – выпалил Олег. – Без твоих подсказок обойдутся, погуглят не развалятся… Слушай, может, давай ты будешь думать о том, что мы делаем, а не слушать соседей? – Я не специально. – Сережа подкинул бедра: мол, чего застыл, продолжай. – Просто в лесу и в деревне тихо, привычно, а тут каждый день вокруг столько всего интересного происходит! По скромному мнению Олега, самое интересное и достойное внимания происходило вот прямо здесь и сейчас, но он не стал мешать Сереже проявлять многозадачность и взялся за дело с удвоенным усердием. Скоро Сережа позабыл о соседях, начал постанывать и тянуться к крепко стоящему члену, а когда несильно получил от Олега по пальцам, обиделся и метким пинком в плечо отправил его в полет с дальнего края кровати. К счастью, очухавшись после инцидента с красными глазами, Олег подстраховался и накидал вокруг кровати подушек и вообще всего мягкого, что нашлось в квартире. За предусмотрительность он похвалил себя уже в процессе «беганья за самкой», да и теперь свалился в кучку одеял и не ушибся, а едва снова забрался на кровать, совершенно запамятовал, что собирался сказать Сереже пару ласковых: тот успел перевернуться и принять самую приглашающую позу из всех возможных. Олег быстренько перетасовал приоритеты: сперва секс, а воспитательная беседа потом. У него самого уверенно стоял даже после полета с кровати: адреналин, наверное. Олег раскатал презерватив, добавил смазки, примерился и плавно толкнулся внутрь. – Стой! – Сережа ударил открытой ладонью по покрывалу. – Сдай назад! Олег немного испугался, но вышел медленно и осторожно. Сережа неловко сел и очень подозрительно уставился ему в район паха. Олег тоже присмотрелся. И что? Член как член. Может, с презервативом что-то не так? Обычный, а Сережа хотел с пупырышками или, скажем, светящийся в темноте? Тьфу, какая темнота, свет же горит. Неважно. В любом случае, вряд ли, он сам же их и покупал, вроде… – Ты чего? – Да вот, смотрю, – прищурившись, отозвался Сережа, – может, ты, стоит мне отвернуться, подменяешь его на что-то… такое, – он изобразил в воздухе жест, каким рыбаки хвастаются, что поймали воооооот такенную рыбу. – Нормальный же член. Почему ощущение, что ты в меня кабачок запихиваешь? Он прекратил разглядывать член Олега, который от такого пристального внимания аж чуточку сник (но только чуточку), и начал озираться, будто на полном серьезе подозревал, что Олег в самом деле припрятал в постели кабачок. – Говорят, мышцы очень эластичные, – задумчиво проговорил Олег, решив относиться к ситуации философски. – Растягиваются так, что поместится и… – Молчи! – судя по всему, этот конкретный экскурс в анатомию Сережу не особенно утешил. – Так, давай-ка лучше на спине. Чтобы, значит, точно ничего ни на что не подменил. Олег закатил глаза. Получив возможность приглядывать за коварной частью чужого тела, Сережа расслабился, и они продолжили без сучка без задоринки. Поначалу Олег оставался начеку, прикидывая, что еще может помешать их обоюдоприятному времяпрепровождению. Проломится пол, и они вместе с кроватью провалятся к тем самым разгадывающим кроссворд соседям? Игорь Гром с группой захвата совершенно случайно ошибется дверью? Прилетят инопланетяне и заберут их на опыты? Но секунды складывались в минуты, никто не проваливался, не ошибался и не прилетал, а потом стало так хорошо, что думать Олег перестал вовсе. Сережа кончил первым. Причем, кончая, заорал так, что у Олега заложило уши, а во дворе у чьей-то машины взвыла сигнализация. Сам по себе этот вопль – будто орлиный в вестернах, только в три раза противнее и раз в десять громче – был Олегу не в новинку: так иногда орал лис, однако объем легких у Сережи был побольше, поэтому впечатление сей неземной звук произвел свеженькое, как в первый раз. – Я всё, – сообщил Сережа, тяжело дыша и пьяно улыбаясь. – А ты там как? Близко? – Серенький, – ласково сказал Олег, – лисеночек мой, блядь, я сейчас не кончу, а обделаюсь. Нафига так драть глотку? – Ну… – неуверенно отозвался Сережа все с той же обдолба… в смысле, мечтательной улыбкой. – Лисы всегда громко кричат в поисках партнера. – Так ты нашел давно партнера, я уже здесь сижу. Будешь так вопить, еще кого-нибудь найдешь: как минимум соседей, а как максимум поли… В дверь позвонили. Черт. Они оба притихли, надеясь, что звонивший потопчется и уйдет, но в дверь позвонили еще несколько раз, а потом постучали кулаком. Придется идти объясняться, пока в самом деле полиция не приехала. Олег на подгибающихся ногах сполз с кровати, натянул штаны и второпях выкопал футболку попросторнее: закаленный предыдущими испытаниями член вошел в модус стойкого оловянного солдатика и опадать не спешил. На пороге с настороженным видом стоял сосед по лестничной клетке. Из-за его плеча выглядывала жена. – Извините, – выпалил Олег. – Все в порядке, у меня просто… Он даже не успел придумать, что именно у него просто, когда жена соседа сильнее вытянула шею и – мало не побив Сережин рекорд – взвизгнула: – БОЖЕ КАКАЯ ПРЕЛЕСТЬ!!! Олег обернулся. В коридоре стоял Сережа. То есть, Серый. Он вилял хвостом и улыбался своей самой обезоруживающей улыбкой. В электрическом свете его роскошная зимняя шубка блестела и едва не искрила. Шею украшал криво повязанный фиолетовый платок. – Лисичка кушать просила, – наконец, определился с версией Олег. – Мы не знали, что у вас живет лиса! – соседка, просочившись мимо мужа и Олега, бросилась перед Серым на колени и начала его чесать. Серый завалился на спину, повизгивая и всем видом изображая неземное блаженство. Олег незаметно выдохнул с облегчением. – А можно я детей позову? – лучась от счастья, спросила соседка. – Они в прошлом году побывали в контактном зоопарке и с тех пор мечтают еще раз погладить лисичку. Серый напрягся, но Олег с легким сердцем ответил: – Не вопрос! Через пару минут они все вместе стояли в прихожей и наблюдали – соседи с умилением, а Олег слегка обеспокоенно и чуточку мстительно – как три мальчугана старшего детсадовского возраста с упоением раздирают Серого на запчасти. На острой морде была написана паника, но он мужественно изображал из себя Самую Добрую в Мире Лису. Когда стало ясно, что в ближайшее время детишек не оттащишь от «лисички» и бурлаками на Волге, Олег вспомнил об обязанностях гостеприимного хозяина и предложил: – Чаю? – Их можно оставить? – озабоченно спросила соседка. – Не переживайте, – отмахнулся Олег. – Лиса совершенно ручная и обожает детей. Ее можно на сувениры разобрать, она и не пикнет. Уходя на кухню, Олег обернулся. Серого тянули в разных направлениях за ухо, лапу и хвост. В его глазах читалась уже даже не мольба о помощи, а просьба отомстить. Олегу стало жаль Серого, но не очень сильно. В конце концов, это на его вокальные экзерсисы прибежали соседи, пусть теперь расплачивается. * Выпроводив гостей, Олег вернулся в спальню. Шампанского в бутылке значительно поубавилось. Сережа лежал на кровати в позе морской звезды. – Если они еще раз заявятся погладить лисичку, мне придется съехать, – заявил он. Потом сел и принюхался. – Ты кормил этих ужасных людей своим фирменным шоколадным кексом? Я жрать хочу – умираю. Олег сжалился и принес ему остатки чаепития прямо в постель. Сережа заглотил кекс и пару батончиков, от переизбытка сахара попрыгал по кровати и перетек Олегу под бок. – Ты ведь так и не кончил? – Хм, – отозвался Олег. Он действительно не кончил и не отказался бы исправить это обстоятельство. Но было стремно. Сережа, однако, сунул руку ему в штаны, и Олег решил, что пожалуй – пожалуй – можно попробовать, очень осторожненько. Второй заход прошел на удивление гладко, даже Сережа на этот раз финишировал с куда более умеренным звуковым сопровождением. Олег отстал от него совсем ненамного, отдышался, аккуратно вынул и… М-да, прощальный подарочек закона подлости. – Блин, резинка порвалась. Сережа пренебрежительно хмыкнул и отмахнулся, вдумчиво пырясь в потолок. Мысль была глупой. Совершенно безумной, иррациональной, нелепой и… Мысль была идиотской до невозможности, но Олег все-таки спросил: – А ты это… Ты же не забеременеешь теперь? Несколько секунд Сережа продолжал изучать потолок, потом медленно сел и уставился на Олега глазами по пять копеек. – Чего? Олег, ты сбрендил? Я же мужчина. – Ну, – беспомощно отозвался Олег, – ты же, ну… оборотень, кто вас знает, а я как раз недавно прочитал кое-что… рассказики… Насчет «прочитал» он немного преувеличил. Просто решил ознакомиться с сетевой литературой, наткнулся на какой-то термин с греческими флюидами и, едва добравшись до половины истории, получил психологическую травму. Сережа еще пару мгновений разглядывал его, будто пытаясь на глазок оценить, не перейдет ли его помешательство в буйную стадию, потом дернул плечами и лег обратно. Вздохнув, Олег допил выдохшееся шампанское из горла, откинулся на кровать, натянул на себя краешек покрывала и задремал. Он не знал, сколько прошло времени, но проснулся от того, что Сережа тихонько толкал его в плечо. – Мммм? – Слушай, Волч, я хотел кое-что спросить. – Люблю ли я тебя? – сонно отозвался Олег. – Да, люблю. – Да, супер, я тебя тоже люблю, но спросить хотел не это. – Ну? – Что ты там за рассказики такие упоминал? Дашь почитать?

КОНЕЦ