Позволь мне узнать тебя

В кабинет капитана кавалерии Ордо Фавониус Дилюк попал совершенно случайно. За эти два месяца после его возвращения в Мондштадт ему так и не удалось официально встретиться с Магистром и обсудить дела винокурни. Джинн, конечно, была заранее уведомлена о его визите, однако, то ли на неё навалилось слишком много дел, то ли она просто забыла, но застал Дилюк не собранного и готового к обсуждению дел Магистра, а просто невероятно утомлённую девушку. На его предложение отложить их встречу последовал категоричный отказ: если она не сможет справиться даже с этим, то как она может руководить целым городом. В итоге необходимых им документов в кабинете Джинн не оказалось. Помни она о его приходе заранее, то отложила бы их, а так, судя по всему, именно эти листы попали в ту часть почти что насильно отобранную Кайей для собственного рассмотрения и облегчения работы Магистру-трудоголику. Услышав обречённый, полный усталости вздох Джинн, Рагнвиндр сам вызвался сходить и забрать нужные документы. Его инициативу встретили благодарным взглядом, предупредили, что сам капитан сейчас не в штабе, выдали ключ от кабинета и попросили не задерживаться. До нужной двери он добрался довольно быстро (как никак раньше место капитана кавалерии принадлежало ему), однако то, что он увидел, войдя внутрь, его немного поразило. За исключением большего количества книг и бумаг с его ухода не изменилось ровным счётом ничего. А он-то думал, что кто-кто, а Кайа точно переставит всё на свой лад. Хотя кое-что новое всё же появилось. На диване помимо подушек валялся небольшой, но мягкий даже на вид голубой плед. Отчёты о работе Винокурни за то время пока он отсутствовал не были обнаружены на столе, и тогда Рагнвиндр решил осмотреть несколько ящиков, что расположились снизу. В верхних не лежало ничего особенного: канцелярия да чистые листы, удивительно, что ни один не был заперт на ключ, видимо желающих посетить кабинет капитана в его отсутствие слишком мало, чтобы Кайа решил озаботиться безопасностью своих вещей. Открыв последний ему улыбнулась удача, однако нашёл он совершенно не то, что искал. Точнее не только то. Пятьдесят аккуратных, чуть желтоватых конвертов лежали ровной стопкой в самом дальнем углу шуфлядки. Они почти что полностью скрывались за той самой кипой документов, среди которых и должны были находиться нужные ему. Дилюк не знал, что делать. С одной стороны он должен быстро отыскать отчёты и отправиться к Джинн, но с другой... Это явно были письма. Что в кабинете Кайи делают письма без адресата или каких-либо опознавательных знаков? Вопросов бы не возникало будь оно одно (не успел перенести в более безопасное место послание от информатора, Дилюк сам с таким знаком), но пятьдесят? Насколько же дороги должны быть эти письма его брату, что хранятся в, Рагнвиндр готов со скрипом признать это, почти что самом защищённом здании города, в непосредственной близости от него. О том, что капитан проводил здесь большую часть своего времени ясно давал понять неубранный плед. В этот момент с первого этажа донёсся звонкий манерный голос, чья обладательница активно убеждала своего собеседника устроить перерыв не давая вставить ни слова возражения. Что ж, похоже совещание с Джинн всё же переносится на неопределённый срок. Дилюк мысленно поблагодарил Лизу, заткнул и так довольно тихий голос совести и вытащил стопку писем на поверхность стола. Он никогда не страдал от чрезмерного любопытства (работники винокурни, что застали его детство, не согласятся с этим утверждением) и ни за что не стал бы так нагло врываться в чужую личную жизнь. Но, к сожалению или счастью, Альберих всегда был исключением в стабильной картине его мира, да и чужим, как бы сам Дилюк это не отрицал, так и не стал. Поддавшись какому-то предчувствию, он достал содержимое самого нижнего конверта. Внутри находился один самый обычный лист бумаги. Ночь медленно вступала в свои права, а потому уже спустя пару мгновений одинокая свеча, занимавшая угол стола, мягко осветила лицо Рагнвиндра и листок в его руках. Сразу стало заметно насколько рвано и хаотично выглядел почерк автора, будто он торопился ухватить и записать мысль, лишь бы больше никогда не возвращаться к ней, местами бумага была порвана, кто-то слишком сильно давил на перо, местами виднелись кляксы, кое-где буквы расплывались, словно на уже высохшие чернила попала влага. Взгляд зацепился за первую строчку и больше не смог оторваться. "Здравствуй, Люк. С нашей последней встречи прошёл месяц. Я постепенно учусь справляться со своими силами. Из хорошего: я почти не чувствую холода, специально напросился на Драконий хребет чтобы проверить, да и жару переношу теперь много легче. Из не очень: пускай холода я и не чувствую, но на мой организм он влияет как и на всех. Убедился, когда гуляя по тому же хребту чуть не свалился с обморожением, пришлось срочно искать фею (оказалось добыть огонь самому посреди ледяного ничего, не имея каких-либо сил располагающих к этому, практически невозможно). Вот было бы смеху, погибни я по такой глупости. А ещё чужие прикосновения ощущаются теперь совсем по-другому. Тепло, горячо, не до боли, но ощутимо. Первое время было довольно неуютно, но за месяц привык. Сложнее было привыкнуть к внезапным подъёмам посреди ночи из-за вышедшей из-под контроля силы (удивительно как одна из этих огромных сосулек не свалилась мне на голову...) Ты, конечно, часто рассказывал как ощущается обладание элементом, но одно дело слушать и восхищаться и совсем другое - самому пытаться его контролировать. Я и раньше считал тебя удивительным, но теперь, когда знаю сколько сил нужно было тебе прикладывать чтобы случайно не спалить всё вокруг, ещё и учитывая, что ты получил глаз бога даже раньше чем я к вам прибился..... Не зря ты стал самым молодым капитаном за всю историю ордена. Примерно после пятого такого происшествия я решил переехать из казарм ордена - слишком велика была вероятность навредить кому-то. Нашёл небольшой домик поблизости и обосновался в нём. Спустя пару дней меня навестила Аделинда, уговаривала остаться на Винокурне. Оказывается ваш фамильный особняк в городе ты продал перед отъездом. Пришлось наплести ей какую-то чушь (снова соврать), что сейчас в ордене много работы, а так я буду слишком долго добираться и прочее. Не думаю, что она поверила, но больше не приходила (правда иногда мне доставляли подозрительно домашние блюда, в Хорошем охотнике таких не купишь. Видимо она решила хоть так за мной присматривать, хах. Я не заслужил такой заботы.) Вино с твоих плантаций по-прежнему бесподобно, люди, которым ты поручил следить за производством, явно знают, что делают. В городе только ленивый не обсуждает, почему же ты ушёл. Но, естественно, пик болтунов приходится на таверну (бываю там по долгу службы, из пьяных малосоображающих тел гораздо проще выуживать информацию, и... просто.) Ох, надеюсь ты не будешь сильно злиться, но твой пост отдали мне. Я был против! Но ты же знаешь Магистра Варку. Если он что-то решил... По его логике раз я проводил с тобой так много времени, то должен быть более-менее в курсе всех твоих дел. Это, конечно, правда, но не отменяет того факта, что я не создан для этой работы. Джинн бы подошла лучше. Но, видимо, Магистр решил готовить её на место своего зама, раз ты ушёл. Помнишь, мы раньше спорили какой бы глаз бога мог получить я? Ты всегда с жаром отстаивал моё право обладания анемо (свобода, хах, то чего я всегда был лишён), я же был за электро (непохожесть на других, ещё одна моя ложь хотя и близкая к правде). Не хотелось тебя огорчать - такой как я никогда не получит благословение Архонтов. А оно вот как получилось, мы оба ошибались: крио - внутренний разлад, двуличность. Странно, что я раньше не вспоминал о данной особенности крио обладателей. Думаю я всё же хотел быть ближе к тебе, моему огоньку (молния и огонь близки по своей природе, верно ведь?), а получилось наоборот: огонь и лёд. Противоположности. Знаешь, а я же наверно единственный, кто за всю историю существования моего народа, удостоился такой чести. Ходят слухи, что Архонт Снежной всегда благоволила непокорным каенрийцам, а потому после полного их уничтожения и рассорилась со всеми другими богами. Хочется думать, что это правда. Что та, кто 500 лет назад отстаивала право моих предков на жизнь, сейчас спасла её мне. Шрамы уже почти не болят. Если бы я не пытался справиться с ожогами сам, а сразу пошёл в собор, их бы совсем не осталось. Всё же Барбара потрясающий целитель. О, и не переживай, что она станет плохо о тебе думать, я сказал, что виновник моих ран - митачурл с огненным топором - уже мёртв. Правда не думаю, что она мне поверила. Ты же знаешь смекалку этих сестёр Гуннхильдр, а Барбара всегда была более чуткой. Кстати, написать это письмо мне посоветовала именно она. Совсем ведь ребёнок ещё, но видит больше многих. Истинная монахиня. Она сказала, что писать можно нужно всё, что придёт в голову, главное не переписывать и стараться быть честным. Сказала, что может стать легче. Я долго не хотел пробовать и где я сейчас: сижу, пишу, стараюсь. Может тогда и ты мне ответишь честно... Люк, почему ты остановился? Почему не убил меня? Ты ведь мог, я знаю, я сражался с тобой спина к спине. Отвести оружие гораздо сложнее, чем позволить ему обрушится на противника. Меч никогда не остановит клеймор, человек без глаза бога никогда не выстоит против его обладателя. Да, всплеск моей пробудившейся силы смог оттолкнуть тебя и выиграть мне пару секунд передышки, но ведь мы оба знаем, что атакуй ты ещё раз - я бы сломался. Но ты остановился. Просто стоял дрожа от гнева и сверлил меня полным ненависти взглядом. Затем сказал: "Убирайся", сказал: "Не попадайся мне на глаза", сказал: "Не смей больше приближаться к моему дому" Всё правильно, я - лжец, я - шпион, я - предатель. Мне всё равно бессмысленно надеяться на хороший финал. Не важно что я выберу: Мондштадт или Каенрию, итог один - я погибну защищая свой дом. И я бы хотел, чтобы именно ты стал моим палачом. Интересно, в нашу следующую встречу, (прошу, пусть мы встретимся вновь) решишься ли ты закончить начатое. Что ж, думаю пора заканчивать. Я и так слишком долго отдыхаю, пора бы возвращаться к работе (как говорил один мой знакомый "Отдыхать? Этого слова нет в моём лексиконе.") Не стану просить тебя вернуться или простить меня, но, пожалуйста, пожалуйста, будь жив." С завершением последней строчки оцепенение Дилюка не прошло. Эти письма были адресованы ему. Хотя скорее этот дневник был адресован ему. "Похоже и этот разговор придётся перенести. На раньше. На как можно раньше." Эти четыре года сильно изменили его. И скорее внутренне чем внешне. Пришлось... успокоиться (работа в подпольной сети не сопутствует горячности и импульсивности), больше думать и анализировать. И если первые года ещё можно было игнорировать назойливый голос в голове, твердящий "Ты остался один по своей вине. Да, отец умер, с этим ничего нельзя сделать кроме как отомстить виновным, но его ты бросил сам.", то спустя три года раздумий кто прав кто виноват отрицать очевидное стало невозможно: он должен вернуться и исправить свои ошибки. Отправиться так сразу было нельзя, слишком близко он подобрался к ответам, что так искал, и брось Дилюк всё сейчас, то эти три года вдали от дома были бы проведены совершенно впустую. И вот полгода назад он решился. Вернуться домой. Вернуть семью. Дилюк затаив дыхание стал не глядя выхватывать другие письма из пачки. И не мог поверить в то, что читает. "...Познакомился с Барбатосом. Да, тем самым Анемо Архонтом, создавшим свободный Мондштадт. Сейчас он простой бард, называет себя Венти и вечерами пьёт в твоей таверне. Не знаю как узнал его истинную природу, наверно это что-то на уровне инстинктов. Он не мог не узнать кто я. Но почему тогда даже не выгнал? Позволил и дальше жить на своей земле? Он ведь должен осознавать все риски..." "...В городе появилась новая "монашка". Да именно так, потому что она кто-угодно, но не монашка. Больше похожа на наёмницу, презирающую церковь и всё с ней связанное. Говорят, её от похитителей сокровищ спас Варка и отправил в собор отрабатывать грехи. Обладает крио глазом бога и любит выпить. Пока с ней не общался, всего пару раз пересекались на ночном обходе города, но думаю мы поладим..." "...Ты же помнишь малыша Бенни? Того неудачливого парнишку. Он наконец уговорил меня научить его сражаться. Не то чтобы я не хотел, просто не совсем представляю как я, человек управляющий льдом, сможет научить чему-то того, кто управляет огнём. Но он сказал, что хочет чтобы его учителем стал именно я, что мой стиль не такой как у других рыцарей и ему подойдёт больше. Хах, конечно не такой, мне пришлось долго поломать голову чтобы соединить боевой стиль Фавония с тем, чему меня учили на родине. Я назвал это Ритуальное фехтование. Эффектно звучит, правда? Осталось придумать как адаптировать его под Беннета... Не важно, пострадаю ли я, пока буду учить его, главное что после он сможет защитить себя и близких. Приятно от мысли, что таким образом я оставлю своеобразный след, хороший след, в мире..." "...Ты только представь! Алиса, та экстравагантная искательница приключений, притащила в город гениального алхимика, оставила на попечение ордена свою дочь и свалила путешествовать с мужем! Естественно ответственными за ребёнка Варка назначил меня, Джинн и того алхимика - Альбедо. Кстати, он почти сразу был поставлен на должность главы исследовательской команды Ордо Фавониус. И не удивительно, ощущается он уж больно знакомо. Алиса не рассказывала откуда взялся это парень, но что-то мне подсказывает, что без Каенрии и кхемии тут не обошлось. Теперь мы втроём стали своеобразными опекунами и вынуждены следить за гиперактивной малышкой с пиро глазом бога и любовью к взрывам! То что я остался цел и даже не поседел пока не давал Беннету случайно себя убить не значит, что я хочу переживать такое ещё раз, но масштабнее. Хотя, пока всё складывается довольно неплохо: Джинн наказывает её за проступки, Альбедо следит в обычной жизни, а я научил её глушить рыбу ;) Естественно под моим полным контролем и вдали от людей. Правда потом и мне вместе с ней перепало от Джинн, х. Но полный счастья взгляд рыцаря Искорки того стоил. Надо встретиться с Розарией, что-то давно мы не выпивали вместе..." "...Магистр Варка отправился в поход и забрал всех лошадей. Да-да, можешь смеяться, теперь я капитан кавалерии без кавалерии. Как же хорошо, что никто не позволяет себе шутить на этот счёт. Как я и думал, место Магистра заняла Гуннхильдр. Она точно справится, а я ей в этом помогу. Оказывается твой глаз бога всё это время хранился в кабинете Варки. Перед своим отъездом он передал его Джинн. И судя по всему, взгляд, которым я провожал этот красный камушек, был слишком говорящим, раз теперь он у меня. Спасибо спасибо спасибо спасибо спасибо о Семёрка, что он не потух. Я обязательно верну его, когда если ты вернёшься, но пока, позволю себе слабость: засыпать под его свечение (может тогда мне хоть ненадолго перестанут сниться кошмары)... " Он глотал строчку за строчкой, лист за листом. Какие-то были исписаны лишь слегка, другие явно писались не один день, слишком уж переменчивым был почерк и настроение текста. "Сколько же я пропустил..." Дилюк окинул взглядом беспорядок, что навёл пока читал, и застыл, заметив уменьшившуюся стопку конвертов. "Один месяц - одно письмо. Всего их здесь пятьдесят. Значит последние два..." Он взял в руки предпоследнее письмо и начал читать. "Здравствуй, Люк. С твоего ухода прошло 4 года. И месяц с тех пор, как ты вернулся (думаю пора вводить новую систему отсчёта) Я не собирался писать это письмо, ведь ты теперь так близко (всё ещё не верится), а значит в этом больше нет смысла. Но оказалось, что эти ежемесячные письма давно стали необходимой привычкой, что не даёт мне сойти с ума. Ты изменился. Хотя другого ждать и не стоило, прошло 4 года и я понятия не имею где ты всё это время был. Волосы стали короче, видимо срезал сразу после ухода и они уже успели отрасти, но до твоей прошлой гривы ещё далеко (а я оставил. не смог заставить себя избавиться от такого напоминания о тебе), носишь только чёрное, в глазах безразличие ко всему и безмерная усталость. Понимаю, что не должен, но всё равно чувствую себя виноватым в этом, ха. "Не попадаться тебе на глаза", да, я помню, не думаю, что ты меня видел, особо близко я и не подходил. Не уверен, что продержусь так долго. Оказывается сложно избегать кого-то, когда четыре года жил только мыслью о нём. На этот раз люди в городе шушукаются уже о причинах твоего возвращения. Навевает воспоминания о времени, когда ты только ушёл. И правда. Почему ты вернулся? У винокурни дела идут хорошо. Также сомневаюсь, что за 4 года можно успеть найти всех виновных. Хах, для меня они тянулись бесконечно долго, но для тебя, я уверен, пронеслись незаметно. Или ты вернулся за мной? Решил закончить начатое? Хотя, сомневаюсь. Ты либо делаешь всё чётко и сразу, либо не возвращаешься к этому больше. Такой уж ты. Был. Да. Таким ты был. Я понятия не имею какой ты сейчас. Твой глаз бога, я постараюсь вернуть его как можно скорее. Слышал, что без него люди теряют будто частицу себя (а я вот получив его её потерял, всё не как у людей), не хотелось бы, чтобы ты утратил нечто дорогое. О Архонты как же фальшиво это звучит от меня... Я уже придумал как доставить тебе его и что-то мне подсказывает, что ты сразу поймёшь от кого такой "подарочек". Интересно, разобьёшь ли ты эту вазу... Что ж, надеюсь ты сможешь обустроиться тут вновь, до встречи, Люк. " Тот месяц слишком хорошо отметился в его памяти. Кайа был прав, в работе винокурни никаких проблем за эти года не появилось. Точнее так казалось только на первый взгляд. На самом же деле по приезде дел навалилось столь много, что Дилюк даже сейчас разобрал ещё далеко не всё, а тогда он либо безвылазно сидел в кабинете, либо носился по городу. Периодически он видел мелькающую то тут то там синюю макушку, но никогда не нагонял её обладателя, то ли слишком спешил, то ли боялся. Рагнвиндр помнил, как в один из особо суматошных дней ему в поместье доставили экзотического вида вазу, которая странным образом манила его к себе. Внутри лежал его глаз бога, удивительно чистый и яркий. К тому моменту как он опомнился, доставщик уже скрылся, так что Дилюку оставалось только гадать о личности отправителя. Видимо он не ошибся, поставив Альбериха на первое место. Наконец в руках Дилюка оказалось последнее письмо, рассказывающее о последнем месяце. Оно отличалось от других разве что более ярким цветом чернил, чем явно показывало насколько недавно было написано. Рагнвиндр догадывался о чём прочтёт там. "Прошло 2 месяца с твоего возвращения. Как я и думал, я не продержался долго. Представь, вызнал у Чарльза, когда в таверне будешь ты, и специально пришёл в этот день. В последний раз я так долго мялся, когда шёл рассказывать тебе правду, так же как и сейчас никак не мог решиться открыть эту чёртову дверь. Повезло, что было достаточно поздно и все кто хотел уже были внутри таверны. Не знаю, чего я ожидал. Что бросишься на меня с кулаками? Прогонишь? Но когда я вошёл не случилось ни того, ни другого. Зал был заполнен. Перед барной стойкой скопилось очередь нетерпеливых посетителей, что ты даже не заметил как открылась дверь и зашёл новый посетитель. А я... А я струсил. Вместо того чтобы подойти к тебе и сесть рядом, сбежал за пустующий столик в углу. Я правда хотел встретиться сегодня лицом к лицу! Но моя решимость закончилась с хлопком двери. С этого места открывался вид на весь первый этаж, дверь и даже лестницу, я всегда занимал его, когда приходил один, а дальше действовал по ситуации: или подсаживался к кому-то интересному, или скрашивал вечер в компании одиночества и бутылки вина. Ты был... великолепен. Чёрт я впервые видел тебя так близко и не мог отвести взгляд! В детстве я был уверен, что форма бармена тебе пойдёт, но не настолько же!! От праведного гнева меня спасала разве что твоя сильная загруженность и сосредоточенность. А иначе пришлось бы просить советов у Глории как жить без зрения (нет в теории у меня бы остался ещё один глаз, но на практике...) Когда перед тобой осталось всего пара человек я решил уйти. Да, это ещё большая трусость чем осторожное наблюдение из угла, но я не мог. Просто понял, что не смогу сказать ни слова. Я бесшумно встал и с другим посетителем тенью выскользнул наружу. Что ж, когда-нибудь я смогу, ну а пока ночь длинна, а в штабе гора неразобранных документов. Завтра предстоит проверить Ущелье Дадаупа, так что было бы неплохо просмотреть часть сейчас. Весёлого мне времяпровождения." Дилюк был прав. То о чём писал Кайа произошло вчера. Таверна была на удивление переполнена и, как бы он не хотел оставить этих пьяниц на Чарльза, а сам отправиться патрулировать город, совесть и звание владельца заведения не позволяли ему так поступить с барменом, что 4 года работал за двоих. И, несмотря на всю усталость, он видел. Видел как за толпой людей открылась дверь, и новый посетитель прошмыгнул внутрь и, очень стараясь быть незамеченным, занял стол вне поля его зрения. Будь это кто-то другой, а не Кайа - Дилюк бы и вправду не заметил, что в помещении стало на одного человека больше, но за это время он привык выхватывать взглядом мелькающую в толпе синюю макушку. Одним Архонтам известно, и то навряд ли, скольких сил ему стоило сосредоточиться на нетерпеливых клиентах и не обернуться на желанного человека. За своими мыслями Рагнвиндр не услышал звука шагов в коридоре и опомнился только когда слабое свечение от огня перекрыла полоса света из открытой двери. - Мастер Дилюк? Не думал что смогу встретиться с вами в столь неожиданном месте. Не подскажите, как вы смогли войти? Не сочтите за грубость, видеть вас перед собой всегда будет честью для меня, просто, насколько мне помнится, и дверь и окна были закрыты когда я уходил. Капитан проговорил всё это расслабленным голосом с лёгкой ухмылкой, не отрывая взгляда от лица Рагнвиндра, но уже буквально через минуту он заметил состояние своего рабочего места и что находится в руках внезапного гостя. - Ха, так ты нашёл их... - Кайа опустил голову и опёрся об косяк, будто у него кончились все силы стоять самостоятельно. Ухмылки больше не было видно, да и по чуть дрожащему голосу было понятно, что искренней она точно не была бы. - И? Что думаешь? Воцарилась напряжённая тишина. Ни один не знал что следует сделать. Первым её нарушил Дилюк, пора было отвечать за свои поступки. - Можно мне дочитать? Пожалуйста. - А? - сконфуженно спросил Альберих и поднял голову. Его взгляд был полон неприкрытого удивления и непонимания. - Я успел просмотреть едва ли четверть и, раз уж ты вернулся, был бы рад прочитать остальные вместе, - несмотря на то, что он нерешительно переводил взгляд с запечатанных писем на их автора, его голос оставался твёрд. Уже было поздно для этого, но Дилюку неожиданно стало стыдно за своё вмешательство в чужую жизнь. "Не чужую." мысленно поправил он себя. - Если ты, конечно, не против. После этих слов кабинет заполнил негромкий, насквозь фальшивый смех. - Ахах, - Кайа выпрямился, но по-прежнему держался за стену не уверенный, что выстоит сам, и притворно вытирал слёзы от смеха, - Мастер Дилюк, мне казалось в нашем дуэте я всегда отвечал за ложь, прекращайте, вам не идёт. Рагнвиндр выпустил письмо из рук и стал медленно приближаться к двери. С каждым его шагом настрой Кайи становился всё менее шутливым. Когда их разделяло буквально два шага он выглядел так, словно был готов развернуться и убежать: взгляд из насмешливого превратился в настороженный, рука ещё сильнее сжала косяк -, но всё же остался на месте, пристально следя за человеком напротив. Дилюк хотел положить ладонь на щёку Альбериха, как часто это делал в детстве, но, вспомнив его слова о новом восприятии тепла, передумал и уже хотел было убрать руку, когда чужая, слегка дрожащая, самолично помогла выполнить задуманное. Кайа стоял зажмурившись и почти не дыша, но всё равно прижимал его руку к себе. Дилюк расслабил ладонь и аккуратно провёл пальцем под незакрытым повязкой глазом. - Кай, пойдём домой, - нежным голосом попросил он. Не ожидавший такого Кайа в удивление распахнул глаза. Напротив был его Люк. Тот яркий огонёк из детства, что всегда был готов защитить, согреть и успокоить. Он смотрел на него, лжеца и предателя, мягко и ласково, как на величайшее сокровище. Но ведь это не может быть правдой? Это просто очередной кошмар. Вот сейчас Дилюк вырвет руку, брезгливо отряхнёт её, рассмеётся зло, неприятно, как никогда не смеялся, и скажет убираться. Ещё вчера Альберих не мог даже мечтать о том, что они смогут спокойно поговорить. А сейчас сам едва ли мог оторвать взгляд от лица самого дорогого человека. Это не может быть правдой. - ... не рано ли ты зовёшь такого как я в свой дом? Ты ведь не всё прочёл, да и я записывал далеко не каждую мелочь. Вдруг тебе не понравится то, что ты узнаешь? - На этот раз я готов слушать и слышать. Позволь мне хотя бы попробовать, - продолжил мягко убеждать его Дилюк. Он не собирался отступать. Их снова окружила тишина. Бывшие братья смотрели друг другу в глаза и пытались прочитать, что их ждёт дальше. - Ладно. Хорошо. Твоя взяла. Делай что хочешь, - Кайа отстранился первым. Дилюк не обиделся, понимал что привыкать к друг другу им предстоит долго и постепенно. Капитан развернулся спиной и остановился у входа. - Не забудь прибрать за собой, я долго ждать не буду. Альберих вновь надел маску беззаботного человека, вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь. Что ж, не страшно, ночь длинна, у Дилюка ещё будет время вновь разговорить его. Больше он не уйдёт.