Изумрудно-рубиновые грёзы

Все сказки и рассказы начинаются с утренних подъёмов, а я начну с середины одного из дней наших возлюбленных старичков. Король Лу и Паладин Вольт любили посиделки наедине друг с другом, и эта традиция не угасала неделями. Паладин забинтовывал ладонь, сидя на углу роскошной кровати, а Король, стоя у окна, наливал себе второй стакан терпкого вина. —А не много ли?—сбил минутную тишину Паладин Вольт, плотно завязав бинтовую повязку. После слов возлюбленного Король Лу оторвался от занятия лить целый бокал алкоголя. Он повернулся к Вольту с хрусталем вина в руке. —Прости, это последний бокал на ближайшие пару часов,—ответил с обидой король Лу, отпив пару глотков спиртного,—Я уже не раз говорил, что алкоголь мне помогал в начале моего правления, сейчас я им просто забавляюсь. Подданный встал с постели и близко подошёл к правителю. У них была немаленькая разница в росте. На целую голову с лишним был выше своего короля. —Я очень переживаю, мой господин,—сказал Вольт, вытерев забинтованным пальцем каплю вина с уголка губ Лу. Капля красного алкоголя пропиталась в бинтовую ткань и оставила розовый след на пальце раненого. —Ничего от пару глотков не случится, Боже мой!—ответил Король, прильнув к широкой груди Паладина. Красноволосый парень в свободные от работы и боев дни мог позволить себе ходить в более легкой одежде чем броня паладина. Поэтому белобрысому не составило труда прижаться к тёплой грудине и обвить его талию руками. Король Лу поднял голову и посмотрел на Паладина тем же устоявшимся недовольным взглядом. —А если те…—не успел договорить Вольт, как в дверях раздался торопливый стук. Только король отпустил из объятий паладина, как в палаты забежала запыхавшаяся девушка. Она поправила свой темный монокль и той же рукой свои серые волосы, которые падали на вторую половину лица. —Ваше величество, извините, но…—не смогла пробормотать тихим, но уверенным голосом, как её перебил монарх. —Ты ворвалась без нашего разрешения в палаты, неужели дела, возложенные на тебя, настолько личные, что нужно забегать в комнату, в которую лишние люди появиться просто так не могут? Чтобы в первый и последний раз я видел такое невежество. Пока Король Лу излагал свою раздражённую речь, он медленно подходил к девушке, ставя её в глупое положение. Подойдя к девчушке, Лу схватил легким движением руки планшет с бумагами из её трясущихся рук и посмотрел на записи. —Что мне нужно сделать на сегодня?—спросил более спокойным тоном король, перелистывая прикреплённые на зажиме бумаги. —Ам… Пройдемте со мной в ваш кабинет, я все расскажу,—ответила с комом в горле девушка, нервно поправляя свой монокль. Король напряжённо выдохнул и посмотрел на слегка растерявшегося паладина. Король Лу подбежал снова к Паладина Вольту, звонко стуча каблучками по полу. Лу сложил руки на плечи Вольту и приложил ладонь к его щеке. Паладин слегка нагнулся, положив руку на талию королю, чтобы тому было легче дотянуться до его лица. —Проследи за готовкой ужина на кухне,—шепнул красноглазый парень зеленоглазому и почти сразу ушёл из палат с девушкой по своим важным королевским делам. Паладин остался один в огромной комнате. Он подошёл к зеркалу и начал крутиться вокруг себя. Вольт думал между «надеть тяжёлые доспехи» или «меня и в этой футболке узнают». Недолго думая, Паладин Вольт выбрал второе и выбежал из палат. Пока паладин разбирался с поварами, король занимался бумагами в своём кабинете. Эти бумаги приходили от жителей поселения, которым управлял король Лу. Его небольшое королевство находилось на небольшом холме, который напоминал верхушку куриного яйца. Дороги, ведущие к городу, напоминали трещины на скорлупе. Прекрасное сравнение. Королевство тем и славилось своими курами, и само оружие короля на арене и есть варёные жгучие яйца. Так вот, король подписывал множество бумаг, обычно, жители не так часто обращались к королю, ведь их почти всё устраивало, но на сегодня все решили насолить красноглазому монарху. —Гах, надеюсь это последняя стопка,—сказал Лу сероволосой девушке, ставя точку в письме. —Я тоже надеюсь,—пискнула девушка и выбежала из кабинета главаря. Доделав стопку, король Лу откинул голову на спинку стула. Размяв заболевшую шею ладонью, король достал из-под мантии золотой кулон. В этом открывающимся кулоне был портрет паладина, держащего щит и копье, заряженное соком справедливости. На этой миниатюрной фотографии Вольт был без шлема, было видно его сияющие изумрудные глаза и белоснежную улыбку, которые делали портрет светлее. Король всматривался в каждую деталь фотографии, иногда потирая её пальцем от маленьких пылинок. Насмотревшись на миниатюру, Лу убрал кулон во внутрь одежды и ждал девушку с новыми бумагами. Тем временем паладин гонялся за каждым поваром на кухне. Он хотел, чтобы ужин с его возлюбленным прошёл отлично. Вольт, запыхавшись, подошёл к одному из поваров. —Чувак, а где те самые огромные красные лепёшки с клешнями?—громко спросил рыцарь, потому что обычным голосом повар бы его не услышал. —Вы про крабов? Сегодня не поставляли,—ответил, заикавшись, собеседник паладина. Несмотря на мягкий характер паладина Вольта, его в дворце немного побаивались из-за его призвания и места в этом дворце. —Гах? Как так? Их же тот самый король раков поставляет, да? —Да, Ваша милость! Король крабов, извините! У нашего короля и короля Тика напряжённые отношения в рамках государств. Думаю, крабов не будет в ближайшее время,—ответил повар, сглотнув скопившийся ком в горле. Вольт немного подулся, потом ушёл к другим поварам. Он подошёл к служанке, варившей куриные яйца. Паладин незаметно взял пачку яиц, лежавшую рядом, и кинул в кастрюлю ещё больше яиц. —Сэр?—спросила девушка, испугавшись. —Господину Лу побольше порция нужна, он совсем исхудал,—ответил Вольт и убежал к другим поварам. —Ха-ха, а вы что мне приготовите?—пришел с такими громкими словами Вольт к поварам. Паладин Вольт подошёл к одному из них. Повар варил небольшую порцию риса. Паладин хлопнул его по плечу и пошёл по ряду дальше. Второй жарил на плите плотный тофу с большим количеством добавок. Вольт, посмотрев на содержимое в сковороде, уже начал облизываться, представляя тофу готовым. А третий повар по соседству готовил стейк на той же плите, и этот стейк тоже для Вольта. Парень и стейк увидел, но не обратил на него особого внимания. —Ну, вы тогда заканчивайте, не забудьте про бокалы, в прошлый раз господин Лу готов был с горла выпить вино!—крикнул всем на кухне паладин и скрылся с кухни. Он сразу направился в палаты за доспехами, а потом в душ, смыть всю грязь с себя, которая накопилась за день. Как паладин, у Вольта «официальной», так скажем, одеждой была рыцарская броня. Поэтому его всегда приходилось видеть в этих огромных ярких доспехах, в которых паладин Вольт выглядел ещё более крупным и могущественным. Вольт взял свои важные вещи из палат и направился по коридору в ванную комнату, надеясь, что на его пути никто кроме охраны не появится и не застанет в таком потрёпанном виде. Паладин помахал рукой и улыбнулся двум сторожащим двери и, зайдя в ванную, Вольт выдохнул, потому что его никто лишний во дворце не увидел. Для удобства ванную комнату сделали почти рядом с палатами паладина и короля, чтобы они не бегали по всему дворцу в поисках душевых штук. Вольт, раздевшись полностью, зашёл в душевую кабинку. Он включил горячую воду, намылил мочалку и отмывал себя как в последний раз. Не забыв позаботиться о своих волосах, Вольт намылил красную голову, и почти сразу смыл все мыльное средство. У паладина были ярко-красные волосы от природы, а осветлять верхнюю прядь посередине он стал, ещё когда был подростком. Приняв все душевные процедуры, которые Вольт хотел сделать, он вытер все тело огромным полотенцем, а вторым поменьше вытер водяную голову. Более менее просохнув, паладин принялся за сушку волос и макияж. Высушив волосы феном, Вольт и волосы причесал, и уши почистил и зубы тоже вычистил до белизны. Паладин открыл шкафчик-зеркало перед собой и достал свою небольшую, но аккуратную косметичку. Он взял круглую гигиеническую помаду и пальцем размазал бальзам по потрескавшимся губам. Закрыв прозрачный бальзам, Вольт принялся за макияж глаз: он взял красную подводку и привёл ею под нижними веками по бокам. Также он подкрасил слегка ресницы чёрной тушью. На этом весь ежедневный макияж паладина. После всех вечерних процедур, паладин Вольт снова прошёлся по телу полотенцем, надел свои доспехи и с грохотом вышел из ванной комнаты. Но парень снова зашёл в ванную, посмотрел в зеркало, поправил волосы и уже с полной уверенностью в своей красоте удалился оттуда и направился в зал, где должен состояться ужин с королем. Слуги уже собрали весь стол и стояли в тени, но недалеко от самого стола, чтобы можно было подойти к правителям и выполнить их наказ. Первый пришёл король Лу. Он встал перед столом и ждал, пока придёт его соуженник. Вольт по пути поглаживал свои волосы рукой, обёрнутой в серую перчатку, и свистел себе под нос. Зайдя в темный зал, он подходил к столу более быстрым шагом. Король, увидев высокий знакомый силуэт, убрал руки со стола и взял полный бокал вина. Вольт, появившись напротив Лу, взял свой бокал и тоже поднял его как его верный муж. —За наш крепкий брак!—улыбнулся паладин, подняв винный хрусталь выше. —За нас,—сказал король тише, и они оба выпили бокалы после своих слов. Допив все до единой капли, парни смущенно посмотрели друг на друга и сели по своим местам. Обоим пришлось обходить полстола, чтобы сесть на места. Король и паладин сели одновременно и приступили к трапезе тоже. Пока Лу разбивал ложкой яйцо в золотой рюмке, Вольт уже уплел целую тарелку рамэна и принялся за стейк. Он был уже разрезан на тонкие слайсы, и хафу обмакивал его в острый соус и ел палочками. В каждом особом блюде короля Лу присутствовали куриные яйца. —Тебе ещё не надоели яичные желтки?—спросил паладин, запивая вином. —Как мне может надоесть то, на чем я живу? Мне никогда за столько времени не надоедали куриные яйца,—ответил король, разрезая омлет. В ответ Вольт что-то промычал, жуя жареный тофу, но через пару минут он сказал, рассмеявшись: —Хах, а помнишь как мы в детстве бегали в курятнике и искали среди яиц золотое. А потом набирали в карманы с коричневой скорлупой, споря что это бронзовые? Король лишь хмуро кивнул, дав знак, что помнит. А за это время паладин будто засиял, вспомнив такие приятные моменты из их детства. —Кстати,—сказал Лу вытерев уголок губ платком,—нас пригласили на бал. —Тот самый… —Да, тот самый Тик. —Будем у него крабов просить, хах? —Нет. —Почему? Они же вкусные и огромные,—заныл Вольт. Попробовав алый морепродукт пару раз, паладин сразу же полюбил его. —Не знаю, Вольт. Ик. Может возьмём парочку для тебя. —Ты такой любезный. Очистив весь стол от вкусностей, Вольт и Лу допили оставшийся алкоголь и ушли более менее довольные из зала, оставив грязный стол слугам. Не успели пройти и двух шагов, как король задерживал руками паладина, жмурясь и злобно ворча. Паладин Вольт понял, чего требовал король Лу, и поднял того на руки. Одной рукой король держал свою корону, а второй взялся за его широкое плечо, задевая рукой наплечник. —На бал завтра…—сказал Лу, жмурясь, хмурясь и краснея от головной боли, которая ударила в голову после алкоголя. —Угу,—промычал Вольт и слегка приподнял свой груз, чтобы не уронить. —Тише, ты!—немного очнулся король и сделал отрыжку в себя. —Как некультурно!!! —При тебе можно. Подходя к палатам, слуги открыли дверь идущему паладину несущему короля, и Вольт, закружась, мягко подкинул Лу на кровать. —Только не захрапи, надо ещё переодеться и в душ,—будил паладин короля, взяв того за верхнюю часть мантии. —Завтра всё сделаю,—ответил Лу, продолжая жмуриться. —Дай хотя бы раздену! Паладин, встряхнув, снял с плеч короля фиолетовую мантию со светлым мехом и драгоценным камнем в застежке. Он снял фиолетовые лаковые туфли и сложил их под кровать с той стороны, где обычно лежал Лу. Вольт стянул и колготки, и шорты, и подвязку на ногу вместе, не медля с раздёвкой. Он усадил короля и снял с него оставшуюся верхнюю одежду. Пьяница плюхнулся в кровать в одних трусах, не надев пижаму и не укрывшись одеялом. Паладин аккуратно повесил всю одежду на позолоченные вешалки и убрал всё в шкаф. Сам Вольт тоже разделся, надев после красную шелковую пижаму с грубым вырезом на груди. Он лёг рядом, приподняв одеяло. Вольт положил руку на подушку Лу, растрепывая его белокурые волосы на голове. —Господин Лу, я…—хотел сказать напоследок этого дня Вольт, как его король устало притянул к себе и заткнул того секундным чмоком. Смущённый паладин не успел убрать руку, как король улёгся на ней. Вольт укрыл воздушным одеялом себя и сопостельника и приобнял его второй рукой. Король всю ночь то катался по руке, то прижимался к груди парня, то скидывал с себя одеяло, а паладину приходилось все время его укрывать, чтобы Лу с утра не возмущался, что ему было холодно, даже рядом с ним. И так было каждую ночь.