Исчезну, когда ты отпустишь.

Феликс стоит перед стеклянной дверью кофейни, которая ведёт на дождливую улицу. Достает телефон из кармана и включает; на экране высвечивается время и два оповещения. 21:15. Тяжело вздыхает, кажется, сегодняшних сил хватит только на дорогу домой, и то, если повезет. Поэтому Ли лишь выключает телефон и убирает обратно в карман. На плечи давит рюкзак, внутри которого униформа из кофейни, тетради, хроническая усталость, сменная обувь и куча мелочей, необходимых на каждый день среднестатистическому студенту с работой. Еще один вдох, чтобы собраться. Натягивает капюшон худи, обхватывает вертикальную ручку и толкает дверь, осторожно выходя на улицу, вжимая голову поглубже в плечи. Идти недалеко, остановка всего в пяти минутах ходьбы. Феликс мысленно благодарит за это всех богов, которые только могут прийти в голову. Не поимённо, конечно, но в целом. Он идёт быстрым шагом, маневрируя между прохожими и новообразованными лужами. До остановки мокрый Феликс добирается довольно быстро, не без последствий. В левом кроссовке противно хлюпает вода, которую он зачерпнул, почти перепрыгнув лужу на подходе к остановке. - Блять, - тихо ругается Феликс себе под нос. Мокрая одежда липко облегает худощавое тело. С каждым порывом ветра он все отчетливее чувствует масштабы следов дождя на одежде. Феликс ёжится, пряча руки поглубже в карман-кенгуру. Единственное, о чем он думает – отсутствующий автобус. Наконец раздвижные штекерные двери появляются прямо перед Феликсом, приглашая его внутрь. Оказавшись внутри, он плюхается на сидение около окна (какая удача), оплатив проезд. Выдыхает устало и облегченно, прислонясь головой к стеклу. Феликс, обнимая рюкзак, обессиленно прикрывает глаза; холодная поверхность приятно касается лба. И тут же незаметно для себя самого проваливается в сон. Его будит крепкий толчок в плечо. - Молодой человек, место уступить не желаете? – возмущается, нависшая над ним, тучная женщина средних лет, - Нет, ну вы посмотрите на него, тут половина автобуса женщин стоит, а он расселся как король. Вставай давай! Феликс закатил глаза и встал, уступая место. Он знает основное правило – никогда не вступать в спор с такими. Начнешь пререкаться – к ней подключатся остальные. И эта орущая масса просто задавит и без того переутомленного Феликса. Он тихо пристроился рядом с поручнем, предусмотрительно воткнув наушники в уши, чтобы не слышать дальнейших изречений в свою сторону. Держась правой рукой за верхний поручень, Феликс уткнулся в сгиб локтя, надеясь хоть немного поддержать гудящую голову. Боже, почему они все не могут заткнуться. Или почему он не может оглохнуть на время. Пусть произойдет что-нибудь, что заставит их всех замолчать. Ну хоть что-нибудь. Что угодно. Взрыв. Инопланетное вторжение. Авария. При мыслях о последнем Феликс рефлекторно сжался. В голову начали проникать воспоминания давно избегаемой сцены. Из потока мыслей его вытянул болезненно урчащий живот, прилипший к передней стенке живота. Не удивительно, ведь еда в нём последний раз была с утра. До конца поездки Феликс просто молится, чтобы автобус ехал быстрее. Едва протиснувшись средь пассажиров на своей остановке, Феликс стоял посреди улицы и тяжело дышал. Собрав последние силы, он закинул наполненный рюкзак за спину и тихо поплёлся в сторону дома. Дождь кончился. Уже в подъезде его встретило объявление о сломанном лифте. Мысленно Феликс сегодня посылал всех и каждого, лифт не стал исключением. Он потёр пальцами левой руки глаза и нервно засмеялся. Что ж, ему ничто не помешает добраться до тёплого душа, горячего чая и мягкой кровати. Следующие три этажа он поднимался на движущей силе этих мыслей, предвкушая долгожданное расслабление. Уперевшись головой в железную дверь, он старался вставить ключ в замочную скважину. Наконец, спустя две минуты мучений, замок поддался и впустил Феликса внутрь. Квартира встречала его непроницаемой темнотой. Не решаясь нарушать такую атмосферу, Феликс разулся без света и уже плёлся в спальню. Скидывая по пути рюкзак и мокрое худи, он повалился на кровать. Закрыл глаза. - Привет, Ликси, как день? - Отъебись, и без тебя тошно, - пробурчал Феликс, вставая с кровати из последних сил (кажется, это был последний тайник «последних сил»). На кухне Феликс наконец включает свет и ставит греться воду в электрочайнике. Перед этим кладя телефон из рук на стол. - Ну же, поговори со мной, - хнычет Хван. - Отвянь сказал, - отрезает Феликс, направляясь в ванную. Оставив всю одежду на полу ванной, он забирается в душевую. Включает воду и встаёт под её холодные струи; ждёт, когда она согреется. Будь его воля, он бы тут и остался, но счёт за воду явно так не думает. Поэтому он поспешно моется и выходит, вытираясь полотенцем. Его уже ожидает Хёнджин, восседающий на стиральной машине. - Почему ты избегаешь меня? – вопрос Хван сопровождает наклоном головы. - Потому что тебя нет, - отвечает Ли, натягивая чистую домашнюю одежду. - Но ты же видишь меня, значит я здесь, - пожимает плечами сидящий. - Нет, - бросает Феликс, выходя из ванной. Феликс садится, ставя чашку пакетированного горячего чая на стол, и берёт в руки телефон. Делает большой глоток, открывая сообщения в мессенджере. Его встречают два активных чата. Первый – беседа группы по учёбе, заполненная сотней бессмысленных сообщений (по мнению самого Феликса). Второй - диалог с доктором Кимом. Содержание гласит: «Если симптомы вернулись, я запишу вас на приём. Приходите во вторник в 18:00.» - Так и будешь делать вид, что меня не существует? - Доктор Ким именно так и говорит. - И ты знаешь, что он не прав, потому что я здесь, а ты меня видишь. Ну же, Ликси, скажи, что веришь в меня. Феликс с силой бросает чашку с почти допитым чаем на пол. - Нет, не верю, потому что…, - он задыхается, - потому что тебя здесь нет. Ты остался там, на дороге, размазанный и зажатый двумя автомобилями. Тебя вытащили с трудом, даже в больницу уже везти было нечего. А я…, - Феликс опускается на колени, захлёбываясь слезами, - не успел. Видел, но ничем не мог помочь. Я так скучаю, Джинни, - он сжался в комок, скрывая лицо в руках. - Знаю, малыш, - руки присевшего Хвана обхватывают Феликса, - поэтому ты никак не можешь меня отпустить. Феликс утыкается носом в родную ключицу, Хёнджин гладит его волосы и крепче прижимает голову. - Идём, тебе нужно отдохнуть. Совсем о себе не заботишься, – шепчет Хван на ухо Феликса, беря того за руку и ведя в спальню. Укладывает его в кровать. - Я не хочу, чтобы ты исчезал, Джинни, - в полусне говорит Ли, хватая того за руку. - Я никуда не исчезну, пока ты сам этого не захочешь. А теперь спи. И Феликс проваливается в сон, туда, где он счастливый смеётся вместе с ещё живым Хёнджином. В груди разливается тепло, а с уголка глаза скатывается слеза, обжигающая щёку. Он улыбается. Он счастлив. Он дома.