Небо в ладонях

Юнги давно понял, что окружающим важно то, как ты выглядишь, а не твои поступки. Про него говорили всякое, но среди этих речей не проскальзывало гневных слов. Тем не менее, Ги меняет уже третье место жительства после того, что он сделал. Омега вновь в прошлое окунается, где семья у него была. Ребёнок был, прелестный мальчик восьми лет. Как хорошо, что он в этом возрасте теперь навсегда остался. Тогда к Минги пришёл его друг на ночёвку, они гуляли до поздна. А Юнги готовил нож, самый прелестно-острый в его арсенале. С удобной пластиковой ручкой цвета мрамора, с блестящим лезвием. В ту ночь этот нож оказался сразу в двух мальчишеских телах, гуляющих допоздна в лесу. Второго по случайности зацепило. Ги не будет говорить о своих мотивах, потому что сам понять не может, что на него нашло. Желание порезвиться, испытать себя самого на прочность. Оно тогда переливалось через край, руки чесались до невозможности. Возможно даже в глазах читалось чистое безумие, вызванное именно тем мгновеньем. Полиция ничего расследовать не стала, лишь манерно обвинила маленьких детей в том, что они поздно гуляли в очень опасном месте. А ещё на допросе следователь сказал про лицо Юнги, что оно милое. Ги живёт в этом доме уже с полгода, но соседи знают его хорошо. И, кидая на себя взгляд в зеркало, омега вспоминает, как о нём говорят соседи: «Добрый он, лицо всегда такое сочувствующее».