before I dissapear

Дима шел по коридору, наполненному запахом курева и алкоголя, направляясь к выходу. Дверь позади хлопнула. Девушка, едва сдерживая слезы, бежала к парню, благо, в этот раз, ей удалось уговорить подругу на то, чтобы надеть кроссовки вместо ненавистных каблуков. Молодой человек не останавливался, отчего Мира стала замедляться. Он не верит. Она не скажет ему правду. Теперь никогда. Сейчас наступил конец раю на земле. Всё закончилось.

***

- Мирослава! - прикрикнул гребанный работодатель. Этот мужчина ей конкретно надоел, но на то были свои причины. Первая из них - факт того, что он зовет Третьякову полным именем. Вторая - его вечное недовольство чем-либо. И третья, самая отвратительна, - Владимир, хотя и постоянно кричал на неё, старался затащить в постель. - Сколько можно повторять, что здесь надо переделать? - Спасибо, ваше внимание мне очень важно, - директор начал успокаиваться и, в какой-то собственной извращенной манере, улыбаться, - но Вы даже не удосужились взглянуть на то, что подписали до этого. - его лицо стало искажаться, - Это было заявление на увольнение, Владимир Георгиевич. - Ты думаешь, я такой идиот? - дождавшись утвердительного кивка Миры, мужчина злобно дернулся, будто намеревался кинуться на неё прямо сейчас, при всем отделе, наблюдающем за этим. - Даже не сомневаюсь в этом, Владимир. Оказавшись на улице, девушка пыталась придумать то, с кем может сейчас увидеться и поговорить. На языке вертелось только одно. Позвонив Артему, она знала, что сначала должна пройти собеседование не с главным, как вскоре, Мира надеялась, пришлось бы называть мужчину, а с Сударем или, к примеру, с незнакомым ранее Эмилем. Чернец был рад звонку. Её все всегда любили. Девушка была доброй и понимала шутки, много работала, подстать своему бывшему парню, и делала всё качественно. "Без тебя в офисе - тяжело" - цитата из диалога девушки с монтажером. Они единственные, кто до сих пор мог общаться друг с другом. Вернее, монтажер единственный, кто мог с ней общаться.

***

- Да, золото? - Третьякова старалась не звонить во время его работы, ведь понимала, что он не один в комнате. Такое случалось редко и, чаще всего, в экстренных случаях, отчего Тема начал переживать. - Ты же знаешь, что я на работе... - Тём, всё хорошо, не беспокойся. Я просто.. Мы можем встретиться? Сегодня, ну, если у тебя есть такая возможность. - Конечно, золото. Для тебя в любое время дня и ночи. - парни стали пристально за ним наблюдать, но Чернец не обращал внимание. У Миры не было всё хорошо. Точно не так. - Ты уверена, что позже, а не сейчас? - Точно. Хорошего дня. - он почувствовал, как девушка улыбнулась и сбросил. Отложив телефон в сторону, Артем облокотился о стол, подпирая руками голову. Что-то точно не хорошо. - У тебя девушка появилась? - блять. началось.

***

Монтажер, как казалось, практически бежал на встречу. Мирослава никогда не просила, чтобы они встретились. Он раньше думал, что та стесняется или просто-напросто не хочет его видеть, но всё оказалось иначе - у неё не было времени. Совсем. Несколько работ стали буквально жизнью девушки, потому что сон и еду приходилось откладывать. Лечение матери само себя не оплатит, а крайне прибыльная вакансия менеджера у Масленникова оказалась открытой после её ухода. Дима не хотел отпускать Третьякова даже после того, как они разошлись. В себе он находил на это не одну причину: во-первых, Мира была, на самом деле, эффективным сотрудником; во-вторых, парень знал, как сильно ей нужны деньги. То, что третья причина так же существовала - пока стоит опустить. Девушка сама ушла из команды - написала пару строчек и исчезла. Если серьёзно, то исчезать из жизней людей она любила. Мирослава сбежала от отца, когда ей не было и шестнадцати, а от матери в свои восемнадцать. Сейчас "примерная" дочь лишь пересылает деньги и изредка проведывает родительницу - не больше. Потом подруга и парень, который изменил с ней, - всего день и Третьяковой нет в городе. Это было её личной точкой невозврата. "Вот так вот пропадать - слишком прекрасно, чтобы перестать так делать." - это то, что девушка сказала Чернецу в последний раз в офисе. Потом исчезла. Она не отвечала абсолютно никому, но, через полтора месяца, позвонила ему и рассказала про всё то, что Мира пережила за это время. А, да, ещё крайне настойчиво и угрожающе приказала не говорить об этом разговоре ни единой душе. Он тогда побледнел сильнее, чем на любой заброшке. - Долго ждёшь? - неожиданно прямо перед Артёмом явилась нарушительница его спокойствия не только в жизни, но и в мыслях. Парня слегка передёрнуло, но тот быстро собрался и приподнялся, обнимая её. - Не очень. - коротко ответил монтажёр, не желая говорить о том, что и сам не знает. - Что произошло? - Помнишь я говорила про Владимира Георгиевича? - получив кивок на практически риторический вопрос, она продолжила. - Так вот, я уволилась - этот придурок устроил скандал. И... - Третьякова прикусила губу, не совсем желая произносить последнюю деталь ситуации. - И? - И теперь я не могу нигде официально работать из-за ужаснейшей репутации. - быстро пробормотала девушка, жмурясь. С места напротив послышался отборный мат. Трехэтажный. Нет. Высотой с десятиэтажку. - Сможешь поговорить с командой и Дмитрием? - Мирослава на секунду запнулась перед именем бывшего возлюбленного, но, сквозь её маску безразличия, выстроенную годами, этого практически не было заметно. Практически.

***

- Доброго утра. Кофе? - Привет, если не трудно. Черный... - парень мужчина не успевает закончить, как его, довольно бестактно, но в этой ситуации прощается, перебивают. - Без молока, два сахара. Я помню. Не так давно общались. "Общались" - режет по ушам. А как же встречались, любили или, на крайний случай, работали, мать вашу? - Что заставило тебя вернуться сюда? - он не хотел церемониться с этим вопросом и тянуть время ещё больше. Ответь правду. Ту, которую я хочу услышать. - Я думала Артём рассказал... - слегка растерянно произносит она, наливая себе стакан воды. - Ну, мой бывший, слава тебе боже, идиот начальник перекрыл мне все дороги в великое будущее и в деньги. - Эту версию я знаю. - Третьякова озадаченно повернулась к нему не только туловищем, но и головой, теперь озадаченно смотря прямо в глаза. - Ты могла устроиться ко многим блогерам - помню, как тебя хотел забрать себе и Крид, и другие. Почему ко мне? "Ко мне". Не к ним. Не к команде. Именно к нему. Попалась в плен твоих глаз, Масленников, или, если я так отвечу - ты снова не поверишь?.. - Потому что тут ты, Дим. Третьей причиной была определённо любовь.