Расставим все точки над i

—Если вы, Фёдор Михайлович Достоевский, сию секунду не обратите на меня своё драгоценное внимание, то я вам клянусь, ваш любимый урок русского языка будет сорван прямо сейчас,—начал вести свои речи сосед по парте. Николай сидел и накручивал на палец свой золотистый локон волос. Небесно-голубые глаза смотрели прямо в аметистовые. —Коля,—Фёдор все-таки обратил внимание на Гоголя,—мы в школе. А в школе нужно учиться. Как ты экзамены будешь сдавать? Я за тебя писать не буду. —Фу, ты нудный!—воскликнул шепотом Николай, от которого прямо несло энергией,—Школа-это место веселья! Булочки там поесть, с одноклассниками поугарать. Хотя в нашем с тобой случае, поугарают над нами они,—оглядываясь на шепчущихся девочек за последней партой, которые уж больно много раз кидали «непристойные» взгляды на Гоголя и Достоевского. Одиннадцатиклассник Фёдор Достоевский был отличником, хотя ничего не зубрил. Знал он все наперёд. А вот его друг, который по совместительству являлся его соседом по парте, притворялся дурачком. Бог его знает, зачем он это делает, но зато, у него получалось удивлять и учителей, и одноклассников, когда за очередной нескончаемый смех от анекдота, по типу: «Ебутся как-то два клоуна…», его вызывают к доске и да, тот самый ученик, который ходит в школу в кольцах, серьгах, цилиндре и полосатых (кстати очень даже красивых) штанах, решает все на отлично. В те редкие моменты, удивленные одноклассники даже хлопали Гоголю, за что он им театрально кланялся. —А давай в карты!—предложил Николай. —Ой Боже мой..—вздохнул Фёдор, закрывая тетрадь,—доставай, шулер хренов. Семь уроков подошли к концу. Белый снег кружил за окном, придавая «весеннему» дню зимней сказки. Давным давно март, а тут..       Уже одевшись и оказавшись на улице, Николай завёл Фёдора под разговоры в какой-то старый двор панельного дома. Достав из кармана куртки сигареты и зажигалку, закурив одну, Гоголь уже готовился выслушивать поучительные речи о том, что курение вредит здоровью. Так оно и было. Николай лишь усмехался с этого, пока новая, неиспользованная до конца сигарета полетела в снег. —ТЫ ЧЕ ТВОРИШЬ, ОНИ СТОЯТ ЦЕЛОЕ СОСТОЯНИЕ!—возмутился Коля, ища махорку в только только покрывшем землю белоснежном настиле. —Николай, это опасно для здоровья. Это во первых. Во вторых, ты больше курить при мне не будешь, иначе хер какие уроки ты от меня получишь. А за контрольные я вообще молчу. Понял?—нахмурился Фёдор, поднимая зажигалку, выпавшую из кармана друга. Хороший Коля парень, только вот привычки пагубные. А что с ним будет, когда он вырастет? Ой, даже думать не хотелось. Ну ничего, Достоевский сможет вытащить его из этого говна, чтобы с другим не случилось. —Тьфу на тебя, Федя,—насупился Коля,—вообще не хочешь дать мне расслабиться. —Ничего не знаю. Но если тебя успокоит, мы можем пойти на эту сраную крышу, которая «якобы» открыта,—Достоевский закатил глаза. —Ооо!—воодушевился «шут»,—Пошли!       Схватив за руку Фёдора, Николай повёл его на крышу панельки, на которой было, по словами Гоголя, весьма уютно.       И правда, с этой крыши открывался неплохой вид. Немного виден сам Питер. Мда, а вот зачем строить так много зданий? Да ещё и эти шутки про солевых из интернета.. Нет у них такого, а если есть, никто никому не расскажет об этом. У них культурный город, в котором есть много музеев, церквей, панелей. Атмосфера та ещё.       Пока Фёдор размышлял над «сущностью этого бытия», Коля же, веселился как ребёнок. Играл со снегом, делал снежного «ангела» на грязной, пропитанной старостью крышей. Ну что поделать, видимо и правда ребёнок.. —Коля, навернешься же,—заметил Достоевский, доставая шапку и кармана Николая, пытаясь незаметно надеть ту на белобрысую голову. —Не! Не навернусь,—хохотал в ответ Гоголь, пытаясь слепить снежок,—давай поиграем! —Опа!—сказал Федя, наконец натянув шапку,—красавчик, маменькин сыночек. —Эй!—снял сразу же шапку Коля,—вот тебе ещё! —Фак показывать неприлично, я тебе сейчас этот палец в такое место засуну,—набросился на Николая Фёдор. —БЬЮ-ЮТ!—заорал тот,—УБИВА-АЮТ!!! —Не ори, придурок,—заламывая руки проговорил Достоевский,—я тебе реально щас палец этот в жопу засуну, ебанашка! —ХАХХА, ПОПРОООБУ.. КХЕ-КХА-КХАЕ-КХЕ,—поперхнулся Гоголь снегом, который ему только запихнули в рот, дабы тот заткнулся. —Или с крыши тебя скинуть, как думаешь? Вариант не плохой, согласись,—расплылся в злобной улыбке Фёдор. —ДА КХЕ-КХА-КХХ ИДИ НАХУЙ, ПСИХ!—выпутался из крепкой хватки друга Николай. —Ой все, у меня шутки такие. —ВО ШУТКИ!—разинул рот Коля,— АХЕРЕ.. КХЕ-КХА ДА ЗАЕБАЛ!—опять подавился тот снежком, который прилетел в лицо. —Ути пути, какие мы с тобой нежные!—только лишь посмеялся Фёдор. —Ну все, пидрила,—начал Коля,—война так война. Беги, пидрила!       Два 17-ти летних парня, которым через месяца 3-и сдавать ЕГЭ, играют в снежки на крыше. Ну, в принципе.. Перспектива неплохая, не учитывая то, что Николай закидал Фёдора снежками так, что тот дышать не мог нормально.       Уже у подъезда Коли, ребята прощались друг с другом и договаривались позвонить друг другу, когда будут делать уроки. —Ладно, Коля, я пошел,—попрощался Федя. —ЭЭЙ! А обнима-ашки?—протянул Коля, расплываясь в ехидной улыбке. —Обнимашки ему. Ну иди сюда, Суворов херов.. «Я НИ ОДНОГО БОЯ НЕ ПРОИГРАЛ»—пародировал Николая Фёдор. —Да иди в жопу. Пень старый. —А ты столб фонарный,—заключая в своих объятиях, произнёс Достоевский. —Зато я погоду узнаю первее, моллюск,—утыкаясь в плечо сказал Коля. —Ну и ладно, у вас там наверху дожди? Я умнее тебя вообще-то. —Ага ага, пизди больше!—фыркнул Гоголь, отстраняясь он друга,—давай, старый, до завтра! —И тебе не хворать, фонарик!—только и успел сказать на прощание Фёдор, убегающему к домой, где ждали большие люля от матери, потому что вместо того, чтобы гулять до 5-ти вечера, гуляли они до 8-ми.