Партбилет

- Хорошо, хорошо, малыш. Я отпущу тебя погулять. - уже более раздражённо говорит Макрон, нехотя давая разрешение на прогулку с друзьями. - Но! Если я узнаю или хоть намёк услышу на то, что ты снова в плохой компании, поверь мне, тебе достанется ещё хлеще, чем в прошлый раз. Не порть свою репутацию.       Владимир активно закивал головой, общая, что неприятная ситуация никогда не повторится. Эммануэль действительно был его любовью, Вова знал его, казалось, с самого рождения, совсем ещё ребёнком, он не мог предположить, что уже в должности депутата, тот станет его парой и будет так за ним присматривать. Мальчишка любил его и продолжает любить, несмотря на то, что мужчина чаще начал его ревновать, но это чувство вполне объяснимо.       Июнь, было не такое жаркое начало лето, но всё же все ходили в шортах и футболках, Владимир так же особо не стеснялся своего тела, и в нерабочие моменты мог позволить себе надеть свободную одежду. Обувая лёгкие кеды, юноша обернулся, когда услышал, как депутат позвал его. - Подожди. - мужчина подошёл ближе, взял за талию, не давая повода обдумать, что происходит, наклонился ниже, носом провел по носику мальчика, поцеловал в губы, задержавшись на них подольше. - Ты мой... самый родной мальчик. - шепчет Эммануэль на ушко, а сам боится отпускать юношу далеко от себя. Хотя, господи, малыш просто погуляет с друзьями, он не глупый, он усвоил урок.       Жизнь Зеленского можно было охарактеризовать как зажиточную: он мог позволить себе стилиста, чтобы тот помог с выбором одежды, но чаще всего Владимир не пользовался этой услугой, ему нравилось подбирать всё самому, он мог посетить дорогой ресторан и перекусить там, заказать такси подороже, но всеми этими удобствами Зеленский пользоваться не привык, ему и без них хорошо. Друзья были обычными людьми, из такой же простой семьи как и он сам. Его подруга Кира, с которой они целовались по пьяни, была тоже тут. Они особо не общались после той выходки со стороны их обоих. И девушка не знала о последствиях, которые ждали её одноклассника после того вечера в клубе. - Вова, мне нужно с тобой поговорить. - неожиданно Кира подошла к Зеленскому, пока остальные стояли у ларька, ожидая порции мороженого. Она потопталась на месте, немного помолчала, глубоко вздохнула и наконец произнесла. - Ты мне нравишься. - А-а... - юноша не успел опомниться, почесал затылок, отвёл взгляд на рядом лежащий на зелёной траве камень. Что же ей ответить? Он же не может сказать про имеющегося парня, который представляет из себя депутата сорока лет. Что же такого понравилось Кире в нём? Зеленский не отличался особой мужественностью, скорее наоборот, был грациозен как молодая девушка и даже иногда перебарщивал, что это подмечали иногда бывшие одноклассники. Вот она удивится, когда узнает о том, как он выстанывал имя местного депутата, при этом был одет в юбку и чулки. Но... Она же об этой ситуации никогда не узнает, верно? И что ей ответить? - Я думаю, что нам стоит обсудить в другом месте... - Владимир явно пытался избежать разговора.       Кира отправилась вместе с юношей за самый дальний ларёк. По дороге тот старался придумать оправдание или что-то вроде того, но ничего не приходило в голову. Зеленский стоял облокотившись спиной на стену, пока девушка сильно смущаясь, вымолвила ещё несколько слов: - Когда ты меня поцеловал, я поняла, что ты мне не безразличен... Я бы очень хотела с тобой проводить больше времени. Владимир опешил, он не может быть рядом с Кирой. Нет. Но также не хочет ответить грубостью, ибо разобьёт девочке сердце. - Понимаешь... Ты меня прости, но у меня есть пара. Да, вот так. - молодой человек поднял руки как будто бы сдавался и готовился ловить девушку, мало ли, в обморок упадёт. Однако опасения были напрасны. Кира твёрдо стояла на ногах, даже после отрицательного ответа. - Я не знала, извини, пожалуйста. - она бросилась просить прощения за совершенную ошибку. В конце мая Зеленский не выглядел как занятый кем-то человек, был более открытым. - Ничего страшного. - Владимир по-дружески положил руку на плечо девушке, и без слов и лишних эмоций они вышли в люди, заказали мороженое поблизости и отправились искать друзей.       Телефон юноши зазвонил, на экране высветилось любимое имя, не медля он поднял трубку. Эммануэль решил забрать Вову на машине до наступления темноты, не желал, чтобы его малыш шлялся по улицам в ночи при свете одних только фонарей.       Зеленский вполне нормально отнёсся к этому, хотя и понимал, что Макрон ограничивает его в чём-то, но он любил Эммануэля настолько, что не запрещал это с собой делать. Когда пришло время прощаться, Владимир и Кира крепко обнялись. Этим Зеленский хотел показать, что ничего такого, что может помешать их дружбе не произошло.       Чёрный автомобиль стоял на парковке у магазина, естественно, сидящий в нём человек, наблюдал за действиями юноши. Да, ревнует снова. И если бы он слышал, что сказала Кира Владимиру вряд ли бы больше отпустил гулять с компанией. "Они просто обнялись, не выдумывай" - твердил самому себе депутат. Мальчишка сел в машину на переднее сидение. - А меня так обнимешь? - с ходу спросил Эммануэль, улыбаясь подростку, вновь приветствуя его. Нет, он не злился, он умел держать себя в руках. Да и какая тут причина для агрессии может вообще быть? - Да, а давайте только дома. Макрон кивнул, разворачивая машину, давя на газ.

***

- Подойди ко мне. - Эммануэль указал на своё колено, беря в руки коробку среднего размера, которую заранее спрятал за ножку дивана. Подросток послушно сел на мужчину, тот тут же его приобнял за талию, положив руку на бедро, иногда помогая ей развязать ленточку на подарке. Жёлтая полосочка оказалась на полу, Владимир открыл крышку, в глаза сразу бросились пушистые розовые наручники, белые ушки и снова конверт. А в этой загадочной обёртке приглашение на фотосессию в элитную студию. - Мальчик мой, я повешу твою фотографию у себя в кабинете. - идея была давно, но нужных и качественных фото не нашлось, а сотворить их было возможно при помощи заработка Эммануэля. Перед днём рождения он тщательно подбирал студию, где есть не только достаточно декораций, но и настоящие профессионалы в работе, которые помогут с подборкой образа, выбором позиции, найдут правильные эмоции, и тогда щёлкнет камера, и Владимир будет запечатлён на плёнке исключительно для Макрона. - Вау, мне так нравится. - проговорил Зеленский, смотря на приглашение. Каждый праздник у него с Эммануэлем как какое-то приключение. - А вас когда-нибудь фотографировали так - в студии? - Да, малыш, много раз. Мне это необходимо для различных проектов. - не пересчитать на самом деле, сколько заведений объездил Макрон со своими однопартийцами. Всё для того, чтобы одержать победу на выборах. - Кстати, но есть и более старые фото, где я примерно в твоём возрасте. А вот это уже о-о-очень интересно. Зеленский невероятно хотел увидеть Эммануэля в юном возрасте - в таком, в каком он сам сейчас. - А можно их где-то посмотреть? Без лишних слов старший пересадил мальчишку на край дивана, а сам встал, чтобы поискать альбом, ведь раньше фото в большинстве своём печатали, создавая целые коллажи из произошедших событий.       Открыв первую страницу, Макрон заметил картинку с последнего звонка. Он, восемнадцатилетний улыбающийся пацан, смотрит с фотографии.       Владимир посмотрев в альбом чуть ли не завизжал от восторга. Глаза кучерявого юноши с фото были направлены прямо в душу, дарили радость и надежду на то, что после окончания школы всё будет хорошо. - Вы такой милый тут. - Вова поцеловал депутата в щеку, продолжая восхищаться остальными картинками.       У него было какое-то особое мнение на этот счёт, но... Эммануэль видел лишь в своих глазах угасшую искру, так часто он теперь не улыбался, с болью в груди ему давались воспоминания. Хотелось наблюдать лучезарную улыбку на своём лице чаще. Моральную боль Макрон перетерпит, пусть малыш посмотрит каким он был в юные годы. - Когда ты родился, я уже давно закончил школу. - депутат приобнял мальчика, показывая насколько тот "малыш" для него. - Ты такой маленький. - жмётся ближе, трётся щекой о плечо, перелистывая страницы с черно-белыми фотографиями. - У вас сто процентов было много поклонниц. - перевёл тему Владимир, лицезрея перед собой ранее невиданную картинку. Улыбка Эммануэля поражала его, заставляла точно так же поднять уголки рта. - Может и было. У тебя они тоже, как мне кажется, есть. Поэтому будь осторожен. - депутат несильно щёлкнул мальчика по кончику носа, забирая у него альбом, относя в шкаф. - Ты уж очень красивый. Тебя беречь надо. Была бы воля Макрона, он бы любовался Зеленским часами, как в музее смотрел бы на самый дорогой экспонат. - Собирай нужные вещи, мы должны уже выезжать в студию. - скомандовал депутат, оборачиваясь, наблюдая, как Владимир тут же подскочил и чуть ли не бегом ринулся к ним в спальню. - Возьми, пожалуйста, свои кошачьи ушки и то белое одеяние. Оба поняли о чем идёт речь. Эту одежду по-любому стоит запечатлеть на камеру, подросток в ней смотрелся превосходно, вызывал странные ощущения внутри организма Эммануэля, будоражил сознание.

***

      Владимир переоделся довольно быстро, видимо, так хотел побыть моделью, что очень сильно торопился.       Сев на стул депутат пристально наблюдал за съёмкой. Локацию выбрали довольно минималистичную для начала: однотонный светло-розовый фон - приятный глазам цвет, нежный и в этот момент в самый раз подходящий юноше. - А теперь присядь, выставь руки перед собой, немного обопрись на них. Да, молодец. - фотограф опустился на один уровень с Владимиром. - Улыбнись. Ещё сильнее. Сделай вид, как будто поправляешь юбочку, плечико левое чуть вперёд. Прозвучало около трех щелчков, удачные кадры получены, фотограф справлялся отлично. - Высуни язычок, представь кого-нибудь на моем месте, подразни, как это обычно делают дети. Эмоции на фотографиях были поистине живыми, иногда юноша, то смущался от слов фотографа, то смеялся с его шуточек, а тот в это время ловил, наполненный светом и теплом кадр. Наблюдая за этим, Макрон сам невольно ухмылялся.       Ушки на голове у подростка выглядели симпатично, делали его более привлекательным для людей с такими же вкусами как у Эммануэля, но тот не собирался делиться своим счастьем со всеми, он никому не отдаст своего мальчика. Живая кукла этот Зеленский, с которой тоже можно поиграться, что иногда и делал депутат, дразня, при этом возбуждая юношу. - Мужчина, вы будете фотографироваться? - неожиданно спросил профессионал, указывая аппаратом на фон, которым служило широкое красное кресло на белом полотне, казалось, что они вдвоём туда могли поместиться. - Почему бы и нет. - не раздумывая согласился депутат. Его официальный костюм и необычное одеяние Владимира будут смотреться потрясно и довольно неожиданно. Выбрав данную локацию, Эммануэль, как самый настоящий папочка, оказался в кресле, положив ногу на ногу. - Присядте, пожалуйста, на подлокотник. - фотограф указал на мебель, по которой похлопывал Макрон, выжидая мальчика. - А вы, мужчина, придерживайте за талию, чтобы партнёр не упал.       Было сделано совершенно небольшое количество фотографий, далее позы менялись, превращаясь в более откровенные. Где-то Владимир всего лишь поправлял галстук Макрону, а где-то уже сидел у него на коленях, практически касаясь губами таких знакомых тонких губ. Полураздетый, в одной только юбочке, юноша сидел на полу перед Эммануэлем, чуть раздвинув ножки, закусив губу, жадно смотрев на него, держа подол юбки, чтобы не засветить ненужное. - Наклонитесь, поцелуйте своего котёнка. - фотограф, видимо, уже выучил все ласковые прозвища, с которыми депутат обращался к своему мальчику. В следующий момент Владимир находился на коленях у Эммануэля, весело болтал ножками, немного ёрзал - это получалось случайно. Не выдержав, Макрон реще, чем обычно, схватил подростка за руку и прошептал на ухо, закрываясь ладонью от взгляда работника: - Если ты сейчас же не перестанешь елозить по мне, то буду вынужден потом наказать тебя. Угроза прозвучала серьёзно, на секунду Зеленский застыл без движения, боясь шевельнуться, но после почувствовал, как Эммануэль провел рукой вдоль позвоночника, успокаивающе поглаживая. Больше всего Макрон не хотел в этот момент возбудиться из-за неосознанных действий юноши, потому что когда бы он поднялся с кресла, то было бы по крайней мере очень неэтично с его стороны. Это всего лишь фотоссесия, и пока они используют приемливые позы, в случае чего могут отказаться от идей фотографа. Хотя профессионал своего дела не переходил на крайности, не был слишком радикален, умел улавливать эмоции и настрой клиентов.       Пришло время прощаться со студией, уютными комнатами, где побывал Зеленский, подчеркнув для себя элементы ремонта, некоторые картины, подобные он бы хотел заказать с интернет-магазинов. Моделью быть сложновато, но вполне интересно, иногда можно практиковаться. Профессию он бы не желал себе такую, уж очень выматывает, несколько поз они снимали по многу раз и с разных ракурсов. Время от времени нужно показывать не настоящие эмоции, чего собственно не ценил Владимир. Он любил фото исподтишка, только тогда улавливалась ненаигранная улыбка Зеленского. Хотя фотограф так и старался делать, пока юноша смеялся с его шуток. Тот явно оценил чувство юмора незнакомого мужчины, который умел притягивать и располагать к себе людей.       Владимир устал, но был счастлив и горд собой, что не постеснялся и пошёл на более откровенные фотографии. Его тело прекрасно, и он это понимал, поэтому хотел запомнить самого себя таким юным, хрупким и гибким.       Эммануэля же больше возбудили положения подростка в кадре, он был на взводе, был довольно взбудоражен. Мужчина участвовал только в половине всей съёмки, поэтому особой усталости не испытывал, в то время как его малыш, переодетый в удобный спортивный костюм, засыпал на сиденье автомобиля. На самом деле тот думал о фразе, которую произнёс Макрон, она была похожа на угрозу, а любимое исполнение любого наказания у Эммануэля - жёсткий ремень, хоть юноша попадал под него только один раз, но всё же очень боялся этого способа. - Солнышко. - Макрон поцеловал полулежащего мальчика в щёку. Видимо, про наказание он всё же пошутил или просто предупредил, не стоит принимать всё так близко к сердцу. Оба оказались дома на кухне, на столе был приготовлен яркий праздничный торт со свечами, посередине гордо стояло число восемнадцать. Мальчишка взвизгнул увидев приятный сюрприз. Пока их не было, Эммануэль попросил свою охрану внести в квартиру торт, на кусочек которого уже положил глаз Владимир. - Загадывай желание. - Макрон зажёг свечки, отходя от стола выключил свет. Юноша пробормотал что-то, чего не смог расслышать депутат, и резко дунул, затушив прорывом воздуха сразу все. - Умница, теперь точно сбудется. - приобнял его Эммануэль. - Я тебя очень сильно люблю. - произнёс на автомате мужчина. Именно это и было желанием мальчика, он хотел, чтобы Макрон чаще выражал свои чувства, не скрывал эмоции, прячась за маской сурового и строго выполняющего свои обязанности. депутата. Мальчик хотел, чтобы Эммануэль любил его вечно.       День рождения Владимира подходил к логическому завершению. Уже совсем взрослый Зеленский разместился на кровати Эммануэля, смотря на депутата в упор. - Чего тебе, Владимир Александрович? - шутливо произнёс старший. - А вы меня наказывать не будете? - с тревогой в голосе спросил Вова, спрятав половину лица под одеялом, оставив одни напуганные глаза. - Малыш, за что тебя наказывать? Ну, что ты... - Макрон нагло придвинул мальчика к себе. Юноша кое-как пожал плечами, закрывая глазки, ощущая полную безопасность в тёплых, уютных объятьях. Однако предчувствие непредвиденных вопросов не покидало его сознание. Хоть он и устал, но долго ворочился, пытаясь увидеть сновидения, чем заставил мужчину угомонить его, тот уложил юношу на себя и предотвращал лишние движения, гладя по волосам. У Эммануэля действительно есть, что спросить...