созвездия в дневном свете.

{время спустя} -тебя даже любить нужно красиво, Хён. парни лежали на кровати и смотрели в потолок, на котором были мелкие звёздочки от светильника. на такую фразу Феликса, Хван хмыкает. -и что это значит? -ты такой красивый, и тебе нужно все самое красивое, понимаешь? красиво любить это как… как в книгах! и не в дешевых романах, а в самых изящных. тебе нужно приносить яблоки из сада, читать перед сном, смотреть на звёзды, рассуждать на научные темы и слушать музыку, смотреть спектакли, рисовать и… -ты понимаешь, что сейчас описываешь, Ликс? всё это, мы хоть раз делали за всю нашу дружбу. но если судить, как ты говоришь, то мне не нужно это без тебя. мне нужен ты. и всё, что ты будешь делать, всё, что ты будешь говорить — я буду любить. я уже люблю. тебя тоже люблю. -яблоки я тебе не приносил. -ты приносил мне апельсины в корзине, когда увидел это на обложке книги. ты даже не читал эту книгу, — Хёнджин смеётся и поднимается на локти, переводя взгляд на блондина. -это было тоже красиво. -ты всё называешь красивым, — замечает Хван и приближается к Феликсу, поправляя челку, что закрывала его глаза. -ох, Хёнджин, далеко не всё. вещи, связанные с тобой - автоматически красивые. красноволосый ничего не отвечает, и накрывает пухлые губы своими, мягко сминая их. тонкие пальцы оглаживают талию Феликса, приподнимая тонкую рубашку. Ли отстраняется, и настороженно смотрит в сторону руки парня, забравшуюся под одежду. ему это безмерно нравилось, правда. но.. сейчас? они, вроде даже в отношениях, но это не отменяет того, что Феликс в душе ещё фанат этого чертовски идеального Хвана. -все хорошо? — красноволосый останавливается, но руку не убирает. блондин кратко кивает, потому что, конечно, блять, хорошо!!! -хороший мальчик. — Хёнджин как-то странно смотрит на парня под ним, непривычно скорее. он будто испытывает, и пробует на вкус реакцию Ли. тот дёргается, и чувствует заметное повышение температуры. везде. в комнате, в дыхании, внутри. раздаётся хриплый смех, а Хван довольно улыбается: -так я был прав, Феликс? тебе нравится, когда я хвалю тебя, верно? -помолчи. — Ли впервые говорит такое парню, но это действительно смущает. впервые он услышал об этом из уст Хёна, и теперь снова… на практике. -как скажешь, — Хван опаляет горячим дыханием шею, спускаясь вниз. попутно он расстегивая пуговицы надоедливой рубахи. каждые три сантиметра оставляются мокрые поцелуи. а Феликс каждые три секунды глубоко вдыхает, и матерится про себя так, как никогда. не литературно. Хван делает всё слишком идеально. и всё слишком картинно, как кажется Ликсу. то слижет слюну с губ, и посмотрит на парня своим взглядом. то прикусит участок кожи, вновь зализывая. и все это было как бесконечность для них, хотя по времени не занимало так долго. с одной стороны это радовало, ведь они наслаждались друг другом сполна, но как же Феликс хотел уже почувствовать касания Хёнджина в другом месте. да хоть самому доставить ему удовольствие, видеть его в таком непристойном виде. в эту же секунду, Хван касается бугорка на штанах, и Феликс рвано вздыхает и тихо стонет. -потерпи, Ликси, — Хван снимает оставшуюся одежду, и медленно растягивает парня. для красноволосого всё это тоже непривычно, сложно, боязливо и приятно. но он сделает всё так, как и обычно. всё должно быть идеальным. -ты как? — задаёт вопрос, но понимает, что этого делать было не нужно, когда видит такого Феликса. глаза горят желанием, щеки пылают красным румянцем, набухшие соски, алые следы, оставленные самим же Хёнджином. но Ли не выглядит так развратно и нежно, как омеги с манг. он выглядел иначе. он выглядел, как само олицетворение страсти, изящества, красоты и всего самого любимого Хёном в этом мире. этот вид заставляет Хвана сглотнуть слюну и остановиться на секунду. -специально медлишь, Хён? — Ли не будет больше терпеть. теперь эта игра не только Хёнджина. потому что он толкнул парня на кровать, садясь на его бёдра, он слабо потирается о пах. -следи за происходящим, милый. Феликс улыбается, и смотрит на юношу, который теперь был снизу него. -я сделаю всё сам, и быстрее. Ли растягиваемо себя окончательно, а Хван всё ещё не может придти в себя. или просто каждый раз видит такого Ликса и слов найти не может. хотя погодите, есть одно. -теперь я тебя понял, Ликси. вот что красиво. ты самый красивый. — видимо, Хёнджин забыл, как такое действует на блондина. и блондин немедля насаживается на член, привыкая к длине. но больше тянуть он не может. и не хочет. крупные руки Хвана ложатся на бёдра парня, и помогают, направляя. Феликс едва приподнимается и вновь опускается на член Хёнджина. он каждый раз стонет его имя, и прикрывает глаза от удовольствия. Ли максимально сосредотачивается на ощущении органа Хвана внутри, и даже от этой мысли он уже хочет кончить. но ему хочется больше. -скажи, что… — парень не договаривает и стонет, когда руки Хёнджина обвивают член Ли. -ты лучший. мне так повезло с тобой. твоё тело будто создано для того, чтобы я целовал его. оно очень красивое. и Феликс умирает внутри, воскрешается, стонет и вновь умирает. он пару раз резко насаживается на член парня, и откидывает голову назад. чувствует, будто миллионы фейерверков взорвались только что. тёплая жидкость заполняет его изнутри, и похожее ощущение он чувствует на животе Хёна. устало, и счастливо одновременно выдохнув, Феликс ложится прямо на Хвана. -ты был идеален. -ты хочешь ещё один раунд? — Ли слышит похвалу и ухмыляется. 'это было лучше моего сна'