Наследник Зираата

Радж ждал их у входа в лагерь. Алек усмехнулся и придержал Магнуса, склонившись к его уху. — Иди один. Ни с кем не разговаривай. Я скоро подойду. — Да, господин, — ответил Магнус и исчез. Алек посмотрел ему вслед и поманил Раджа к себе. Тот нехотя приблизился. — Мне нужно тебе кое-что сказать, — произнёс Алек. — Как будет угодно господину, — откликнулся Радж, с удовольствием отмечая, как исказилось лицо Алека при таком обращении. Они ушли к конюшням, где мирно спали лошади. Часовой, узнав командира, вытянулся по струнке, но Алек махнул рукой и направился к дальнему краю. Радж терпеливо ждал. — Я не должен был говорить тебе такое, — начал Алек. — Я поступил неправильно. Прости. Радж нахмурился. Он переступил с ноги на ногу, раздумывая. Алек скрестил руки на груди и отступил. Тишина лениво переливала мгновения из одной чаши в другую. За каждой такой каплей следовала мысль. Радж тряхнул головой и сделал шаг навстречу. — Твои извинения приняты. Я понимаю, что вызвало твой гнев. Мой поступок тоже дальновидностью не отличался. И за него я тоже прошу прощения. Алек облегчённо выдохнул и сгрёб Раджа в охапку. Гора свалилась с плеч, позволив наконец сделать полноценный вдох. — Ну полно мне кости ломать, — шутливо отозвался Радж. — Разве меня тебе следует обнимать? Возвращайся к Магнусу. — Он мне не наложник. — Знаю. — Ты следил за ним сегодня? — Конечно. Мальчик решил прогуляться среди ночи. Наивный как дитя. Так радовался, когда выбрался за пределы лагеря. Но я знал, что он не сбежать хочет, поэтому дал приказ часовым, чтобы его не замечали, и отправился следом. А когда увидел тебя, то вернулся. То, что случилось на реке, мне неведомо. — Мы просто поплавали. — Незачем наследнику Оропоса оправдываться передо мной. — Я не оправдываюсь. Завтра не гоняй его так. — А вот сюда тебе лучше не вмешиваться, — строго оборвал Алека Радж. — Мальчик слаб. Он многое может, но его возможностям нужно время. Сейчас его тело готово сломаться в любой момент. — Но он не болен, — на всякий случай уточнил Алек. — Нет. Ты был прав. Такое чувство, что кто-то держал его взаперти несколько лет, запрещая двигаться и радоваться жизни. Его кожа только-только начала покрываться загаром. Он словно новорождённый телёнок, который впервые познакомился с ногами. — Он говорил, что любит книги, — задумчиво произнёс Алек. — Что ж, если его на четыре года насильно заперли в библиотеке, приковав к книгам, то становится понятно, и почему он выглядит как восставший труп, и почему знает карты лучше любого картографа. Ты уже знаешь, что Тейвел заставил его выучить, так? Потому и печёшься о нём. — Я предполагаю, Радж. Но у меня всего несколько страниц его жизни, а книгу он тщательно прячет. Хотел бы я прочитать её целиком. Я думал о том, что Тейвел заставил его выучить. Но разве при этом он не должен был сделать из Магнуса воина? Мальчик плавает с рождения, сел на лошадь в десять, если не раньше. Уверен, он ни в чём не уступал принцу, раз рос вместе с ним. Даже Джонатан поразился перемене. Что же с ним случилось? — Может, и вправду его свалила болезнь, и он только-только оправился от неё? — На теле ни единого следа, — заметил Алек. — Что это за болезнь такая, что приковала его на несколько лет и не оставила ни единой отметины. — Он спит с тобой без одежды? — внезапно спросил Радж. — Да. Для всех он наложник. Если кому-то взбредёт в голову ворваться ко мне среди ночи, будет странно, что Магнус лежит рядом одетый. Да и так я уверен, что он не прячет нож где-нибудь в штанах. — Ну да, — хохотнул Радж, выразительно посматривая на Алека. — Обычно тебя интересует кое-что другое. То обычно тоже в штанах укрывают. — Ой, иди ты лесом да до самой дальней проруби. — Мальчик знает, что нравится тебе? — Он мне не нравится, Радж. Он не намного старше брата. Как я могу? — Но он не брат тебе. И ему скоро восемнадцать. Он не мальчик, почти мужчина. А ты давно никого не приводил к себе. — Не приводил, потому что это опасно. И его трогать не собираюсь. Да и не думаю, что смогу потягаться с Тейвелом, — добавил Алек. — Они были любовниками? — Магнус сказал, что нет. Но когда я назвал Тейвела его первой любовью, так взбрыкнул, что сомнений не осталось. Любовниками они не были, вижу, как он ведёт себя наедине с мужчиной, но чувства там сильные, выжигающие душу. С мертвецом соревноваться — дело гиблое. — Или ты увидел то, чего нет. — Это лучше, чем ломануться соблазнять его, а в итоге не получить ничего. Да и не забыл он, от чьей руки умер его друг. Он терпит меня ради цели, да к тому же, ещё и управлять мной пытается. — И если я правильно понимаю, иногда у него получается. — Иногда — да. Но пока чаще выигрываю я. Мальчик ведётся на провокации, раскрывая себя. Ты, кстати, тоже идёшь у него на поводу. — Я? — возмутился Радж. — А кто сегодня заступился за него? Два дня прошло, а ты уже квохчешь над ним, как наседка над цыплёнком. Посмотри, он сумел нас рассорить. — Не думаю, что он ставил это целью. — Нет, не ставил. Но он понял, что ты на его стороне. — Скорее понял, что Джейс — болван. — Это он понял с самого начала, — усмехнулся Алек. — Он тебе нравится? — Он напоминает мне себя, когда я впервые попал к твоему отцу. Я был меньше, но тоже был чужим в Оропосе. У нас разные судьбы, разные причины, разное прошлое и будущее, но я вижу в нём огонь, который когда-то был во мне. Да, мальчик мне нравится. Но я помню, кому я служу. — Знаю, и ни секунды не сомневался в этом. Ещё раз прости за гнев. Магнус — тайна, я хочу разгадать её как можно быстрее. Мне нужно понять, как с ним поступить. Если я ошибся, и мальчик ничего не знает, то я попробую переправить его в Оропос, надеясь, что Джонатан не перехватит его на полпути. — Думаешь, он помнит про него? — Джонатан не прощает обид. Я удивлён, что он не потребовал его. — Потребовать наложника после тебя — значит показать всем, что наследник Империи не брезгует отбросами. Он постарается заполучить его по-другому. — Поэтому мне и нужно узнать, что держит Магнус в своей голове. А времени всё меньше. Надавлю — могу сломать, не ускорю события — его сломает Джонатан. Отправлю сейчас в Оропос — упущу шанс на победу. Если он знает что-то об огне или другом оружии, что способно уничтожать целые армии, то нет опаснее пути, чем выпустить Магнуса на волю даже под наблюдением пары моих людей. Джонатан его знает, может и другие тоже в курсе. Что стоит напасть и выведать правду? Как ни посмотри, везде его ждёт смерть. Но в последнем случае смерть может ждать ещё и нас, поэтому пока он будет ночевать в моём шатре. — Слова настоящего правителя. Отправляйся спать, Алек, и обними его покрепче. Пусть примет сердцем, что его судьба теперь связана с Оропосом. — Боюсь, что это он никогда не примет. Мальчишка упрям как осёл. — И остёр на язык. — И дерзок. — И отважен. — И раздражающ, как злая осенняя муха. — И добр. — И капризен. — И умён. — И горделив сверх меры. — И через пару лет обещает стать мужчиной, который походя будет кружить головы, — усмехнулся Радж. — Иди. Я оставил мазь у входа, смажь бёдра. Ему уже не так больно, но лучше ускорить заживление. — Если только утром, — сказал Алек. — Разбужу его сейчас, и у Оропоса не останется командующего. Такого тигра в постели у меня ещё не было. Радж расхохотался, и Алек улыбнулся в ответ. А в шатре его ждал Магнус. Он спал, раскинувшись на ложе, его голова покоилась на сложенных руках, длинные пряди шёлковым занавесом скрывали высокие скулы и глаза. Алек присел на край постели, не желая мешать, но Магнус уже проснулся. Он приподнялся и сел, сложив худые ноги. Алек усмехнулся и откинулся на спину, едва не задев острые коленки. — Помоги мне, — попросил он, не надеясь на ответ, но Магнус с готовностью кивнул. Он зажёг свечу, натянул покрывало до пояса и уложил голову Алека к себе на бёдра. Тонкие пальцы невесомо коснулись висков, пробежались по лбу, отыскивая важные точки. — Как болит? — осведомился Магнус, надавливая подушечками на кожу. — Никак, — признался Алек. — Забавно, что ты первым делом подумал о такой боли. Магнус отдёрнул руки, но Алек схватил его за тонкие запястья. — Помоги мне, — снова попросил он, рассматривая линии на ладони. — Расскажи мне. Я не предам, не обману, что бы там ни было. Алек запрокинул голову и поёжился. Зимняя вьюга запорошила тёплый цвет глаз ледяной изморозью. Магнус стал ещё дальше, чем был. — Не друг тебе и никогда им не стану, — заключил Алек. — А я даже разозлиться не могу. Магнус разжал пальцы Алека и высвободил свои руки. Он продолжал молчать, избегая смотреть в глаза. — Давай спать. — Я верю вам, господин, но я дал обещание, — прошептал Магнус. Алек кивнул, поднялся и посмотрел Магнусу за плечо. Чёрная тень наследника Зираата стояла за всеми его поступками. — Тейвел крепко тебя привязал, — с горечью произнёс Алек. — Я не давал клятв Тейвелу, господин. Я дал обещание народу Зираата. Алек вздрогнул. Одинокая тень расползлась, распалась на тысячи других. На плечах юноши, сидевшего перед ним, покоилась ноша, которую трудно было бы вынести и взрослому. Алек протянул руку и стёр большим пальцем одинокую слезу. — Куда ты бежал, Магнус? — Далеко на восток, вглубь, к горам. — А сейчас я везу тебя на запад. — Удача никогда не становилась на мою сторону. — Я не могу отпустить тебя. — Знаю. — И я не дам тебе сбежать. Слишком опасно. — Я не собирался бежать от вас, господин. По крайней мере, пока не научусь бегать как следует. Алек расхохотался и привлёк Магнуса к себе. — Тогда тебе стоит перестать просыпаться каждый раз, когда я прихожу. Сон и лёгкие ноги ходят вместе. — Я постараюсь, господин. Алек задул свечу, позволяя мраку набросить повязку на глаза. Магнус лежал на краю, и если бы не его дыхание, можно было подумать, что в шатре больше никого нет. Алек смежил веки, зная, что уже к середине ночи его обовьют худые руки и ноги. Магнус не обманул его ожиданий. Утром Алек проснулся, чувствуя, как волосы щекочут его шею. Магнус утыкался носом ему в ключицу и спал так сладко, что будить его не хотелось, но утро уже зажгло свой факел. — Просыпайся, — произнёс Алек хриплым ото сна голосом, и Магнус приоткрыл глаза. — Нет, — ответил он твёрдо. — Не хочу. Книги кончились. Всё кончилось. Магнус снова провалился в забытьё, а Алек остался лежать, размышляя над странными фразами, пока в шатёр не ворвался раздражённый донельзя Радж. — Долго мне ещё ждать? — взревел он, пока Магнус безуспешно пытался прикрыться. — Сладкие ночи с господином не оправдание, чтобы пропускать занятия со мной. Магнус открыл рот, чтобы возразить, но потом решил не связываться и с надеждой посмотрел на Алека. — Не проси жалости. Я пытался тебя разбудить, но ты послал меня. — Он ещё ругается? — возмутился Радж. — Ещё как, — подтвердил Алек. — Пощады сегодня не жди. Магнус сжался, но присоединившийся к утреннему собранию Джейс разрушил все кровожадные планы Раджа. — Разведчики сообщили, что в лагерь едет Джонатан и его свита.