Black mask

Когда пятилетнему ребёнку больно, он поднимает шум на весь свет. В десять лет он тихо всхлипывает. А когда исполняется лет пятнадцать, просто привыкает зажимать себе рот руками, чтобы никто не слышал ни звука, и кричит безмолвно. Он истекает кровью, но этого никто не видит, потому что он привыкает к отравленным плодам, растущим на дереве его боли.

Пятилетний Чонгук босыми ножками, аккуратно ступает по холодному, давно немытому линолеуму. Смоляные волосы растрепались в разные стороны, а большие карие глазки, растерянно бегают по незнакомым, совсем чужим людям. Поджав пухленькие губки, он идет на кухню, сжимая свою игрушку – белого зайчика. Чонгук морщит свой носик, потому что приторный запах сигарет, пота и алкоголя, казалось, пропитали тут всё. На лице появляется лучезарная улыбка, когда в поле зрения попадает единственная, любимая мама на свете. Он выпускает из рук игрушку, и с раздвинутыми руками в стороны бежит, да так, что чуть ли не падает, цепляясь за маленький порог кухни. Его звонкий голос врезается в перепонки, от чего отец рассерженно посмотрел на сына. - Мама! Мама! Чонгук обхватывает ноги женщины, прижимаясь всем телом, сжимая крепче, настолько, насколько позволяют силы. Сейчас ему ничего больше не нужно, кроме теплых объятий матери, которые в последнее время категорически не хватает. Он редко видит её, а если появляется шанс, то зачастую она либо пьяная, либо рассержена чем-то. - Чонгук, иди в свою комнату, - раздался грозный голос сверху. Женщина оттолкнула сына в сторону, даже не взглянув на него, уселась за стол напротив мужа и двоих его друзей. Мальчик отшатнулся к столешнице, но удержать равновесие смог, чтобы не плюхнутся на пол. - Мама, я хотю кусять, - не сдвинувшись ни на шаг, тихо прошептал Чонгук, округлив свои жалостливые глазки. Его желудок издавал звуки рычание, а живот, словно прилип к спине. Но со стороны матери не было никаких действий. Она продолжала пить, смеяться, играть в карты, словно рядом не стоит маленький, худенький ребенок и ничего не просит. Семья жила бедно. Родители много пили и проигрывали много денег в карты. Квартира была крохотная. Комната Чонгука, в которой он мог закрыться от чужих людей и не видеть их опухшие, пьяные лица. Зал, в котором спали родители на трухлявом диване, кухня и совмещенный санузел. В садик Чонгук не ходил, а был постоянно дома с бабушкой. Большую часть времени, он смотрел мультики в телефоне, который подарила ему бабушка на день рождение, выложив почти все накопленные деньги. В отличие от родителей, которым не было никакого дела до маленького Чона, бабушка любила и заботилась о своем единственном внуке. Наблюдая за всей обстановкой в квартире, она настаивала, чтобы Чонгук жил у неё, но отец категорически отказался, сказав, что сын должен жить с родителями. Конечно, бабушка понимала, что дело не в любви к Чону, а в деньгах, которые даёт им государство, как неблагополучной семье. Так и живет маленький мальчик в окружение, каждодневных скандалов, драк, пьянок. В такие моменты, Чонгук закрывается в своей маленькой, но уютной комнате, залазит под одеяло с головой, боясь, что агрессивный отец вновь придёт, чтобы сделать больно и оставить на молочной, нежной коже синие отметины. - Мама, мозьно покусять, - вновь подал тихий голос Чонгук, сжимая в кулачках подол своего свитера. Ножки стула скрипят по полу, заставляя мальчика вздрогнуть от неожиданности. Отец поднимается со стула и в два шага подходит к сыну. Схватив за ухо и подтянув его вверх, силой потащил за собой. Глаза вмиг стали мокрыми, а в груди жгло от боли. Чонгук схватив руку отца, старается перебирать ножками быстрей, чтобы успеть за ним, иначе боль только увеличивается. - Я тебе говорил, чтобы ты не мешал нам с матерью? – грозно кричит старший Чон, безжалостно затаскивая сына в комнату и кидая того на холодный пол. Чонгук во всё горло плачет, отползая подальше от неизбежных ударов отца, настолько – насколько, это возможно. Осознание, что отступать некуда, врезается в самое сердце одним ударом, когда спина упирается в холодную, бетонную стену. Чонгук поджимает ноги к груди, упирается лбом об коленки, закрывает голову руками. Этому научила его бабушка, сказав, чтобы он так делал, когда рядом не будет её и некому будет его защитить. Это хоть как-то, но спасёт от тяжелых травм. - Папа, я больсе не будю, - сквозь слезы просит Чонгук. – Позялуста не бей. - Ты маленькое надоедливое насекомое, которое постоянно путается под ногами, - отец расстёгивает ремень и вытаскивает из шлевки. Глаза наполнены яростью, а перегар слышен за километр. – Я покажу где твоё место. Громкий плач и хлопки заполнили всю комнату. Колючая боль прожигала всё тело, словно раскаленные иглы вонзались до самых костей. Режущий крик, царапал стенки горла, а слезы текли словно бесконечный ручей. Чонгук задыхается от собственной боли. Как бы он не умолял отца остановится всё бесполезно. Его разум затуманен алкоголем и дымом никотина. Он не слышит. Чонгук больше не может это терпеть. Каждая клеточка организма, словно прожигалась ярким пламенем. Тело пробирала крупная дрожь, а лицо опухло от нескончаемых слёз. Чонгук ненавидит своего отца, этот запах перегара, этот чертов дом. Ему хочется вырваться и бежать к бабушке, которая всегда утешит и накормит. Но это лишь мечта. Отец не позволит этому случится. Никогда. - Милый, успокойся, - раздался спокойный с хрипотцой голос. - Пойдем, нас ждут. Чонгук узнал этот голос, это была его любимая мама, но голову поднять, так и не смог. Он боялся, что может снова разозлить отца. Удаляющиеся шаги, скрип дверей, говорили о том, что в мрачной, холодной комнате, Чон остался наедине со своими страхами и вечной болью. Закончится ли когда-то эти мучения? Сможет ли он вообще выжить в такой семье? Это неизвестно никому. Чонгук разлепляет заплаканные глаза и через ноющую боль, выпрямляется. Тыльной стороной ладошки, вытирает соленые дорожки слез с покрасневших щек, и старается приподняться на ноги. Всё тело онемело, а дрожь не отпускала. Добравшись до кровати на ватных ногах, маленький Чон укрылся одеялом с головой и приложив ладонь ко рту, тихо всхлипывал, чтобы никто его не услышал. Эту боль он держит в себе. Его никто не пожалеет, не утешит, кроме его самого и любимой бабушки. ******* Исходящий рык из желудка, становился громче и громче. Казалось, что внутренности сами сжираются изнутри. Во рту все пересохло, а боль участилась. На часах уже давно за полночь, поэтому в квартире стояла гробовая тишина. Чонгук вылез из-под теплого одеяла и на носочках, аккуратными, маленькими шажочками, направился на кухню, чтобы покушать и успокоить своих червей внутри. Сердце колотится всё чаще, словно сейчас выпрыгнет, а прохладные мурашки пробежались по всему телу. Сейчас самой главной целью мальчика было не разбудить отца. Включать свет Чонгук не стал, а лишь открыл холодильник, чтобы свет оттуда смог рассеять темноту на кухне. В холодильнике кроме нескольких бутылок воды, пива, соленой рыбы и горчицы, ничего не было. Он грустно вздохнул и вспомнил, как бабушка варила ему вкусный рамён. На невинном личике расцвела улыбка. Вспомнив приятный привкус еды и аппетитный запах, Чонгук поставил для себя цель сварить рамён. Он запомнил все шаги готовки, потому что любил наблюдать, как бабушка готовила, подавала на стол, а потом наблюдала за радостью внука. Маленькие пальчики взяли зажигалку с гибким проводом для газовой плиты, другой свободной рукой открыл газ и нажав на кнопочку, зажег. Тихий смешок раздался в воздухе. Чонгук впервые это сделал, раньше он только следил, как это делала бабушка, но сейчас у него получилось, да еще с первого раза. Чонгук немного завис, засмотревшись на яркий огонь, который смог разогнать немного мрака на кухне. Придя в себя, он подвинул стул к столешнице и поднявшись на него, потянулся к навесным полочкам. Чонгук знал, что в первой находятся пачки рамёна с разными вкусами, а на второй маленькие кастрюли. Недолго думая, мальчик выбрал пачку рамёна с острой курицей. Вытащив и положив на стол, Чонгук на носочках потянулся за кастрюлей. Громкий, грохот заполнил всю квартиру, въедаясь неприятным звоном в ушах. Чонгук скукожился, закрыв уши и посмотрел на кастрюли, которые валялись на полу. Он случайно зацепил одну из них, и все по цепочке упали, тем самым выдав мальчика. - Я говорил тебе, чтобы ты не высовывался? Из спальни послышался грозный голос отца и приближающиеся шаги. Влага на глазах быстро подступила. Сердце застучало бешеным ритмом, а тело пробрала крупная дрожь, которую вряд ли скроешь от чужих глаз. Чонгук, с тревожностью смотрит на проём кухни, кусая нижнюю губу до крови и уже представляет, как терпит адскую боль, пронзающую все клеточки. - Ты что тут делаешь? – отец скользит взглядом по открытому холодильнику, по включённой конфорки, по валящемся кастрюлям на полу. – Паршивец, ты хочешь угробить кухню? Старший Чон, останавливает свой зверский взгляд на трясущемся от страха Чонгуке и проскрипев зубами, делает шаг к нему. Не нащупав ремень на домашних штанах, мужчина нахмурился. Но это никак его не остановило. Слева от него на холодильнике лежало полотенце. Схватив его и прокрутив, он захлопнул дверцу. - Папочка, не надо позялустя, - захлебывавшись в своих слезах, Чонгук смотрел сквозь мутную пелену на приближающегося отца в полумраке, чье лицо становилось более страшнее. – Моё тело болит, мне больня, папочка. Отец замахивается, не желая слушать ничего и наносит первый удар. Чонгука пробирает ноющая боль. Его предыдущие раны, еще не зажили, а сейчас по ним наносят двойной удар. Это больнее в сто раз и мальчик, кричит, плачет, просит остановится, но всё зря. Последний удар был особенный. Запоминающимся на всю жизнь. До смерти. От сильного хлопка по лицу, Чонгук теряет равновесие и падает со стула прямо на открытый огонь. Режущий крик рвет стенки горла, заполняя всю квартиру своей звонкостью. Огонь прожигает до костей, до каждой клеточки, до каждого микроорганизма. Чонгук лежит на полу не решаясь дотронуться до своего лица. Слезы хлынут потоками не переставая, а маленькое, хрупкое сердечко трескается по швам, не выносит эту боль. Чонгук устал терпеть. Это слишком больно. Глаза покрываются темной пеленой. Он больше ничего не чувствует. Жгучая боль уходит, оставляя за собой неизвестность. ******* - Ты готов? Чонгук стоит напротив зеркала и поправляет школьную форму. Сегодня первый день учебы в первом классе. Первый день, когда маленький Чон выйдет на свет с уродливым шрамом на левой щеке. После того кошмарного случая, он пролежал в больнице почти два месяца. Боль ушла, но ожоговые рубцы на коже остались. Мать опомнилась, развелась с мужем и стала более добрее к сыну, но время не вернуть и шрам не убрать, по крайней мере сейчас. Ему придется жить с этим и каждый раз смотреть в зеркало, напоминая себе о ненавистном отце. - Да, готов, - ответил Чонгук маме и схватив портфель, выбежал из комнаты. - Держи, - мама протягивает пакет. – Ты не забудь раздать конфеты в честь своего дня рождения. - Не забудю, - энергично мотает головой Чонгук с яркой улыбкой на лице. - Сколько тебе сегодня исполнилось? - Сесть, - мальчик кладет на пол пакет и рюкзак, поднимает ладони вверх и зажимает пальцы, показывая шесть пальчиков. - Скажи шесть, «ш», шесть, - просит правильно выговорить цифру женщина, присев на корточки напротив сына. - Сесть, сесть… - Ладно беги, шепелявик, - смеётся мама и открывает входную дверь, пропуская Чонгука вперед. – Слушайся бабушку. - Холосо. Чонгук закинул на плечи портфель и со всех ног побежал по ступенькам вниз, зная, что на улице ждет любимая бабушка, которая проводит в нужный класс и будет всегда рядом. Чонгук идет вприпрыжку, держа бабулю за руку и представляет, как познакомится с новыми одноклассниками, как будет играть с ними и больше не будет одинок. ******* Яркие мечты о дружбе взрываются в один миг, рассеиваются и уползают куда-то далеко, вновь оставляя мальчика в одиночестве. Чонгук стоит возле доски, перед большой аудиторией детей. Он сжимает ручку пакета сильнее, наблюдая, как сверстники перешёптываются, смеются и показывают пальцем на него. Неловкое чувство скользит по всему телу, а в жалостливых, карих глазах подступает влага, когда Чонгук слышит в свой адрес громкое «страшило». Маленький Чон поджимает пухленькие губы в тонкую линию и сглотнув вязкую слюну, идет к первой парте, чтобы положить конфеты, но кому бы он не клал, все отворачивались и фыркали, скидывали с парт и кривились смотря на шрам. Обида и боль нахлынула одним ударом. Чонгук проронил одну слезу, которую сразу вытер тыльной стороной ладони. Он шмыгнул носом и оставив попытки кому-то дать конфеты, сел за свою парту. Это бессмысленно. - Учитель, я не хочу сидеть вместе с ним, - выкрикнул одноклассник, подскочив с места, и показывая пальцем на Чона. - Почему? – спрашивает учитель, посматривая, то на поникшего Чонгука, то на сердитого ученика. – Какая причина? - Он уродлив, - гневно выпаливает мальчик и кривит лицо в недовольстве. - Пусть вообще уходит из нашей школы. Ему тут не место. Учитель яростно хлопнул ладоней по столу, заставляя его замолчать, отчего даже остальные дети слегка вздрогнули и посмотрели на учителя, не смея даже пискнуть. Мужчина вскипел от такого заявления, он готов был выплеснуть всё, но сдерживался, понимая, что это всего лишь дети и они не думают, что говорят. Учитель делает глубокий вздох, прикрывая глаза и приводит мысли в порядок, чтобы разрулить эту ситуацию. - Я хочу сидеть один, - тихо сказал Чонгук, смотря на свои руки, которые теребили маленькую заусеницу на большом пальце и рвали её до крови, доставляя себе легкую боль. Эта боль была для него песчинкой, по сравнению с душевной. Чонгук не так представлял себе первый класс и первое знакомство с учениками. Он понял, что все его избегают, из-за уродливого шрама, из-за того, что он не такой красивый, как остальные. Люди смотрят на внешность, а не какой человек в душе. И это огорчает. Поджимая пухлые губки, он встаёт на ноги и схватив портфель с пакетом, плетётся в заднюю часть класса. Последняя пустая парта, как раз для него, и это устроит всех. Чонгук опускается на стул, чувствуя на себе много пар глаз и жалостливый взгляд учителя. Он стал изгоем в школе в первый день учебы. И маленький Чон познал реальность жестокой жизни уже с детства. Может это сделает его сильным в будущем? Или же убьет его морально, и он закроется в себе? Никто не знает, пока он не поживёт дальше. «Школа не вечна и когда-то это всё закончится» успокаивается такими мыслями Чонгук и уверяет себя, что он вытерпит все издевательства, которые ждут его в этом мире. ******* Годы проходят, меняются времена и меняется сам Чонгук. Он стал мужественнее, высоким, красивым восемнадцатилетним парнем. Если не шрам на лице, то он стал бы красавчиком школы номер один. Все эти одиннадцать лет, Чонгук жил в одиночестве. Друзей не было, поэтому он уговорил маму купить добермана. Собака, как никак верный друг человека и всегда будет рядом. Она не смотрит на внешность хозяина, она чувствует его доброту, что у него на душе. Мать снова выскочила замуж за другого и родила девочку. Отчим, по началу любил Чонгука, лелеял и казалось, жизнь потихоньку налаживается, но с появлением на свет младшей сестрички, все стало на свои места. Чонгук снова почувствовал холод со стороны родителей. Внимание ему больше никто не уделял, потому что сестричка была важнее. После смерти любимой бабушки, Чонгук закрылся в себе, стал более молчаливым. Она его всегда выслушивала и давала дельные советы, а теперь ему некому рассказывать, как прошел его день в школе, плотно ли он покушал. Все свои мысли и боль, Чонгук записывал в толстый, черный блокнот. Так ему становилось легче на душе. Но и возможность рассказать всё Баму (так звали его добермана), он тоже не упускал, зная, что тот его всегда выслушает и в грустный момент оближет, оставив мокрый след на лице. ******* Если некоторые просыпаются от звука будильника, то Чонгук просыпает от звонкого детского плача за стенкой. Каждое утро, сестренка плачет во всё горло и в одно и тоже время, как по расписанию, словно специально, чтобы разбудить Чонгука, и тот не опоздал на учебу. Чон кривится от надоедливого плача, и вытащив подушку из-под лица, накинул сверху на голову, чтобы как-то приглушить звук. - Чонгук, вставай и собирайся в школу я отвезу тебя. Ты слышал меня? - Да, собираюсь. Парень неохотно вылазит из-под теплого одеяла и идет в душ. Отчим редко предлагает подвезти, поэтому нужно пользоваться, пока не передумал. По телу пробегают прохладные мурашки, а рука закрывает нос. Наверное, у мамы снова подгорел завтрак, и она открыла везде окна, чтобы убрать этот горелый запах. Спустя тридцать минут Чонгук был готов. Сегодня первый день учебы после летних каникул, в новой школе и снова знакомство с новыми одноклассниками. Месяц назад они переехали в Сеул и Чонгук решил начать жизнь с чистого листа, но шансы очень малы. Большие карие глаза смотрят на себя через зеркало, созерцая свой внешний вид. Новая форма прекрасно легла на подкаченное тело. Черные брюки, обтягивающие квадрицепсы, белая рубашка оверсайз, расстёгнутая на две пуговицы от шеи, открывая вид на острые ключицы, черный длинный галстук и белые кроссовки. Черные, слегка кудрявые пряди спадают на лоб, прикрывая глаза и проколотую бровь. Чонгук тянется в карман брюк и вытаскивает черную маску. Надевает её, прикрывая шрам. - Так намного лучше, - шепчет Чон про себя и подхватив по пути полупустой черный рюкзак, двинулся к машине, где его уже ждал отчим. ******* Порой это чувство дежавю возникает так внезапно, что ты выбываешь из реальности на несколько секунд, пытаясь вспомнить, было ли это на самом деле, или это только простая галлюцинация. И ты стоишь не в силах вырваться из мыслей. И думаешь, думаешь. А было ли это все на самом деле? Только вот у Чонгука не дежавю, а горькая реальность. Он вновь стоит в новом классе перед аудиторией детей, они вновь перешёптываются между собой и усмехаются. Много лет прошло, но то чувство, которое он испытал в свой первый день, никогда не покинет его. Оно всегда будет с ним. Учитель просит представиться перед всем классом, но Чонгук давно в своих мыслях, в воспоминаниях одиннадцатилетней давности, которые разрушили все яркие рассказы про школу от бабушки. - Красавчик, как тебя зовут? – выкрикнула девушка из дальней парты, от чего все поддержали её слова и стали просить рассказать о себе. Чонгук в немом шоке поднимает взгляд на класс, и не верит своим ушам. Все девочки смотрят на него с искорками влюбленности в глазах, хотят узнать его имя. Парень понимает, что сейчас они не смеются, не оскорбляют, а наоборот восхищаются его красотой, его прекрасным телосложением. - Меня зовут Чон Чонгук, - тихо начал парень, скользя взглядом по внимательно слушающих одноклассников. – Мне восемнадцать. Я переехал из Пусана. Позаботьтесь обо мне. Чонгук делает низкий поклон, расплываясь в улыбке, которую никто не увидит из-за черной маски на лице. Сердце трепещет так, что хочется визжать. Он уже полюбил эту школу, этих подростков. - Чонгук, можешь присаживаться на любое свободное место, - указывает рукой на свободные места учитель и разворачивается к доске, начиная писать новую тему урока, которая будет обсуждаться сегодня. «Садись сюда» «Давай ко мне» «Сядь возле меня, пожалуйста» «К ней не садись она тупая, а я тебе помогу с учебой» Столько внимание со стороны сверстников, парень еще никогда не получал, особенно со стороны девочек. Чонгуку, кажется, что он сейчас заплачет от радости, закричит на весь мир, чтобы выплеснуть всю накопившуюся обиду и боль за свою прожитую жизнь. Он всегда хотел сидеть за первой партой, быть ближе к учителю и впитывать всё что он говорит. Чонгук был круглым отличником, потому что учеба для него была одним единственным занятием. Из-за шрама с ним никто не хотел играть, поэтому Чонгук брал книгу и погружался в неё, оставляя плохие мысли на потом. В учебу он уходил с головой, его часто можно было застать спящим за столом под грудой учебников. Благодаря своим стараниям, Чонгука перевели в самую престижную школу Сеула, где учились в основном дети влиятельных семей. Чонгук гордился собой. Своим умом, своим телом, но не лицом, которое он всю жизнь ненавидел и прятал от окружающих. Наконец, парень выбирает первую парту рядом с милой девушкой, он тянется к стулу, чтобы отодвинуть, но прозвучавшие слова парней за спиной, заставляют вернуться с небес на землю, в жестокую реальность. «Эй, новенький, чего в маске паришься? Сними её» «Ты что прячешь своё уродливое лицо?» Дежавю врезается огромным толчком в подсознание, и Чонгук сжимает челюсть, а дыхание становится тяжелым, то ли от маски, то ли от страха, что все увидят его шрам. Парень словно приходит в сознание, понимая, что как только он снимет маску все отвернутся от него, как и было всегда. Чонгук убирает руку от спинки стульчика и вновь плетется к последней парте, вновь садится сам. В одиночестве. ******* Размерными шагами, Чонгук ступает по длинному коридору школы, чувствуя на себе взгляды учащихся: влюбленные улыбки девочек и завистливые взгляды парней. Вот только Чонгук не привык к такому вниманию, он привык быть в тени, в одиночестве. С каждой новой минутой, проведённой в школе, парень боится всё чаще, что кто-то сорвёт с него черную маску и все увидят его настоящего. Ему хочется закрыться в каком-то темном кабинете, где нет ни души и не выходить оттуда. Только так, он будет чувствовать себя безопасней и более спокойным. Кабинет директора находился на втором этаже, куда направлялся Чонгук, чтобы занести недостающие документы. Спускаясь по ступенькам, парень вздрогнул, почувствовав чужую руку у себя на плече, а потом мужской шепот на ухо: - Новенький, только попробуй пискнуть, и я сорву эту чертову маску. Иди прямо. Чонгук усмехнулся про себя, потому что всё так хорошо не могло быть. Где-то должен быть подвох. И вот оно, явилось собственной персоной, стоит за спиной и толкает в темный угол лестницы, где нет никого. Вот он, тот человек, который снимет маску и раскроет его. - Эй, как там тебя, - хмурит брови парень, делая задумчивое лицо. – Чон Чонгук, верно? - Да, - коротко отвечает Чонгук, смотря на парня без никаких эмоций на лице или страха в глазах. Он узнал этот голос. Это его одноклассник, который первый заговорил про маску в классе. - Чонгук, давай уясним, - начинает второй парень, стоя чуть дальше, облокотившись об бетонную стену. – Мы здесь главные, а ты никто. - Я не претендовал на ваше место, - бесцветно кидает Чон. – Дайте мне просто спокойно доучиться эти два года. - Ты слишком привлекаешь внимание, - строго выдаёт первый парень. – Сними эту маску, тогда мы не будем тебя трогать. - Не могу, - отказывается Чон, мотая головой. - Ты начинаешь бесить меня, Чонгук, - продолжает первый парень, медленно приближаясь. – Если не снимешь, сниму я. Снимай. - Нет. Все мы по разным причинам носим маски. Некоторые маски мы надеваем, потому что это то, кем мы действительно хотим быть. Некоторые мы носим, потому что не можем принять скрываемого под ними или потому что кому-то нужно видеть нас такими. И некоторые маски мы носим для того, чтобы остаться в тени, но в ношении масок есть один недостаток: они в любой момент могут быть сорваны. Чонгук не чувствуя маски на лице, без промедления разворачивается и прячет лицо руками от сторонних глаз, которые в ярости сорвали маску одним махом и хотят развернуть парня к себе, чтобы созерцать то, что прячет новенький. Чонгук прерывает все попытки развернуться, отталкиваясь от чужих рук. Он падает на колени, склоняясь лицом к ним и прижимаясь крепко. Парень будет держаться до последнего и терпеть все удары ногами одноклассников. Его организм, к этому закаленный с детства и вытерпит всё, но моральная будет приносить больше боли и вряд ли она всё выдержит. Удары прекратились, на что Чонгук нахмурился в непонимании, что происходит. Почему так быстро всё закончилось? - У вас есть запасная жизнь? – прозвучал грубый, низкий голос, что даже у Чонгука по телу прошлись холодные мурашки, не говоря уже о тех парнях. – Чего вылупились? Свалите отсюда, быстро. Громкие бегущие шаги, отдались эхом от бетонных стен, что сильно насторожило парня. Кто их так напугал, что даже такие крутые парни, бросились в бег? - Вставай, хватит сопли жевать, - вновь раздался этот низкий голос. – Ты должен уметь постоять за себя, а не валятся на полу и терпеть удары. Чонгук слегка приподнял голову и стал глазами искать маску, но её нигде нет. Тело пробрала дрожь, руки трясутся, а во рту пересохло. Страх заполонил весь разум и трезво думать Чонгук не в силах. - Это ищешь? Незнакомец протягивает маску и Чонгук хватает её, сразу надевая на лицо и облегченно выдыхает. Он выпрямляется и встает на ноги, поднимая рюкзак с пола. Чонгук поднимает голову на стоящего перед ним парня. Оказывается, он не один стоял, как думал Чон, а с двумя парнями за спиной. - Спасибо, - кидает Чонгук, низко поклонившись в знак благодарности. - Не стоит этих формальностей, - оскалится незнакомец, склонив голову к плечу. – Как зовут тебя и с какого ты класса? - Я Чон Чонгук, второй А класс, - четко отвечает, не отрывая зрительного контакта с парнем. – Могу я спросить твоё имя? Тот оскалится еще шире, прищуривается и скользит взглядом по Чонгуку с ног до головы, задержав взгляд на маске, всё-таки отвечает: - Юнги.