Black mask

- Ты не видел Мин Юнги? Чонгук останавливает и спрашивает чуть ли не каждого ученика в длинном, школьном коридоре, но ответа так и не получает, лишь отрицательное мотание головой с искорками страха в глазах. Джин был прав, только упоминание одного имени заставляет учеников трястись от страха и это ему не по душе вообще. Чон много раз звонил на тот неизвестный номер, но ответа так и не получил, слушая лишь женский голос «Абонент временно не доступен. Перезвоните позже». Чонгук сегодня надел новую черную маску и светился от счастья, только вот поблагодарить за такой подарок Юнги, он еще не смог. Уже вторую перемену парень бегает во второй класс В с надеждой, что встретит Юнги, ну или хотя бы Хосока с Чимином, но всё идёт к черту, когда парень встречает только пришедшего Джина в школу. - Джин, ты не знаешь где Юнги? – с надеждой в голосе спрашивает Чонгук, ожидая услышать, наконец, ответ на свой часто задаваемый вопрос за сегодняшний день. - И тебе привет, - хмыкает Джин, устало поправляя растрепанные янтарные волосы. Его внешний вид говорил, словно он не ночевал дома, а зависал в клубе до утра и пришел к третьему уроку для того, чтобы выспаться под бурчания преподавателей. – Я смотрю у тебя обновки? Джин пристально рассматривает маску, решив проигнорировать вопрос младшего, а Чонгук выпрямляется и вертит головой, показывая её с разных ракурсов, хвастаясь своей новинкой. - Чон Чонгук, - читает надпись Джин и заглядывает в глаза напротив, щуря свои в подозрении. – Ты, купил её? - Нет, это подарок, и мне, кажется, что это Юнги подарил, - предположил Чонгук, видя, как старший меняется в лице. Теперь в его глазах не усталость, а понятие чего-то, только ему известного. Он будто вспомнил, чего не стоило. Чего-то страшное и неведомое. – Джин с тобой всё в порядке? - Д…да, ты бы это, - сухо сглатывая, Джин запинается об свой собственный голос, тем самым ещё больше настораживая друга. – Снял бы её и постарался пока что не финтить ею. - Почему? - Ну, как бы это тебе сказать, - хмурится Ким, нервно кусая губы. Он смотрит в упор на маску и втыкает, погружаясь в свои мысли. Чонгук уже извелся от неизвестности и тишины, которая тянется уже минуты три и, кажется, вечностью. - Эй, Джин, продолжай давай, - кидает Чонгук, а брюнет его не слышит. Он уже не здесь, не в школе. Он там…в своих воспоминаниях и по его бледному лицу, худших. – Господи, ты чего? Не пугай меня так, Джин. Чонгук хватает друга за плечи и трясёт, приводит в реальность. Выпутывает из затягивающих сетей больного прошлого. Глаза стали пощипывать и Джин начинает моргать, опрокинув голову вверх, чтобы сдержать горькие слёзы. - Ты о чём задумался? – обеспокоенно спрашивает Чонгук, но не успев раскрыть рот Джин, как на всю школу раздался звонкий, неприятный для слуха звонок на урок. – Ладно, я побежал, а ты давай собирайся силами и на следующей перемене расскажешь всё мне. Чонгук похлопал Джина по плечу и направился на два этажа выше, слыша в след строгое «Маску сними», на что парень отмахивается рукой, полностью игнорируя старшего. Чонгук не взял свою старую маску, поэтому, как бы он не хотел послушаться друга, это невозможно. ******* От ярости Чонгука, воздух стал накаляться, грозясь выплеснуть весь гнев на первого попавшего человека, который даже посмотрит в его сторону. Парень, как и обещал Джину прийти на следующей перемене пришел, но тот подлец смылся даже ничего не сказав. Чонгук хмуро пялится себе под ноги, скрепя зубами и, засунув ладони в карманы черных брюк возвращается обратно в класс, чтобы сесть за одинокую парту и вновь погрузится в свои мысли с которыми он привык жить всю свою жизнь в одиночестве. Парень врезается в чужое тело, от которого веяло прохладой и выругавшись про себя поднимает голову, потирая лоб. Перед ним стоит парень с ангельской внешностью, а в руках шлем от мотоцикла и теперь Чон понимает обо что он так больно стукнулся головой. Чонгук смотрит в блестящие, зеленые глаза и словно видит в них своё отражение. Пшеничные волосы хорошо уложены, даже несмотря на то, что они минутами ранее были под шлемом. - Глаза разуй и посмотри куда прёшь, - рыкнул Чон, стараясь скрыть своё смущение, как только осознал, что он пялится в упор на блондина. - Спасибо за совет, - бесцветно кинул парень и даже ни одна мышца на лице не дёрнулась. Чонгук в этих глазах не увидел, ни гнева, ни ярости. Отрешенность и не больше. Может быть он просто так умело прячет свои эмоции? Чонгук смотрит пристально, стараясь заглянуть в самую душу, прочитать хоть какую-то эмоцию. Всё тщетно. От незнакомца веет лишь холодом, от которого Чонгуку стало не по себе, но они стоят смотрят друг другу в глаза, всматриваясь, словно общаются мысленно. Чонгук сдается первым, не выдержав этого пронзающего ледяного взгляда в самую душу. Он сухо сглатывает и делает недовольное лицо, продолжая идти в своём направлении, толкнув плечо блондина. Как бы не хотелось ему развернутся и хоть глазком еще раз взглянуть на этого таинственного парня, Чонгук закусывает губу и, сжимая кулаки в карманах продолжает идти. Сердце, словно покрылось тоненькой корочкой льда, когда в спину всё-таки повеяло холодом, втыкаясь ледяным взглядом. Чонгук уверен, что блондин повернулся и смотрит ему в след, из-за чего по телу пронеслись прохладные мурашки. Кто он? Чон видит его впервые в школе. На лица у него память хорошая и не смотря на то, что в этой школе он учится всего третью неделю, учеников он запомнил, но этот… Чужой. Холодный. И такой красивый. ******* Чонгук устало вздыхает, потерев переносицу и взглянув на время, начинает собираться, понимая, что уже поздно. В классе тишина, никого нет. Чонгук не горел желанием идти домой, поэтому сидел в классе и учил уроки. Все ушли домой еще давно, остались лишь уборщицы, охранники и несколько классов дополнительных занятий, которые учителя проводят после основных. Парень складывает несколько тетрадок в рюкзак и захватив телефон, попятился к выходу. Попрощавшись с охранником у ворот школы, Чонгук замечает черный мерседес, а возле него знакомый силуэт, но темнота не позволяет распознать его лучше. - Чонгук, - такой знакомый голос зовёт его, но вспомнить где слышал, Чонгук не может. Он прищуривается и всматривается в силуэт приближающегося парня. – Привет, ты почему еще в школе? «Это же тот тип из вечеринки» вспоминает Чон и натягивает улыбку, двинувшись на встречу. Хотя зачем улыбаться если маска? Может быть на лица у него хорошая память, но вот на счет имен Чонгук не парится. Если человек не важен в его жизни, то зачем запоминать, как его зовут? - Привет, я просто не уследил за временем, - ответил он, поправив рюкзак на плече. – Прости, но не мог бы ты напомнить, как зовут тебя? В тот день было так шумно, что я не услышал. - Ким Ван, - усмехается парень. – Называй меня просто Ван. - Хорошо, - кивает головой Чон. - А ты почему тут стоишь? - Да вот ждал одного человечка, но он оказывается не придет, - грустно вздыхает парень, поджав губы. – Но зато тебя увидел. Давай подвезу? - Нет спасибо, я на метро и уже дома, - от чего-то делая шаг назад, сердце Чонгука стало колотится. – Не стоит, правда. - Чонгук, я всё равно свободный, и мне не сложно. Мы ведь друзья? В груди неприятно кольнуло. Из уст Вана «друзья» неприятно резали слух. Как бы Чонгук не хотел завестись большим количеством друзей, но, кажется, что Юнги и Джин роднее по душе, чем человек стоящий напротив. Чувство интуиции предупреждает, взрываясь в подсознании ярко красным цветом, держаться от него подальше. Чонгук не понимает почему у него такое отвращение от Вана, но перепрыгнув через свою интуицию, сел в машину. Ван тронулся с места, как только получил адрес парня и с довольной улыбкой вырулил на дорогу. - Как ты познакомился с Юнги? – нарушив тишину спросил Ван, взглянув на задумчивого брюнета. - Ну, он защитил меня, когда одноклассники доставали в первый мой учебный день, - тихо промямлил Чонгук, опуская взгляд на руки, которые теребили замочек черного рюкзака, лежащего на коленях. – А потом предложил стать друзьями. - Он не идиот, - хмыкает Ван. – Первым ухватил самое хорошее лакомство. - Что ты имеешь ввиду? – непонимающе смотрит Чонгук на Кима на чьих губах светился животный оскал. Сглотнув ком в горле, который подскочил за секунду, Чон отвернулся к лобовому стеклу. - Да так, - отмахивает Ван. – Хочешь пить? - Да, только если обычная вода. - На заднем сидении возьми, - парень кивает головой назад, не отрывая взгляд от дороги. - Она, как раз не газированная. Чонгук тянется рукой и достав воду, хмурит брови, бросив взгляд на сложенные сиденья. Но, он сразу отбрасывает разные подступающие мысли в сторону, и принимается открывать воду. Сняв маску наполовину и отвернувшись к стеклу, сделал глоток воды. На вкус она очень даже вкусная, что не скажешь на счет домашней. Веки залились свинцом, стали тяжелыми и неподвижными. Тело размокало с каждой секундой. - Стой, Ван, мне в другую сторону, - собрав в себе силы, прошептал Чонгук, увидев смену маршрута. В голову приходят остатки трезвой ясности. – Что ты подсыпал в воду? - Не беспокойся, это всего лишь легкое снотворное, - оскалится Ван, облизнув губы. – Поспи чуток. Чонгук не в силах больше ничего сказать. Его тело полностью под властью снотворного. Оно больше не подвластно хозяину. Бутылка воды выскальзывает из рук, а тяжелые веки прикрываются, погружаясь в темноту, в которой царит тишина и покой. - Ну что Юнги, ты проиграл, - довольно оскалится Ван, скользнув жадным взглядом по идеальному телу. – Теперь он мой. ******* Темнота окутала весь город, а солнце уже давно засело за горизонт. Юнги докуривает предпоследнюю сигарету, нервно дергая ногой. Он сидит уже около двух часов на детской площадке, которая находится возле подъезда Чонгука. В прошлый раз именно в позднее время Чон выгуливал Бама, и Юнги, решив сделать сюрприз младшему, пришел, в надежде увидеть друга, но его нет. Внутри плохое предчувствие, которое отдает горьким комом в горло. Достав последнюю сигарету из упаковки, Мин засунул её меж губ и закурил, вдыхая едкий дым, который толстым слоем осел на стенках легких. Юнги достаёт телефон из бордовой худи и набирает номер Чонгука, но в ответ лишь раздражающие гудки. Мин зачесывает ладоней свои голубые волосы назад и набирает номер Джина. - Джин, это Юнги, ты сегодня в школе был? – своим низким голосом спрашивает он, делая очередную затяжку. - Да, а что? - Ты Чонгука видел? – продолжая нервно дергать ногой, Юнги прожигает своим взглядом железную дверь подъезда. - Да, видел. Кстати, на счет него, -голос Джина стал обеспокоенным, тем самым выводя Юнги на новую волну нервозности. – Он сказал, что ты подарил ему новую маску, но это на тебя не похоже, поэтому я засомневался. Но когда я увидел, имя Чонгука на ней, то я понял, кто отправитель, - в трубке повисает тишина, кажется, Джин обдумывает правдивость своих догадок, и продолжает: - Я думаю, это Ким Ван подарил ему маску, только он на подарках оставляет имена получателей. - Ты уверен в этом? – сжимая в руке пустую пачку из-под сигарет, спросил Юнги. - На девяносто процентов. Юнги сбрасывает номер и в спешке набирает Хосока, который принимает звонок с первого гудка. - Что-то случилось? - Кажется, Чонгука похитил Ким, - злобно рычит Юнги, подскочив с места и направившись к машине, по ходу, отшвыривая сжатую пачку в сторону на землю. – Позвони нашим, пусть немедленно отследят нахождение этого ублюдка. - Хорошо. Юнги садится в машину, бросив телефон на сиденье и откидывает голову назад, сжимая руль до побледнения костяшек, словно сейчас он треснет и рассыпеться на части. - Попробуй только тронуть его и я убью тебя собственноручно, - рычит Юнги, играя желваками на лице. Внутри всё горит от вспыхнувшего яростного пламени, которое не утихнет пока не увидит Чонгука. Где он? Что с ним? Юнги кладет голову на руль и чуть ли всхлипывает от того, что он позволил Вану украсть младшего. Если бы он сегодня пришел в школу этого могло бы не случится. Этого можно было бы избежать. Но уже поздно. Поздно гадать. Нужно действовать и Юнги разнесёт всё, как только ему скинут адрес нахождение Ким Вана. Тогда он не будет сдерживать своих демонов внутри, а позволит насладиться вкусом чужой крови. ******* Чонгук выныривает из кромешной тьмы, но лучше бы остался там. Тело сильно онемело и ноет, словно его разбили на кусочки и вновь склеили. Запястье обжигает холодное железо и с каждым движением причиняет боль. Парень медленно открывает глаза и его вновь встречает мрак, вот только луна пробивается через тонированное стекло и немного разбавляет тьму. Чон не боится тьмы, он с ней живёт всю свою жизнь. Но что скрывается в ней, вот что страшнее всего. Кто заседает, прячет в тени свою настоящую сущность. Вот чего надо боятся. Парень собирает по кусочкам остатки своего здравого ума и старается понять, что с ним. Где он? Почему тело такое ватное? - Очухался? – приторный голос врезается в ушные перепонки, от чего Чон морщится и поднимает голову, встречаясь с голодным взглядом, который готов сожрать его целиком и полностью. – Ты быстро оклемался. Удивил. - Ким Ван, что тебе нужно от меня? – Чонгук старается говорить более твёрже, но дрожь проскакивает, что хорошо улавливает парень. Он подползает ближе к Чону и нависает над ним, всматриваясь в глаза, что темнее ночи. - От тебя мне нужно лишь твоё тело и сердце полной любви, - усмехается Ван, очерчивая выпирающие, острые ключицы. Каждое касание к телу, словно обжигает до костей. Сердце приходит в бешеный ритм, от чего грудная клетка вздымается чаще. К Чонгуку начинает приходить понимание. В голове всё складывает в один собранный пазл. Ким не ждал никого, это была сплошная отмазка. Он знал прекрасно, что Чонгук засиделся в школе и просто ожидал его появление возле ворот. Эти сложенные сидения, эта вода со снотворным. Всё было продуманно заранее. Брюнет ненавидит себя за то, что не послушался своего внутреннего голоса. Интуицию, которая кричала об опасности. Черт, нужно было обходить десятой дорогой этого психа. Не зря на вечеринке, Юнги ему врезал и только сейчас Чон это понимает. Поздно… Чонгук закусывает до крови свою губу, когда его кожу над ключицей засасывают чужие губы, оттягивая и кусая. Парень дергает руками, но они прикованы наручниками, а щиколотки связаны толстой верёвкой. Чонгук попал в капкан, в котором каждое движение отдаётся болью. Его тело полностью под властью этого омерзительного человека. - Чонгук, не дергайся, получай наслаждение от приятных ласк, - Ван скалится, оглаживая обнаженный животик, который инстинктивно втягивается, нежно ведёт верх, обводит соски, дергающийся кадык и тянется к маске. – Чудо моё, я смотрю тебе понравился мой подарок. Вот оно «Чудо моё». Вот кто подарил. Чонгук с ужасом распахивает глаза. Надежда, что это был Юнги со свистом летит в темную бездну, и Чонгук готов вместе с ней лететь, лишь бы не чувствовать ничего. Огонь внутри тухнет и Чонгуку всё равно даже на то, что черную маску сорвали с его лица. - Так это ты подарил мне её, - выдавливает каждое слово Чон и резко отворачивает голову в сторону, не желая ощущать влажный язык, который обводит каждый рубец шрама. - А кто ещё? – издаёт смешок Ким, цепляя подборок парня и вновь поворачивая, заставляя смотреть на себя. – Ты же не думал, что это может быть Юнги? – Чонгук сглатывает и отводит взгляд в сторону, потому что от одного вида этого психа хочется блевать. На молчание брюнета, Ван засмеялся с нотками издевки. – Ты такой наивный…мне это нравится. Вот только Юнги никогда не будет дарить подарки, он с этим завязал. Ван оставляет поцелуй на сжатых губах и огладив скулу большим пальцем, спускается к ремню на брюках. - Что ты собираешься делать? – шипит Чонгук, с ужасом прослеживая за действиями Кима. – Не трогай меня. Убери свои грязные руки от меня. Ким стягивает школьные брюки вместе с боксерами одним рывком и довольно оскалится, жадно облизывая губы. Чонгук начинает дергаться, ему уже плевать на раны от наручников или веревки, от которой кожа трется и ноет жгучей болью. Чонгуку хочется слиться с сидениями. Скрыться. Испарится. Чужие руки силой раздвигают ноги, становясь между ними. Ван избавляется от тесных штанов, которые уже слишком давят на возбуждение. Он хватает бедра парня и упирается головкой к сжатой дырочки. - Милый, расслабься, так будет менее больнее, - обжигая своим ядовитым дыханием губы Чона просит Ким, убирая смоляную челку с глаз. - Ни за что, ты ублюдок, да пошел ты, - выплевывает Чонгук за что получает жгучую пощечину. Ким больше не намерен сдерживаться. Он входит без подготовки, одним рывком, входя до самого основания. Чонгук сжимает челюсть, кажется, до хруста. Ему больно. Очень больно. - Ты принял мой подарок, примешь и меня, - рычит Ван, двигаясь внутри. – Мне нравится, как у тебя там всё тесно. Это сводит с ума до чертиков. Чонгук смотрит пустым взглядом вверх, но слезам не даст выступить. Он не доставит такого удовольствия ему. Ван берёт его жадно, грубо, удовлетворяя лишь себя. Ким примыкает к губам и терзает их, скусывает до крови, набирая темп быстрее. Он вдалбливается по самое основание, а Чонгук лежит, словно мертвец. Чон слышит, как внутри что-то сломалось. Он давно привык терпеть боль, еще с детства, когда над ним издевался его собственный отец. Но та боль была ни что, по сравнению с этой. Она раздирала всё внутри, сжигала и испепеляла. Ломала изнутри. Чонгуку больно. Невыносимо больно. Ван задевает простату снова и снова, его до ужаса заводит, это желанное тело, лежащие под ним, которое сдерживает всё в себе и сжимается. Эти возбуждающие хлопки между их телами. Ему хочется каждую ночь получать это тело, чувствовать его и оглаживать шрам, который только придаёт мужественности этому парнишке. - Хватит, прошу остановись, - молит Чонгук, но его, как и в детстве никто не слышит. Тело крупно дрожит и, кажется, силы покидают его. Убегают далеко, оставляя лежать лишь оболочке. В глазах мутнеет, и Чонгук рад этому. Он ждет, когда его мучениям придет конец. Покой. Дверь мерседеса открывается и губ Чонгука касается легкая совсем не заметная улыбка. Он слышит где-то вдалеке любимый, низкий голос, но сил нет чтобы открыть глаза и понять, это его иллюзия или это вправду Юнги. Тьма забирает его вновь, поглощая на неопределённое время, давая ему долгожданный покой и тишину. ******* Юнги, получив локацию местонахождения Ким Вана, сорвался, выжимая из бмв всю его мощь. Он летел на бешеной скорости, не беспокоясь даже о своей безопасности. Сейчас главное было увидеть Чонгука. Но, когда Юнги с яростью распахивает дверь мерседеса, сердце словно в пятки уходит, когда перед ним его младшего насилуют, а он лежит весь обнаженный, даже без маски и без сознания. - Ах ты подонок, - яростно рычит Юнги, хватая Кима за волосы и рывком выкидывая из машины. – Как ты посмел, даже пальцем к нему коснутся. - Мин хватает того за возбужденный член и сдавливает, но тот как последний псих стонет. – Я тебе его сейчас вырву с корнями, ублюдок. - Только посмей, тогда твой драгоценный мальчик попадёт под всеобщее насмехательство, - Ван тянет уголки губ вверх, изображая оскал, но крышу сносит, когда ему так хочется разрядки, а его пульсирующий член находится в сильной хватке и это еще больше возбуждает. – Я сделал несколько фоток его лица и его обнаженного, а потом отправил куда надо. Я же должен был подстраховаться. Юнги больше не в силах сдерживаться, он бросает стояк и заносит руку, сжимая в кулак бьет в живот, лицо. Его бесит только один лишь вид и Юнги до костей хочет превратить это тело в пушечное мясо. Каждый новый удар оставляет за собой красные отметины, а на лице алую кровь. Ван реагирует быстро и опрокидывает Юнги, нависая сверху, когда тот случайно отвлёкся на всхлип младшего. Ким хватает Юнги за волосы и наносит удары один за другим, от чего на голубых волосах стекает, брызнувшая теплая кровь. Мин рычит свирепеющим зверем и ударяет сидящего сверху в челюсть, воспользовавшись его помутнением, он скидывает это отродье с себя и достаёт из-за пояса матовый пистолет. - Юнги, остановись, - кричит Хосок, вылетая из только что подъехавшего белого рендж ровера. – Убьёшь его и тогда даже отец не сможет тебя спасти. - Ты предлагаешь мне, его так просто отпустить, когда он сотворил с Чонгуком такое? – Юнги сжимает челюсть, скрипя зубами от бушующего гнева внутри и направляет пистолет на Вана. - Не делай глупостей, Юнги, - старается успокоить Хосок друга, но получается ужасно. Вообще не получается. – Мы найдем способ, как ему отомстить, но прошу, давай сейчас заберём Чонгука и уедем. В воздухе раздаётся выстрел, а следом свирепые крики. Ван кричит, хватаясь за подстреленную ногу, и концентрирует взгляд на Юнги, который направляет дуло в лоб, наплевав на рядом стоящего, умоляющего Хосока. - Чонгуку нужна помощь, - выкрикивает Хосок, когда понял, что словами его не убедить и что нужно надавить на больное. – Юнги, если ты сейчас не поможешь Чонгуку, он скончается именно здесь вместе с Кимом. Ты этого хочешь? Да, Хосок попал в точку. Он нашел слабое место Юнги и это Чонгук. Хосок сменил ярость друга на страх за смерть младшего. И это дало прекрасный результат. Уже через две секунды осознания, Мин влетел в машину и освободив младшего, надел на него маску, а потом обернул его в рядом лежащую рубашку. Осторожно вытащив Чонгука из машины, чтобы не причинить лишней боли, Юнги уложил в свой бмв на заднее сидения. Машина плавно тронулась, оставив позади истекающего кровью Вана. ******* Тусклый свет настольной лампы освещает лишь половину спальни. Чонгук с трудом открывает глаза и смотрит вверх в белый с золотыми узорами потолок. Затуманенным взглядом, он медленно поворачивает голову и старается осмотреться. Но всё незнакомое, чужое. Чонгук приподнимается на локти, но вновь падает на белую подушку. Боль никуда не ушла. По всему телу она разносится, словно его чем-то накололи. Парень морщится от неприятной боли в задней части. В горле образуется вязкий ком и Чонгук сжимает простынь в своих кулак, вспоминая, что было до того, как он отключился. Нарастающая истерика кружит голову, а рвущий вопль режет стенки горла, но Чонгук закусывает ребро ладони, чтобы сдержать всё в себе. Вновь. Он с трудом переворачивается набок, спускает ноги с кровати и встаёт, лишь тихо, едва слышно постанывает от мучительной боли. На нём свисает белая футболка и серые штаны, которые Чон поправляет и перебирает ногами в сторону двери. Нащупав включатель, он нажимает и резко щурится, от столь яркого света. Перед ним ванная, в два раза огромней, чем вся комната Чонгука. Он проходит внутрь и останавливается перед зеркалом. Взгляд падает на красные отметины на шее и ключицах. Чон кривит губы в отвращении и отворачивается, смотреть противно. Чонгук потерялся во времени и пространстве. Сколько дней он был в отключки? Где он? Дома у Ким Вана? От одной мысли, что он находится у этого психа, тело пробирает озноб. Чонгуку не хочется жить. Не хочется существовать в этом отвратительном мире, пропитанным запахом крови и боли. Парень нервно теребит край белой футболки и понимает, что нужно выбираться от сюда любым способом, живым или мёртвым, пока не появился Ван, который обязательно захочет вновь завладеть его телом. Чонгук возвращается в комнату и подходит к окну и сухо усмехается. По всему участку расставлена охрана. Мысль выбраться живым рассеивается, как и надежда, оставляя лишь один выход. Смерть. Чонгук давно мечтал о смерти, но каждый раз его что-то останавливало. Сейчас же нет препятствий. Зачем жить такой никчемной жизнью? В этом мире нет жалости, нет сочувствия. Никто не заметит, если человек уйдет из жизни. Даже собственная мать не будет оплакивать его и в этом он уверен. Сделав глубокий вдох, Чонгук осмотрелся ещё раз. На тумбочке стоит стеклянный стакан с водой, и парень подходит, кладёт на пол стакан и разбивает одним ударом. Хватает осколок и без промедления делает несколько надрезов на запястье. Струйка, теплой, бордовой крови стекает по ладони вниз, капая на светлый ламинат. Чонгук садится на пол и прислоняется спиной к кровати, запрокинув голову назад. - Скажи мне, я стану навсегда счастливым, покинув этот шар земной? Я найду покой за гранью этой реальности? – одними губами произнёс Чонгук, прикрывая свои усталые веки. Он устал.