Это всё наяву

***

      Ещё с раннего детства мама каждый вечер рассказывала мне сказки о страшных драконах, похищающих прекрасных принцесс. Затем всё всегда разворачивалось одинаково: принцесса томилась в высокой башне, которую охранял дракон долгие годы, а потом её спасал прекрасный принц, они обычно ещё женились, а потом жили долго и счастливо. Скучно.       Но были и вечера, когда маму заменял мой старший брат. С его сказками скучно никогда не было. Не было, просто потому, что заснуть я потом не могла. В его сказках сюжет был непредсказуемым, и оттого намного более интересным. И вместе с тем довольно жутким.       От Святослава я слышала истории о девушках, что падали с неба, словно стремительно летящие вниз кометы, тянущие за собой длинный огненный хвост, который на самом деле был их волосами. Девушки эти были прекрасны, да настолько, что сводили мужчин и женщин с ума своей красотой, заставляли их ночами грезить о ещё одной встрече. В конце истории люди увядали, погрязнув в своих мечтаниях, словно в болоте, которое с каждым днём тянуло их всё дальше на дно. К смерти. Ещё были истории о несчастных работягах, что трудились в поле в жаркий летний день. Они мучились на ужасной жаре, чувствуя, как липкий пот стекает по их спинам, мечтая о холодном ветерке, о прохладной речке, до боли в висках желая зайти по пояс в воду, которая еще не нагрелась от палящего солнца. Работали люди с самого утра, конечно же, уставали, и, когда время доходило до полудня, их настигал настоящий кошмар. Высокая черноволосая девушка в белом платье медленно поднималась из высокой травы, подходила к ним, настолько плавно, что, казалось, она буквально парит над землёй. Взрослые и дети не замечали её, не отрывались от своего дела, продолжали работать, пока она не нависала над ними чёрной тенью, под которой становилось в разы жарче. В лучшем случае люди просто теряли сознание, сваливаясь безвольной грудой в высокую траву, тогда достаточно было как можно быстрее оттащить его в тень, да полить водой, а в худшем они падали замертво. Рассказы были и о существах, что заманивают людей глубоко в лес, а затем топят их в вязкой болотной трясине.       Хотя, может, истории и не были такими уж непредсказуемыми… В конце концов здесь тоже всё заканчивалось одинаково. Смертью.       Истории Святослава, как и истории мамы, оканчивались одним и тем же. Однако ж, его истории мне нравились больше. Когда я слушала их, по спине моей бежали стаи мурашек, после каждого предложения брат мой делал длинные паузы и смотрел на меня с лёгкой усмешкой, которая убеждала меня в том, что истории эти — лишь его выдумки, которыми он меня напугать хотел. Иногда даже казалось, что такими вот паузами он хотел ещё больше вогнать меня в панику, давая мне время пару раз глубоко вздохнуть и обернуться, чтобы убедиться, что за окном, позади своей кровати я не увижу ужасающего вида призрак старой утопленницы с водорослями, застрявшими в её седых грязных волосах, без зрачков, призрак, который, открыв беззубый рот, смотрел бы на меня, готовясь наброситься на меня в любой момент. После таких историй я не спала, сколько бы брат не убеждал меня в том, что, пока я дома, ничего мне не угрожает.       Утром я спускалась на первый этаж нашего старенького деревянного дома невыспавшаяся, мама раз за разом обвиняла в этом моего брата, грозилась запирать нас обоих в своих комнатах после отбоя. Тогда уже приходила моя очередь тихонько смеяться над Святославом. В следующий раз приходила очередь мамы рассказывать мне сказку, и тогда я сладко засыпала под её голос, с выражением рассказывающим милую, добрую (и до ужаса скучную) сказку.       В следующий раз, невзирая на страх, иногда поглощающий меня целиком по ночам, я уговаривала брата снова рассказать мне одну из его страшных историй. Я слушала их под напряжением, но и с диким любопытством. Мама никогда эту любознательность не одобряла. И в абсолютном большинстве случаев это самое любопытство брало верх над страхом, и борьба между ними была не слишком долгой. Я продолжала упрашивать брата рассказать мне историю. Снова и снова. Изо дня в день. Мне хотелось раз за разом испытывать эти эмоции.       Хотелось мне этого, пока однажды мой брат не рассказал мне о том, что смертельно опасные существа, приносящие погибель героям жутких мистических историй, не берутся из неоткуда. В ту ночь он даже не пытался меня успокоить, как он делал это обычно, на его лице, спокойном и, как будто, затуманенном не было ни намёка на насмешку. В этот раз он не шутил.