Мгновение семнадцатой весны

Солнце.

Благородная Звезда решила почтить своим присутсвием сонный от белого город. За угрюмую тройку зимних лун, снег замёл, стёр, укрыл слишком многое. Он лежит мертвым грузом-балластом на душе и асфальте, мешает дышать. Жестокий снег спрятал нужных и важных, оставил в одиночестве наедине с равнодушным блеском.

Ветер.

Игривый и юный, он принес весну вместе с опавшими календарными листками. Март светит звездой, греет запахом влажной земли душу и, казалось бы, вконец заледеневшие кости. Внутри ютится что-то теплое, трепетное, оно обволакивает уставшее сердце, как бы намекая: «ты ещё жив».

Небо.

Бесконечно голубое и до невозможного чистое, светлеет у горизонта и становится глубже у крыш солнечных, неловких панелек. Может именно такое чистое и безмятежное спасло Болконского? Не хочется думать о далёком и неизбежном. Хочется дышать весной и думать о понятном. Понятными кажутся фиолетово-прозрачные тени на фонарях, (всё как по учебнику о теории цвета) и мотивы Сони Мармеладовой, (пересказанные на уроке литературы уже сотни раз). Непонятны чувства. Они странные, непривычные и затянуты дымкой, поволокой, маревом. До дрожи в коленках приятные и до бешенно стучащего сердца пугающие. Мозг взывает к логике, требует подумать и не питать надежд, но сердечко слишком глупое. Глупое одичавшее сердце хочет быть живым.

Чувствовать.

Стекла оконных проемов отсвечивают по асфальту и фасадам соседних домов, приятно слепят глаза. Лирические герои ищут смысл в своих действиях, а ветер треплет челку и слегка морозит уши. Сухие деревья жёлтой паутинкой веток приветствуют Солнце, благодарят за визит, а снег все лежит. Но снег растает, сойдёт рваными кусками с битого асфальта, а ты вдохнешь полной грудью И придет Апрель.