Как стать злодеем

Голова трещала нещадно, какофония звуков не давала сосредоточиться ни на чём, кроме острой боли, чьи-то крики, детский плачь, мольбы о помощи постоянно перебивал жуткий гул, вызывая просто животный страх, живот скручивало от абсолютно необъяснимых ощущений, он точно никогда там не был, никогда не слышал эти крики, никогда не... А кто он??? Собственное имя, имя, которое дала его милая, добрая матушка, потерялось где-то среди этих непонятных звуков, он попытался вспомнить хотя бы что-то, но мысли, проскальзывая где-то рядом, совершенно не хотели оставаться в его голове, ощущение чего-то важного, того, что просто обязан был запомнить, не покидало его, но мысли-дельфины уплывали всё дальше, не оставляя ему этой возможности... Дельфины? Он не знал, кто такие дельфины, но перед глазами вставала картина безгранично большого озера, он и самого озера-то не видел, только знал из рассказов стариков, что оно существует, а это, это... Кажется это море? Он не видел ни моря, ни дельфинов, но картинки чего-то невероятно прекрасного проскальзывали перед его взором и, почему-то, он был точно уверен, что эти ранее неизвестные слова принадлежат им, они были настолько прекрасны, что даже жуткая боль отошла на второй план или, кажется, в погоне за неизвестными образами, он не заметил, как она практически пропала... - А-Лин, потерпи ещё немножко, скоро придёт доктор, и этот кошмар закончится... Чей-то нежный голос прошептал эти слова, в то время как руки гладили по голове, ах, ещё недавно он точно знал обладательницу этого голоса, но сейчас... Сейчас мысли о море и дельфинах казались ему гораздо ближе, чем руки, ласково касающиеся его разгорячённого лба, он бы точно испугался этого открытия, он бы испугался, что определённо не знает имени, которым к нему обращается обладательница нежного голоса, но сейчас, когда этот голос шептал ему слова утешения, всё остальное было совершено не важно, было так спокойно и ленно, а мысли о бескрайнем море полностью вытеснили жуткий гул, и он, кажется, слышал прибой... Хм, интересно, что стоит за этим словом?..

***

Во рту словно разверзлась пустыня, просто ужасно хотелось пить, а на языке был привкус какой-то травы, но тело одолевала такая жуткая слабость, что Лин Шань не мог заставить себя пошевелиться. С трудом открыв глаза он уставился на незнакомый деревянный потолок и попытался вспомнить события минувшего дня. Окончание школы, очередная ссора с родителями, ах, точно, он же летел на учёбу в (тут должен быть китайский город, но его пока не будет) и, кажется, его самолёт потерпел крушение... Он выжил, это что-то на грани фантастики, но радость и облегчение затопили уставшее тело Лин Шаня. Господи, никогда его глупые проблемы ещё не были столь незначительны, выжил, выжил... Мальчик попытался подняться и осмотреть место, где сейчас находится, но в домик с покосившимися стенами вошла неизвестная ему девушка, она была довольно красива, длинные, чёрные, как смоль, волосы были прибраны в аккуратный пучок, глаза цвета молодой травы и пухлые розовые губы. Она определённо была похожа на небожительницу, и даже антураж бедности вокруг неё ни капельки не портил этот чудесный образ. Лин Шань никогда ещё не встречал кого-то настолько красивого, поэтому во все глаза разглядывал эту чудесную особу. Если бы ему сейчас сказали, что за его бренной душой спустился ангел, он бы не задумываясь поверил этому человеку. - А-Лин, ты проснулся, ты наконец-то очнулся!!! Небожительница ненадолго застыла в дверях, а после подбежала к его кровати и прижала к своей груди так трепетно и нежно, что мыслей о неправильности всего происходящего просто не осталось. Лин Шань чувствовал, как плачет прекрасная дева, как она целует его куда-то в макушку и шепчет "А-Лин, А-Лин..." и он тоже обнял её в ответ, чтобы успокоить или чтобы успокоиться, потому что у него самого так предательски защипало в носу, и из глаз полились слёзы, он был таким маленьким, его рук не хватало, чтобы даже полностью обхватить деву-небожительницу, хотелось просто спрятаться от всего мира, навсегда остаться в её объятьях и плакать, плакать пока его не оставят все печали этого мира, но ничто не длится вечно, и дева аккуратно отпустила его из своих крепких, но нежных рук. Лин Шань поднял голову и увидел на её заплаканном лице до того светлую и мягкую улыбку, что у него перехватило дыхание, в это время дева-небожительница, всё ещё держа его за плечи, прошептала своим по истине ангельским голосом: - А-Лин, ты только очнулся от лихорадки, отдыхай, а старшая сестрёнка сейчас принесёт тебе поесть. Она рукавом своей одежды вытерла слёзы с лица Лин Шаня и, подобно лёгкому майскому ветру, выплыла из комнаты. Только сейчас до мальчика начало доходить, что на деве-небожительнице был очень странный наряд. Простое розово-белое ханьфу не вписывалась в их современные реалии, и связать мало-мальски адекватную цепочку событий от падения самолёта до девы-небожительницы в странном наряде у Лин Шаня не получалось. [Ах, ну наконец-то, кхм-кхм, Система "О перерождении в другой мир", приветствует своего первого пользователя:)!!!] Странный металлический голос раздался в голове у Лин Шаня, и от неожиданности мальчик подскочил так сильно, что чуть не задел головой потолок маленького, покасившегося домика. - Что за чёрт! [Не чёрт, а Система, будьте поуважительней, пользователь! Спешу вам сообщить, что Вы переродились в другом мире, теперь ваше имя Бай Янлин, и Вы главный злодей новеллы "Путь Дракона", самый ужасающий из глав пиков ордена (название редактируется)!!! Но, кхм-кхм, кажется, что-то пошло не так....] На последних строках в нотках металлического голоса явно прослеживалось смущение, Лин Шань же тупо уставился на всплывшее перед ним окно с текстом, подсвечивающее антураж тёмной комнаты голубоватым свечением. [Неужели при переселении повредился мозг?.. Не считая того, что ему теперь десять, возникли какие-то проблемы с принятием себя? Пользователь, прошу, ответьте хоть что-нибудь, ох, неужели моё первое переселение ознаменуется полным провалом, как так...] - Всё, хватит говорить в моей голове!!! Лин Шань замахал руками над головой, будто пытался прогнать назойливую муху. Несмотря на то, что весь этот монолог он сидел с глупым лицом, он всё же пытался осознать, что здесь происходит. Во-первых, выходит его самолёт всё-таки разбился и никого чуда, позволившего ему пережить эту авиакатастрофу, не произошло. Во-вторых, хоть он и умер, но неокончательно, так как переродился в главного злодея новеллы "Путь Демона". Что ж, вполне стандартное начало, ничего удивительного или выходящего за рамки Лин Шань не нашёл. В-третьих, что-то всё-таки пошло не так и его нынешнему телу десять лет, а получается, что небожительница это... - Система, кто та девушка? [Вы о той, у которой на груди плакали? Хотя глупый вопрос, Вы пока встретили одного единственного человека... Кхм-кхм, это сестра главного злодея, Бай Сюин, на редкость добрая особа, ну, если сравнивать с её братцем, то любой разбойник покажется ангелом Божьим...] Система что-то ещё болтала, но Лин Шань абсолютно не обращал внимание на её трёп. Дева-небожительница, это его сестра, точнее не его, а прошлого владельца тела. Мальчик почувствовал себя паршиво, она так нежно и трепетно к нему относилась, с такой любовью звала по имени, но того, к кому она обращалась больше... [Система, а что случилась с бывшим владельцем тела?] Чуть охрипшим от переживаний, сдавливающих горло, голосом спросил Лин Шань. [А это, я не знаю, никогда не интересовалась тем, что происходит, с бывшими владельцами тела, к слову, перебивать говорящего считается грубым тоном, пользователь...] Значит всё-таки... Нет, она же сказала, что не знает, но это вовсе не значит... Даже мысленно озвучить эту мысль было слишком тяжело для Лин Шаня. Надо было срочно отвлечься на что-нибудь другое. Мальчик попытался вспомнить о прошлом злодея, которое упоминалось в новелле, не то, чтобы говорили слишком много... Ладно, там вообще практически ничего не сказали!!! Только, что отец его бросил при рождении, мать умерла, когда ему было восемь... А сестра, ах, там даже не упомянули годы её смерти, просто погибла и всё!!! Это было одной из причин возмущения Лин Шаня, почему злодей злодействовал ради злодейства, можно же было дать хоть какую-то мотивацию, но из всего сказанного в новелле выходит, что он просто родился проклятым ублюдком!!! Какая не справедливая судьба, Лин Шань как чувствовал, что писать гневные комментарий очень опасно, но, в самом деле, какой бы здравомыслящий человек стал бы в это верить, вот и попал в просак! Гнев на подобную злую шутку судьбы выместил печальные мысли из головы героя. - Почему мне вообще десять лет? И зачем вам всё это? Лин Шань злобно уставился на голубое окошко, скрестив руки на груди. [Просто произошёл какой-то сбой, вам должно было быть семнадцать лет, но что есть, то есть. И не вы ли, пользователь, хотели узнать, почему злодей злодействует, вот, у вас появилась прекрасная возможность прожить жизнь в его теле и познать всё самостоятельно!] От столь радостного тона Лин Шань чуть-ли не задохнулся от возмущения, да чтобы он и творить подобные зверства... Да за кого эта железяка его принимает!!! Убивать невинных, издеваться, даря надежду нуждающимся, а потом забирать её растоптав в грязь чужие жизни. У Лин Шаня пробегали мурашки по позвоночнику от этих воспоминаний, даже когда это всё было всего лишь текстом на бумаге, а теперь, когда... Нет, он ни за что не будет творить подобные зверства! - Я не буду, я не буду убивать людей, слышишь, что хочешь делай, но я не стану этого делать!!!!! Лин Шань вскочил на всё ещё подкашивающиеся после болезни ноги и, тяжело дыша, уставился взглядом загнанного зверя на голубое окошко. [А вас никто и не заставляет, главное продвигать сюжет, всё остальное на ваше усмотрение, пользователь. И не кричите, Вы можете обращаться ко мне мысленно, а то вас быстрее сочтут сумасшедшим, чем Вы успеете что-либо сделать] Металлический голос сочился какой-то странной жалостью. В мгновенье ока потеряв свой запал, Лин Шань уставился в пустоту и, глупо моргая, осел туда, откуда недавно подскочил. - А, да? Тогда ладно. Он думал о противостоянии, что его насильно захотят заставить это делать, а Система так просто согласилась. Он же злодей, как он может не убивать! Неужели она думает, что он станет это делать добровольно? Ну уж нет, раз согласилась, то теперь поплатится за свои слова, уж он то точно, точно... Поток мыслей Лин Шаня прервала приоткрывшаяся дверь, и в домик вошла дева-небожительница, нет, точнее, его сестра. - А-Лин, прости, что так долго, я слышала крики с улицы, у тебя что-то случилось? Бай Сюин подошла к его циновке и поставила рядом суп на подносе, больше похожем на обычную дощечку, своей нежной рукой она убрала его грязную челку со лба и приложила к нему ладошку. - Вроде бы температуры нет. Убрав её руку от себя, Лин Шань, не привыкший к подобным проявления нежности, тихо ответил: - Всё в порядке, сестра, просто кошмар. Девушка всё ещё выглядела взволнованно, но всё же ответила. - Хорошо, но тебе нельзя сейчас спать, сначала покушай, ладно? На зная, что можно ещё сказать, Лин Шань просто кивнул, уставившись в тарелку с супом. Когда прошел первичный шок, он стал замечать, как непривычно выглядит его тело и звучит голос, он шевелился крайне неуклюже, будто всё ещё не мог составить размеры своего тела с окружающим миром. - Всё ещё тяжело, давай я тебя покармлю, А-Лин. Лин Шань сначала хотел отказаться, его, как маленького кормить с ложечки, но потом, посмотрев на свои крохотные, по сравнению с прошлым, руки, он всё-таки решил не противится и, загнанно кивнув, принялся ждать первой порции. К чести его сестры стоит сказать, что она ничего не говорила и просто молча помогала ему есть простенький бульончик. - Когда тебе станет лучше, нужно будет сходить на речку помыться, вода уже теплая. Услышавьчто-то о воде и мытьё, Лин Шань быстро поднял голову и посмотрел на свою сестру. - Мне уже лучше, давай сходим сегодня. Как бы в подтверждение своих слов он попытался выхватить ложку у неё из рук. Аккуратно перехватив его ладонь своей, Бай Сюин с улыбкой ответила: - Хорошо, если ты того хочешь, мы сходим сегодня. В этой скромной, покосившейся обители были только пара циновок и небольшой шкаф, и тот выглядел так, будто что ещё чуть-чуть и разлетится по деталям. Лин Шань предполагал, что там лежат их с сестрой скромные вещи. Ему просто необходимо было зеркало, да хотя бы ручей, где он мог бы увидеть собственное отражение, так что предложение помыться, помимо самого очищения, сулило ещё и хорошим поводом получше рассмотреть себя. Доев последние ложки бульона Лин Шань стал смотреть, как его сестра достаёт какие-то вещи из ветхого шкафа. - А-Лин, я всё взяла, пойдём, если ты не передумал. Мальчик тут же подскочил, чем заставил легко рассмеяться свою сестру. Лин Шань ни капельки не постеснялся этого, наоборот, был более чем доволен собой, считая, что ради лёгкого смеха сестры готов выглядеть клоуном. Это были необычные для него мысли и чувства, но ощущение счастья в этот момент было столь явным, что он решил даже не задумываться, кому из них, ему или прошлому владельцу тела, принадлежат эти впечатления. Они вышли из покасившегося домика и в лицо Лин Шаню ударил солнечный свет. Было настолько ярко, что его глаза, привыкшие к полумраку, нещадно заслезились. Когда он всё же смог их раскрыть, мальчик во всю стал рассматривать открывшуюся перед ним картину. Не то, чтобы вокруг было особенно красиво, обычная захудалая деревенька, такие же покосившееся, деревянные домики объединяла не очень широкая, пыльная дорога. Их с сестрой домишко, самый перекошенный из всех, как успел заметить Лин Шань, стоял практически на окраине этой деревеньки. Немногочисленные люди вокруг были одеты на старинный манер в поношенные ханьфу, выглядели бедно и, что уж скрывать, побитыми жизнью. На фоне этого антуража его Бай Сюин и вправду была просто небожительницей. И тут до Лин Шаня донёсся её голос, откуда-то спереди. - Чего ты там встал, будто света белого не видел, сам же сказал, что пойдёшь… Не дожидаясь окончания гневной тирады Лин Шань быстренько засеменил за идущей чуть впереди девушкой. Надо сказать, что, выйдя за порог, его сестра выглядела гораздо более грозно, чем минутой ранее в их коморке, и, не решаясь рушить её авторитет своими действиями, мальчик послушно молчал, стараясь не оглядываться на проходящих мимо редких прохожих. Выйдя из деревни, они ещё какое-то время шли по пыльной просёлочной дороге, пока не свернули на тропинку в небольшой лесок. Здесь Лин Шань не заметил ничего странного или нового, обычный лесок около захудалой деревушки. Пока они спускались вниз по тропинке стал слышен журчащий звук и вскоре они вышли к речушке, больше напоминавшей ручей, но всё ещё достаточно глубокой, чтобы маленький Лин Шань смог стоять в ней по пояс. Опустив на камни его вещи Бай Сюин выразительно посмотрела на своего братца, будто говоря : «Ну?». Понимая, что от него хотят, мальчик стал смущённо смотреть сначала на камни, потом на девушку, будто пытаясь взглядом передать не высказанную просьбу. Борьба взглядами продолжалась какое-то время, пока Бай Сюин с громким вздохом и словами «Да чего я там не видела!», не пошла за соседние деревья. - Только не упади и позови, если тебе станет хуже. Её голос звучал очень взволновано, девушка явно боялась, что её брату, только оправившемуся от лихорадки, станет хуже. К смущению Лин Шаня прибавилось ещё и лёгкое чувство вины, и он немого затравлено ответил ей: - Хорошо Мальчик повернулся к речке и начал медленно подходить к воде. Его стала одолевать странная нервозность, интерес к новой внешности перемешался со страхом увидеть чужое лицо. Так, борясь с собственным страхом, Лин Шань заглянул в водную гладь. Лицо, которое он увидел в отражении, несмотря на общую худобу, присущую бедным людям, выглядело очень красивым. Бледную кожу (она в принципе такая или это последствия лихорадки?) оттеняли черные смоляные волосы, чуть кудрявые, в отличии от его сестры. Глаза феникса были более тёмного зелёного оттенка. Он был ещё ребёнком, но его красота просто захватывала дух, оттого воспринимать это лицо, как своё собственное становилось всё более невыполнимой задачей. Он поднёс руку к своему лицу и дотронулся до щеки, она ощущалась прохладной, очень гладкой и нежной. Посмотрев на своё запястье мальчик пришёл к выводу, что оно слишком тонкое. Встреть Лин Шань такого человека на улице, он бы подумал, что это девочка. Чтож, спишем это на юный возраст, ведь главный злодей описывался как человек утончённый, но никак не женственный. Вздохнув, Лин Шань решил прекратить сеанс созерцания своего лица и наконец приняться за дело. Среди вещей он нашел небольшой горшочек с чем-то напоминающим глину внутри. Вероятно какой-то древний аналог шампуня. Вода действительно была достаточно тёплой и, быстренько покончив с делами, Лин Шань стал собираться. Он смог ещё нацепить на себя нижние одежды, но совершенно запутался в верхних тряпках. Пытаясь понять все хитросплетения традиционного китайского одеяния Лин Шань услышал недалеко от себя шаги. - Как знала, что не сможешь, прекрати мучать одежду, я сейчас тебе помогу. К его счастью, кажется, маленький Бай Янлин тоже в этом не разбирался. Бай Сюин быстро и без каких-либо трудностей обернула его в одежды и, завязав пояс, пожурила: - Ну и зачем ты меня прогнал, если сам справится не можешь? - Не хотел обременять сестру… Смущённо пробормотал Лин Шань. Кто ж знал, что одеться будет так сложно! Горестно посмотрев на своего брата, Бай Сюин прошептала, потрепав его по мокрым волосам - Ты никогда для меня не будешь бременем От этих слов у Лин Шаня защемило что-то в области сердца. Они были не про него и сказаны не ему, но так хотелось на время забыть об этом и раствориться в этом маленьком кусочке счастья, что он не заметил, как в носу снова стало предательски щипать и, дабы сбежать от этого щекочущего ощущения, он обнял Бай Сюин, зарывшись головой в её живот. Она, как можно заметить, была очень проницательна, поэтому просто позволила себя обнимать, поглаживая мальчика по голове. - Ну всё, ты сейчас все сопли об меня вытрешь, пошли быстрее, пока ты снова не простудился с мокрой головой по улице щеголять. Быстренько подобрав все вещи, брат с сестрой пошли обратно. У Лин Шаня уже не было сил на созерцание незнакомого пейзажа, он просто шёл за руку со своей сестрой, думая, что никогда ещё в своей жизни не был так счастлив. В абсолютно незнакомой стране, в другом времени, рядом с неизвестными ему людьми он чувствовал себя дома. Казалась, прошла вечность или наоборот, лишь миг, пока они дошли до их перекошеного домика. Даже эти почти рухнувшие стены в данный момент Лин Шань готов был рассцеловать, настолько было велико его счастье. - Заходи, чего встал у порога – Бай Сюин взволнованно обернулась – или тебе ещё плохо, забываешься сегодня весь день. - Нет, я вполне хорошо себя чувствую, сестра, просто настроение сегодня такое. Она ещё немного посмотрела на него и принялась раскладывать вещи. Лин Шань прошёл внутрь и сел на циновку, которая, вероятно, принадлежала ему. Он хотел бы помочь Бай Сюин, но совершенно не знал, что куда класть, и боялся, что одним неаккуратным действием может себя раскрыть. Глупо, ведь кто, в самом деле, подумает о том, что в этом теле другая душа, спишут на лихорадку или, в крайнем случае, на одержимость, не очень приятно, но для всех он всё равно останется Бай Янлином. Сидя на циновке и предаваясь своим тяжёлым думам, Лин Шань наконец-то понял, как он устал, видимо это последствия болезни. - Иди ложись спать, ты выглядишь очень уставшим. - А ты? - А я пойду работать, не волнуйся и засыпай. Уже был поздний вечер и Лин Шань стал задаваться вопросом, кем можно работать на ночь глядя. Он следил взглядом за сестрой, ходящей по комнате и что-то искавшей, потом она что-то подняла с пола и принялась расчёсывать волосы. Приведя себя в порядок, она заколола волосы в пучок. Красивая заколка, видимо, была искомым предметом. Не слишком дорогая, но и не такая дешёвая, чтобы они могли себе её позволить, она была деревянной, с цветами сакуры на концах. «Может что-то типо семейной реликвии» - пронеслось в голове у Лин Шаня. Его сестра, уже собравшись к этому моменту, повернулась к нему и снова повторила: - Засыпай, А-Лин – а потом, взяв какую-то микстуру подошла к нему и сказала – выпей. Лин Шань послушно стал пить. На вкус это была какая-то травяная дрянь, которую он, вероятно, и почувствовал при пробуждении. Бай Сюин ещё некоторое время сидела рядом с ним, рассчёсывала его влажные волосы и напевала песенку, казавшуюся странно знакомой. Вскоре все мысли стали такими незначительными и лёгкими, и Лин Шань стал проваливаться в мягко обволакивающую его тьму. Он хотел бы посмотреть, куда пойдёт Бай Сюин, но сил сопротивляться накатившей на него сонливости просто не осталось. Вероятно, отвар имел снотворный эффект.

***

Лин Шань проснулся примерно к обеду следующего дня. Продрав глаза, он опять ощутил сухость во рту, сопровождаемую привкусом травы. Чувство дежавю появилось также быстро, как и исчезло. Мальчик повернул голову в сторону и посмотрел на дверь покасившегося домика. Ещё вчера сюда вошла сестра и потом долго обнимала его. Но сейчас всё в этом доме оставалось недвижимо. Подобная тишина опять пробудила ворох непрошенных мыслей и, дабы заглушить их, Лин Шань решил заняться делом, а именно позвать систему: «- Система… Система?» Продолжая неуверенный мысленный разговор, Лин Шань уж было решил, что это не работает и стоит задать вопрос в слух, как в голове послышался металлический голос. [Я здесь, пользователь, в связи с техническими неполадками связь может работать медленно] Она звучала очень устало и Лин Шань не нашёлся с ответом. Тем временем голос в его голове продолжил: [Мне необходимо уладить все ошибки, случившиеся из-за вашего переноса не в тот отрезок времени, поэтому я не смогу вам отвечать в ближайшем будущем] Опять не найдя достоенного ответа, он лишь спросил: «- Как долго?» [Примерно четыре года] Величина этой цифры поражала, да это же почти одна четвёртая всей прожитой им жизни!!! И несмотря на жалость к явно уставшей Системе, Лин Шань возмущённо вскрикнул, совершенно забыв о мысленной связи. - Эй, это ты меня сюда призвала, а теперь вот так вот бросаешь! Это твоя ошибка, а разгребать последствия мне что ли? Ты же помогать должна, так какого чёрта ты меня бросаешь?!!! [Система временно недоступна] Почти задохнувшись от возмущения, Лин Шань наконец-то понял, что сейчас случилось. Он остался один, в чужом теле, в другом времени, маленьким, ни на что не способным ребёнком. Он совершенно ничего не знает об этом мире, его традициях и быте, да он даже одеться самостоятельно не может!!! С ужасом посмотрев на перекошеную дверь, Лин Шань сел в дальний угол дома и принялся ждать Бай Сюин, единственного человека, который может ему помочь. Он был таким маленьким, что даже невысокий потолок ветхого жилища сейчас казался недосягаемо далёким. Лин Шань сидел и сидел в дальнем углу дома тихой мышью, но никто так и не пришёл разрушить эту темноту, спасти от давящего чувства одиночества и собственной беспомощности. Когда в животе стали петь киты, а жёлтый луч из-под двери превратился в оранжевый, мальчик заподозрил неладное. Разве Сюин не должна была уже вернуться, она так волновалась за своего брата, так почему оставила его? Одолеваемый страхами и сомнениями, Лин Шань подошёл к двери перекошеного домика. Он ещё некоторое время мялся у выхода, но воспоминание о её мягких руках и нежном голосе подтолкнуло его к действию. Открыв ненавистную дверь, мальчик выбежал на улицу. В лицо подул прохладный вечерний ветер, вся деревушка будто светилась красным светом. На единственной дороге застыли продолговатые тени корявых деревьев. Этот пейзаж обладал своей одинокой красотой. На миг у Лин Шаня перехватило дыхание, но он быстро вспомнил свою цель и побежал куда-то в глубь деревни, в противоположную от их вчерашнего похода с сестрой сторону. Короткие, пушистые передние пряди лезли в глаза, и он попытался заправить их за уши, с досадой поняв, что они чуть-чуть не достают. Волосы, вчера так услужливо рассчёсаные сестрой, совсем растрепались за ночь и сейчас торчали непонятным гнездом на его голове. Лин Шань бежал уже достаточно долго, и тело, не готовое к таким нагрузкам, стало противиться. Он был в каком-то более престижном районе их деревни, открыв для себя, что их дальняя дорога, оказывается, не была единственной в ней. Пока он остановился отдышаться, стали слышны голоса обсуждающих какую-то тему людей. - Слышали, очередную проститутку убили, на окраине деревни труп нашли. - Ох, да кто ж их считает-то, этих распутных девок. - Да та, говорят, красива очень была, жалко её, молодая ещё… Вне себя от страха Лин Шань побежал к ближайшей окраине, никогда ещё маленькое поселение не было для него настолько большим, он обежал, казалось, абсолютно все дороги в деревеньке, но так ничего и не нашёл. На улице уже стояла глубокая ночь, когда он, повинуясь непонятному чувству, повернул голову в сторону и заметил лежащего в траве человека на скате к лесу. Сердце остановилось, а потом тревожно забилось прямо о рёбра. С места, где он стоял, были заметны только босые ноги, явно принадлежащие женщине. Заставив себя отмереть, Лин Шань сбежал с дороги вниз, осмотрев девушку. Она лежала на животе, волосы были расстрёпаны, местами клоками выдраны, одета была в бело-розовое ханьфу. Опустившись на колени перед человеком, Лин Шань даже сквозь одежду почувствовал, какая она холодная: «Как тр…» – закончить эту страшную мысль он себе не дал. Аккуратно перевернув её на спину, он с ужасом уставился на три рваные ножевые раны на животе. Какого бы цвета не была её одежда до этого, сейчас она была красно-бурая от запёкшейся крови. К её телу уже присосалась какая-то живность, муравьи, червяки, и всякие другие мерзкие твари стали пировать с её плоти и крови. От ударившего в нос зловония хотелось блевать и, не выдержав омерзения, Лин Шаня выворотило прямо рядом с трупом девушки. Теперь к запаху гниения плоти прибавился ещё и запах этого дрянного отвара. Посидев ещё какое-то время в скрученном состоянии и поняв, что блевать уже, в общем-то, нечем, Лин Шань поднял глаза на её лицо, отметив сходство с Бай Сюин. Да, она определённо было красива, как и говорили местные жители. Неуклюже поднявшись с места, он побрёл куда-то в сторону деревни. У него нет времени на других девушек, ему нужно ещё найти сестру. Так, тащась в неизвестном направлении, Лин Шань пытался призвать свои надоедливые мысли, хоть что-нибудь, должно же быть хоть что-нибудь, о чём он может подумать!!! Но они в который раз решили его предать, отказываясь появляться. Неожиданно Лин Шань остановился и посмотрел вдаль, туда, где неизвестная ему улица пересекалась с ещё одной неизвестной улицей, упал на колени и завыл. Бай Сюин, это была его Бай Сюин, его сестра, с нежным голосом и ласковыми руками, его последняя надежда в этом мире, у него не осталось никого!!! - Эй, парень, ты чего тут разлёгся? – спросил неизвестный, грубый голос какого-то мужчины. - Они все погибли, абсолютно никого не осталось – раненым зверем вторил ему Лин Шань. Чьи-то сильные руки подняли его с пыльной дороги и, практически волоча на себе, куда-то повели. - Как звать-то хоть ответь - Л.. – прерываясь на завывания пытался ответить Лин Шань – Л.. – равно вдохнув и сглатнув ком в горле, он, наконец, ответил охрипшим от рыданий голосом – Меня зовут Бай Янлин.