Прошлое в настоящем
1 мая 2022 г., 18:56
Я держу в руках последнюю частицу своего счастливого детства. Время, в котором я по настоящему жил и радовался любой мелочи и достижениям. Тогда я ещё не познал тяжесть всей взрослой жизни и проблем. Осматривая клочок уже пожелтевшей бумаги, лениво бегаю по словам, которые я уже запомнил наизусть. Каждую ошибку в этом письме я давно мысленно исправил, но никогда не позволял себе притрагиваться к листку. На этих строчках ты писала мне о том, как сильно переживаешь по поводу своего переезда в другую страну, но тысячу раз обещаешь мне, что будешь посылать письма и фотографии. Я был тогда очень наивен и влюблён, чтобы сообразить, что каждое слово здесь — настоящая ложь. Не получил от тебя ни одной фотографии, ни письма, ни информации о том, где же ты. А я, как глупый мальчик верил в самое хорошее (и до сих пор верю). Так наивно, что любимый человек, которому я доверял больше всего, эту надежду мне и сломал.
Рядом со мной лежит белокурая девушка, отвернувшись от меня и утыкаясь в пыльную подушку носом. Вчера она очень провинилась передо мной, уронив драгоценную вазу на пол. Под ее глазом красуется свежий яркий фингал. Бил ли я слабых? Однозначно, да.
Я услышал много извинений и слов о любви, но всё также продолжал наносить ей побои, ведь проблем было и так море, так ещё и она мне всю малину портит. И дело было даже не в вазе, а в ее словах и клятвах. Что она знает о любви? Ничего. Наивная дура. Уверен, она не знает какого это, скрючившись от боли, терзать свою душу на мелкие осколки, теряя себя каждый раз и сидеть в ожидании чуда. Все так красочно рассказывают об этом чувстве, постоянно пропуская разговоры о куче бессонных ночей, в которых ты остаёшься наедине со своей болью. Думаю, что и я не знаю многое о любви, ведь в моей голове сейчас только самое тяжёлое. От счастливого ребёнка в детстве во мне ничего не осталось.
своих наших любимых пряников.
— «Размягченное масло смешать с мёдом, яйцом и сахаром, а после добавить все сухие ингредиенты: имбирь, разрыхлитель и немного муки», — этот рецепт я помнил на зубок. Для меня было традицией готовить эти пряники по выходным.
Начиная замешивать тесто, я снова погрузился в свои мысли. Они постоянно съедают меня, и это сильно влияет на моё состояние. В прошлый раз я громил все подряд, а сегодня спокоен и меня практически ничего не волнует.
Все мои друзья удивляются и задаются вопросом: как я до сих пор могу хранить своё разбитое сердце для Акки? У меня ведь такая заботливая жена, любимый сын. Чем они хуже? Но, получая молчание, понимающе переводят разговор. Влюблённый однажды — будет любить всю жизнь, сколько бы времени не прошло. В своём случае, я бы назвал это даже зависимостью.
Положив пряники на 180 градусов в духовку, я закрываю её и снимаю варежки, ощущая внизу бедра тёплое касание маленькой ручки. Его я мог разобрать всегда.
— Пап, у меня плоблема, — со слезами на глазах прохныкал сын, проглатывая 18-ю букву алфавита.
— Что такое, малыш? — опускаюсь к сыну на корточки, оглаживаю спину.
— Я описался, — это было крайней его точкой.
Мальчик уже впал в истерику, роняя слёзы на пол. Он ощущал себя настоящим мужчиной, способным разломать этот мир пополам. И такая мелочь сильно задевала его.
На лице отца красовалась улыбка. Не мог он злиться на своего сына по таким пустякам. Да, и для него это было забавно. Ребёнок, который всё ещё не способен сдерживать себя эмоционально, так стойко копировал своего отца.
— Всё в порядке, зайка, не плачь, — вытираю маленькому сыну слезы с щёк. — Пойдем, я наведу тебе ванну. С пенкой, как ты любишь. А я уберу твою постель. Идёт?
Мальчик кивнул и, шмыгая носом, быстро скрылся за дверью, сгорая от стыда со своего поступка. Таким он был очень редко, чаще всего любил покрасоваться своими воображаемыми мускулами перед папой или зеркалом. Даже в школу ещё не ходит, а уже такой сообразительный.
Улыбаясь, Кирилл спрятал все свои следы готовки и скрылся в комнате, где его уже ждала уборка и маленький сынок.
Лгу себе.
Её руки больше не пытаются оторвать мои. Это невинное тело больше не повинуется себе. Глаза наполнены разрушенным миром. Это не она. Я не вижу ту девочку, которую я так полюбил. Нет улыбки, нет наивности. Зато есть ложь. Ложь, с которой я жил все свои года.
Глубоко вздыхаю и ударяю ей прямо в переносицу, а она же просто падает на землю от удара, кашля. Она живая. Я не дам ей так легко отделаться.
Я превращу всю твою жизнь в ад. Ты узнаешь, какого это. Когда мы встретимся в следующий раз, ты увидишь, какой я могу быть. Ты больше на та, которую я любил. Я отомщу тебе. Это ты убила её.
любовью прошлым. Это то, что я так долго ждал? Господи, какой я идиот. Надеялся, что ты всё ещё любишь меня. А ты предпочла его? Руслан не был мудаком, но ты ему абсолютно не подходила.
Дрянь.
Я опомнился. С другой стороны я злился на себя, ведь не знал твою историю. Может, ты не помнишь меня? Ты больна? Эта мысль уже била меня по самому больному. Страх за тебя уже был сильнее, чем злость. А если я сделал хуже, и теперь тебе грозит смерть?
Кретин.
Срываюсь с места и бегу обратно на парковку, отлично понимая, что там тебя не будет. Будет наивно думать, что ты решила полежать там ещё полчаса. Хотя, зная свой удар, не могу быть уверен.
Но всё оказалось намного запутаннее, чем я предполагал. Прибегаю к тому же месту и вижу тебя. Не одну. Рядом с тобой сидит мой маленький мальчик и вытирает тебе слезы. А ты улыбаешься ему и прижимаешь к сердцу, не обращая внимания на сильную боль.
Они знакомы?
Хотелось подойти и оттолкнуть её от моего мальчика, но внутри меня, словно светофор, запрещающий выполнить это действие на красный свет. Сам не знаю, что меня удерживает. Нравилось видеть, как Даня улыбается, смотря на неё своими изумрудными глазами. Эта картина напоминала мне ту самую сцену из моего сна, где нет никакой тьмы, но существует только любовь.
Я бы соврал, если бы сказал, что им не подходит быть вместе. Эта дрянь безумно ласкова с ним и нежна. Ненависть, которая поглощала меня с первых секунд встречи — медленно покидала моё тело. От неё оставался только стыд. Мне было стыдно за себя. Разве любящий человек может так легко ударить? Нет. В таком случае, я могу назвать себя монстром.
Улыбнувшись милой сцене, наблюдаю, как Акки берёт в свои руки ладонь сына и целует, поднимая на того взгляд. Мальчик улыбается, а на моей душе становится тепло.
Всю обстановку портит крик, развеявшийся по всей парковке:
— Воровка! Воровка!
Поворачиваю голову в сторону, вижу свою бывшую жену, как она на своих курьих ножках с каблуками старается добежать до них, но в то же время обходит каждую неровную поверхность.
— Мама?
Анадэль оказывается рядом с красноволосой и со всей силы отталкивает ее в сторону капота дорогого Мерседеса, так же как и я час назад. Ее перекошенное от злобы лицо надо было видеть, такой я её ещё не видел. Ну, и слава Богу. Не люблю кошмары. Да, и в Бога не верю.
— Моего сына думала забрать? Иди ты к чёрту! Да таких, как вы, нужно сжигать!
Та быстро поднимается с капота и спокойно кладёт руки в карманы, пытаясь найти в них что-то. Ничего не находит, пусто смотрит на мою жену. Одна похожа на злую собаку, а вторая ничего не испытывала в этой ситуации. Спокойствие. Одно спокойствие. Никакой другой эмоции я не смог разглядеть в её лице.
— Смотри мне в глаза! Дань, прикрой уш…
Закатив глаза, Акки быстро подходит к ней, смотря той в глаза, и толкает в грудь, от чего Анадэль падает на холодный асфальт.
— Это не твой сын. Не забывай, на чьих правах ты живёшь.
Грозно отвечает моя, после чего кладёт руки карманы и, улыбнувшись, исчезает из виду.
Это не твой сын.
Я больше не мог слушать весь бред, помимо этой фразы. Четыре слова, как марионетки вцепились мне в голову и не давали спокойной минуты.
счастливого забытого детства.
Слышу голос из Прекрасного Далека Голос утренний в серебряной росе Слышу голос и манящая дорога Кружит голову как в детстве карусель Прекрасное Далеко Не будь ко мне жестоко Не будь ко мне жестоко Жестоко не будь От чистого истока В Прекрасное Далеко В Прекрасное Далеко Я начинаю путь
Моей первой любовью стала рыжая девушка, которая дарила всему миру солнце одной своей улыбкой. Она была способна преодолеть все трудности, все помехи. Когда она падала, то сразу же поднималась и смеялась, а я же, наоборот, подбегал к ней и старался как можно быстрее отнести ее домой, чтобы обработать её раны. Мы познакомились совершенно случайно и глупо, у одной помойки. Тогда мама попросила меня вынести мусор, а там красовалась она — Акки. Искала что-то с умным видом, будто клад там зарыт, но, как только увидела меня, сразу же остановилась и нелепо смотрела на меня, вытирая руки о свой сарафан. Я помню тот растерянный взгляд, это неудобство с моей стороны. Я уже забыл про пакет с мусором, что с силой сжимал в ладони. Мы много и долго смеялись на пустом месте. Хоть это и было странно, но от одних мыслей об этом дне, во мне порхали бабочки, и одновременно ныло сердце. Выкурив сигарету, решаюсь вставать с постели, и снова жить очередной день, насыщенный только работой и мыслями о тяжёлом прошлом и будущем. Знаете, в детстве моей любимой песней было «Прекрасное далеко», спетая в исполнении Энтиновой. Помню, с каким трепетом я прослушивал её, пытаясь подпеть звонким голоском, совсем не понимая смысл слов, о которых она говорит. Будучи взрослым человеком, очередной раз прослушиваю слова песни и ощущаю дрожь по телу и покрываюсь мурашками. Она ведь не о прекрасном будущем, а наоборот, о жестоком и отрезвляющем.Слышу голос из Прекрасного Далека Он зовет меня в прекрасные края Слышу голос голос спрашивает строго А сегодня что для завтра сделал я Прекрасное Далеко Не будь ко мне жестоко Не будь ко мне жестоко Жестоко не будь От чистого истока В Прекрасное Далеко В Прекрасное Далеко Я начинаю путь
Слишком сильно я тогда хотел взрослеть. Подойдя к детской кроватке, я улыбнулся. В постели лежал мой сын, которому на данный момент было всего 3 года. Моя жена родила Даню, когда мне было двадцать пять, и, если бы вы знали, как сильно я люблю своего сына. Вы бы не поверили. Такой грубый, строгий человек, но от вида сына, у меня сразу меняются мысли и настрой. Мой маленький мальчик был вторым, от кого меня не тошнило. К жене я ничего не чувствовал, она была для меня лишь подстилкой, которая не имела своего мнения и являлась пустой бездушной вещью. Мне было не жалко сделать ей больно, я, наоборот, получал удовольствие видеть на её щеках слезы. Она — не Акки. Она не та, кого я хотел защищать. Я бы с лёгкостью отпустил Анадэль. Я предлагал ей уйти, забыть меня, оставить, но её любовь ко мне была сильнее. Как бы сильно она меня ни любила, с какой бы силой я ее не бил — она остаётся со мной. Захожу на кухню, достаю несколько мисок и всё необходимое для готовки, начинаю замешивать тесто для***
Целый день Кирилл провозился в офисе. Главным вопросом стояло только одно — зарплата. Все, как муравьи столпились у кабинета начальника, агрессивно пытаясь выбить дверь. Каждый раз история одна и та же. Иван Николаевич, как обычно всё задерживал, а его верные «поданные» были недовольны таким раскладом событий. Но на деньги с этой грязной работы мне было всё равно, у меня была прибыль и повыше. Если убрать эту светлую оболочку себя, то вы узнаете, что я незаконно занимаюсь продажей наркотиков, а так же проживаю почти каждый вечер пятницы в углах Озерской улицы. Совсем недавно они получили название «Думские улочки», от одного только упоминания о них, у девушек встают волосы дыбом. Всё дело в том, что это место славится своими многочисленными жертвами, изнасилованиями. Хоть и с первым я готов поспорить, это было всего лишь раз. Начало этих мест было заложено 10 лет назад, когда мне было только восемнадцать лет. Тут постоянно красовались тела девушек, явно себя переоценившие или считавшие себя самыми сильными. Каждый раз, проходя мимо мест, они получали новые психологические травмы, связанные с насилием. Тогда я и решил, что с этим пора заканчивать и взял на себя ответственность за эти улочки. Самое главное правило здесь гласит: «Представителям женского пола тут не место». Рядом с металлической проволокой повешена большая табличка с предупреждением об опасности. Но, как оказалось, в этом городе слишком много слепых и глухих женщин, которые любят поиздеваться над своим же здоровьем и рискуют пробежать здесь. Вся соль состоит в том, что никто отсюда ещё не уходил в здравом теле и уме. Здесь покоится много разбитых сердец, осколки которых собраны в одну сплошную кучу, море слез, пролитых наказанными девушками и последняя угасшая надежда. Жалел ли я их? Нет. На это место поступала не одна жалоба, но полиция на это просто пожимала плечами. Даже там понимали, для чего это делается. Половину своей жизни я прожил там. Это место стало для меня вторым родным домом, когда я потерял частицу своего сердца. Хоть я и соглашусь с тем, что ребята здесь не прекрасные добрые люди, но за десять лет проведённых вместе, они стали для меня, как вторая семья. Все татары — моя родня. Единственное, что я никогда не забуду, это новость о продаже наркотиков здесь. Хоть я и сам занимался этим «бизнесом» — это место было для этого неприемлемым. Опиаты, амфетамины, кокаин, галлюциногены, экстази — все эти названия крутились внутри этого мирка, но как только полиция взялась за это: дело закрыли. Когда я встретил Анадэль, я не торопился рассказывать ей о своём прошлом. Она до сих пор много не знает. Хоть она и не близка мне, я стараюсь держать её подальше от проблем. Может быть, я хочу ей плохого, но только от своих рук, а не от рук какого-то маньяка. Это, возможно, странно, ведь до этого я говорил совсем другое, но в какой-то частичке души, мне было её жаль. Влюблённая до смерти в мужа-тирана, обречённый издеваться над ней до конца жизни. Она любит меня, как я свою Карамельку. На самом деле, я не такой сообразительный, уж и мудак, как кажусь. Иногда у нас бывают хорошие дни, когда я могу обрадовать её каким-то подарком или зеркалом, вниманием. Для меня это ничего не значит, но для неё это вера на что-то большое. Но потом эта надежда уходит, как только приходят тёмные деньки, и она получает новые удары, сильнее предыдущих. Сейчас она, наверняка, сидит дома с вкусным обедом, над которым она стояла у плиты практически весь день, а я его съем всего за пару минут и забуду. Еда для меня так же перестала иметь смысл, ибо в ней нет ничего особенного. Мы едим, чтобы просто не умереть с голоду и прожить еще один день своей тёмной жизни. Снова возвращаясь в настоящее, я неспешно беру свой портфель с вещами и направляюсь в сторону выхода. Деньги я могу забрать и завтра, они никуда не убегут. Спускаюсь на первый этаж и выхожу из огромного шумного здания, направляясь к парковке. Услышав душераздирающие крики в машине, невольно поворачиваю голову к ней, замечая в зеркале красные, как кровь, волосы и сразу же отворачиваюсь, не заинтересовавшись происходящим. К сожалению, так заложен мир, что насилие будет всегда и всем не помочь. Это просто очередная жертва. Присаживаясь за руль своего Мерседеса, завожу мотор и с громким рыком уезжаю, так и не услышав, как в моей сумке звенит колокольчик, подаренный ей ещё двадцать лет назад. Звонкий смех доносится в моих ушах. Я поворачиваю голову к источнику звука и смотрю на неё. Вся такая нарядная и красивая, держит моего Даньку на руках и щекочет, лучезарно улыбаясь. А тот же, в свою очередь, смеётся, требуя перестать. Я чувствую, как от одной только этой картины я, словно дамба, которую только что сломали и теперь всё моё нутро залило чувствами. Самые любимые люди сейчас стоят рядом друг с другом и играют, а я не могу никак налюбоваться: то Даней, то своей Акки. Двадцать лет назад она была совсем крошка, но в настоящем совсем на неё не похожа. Её голубые глаза, похожие на небесное свечение, ослепляли меня своей красотой и загадочностью, а яркая улыбка заставляла моё сердце трепетать. В ней мне нравился детский характер и наивность. Что тогда, что сейчас, она ведёт себя, как ребёнок, и это сводит меня с ума. Опускаю голову и замечаю, что держу в руках золотой колокольчик, о котором уже давно забыл, с непониманием смотрю на него. По правилу, сейчас он должен звенеть, так как Акки сидела тут. Этот механизм работал по такому принципу: если моя любимая будет находиться рядом, то он начнёт звенеть, якобы ощущая присутствие истинной. Но, было довольно странно, что тот никак не реагировал. Откинув этот колоколец в сторону, смотрю вперёд и вижу перед собой страшную картину: двое мужчин, одетые во всё чёрное, один который зажимает ей лицо тряпкой, пропитанной хлороформом, а второй гладит внутреннюю часть бедра бездыханного тела. Я решаюсь сорваться вперёд, но между мной и ей, словно барьер, который не даёт спасти. Рвусь на части, пытаюсь пробраться, но мои усилия оказываются зря. Через пару мгновений вижу, как эти безумцы берут в руки керамбит и с силой замахиваются… Слышен звон.***
— Всё в порядке? Ты сегодня и слова не сказал. Я сделала что-то не так? — с особой заботой спрашивает жена, присаживаясь рядом на стул. Атмосфера была очень натянутой. Я не желал ни видеть, ни слышать этот мерзкий голос, который на данный момент доносился повсюду. Хотелось поскорее закрыть ей варежку, чтобы та не имела возможности больше заговорить. Присутствие этого человека в последнее время безумно меня вымораживало. С трудом поднимаю на неё тяжёлые веки и с такой же тягой отвечаю: — Это не твоё собачье дело. Уматывай отсюда, пока ног не лишилась. На кухню заходит сын, желая взять вилку для обеда, и натыкается на эту картину, пока что не совсем понимая происходящее. Даня никогда не видел скандалов родителей, те понимали, что даже такая мелочь может оказать влияние на психологическое состояние ребёнка. Он даже и не догадывался, что между мамой и папой — просто привычка. Сейчас он стоял и со страхом наблюдал, чувствуя, как комок разбитого сердца медленно поступает к горлу. — Я хочу тебе просто помочь. Кирилл, успокойся, пожалуйста, и о… — она не успевает договорить, как моя быстро оказывается на горле, крепко сжимая, тем самым блокируя доступ к кислороду. — Мне не нужна твоя помощь. И не нужна ты. Да никто даже плакать по тебе не станет! Я не замечаю, как сын задыхается в собственных слезах и просит меня остановиться. Я не слышу ничего, кроме сильного шума в голове и этого хриплого кашля напротив себя. Смотрю на посиневшее лицо рядом с собой и криво улыбаюсь. — Статья 105 Уголовного кодекса: Убийство. Тебе ведь не захочется сидеть за него? — со слезами на глазах, кряхтя и кашля, проговаривает Анадэль. — Твоя жизнь испорчена, неужели ты хочешь сделать хуже? — А если я скажу, что ты сама решила совершить такой поступок? Много людей будет на моей стороне. Почти весь город доверяет мне, ведь я часто сталкивался с полицией и помогал следствию. Да и тем более, ты давно числишься, как воровка. Логично предположить, что тебе просто надоела эта беготня от полиции и ты решила свести счёты с жизнью, — отпускаю горло жены, наблюдая, как та делает глубоких вдох, потирая покрасневшую шею от моих пальцев. Следы будут синеть уже через некоторое время. Та улыбнулась посиневшими губами. — Себя задушить практически невозможно. Сработает самозащита, человек тут же расслабит руки, желая глотнуть воздуха. У тебя, видимо, даже и на это нет мозгов. Чувствуя, как новая волна злости набирает силу, а жар проступает к лицу, я быстрым движением беру со стола нож, замечая боковым зрением, что Анадэль, сообразив, берет сковородку с плиты и замахивается на меня. Не учла, что моё оружие намного сильнее. Посмотрев на эту жалкую девицу, я замахиваюсь, но резко перевожу взгляд на сына. — Папа… Испуганное лицо сына я увидел последним, прежде чем потерять сознание от сильного удара по затылку.***
Поморщившись от яркого света, я открываю глаза и меня накатывает волна боли. Ощущение не из приятных, будто моя голова решила сыграть со мной атомную войну, сильно спазмировала в районе висков и затылка. Коснувшись рукой ушибленного места, я почувствовал небольшую шишку и облегчённо вздохнул. Всё обошлось лёгким ушибом, без каких-либо травм. Вес сковородки был слишком мал, чтобы серьезно ранить. Медленно поднимаюсь с кровати и иду по пустому коридору, слушая собственные шорохи. Было непонятное чувство тревоги, словно я что-то упустил, либо забыл. Но только что? Захожу в ванную комнату, достаю аптечку из шкафчика, ищу любое обезболивающее, роняя иногда упаковки таблеток и бинты. Выбор таблеток в моём доме всегда был невелик. Редко болел, практически никогда не нуждался в лечении и не видел нужны в лекарствах. Сейчас я чувствовал себя тошнотворно, а идти в аптеку не было никакого желания. Да и состояние не позволяло. Заметив на стиральной машине клочок бумаги, я тут же потянулся к нему, внимательно осматривая. На нём красовались цифры и непонятные названия для меня, что жутко выводило из себя.Rp.: Tab. Drotaverini 0,04. D.t.d. №6 S. 1 таблетка 2 раза в день при боли
Это был рецепт Но-шпы на латинском. Моя жена работала медсестрой в частной больнице рядом с домом. Если учесть тот факт, что практически всегда она пряталась в процедурных кабинетах от полиции, то она вполне себе могла бы достичь каких-то высот в этом деле. Но это в её характере обучиться малому делу, а потом сидеть с гордым видом, без желания подниматься выше. Я ни в коем случае не презираю медсестёр. Если только свою жену. Работа в больницах для меня кажется невероятно тяжёлой, так ещё и за копейки. За пять лет брака я узнал много нового из области медицины, и даже запомнил кое-что. Например, многие вакцины вводят по методу Безредко, потому что они вызывают аллергическую реакцию. При получении синяка первые сутки нужно прикладывать лёд, а после — грелку с горячей водой. При попадании в рану инфицированной крови от пациента с ВИЧ, медицинская сестра сразу может не заболеть им, если сделает все правильно в решении этой проблемы и не будет молчать. Я многое знал, благодаря своей жене, но большинство информации я считал не нужной, я ведь не собираюсь быть медработником. Мне двадцать восемь лет, а я до сих пор не знаю, правильно ли поступаю в этой жизни. Достаю таблетку но-шпы из аптечки и запиваю её водой из-под крана. Не любил это лекарство всегда, оно практически не помогает по своим функциям. Выхожу из ванной, выключив свет и усаживаюсь на удобном диване в гостиной. До меня доходит моя тревога… Дома пусто… Нет никакого шума, детского смеха Дани, криков Анадэль от вечных выходок сына. Никого. Почему? Мне требуется не мало времени, чтобы разуть глаза и увидеть большой лист, лежащий передо мной. Я дрожащими руками хватаю его, начинаю бегло читать и даже не замечаю, как по моим щекам начинают течь слезы. От боли? Нет. От радости.Здравствуй, Кирилл. Если ты читаешь это, то возможно, я уже ушла. Я не могу больше терпеть такого к себе отношения, я устала. Все года только и делала все, чтобы понравиться тебе. Но постоянно я получала, с каждым разом всё сильнее и больнее. Я люблю тебя, но эту боль я перетерплю, ладно. Все мои раны заживут, я найду того, кто будет по-настоящему любить меня и ценить. Устала от мужа-тирана, который вечно портит все другим. Да пропади ты пропадом!
Мне не передать, что я чувствовал в этот момент. Анадэль, наконец, полюбила себя, поняла, что она не жертва и нужно бежать. Помню, как уговаривал её и просил, чтобы она ушла, ведь она не вывезет, а та упорно доказывала мне, что любовь победит все. Она победит, если любят оба. Но никак не один. Слабо усмехаюсь и читаю письмо дальше.И кстати, Кирилл. Я забираю Даню к себе. Никак не переживу, если завтра я проснусь и мне скажут, что мой бывший муж зарезал или удушил своего же ребёнка. Боюсь за жизнь сыночка. Не звони и не проси вернуть его к себе. Ему хватило того, что он увидел вчера. Как думаешь, как он будет теперь жить с мыслью, что его папа мог так легко убить маму? Надеюсь, ты будешь гнить в аду. С наихудшими пожеланиями, Анадэль.
Слышу звук своего разбитого сердца. Сегодня отняли самое дорогое, что было у меня. Не замечаю, как по моим щекам медленно скатываются слезы, а душа выворачивается наизнанку. Даня больше не будет со мной, он больше не побежит к своему папе, чтобы похвастаться мускулами. Больше не прибежит посредине сна от ночных кошмаров, не будет сказок, которые я постоянно рассказывал ему с любовью. У нас была целая микровселенная, со своими выдуманными персонажами и целым завязанным сюжетом. Мы могли часами сидеть и придумывать новые ходы событий и с удовольствием слушать свои же рассказы. Он придумал для себя историю о маленькой рыжей девочке, похожей на него. Дал ей даже имя — Ярослава. И в его истории, она была как Акки в детстве. Не могу поверить, что больше этого не будет. Недавно мы планировали с ним поехать на рыбалку в выходные. Видимо, это только осталось в моих мечтах. Я потерял сына по своей же ошибке, из-за эгоизма. Даже не удостоверился в том, что мальчик сидит в комнате. Да даже если и проверил бы, что бы я потом сказал ему? Извини, я убил твою мать? Какой же ты мразь, Кирилл.Я клянусь что стану чище и добрее И в беде не брошу друга никогда Слышу голос и спешу на зов скорее По дороге на которой нет следа Прекрасное Далеко Не будь ко мне жестоко Не будь ко мне жестоко Жестоко не будь От чистого истока В Прекрасное Далеко В Прекрасное Далеко Я начинаю путь
Последние пару дней проходили как одно мгновение. Минуты менялись часами, часы — сутками, сутки — неделями. Всё это время я медленно собирал себя по кусочкам, пытаясь склеить остатки сердца в одно целое. Часами лежал в кровати в абсолютной тишине и вслушивался в мелодию своей пустой души. Каждый выход на улицу сопровождался новой бутылкой крепкого алкоголя. Безумно люблю ликёры, знаю множество их названий, начиная от самого горького до самого сладкого. Моим любимым напитком был «Кампари», итальянского производства. Получал удовольствие от резкого перехода сладкого к горькому, вызывая длительное послевкусие. Если вы случайно посмотрите в шкафчик, находящийся в моем кабинете, то сможете обнаружить несколько бутылок этого сладкого коктейля. Помимо него я держу такие ликёры как «Малибу», «Бейлис», «Амаретто». Но последний мне нравится меньше остальных, держу всегда на самый конец. Если отодвинуть алкоголь немного в сторону, то на верхней полке можно увидеть множество толстых папок с документами для моей работы. Кстати о ней. Давно там не появлялся. Не понимаю, как меня ещё не уволили. Иметь хорошую репутацию в городе довольно приятно, никто не станет вставать у тебя на пути ради своей выгоды, не будут названивать по глупым вопросам, понимая, какая же ты деловая и занятая личность, которую не стоит тревожить. Был один случай со звонком: один тип как-то решил, что имеет право оповещать о себе в течении моего занятого времени, после чего в след получил много хороших слов о себе. Тогда я был очень зол и мне ни капли не стыдно. Отпив из бутылки «Малибу», чувствую, как меня начинает мутить. Но не от вкуса, а от всего происходящего. В этой жизни больше нет вещей, которые меня держат. Только если Акки, которая, возможно, уже нашла себе хорошего мужчину и живёт с ним. Меня бесит эта мысль. Дрянь, которая в своё время клялась в любви, сейчас делит свое сердце с каким-то чудаком. Трачу свои молодые годы на ожидание чуда, которого никогда не будет. Очень смешат люди, ожидающие чего-то хорошего, но не делая ничего для этого. Чуда никогда не будет, его попросту не существует. Мой маленький мальчик расплакался бы от таких слов, но разве он сейчас со мной? Мне нужно время для встречи с ним. Поднимаюсь с кровати, беру свою красную ветровку от Адидас, пару сигарет с зажигалкой и ключи, после чего выхожу из дома. В этой жизни больше нет места чуду для меня.Стеклянный взгляд, жизнь как киноляп И вряд ли ты ещё раз выдавишь свой детский смех
Сегодня в моих планах прийти в улочки и встретиться со своими друзьями, которых я не видел приличное время. Какое-то время назад, мы все договаривались встретиться в гостях у Руслана и затянуться парой граммами. В этом мы должны не облажаться и точно провернуть дельце. Грусти нет дела больше для меня, за что я безумно благодарен. Но прежде чем пойти на Думскую, решаюсь накупить себе сигарет, вдруг цены решат подняться и на них. Захожу в отдел алкоголя и ищу своё любимое, разглядывая прилавки. Цены, конечно, жуть, на них тоже отложилась обстановка. Обидно, что за мой любимый «Кампари» я должен втюхать не меньше трёх тысяч рублей. Буквально пару дней назад я оплачивал в два раза меньше. Тоже не мало, но за счастье нужно платить, верно? Только собираясь направиться к кассе, я слышу женский голос, до боли мне знакомый. Сделав один шаг вперёд, вдруг из поворота выбегает девушка и врезается в меня, попутно падая на холодный кафель. Закатив глаза, я протягиваю ей руку, а она поднимает на меня свой взгляд. Это была девушка средних лет, возможно моего возраста или даже младше, с кровавыми волосами и такими же, как у неё, голубыми глазами. Только в глазах у Акки царила жизнь, а у этой погасшие, тусклые, как айсберг холодные. Всматриваюсь в её лицо с ужасом, совершенно не понимая. Вся территория лица была покрыта свежими ранами. Ни одного живого места. И это были не просто раны, а ровно располосованные порезы. Её будто резали, как в моём сне… — Где эта шавка?! Голос мужчины громко раздался по всему магазину, после чего спутница напротив испуганно прячется у меня за спиной. Во мне срабатывает инстинкт. Теперь моей целью стало защитить эту особь. Жертвы будут всегда, если их не спасти. Пару секунд и этот мужик оказывается напротив меня, выйдя из-за поворота, откуда только что выбежала испуганная девушка. Он не глупый, сразу же замечает объект своего преследования, не боясь меня и подходя ближе. — Отдай ее по хорошему, — мужик подаётся вперёд, но утыкается в мое плечо, перегородив ему путь. — Чувак, беги отсюда, пока ходить ещё можешь, — спокойно проговариваю я. За все свои года я повидал не мало неадекватов, хотя и сам не лучше. Девушка сзади утыкается в мою спину, жалобно бубня что-то под нос. Не смог разобрать слов из-за слез. Такая хрупкая девица оказалась в руках у подонков. — Эта малышка нам задолжала не маленькую сумму денег. А сейчас попыталась украсть у нас несколько мешков героина и галлюциногена. Защищаешь воришку, Кашин? Хотя, у кого я спрашиваю. Его кривая улыбка действовала на меня. Долго и не церемонясь, я в своём обычаи хватаю жертву за шею и прижимаю к витрине холодильника, наслаждаясь видом его потерянной физиономии. На фоне гремят холодные бутылки энергетиков за стеклом, но на них ни я, ни мой партнёр, внимания не обращаем. Только сейчас я успел разглядеть его расширенные зрачки, которые то ли с испугом, то ли с кайфом, смотрели на меня. На лице больше не красовалась эта злосчастная улыбка. Вместо неё по подбородку стекала струйка алой крови, которая только и делала, что манила меня. Её слишком мало. Многие мужчины сильны только на словах. Как только их шкура будет в опасности, они будут всеми силами пытаться унизиться перед насильниками, только чтобы их оставили в покое. А потом, как правило, переворачивать всю ситуацию наоборот и делать из себя героя. Просверливаю его пристальным взглядом и отпускаю, после чего он, вместе со своим другом, хватает с пола несколько мешков с белым содержимым и убегает прочь, боясь вновь посмотреть мне в глаза. Судя по всему, его напарник так-то и не спешил помогать. Интересно, если бы я решил убить его прямо здесь, вмешался ли тот тип? Или так и остался стоять в стороне? Если ещё раз их увижу, то проверю, наверное. Наслаждаясь их побегом, я и вовсе забыл о персоне, которую защищал. Повернувшись, ее не было рядом. Ну и хорошо, я и не особо хотел понять и узнать, кто она, откуда и почему эти наркоманы гонялись за ней. Возможно, она такая же, как и они. Часто сам таких бью, но в этой ситуации хотел защитить её. Их было двое, а она одна. Вот что несправедливо. Недовольно хмыкаю и открываю дверцу холодильника, совсем забыв о том, что там недавно всё обрушилось. Теперь, наблюдая за тем, как все бутылки с громким грохотом падают на кафель, медленно беру пару энергетиков «Монстр», свои любимые сигареты Мальборо и спокойно выхожу из магазина, не оплатив. Пока все сполошились из-за этого шкафчика, могу позволить себе стать хулиганом хоть на один день. Сегодня я сделал доброе дело, а теперь можно и к Руслану пойти.***
Расположившись на диване в доме Руслана, я с интересом рассматривал новенький интерьер. Совсем недавно друг сделал хороший ремонт. Мне нравится, но иногда меня тревожат резкие изменения. Создаётся ощущение, что мы теряем привычную и дорогую нам обстановку. Тут больше нет родных мне зелёных обоев с крестным узором, бардака на столе с кучей листов со сценариями, кожаного дивана, о который я постоянно бился мизинцем из-за объёмных ножек. Сейчас всё слишком гармонично и всё подобрано по цвету: мраморная плитка, идеальная чистота и картина на стене висит ровно. Неуютно. Да и в Руслане было что-то не то. Это был не мой друг. Передо мной сидел человек со взрослыми интровертными мыслями. С чего вообще люди взяли, что становиться занудой, значит стать взрослым? Да, даже если смотреть за людьми в парке, они никогда не сядут к детям на горку, не станут кататься на качелях, хотя раньше не видели в этом ничего странного. Стать взрослым — это потерять себя настоящего. Я точно не хочу им быть. Очень смешно с мысли: если ты решился скатиться с горки, будучи 50-ти летним мужчиной, то тебя все сразу сочтут за ненормального. Хотя, отсталый тут, наоборот, не он, а общество, которое просто навязало стереотип. Удобнее усевшись на диване, Руслан взял в руки чашку с американо и, оттопырив мизинчик, отпил. Наблюдать за этим было забавно, ведь буквально месяц назад он пил со мной ликёр с горла, а сегодня как настоящий интеллигент, пил этот отвратный кофе. Всё-таки время меняет людей, и это убивало моё сердце сильнее, чем удары. — Посмотрим телик? Нарушил тишину друг, после чего взял в руки пульт и включил телевизор, по которому в это время показывали мой любимый мультик детства: Рапунцель. С ним у меня связано очень много. До сих пор помню песню, что напевала матушка своей «дочке», когда расчесывала волосы. — Кстати, прикинь, а у меня девушка появилась. — Правда? Чува-а-ак, это круто! Я очень рад за тебя! Подсев ближе к другу, я приобнял его за плечо. Такое событие бывает достаточно редко. Эта новость и правда обрадовала. Дело в том, что Руслану никогда не везло с бабами. Ему могли изменять, предавать, либо же не начинать ничего чисто из-за внешности, и такой расклад событий сейчас крайне меня удивил. — Спасибо. А у тебя как с женой дела? — Она ушла от меня. Черноволосый отставил чашку на стол и с шоком посмотрел на меня. Да-да, я так же охерел, когда читал письмо. Помню каждую строчку, въелась в память надолго. Вряд ли забуду. На жену было плевать, а вот сын… Теперь я ведь никто для него. Черт, мой маленький мальчик теперь больше не мой и никогда не станет моим. С какой же болью я вспоминаю его детский смех и шутки. А как он любил показывать мне мускулы. Это так забавно. Но пора принять, что дальше было бы только хуже. Так мы и просидели с Русланом в полной тишине оставшийся вечер. Он меня понимал и не стал задавать мне миллион вопросов, зная, какой я ужасный человек. Уйти от меня — было единственным решением Анадэль. Для неё я сейчас желаю только лучшего. Она не заслужила монстра. — Привет? Раздался из-за спины уже известный мне голос. Подождите. Что? — А вот и ты! Кирилл, знакомься, это моя девушка. Руслан вскочил с дивана и подошёл к ней, обнимая и целуя в щечку. Эмоции на лице девушки я понять не мог: её явно тошнило от Руслана. — Здравствуй. Я Акки Кун. Спасибо, что спас меня. С улыбкой на лице сказала она. — Я Кири… Меня как будто холодной водой обдало. Как её зовут? Нет-нет… Это не может быть она. Это не она. На пару минут минут мне даже показалось, что я разучился дышать и говорить. И, возможно, до сих пор не научился. Смотрю на неё шокированным взглядом и не вижу. Не вижу ничего, кроме неё. Но внутри пустота, которая съела всего меня. Счастлив ли я найти её? Не знаю. Зол ли на неё? Не знаю. Она с ним. Она с ним встречается? У них любовь? Шлюха. Из-за денег? Какая вообще может быть причина? Я не понимаю. Меня бьёт током, я будто парализован, не умею ни дышать, ни говорить, ни плакать. Это я настоящий? Я так сильно люблю её, но в то же время, хочу задушить её собственными руками, видеть как она задыхается. Я ненавижу её. Но люблю. — Я Кирилл Кашин. Эта фамилия тебе говорит о чём-то? Смотрит на меня и молчит. Вижу в её глазах, как она начинает гореть и терять себя. Как и я только что. А будет ли сейчас истерика от неё? Будут ли крики и просьбы вернуться? Или простить? Что эта дрянь может выдать? Ждал я ответа не долго. Она просто убежала. А я за ней. Сука паршивая, бежать от меня надумала. Хватит с меня гонок страданий. Выбегаю на пустую парковку и вижу алую голову вдалеке, что отчаянно пытается достать ключи от своей машины, но роняет их прямо на землю. Слишком быстро оказываюсь рядом с ней, со злобой толкаю её к капоту машины, прижимая. Вижу перед собой её глаза и будто с цепи срывает. Я хватаю её за нежное горло с такой силой, что её бледное личико постепенно приобретает синеватый оттенок. Это уродливое лицо многое говорит о владельце: глаза, наполненные кайфом до этого, явно доказывают, что она торчала и торчит. Тошнит. Была бы моя воля, я бы бросил её на дорогу под летящую на всех парах машину, чтобы эта дрянь выла от боли, а потом и вовсе кряхтела. А я бы довольный жизнью наблюдал за её мучениями: как она, крича от боли, смотрит в мои глаза и теряет надежду с каждой долей секунды.***
Вернувшись домой поздней ночью разъярённым, я срываю со стены все фотографии с***
Дни шли один за другим, буквально вчера стукнула середина мая. Та пора, когда действительно жизнь казалась живой. Густая зелёная трава активно зеленела из земли, а по ночам больше не приходится укутываться в тёплые одеяла. Та пора, когда ты можешь спокойно выйти на балкон своего дома и вдохнуть тот самый аромат ночи, ни сравнимый ни с чем. А также ты можешь стоять и с особым интересом разглядывать каждую звезду на небе, хотя в другое время тебе абсолютно плевать, что это за звезда, и к какому созвездию она относится. Как бы хороша не была весна, у неё имелась обратная сторона медали — экзамены. Тяжёлое время для всех школьников и студентов. Именно тут и начинается завал. Книга за книгой, словарь за словарём, а всё ради того, чтобы получить отличную отметку в аттестате или дипломе, на которую в будущем даже и не посмотрят. Такова ирония. Пока все студенты готовятся к сессии, молодые мамочки готовят своих детей к школе, ведь до нее остаётся всего лишь три месяца. Одна мысль о том, что Даня через три месяца пойдёт в первый класс: заставляла меня волноваться. Сам не любил учиться в школе, время там тянулось безумно долго, хотя для некоторых, наоборот, быстро. Унижения, оскорбления и грязные взоры одноклассников я никогда не забывал и не забуду. Даже спустя такое огромное количество лет, иногда вижу их и по телу словно лёд проходит. Если раньше во взгляде читалась ненависть, то сейчас — зависть. Отличники, которые всё время топили за образование, сейчас находятся в безработице и не способны ни к чему. А троечники же, наоборот, могут найти выход абсолютно из всех жизненных ситуаций, так ещё и работа неплохая. К таким людям я и относился: в школе практически никогда не делал домашку, относился к самым глупым ученикам. Сейчас, наоборот, все старались получить моё одобрение. Наивно. Частенько мне нравилось наблюдать за тем, как за окном моего дома проходило большое количество людей, постоянно куда-то торопящихся. Все как зеркало, повторяющие одно и то же действие. Занимаюсь я, примерно, этим же занятием. Так и не сумев поспать ночью, усаживаюсь напротив окна и с лёгкой усмешкой наблюдаю за маленькими тараканами, держа в левой руке бутылку белого энергетика. В лицо бьёт приятный воздух, опыляя меня своей теплотой и уютом. Безумно нравилась эта обстановка: я выглядел как шведская львица, ожидающая на троне своего верного принца. Улыбнувшись экспозиции, слышу справа от себя звонок. Это был мой телефон, на который пытался дозвониться неизвестный номер. Обычно трубки я брать не любил, но раз уж сегодня я из Швеции, то решил одобрить звонок. — Здравствуй, Кирилл! Это я, Акки. Весь утренний настрой сразу пропадает, будто его и не существовало. А о улыбки и речь идти не может. — Что тебе нужно? — Я хочу встретиться с тобой. Пожалуйста. — Иди встречайся со своим Русланом. Коротко отвечаю я, раздражённый её появлением вновь в жизни. Я хотел уже бросить трубку. — Я знаю, что ты тоже искал меня. — О Боже, только не пытайся сейчас сделать вид, что ты вся такая невинная и несчастная. И в смысле тоже? Просто согласись с тем, что тебе было насрать на меня и на мои чувства. Повисло долгое молчание. — Я буду ждать тебя в парке в шесть вечера, приходи. Отбой. Я снова остался в тишине. Покой, который нравится мне пару минут назад, сейчас сводил с ума. Встреча в шесть вечера и этот судный день сегодня. Я не собирался делать ей больно, но хочу посмеяться над её историей. Она всегда была девочкой с хорошей фантазией и мне было попросту интересно. Откладываю телефон в правую сторону на стол и уже без особого интереса разглядываю людей. Мои мысли заняты только ей одной. Как бы сильна ненависть не била меня по швам, я совру самому себе, если скажу, что не хочу быть с ней. Злость есть, но она испарится со временем. Мама учила не держать обиду на людей долгое время, за что я ей и благодарен. Ненависть очень сильно действует на отношения, я вообще жалею, что это чувство существует. А самое наивное в этой ситуации, так это то, что обычно это испытывают именно к близким людям. Не хочу. Глубоко вздыхаю, после чего встаю и смотрю на календарь на стене. Сегодня была суббота. А значит, пора делать пряники. Те самые, которые ты так сильно любишь. Коротко улыбнувшись, я, наполненный азартом, беру свой телефон и направляюсь на кухню готовить.***
Дождавшись шести вечера, прихожу на указанное место без опоздания. Только моя спутница, наоборот, запаздывает, чем выводит меня из себя. Хотя, омегам это свойственно, что поделать. Достаю сигарету и поджигаю ее зажигалкой, украдкой осматривая местность. Все деловые встречи, свидания, обычно проводятся тут. Можно сказать, что Озёрский парк — визитная карточка нашего города. В городе есть множество архитектурных памятников, музеев, театров и ресторанов, но именно это место славится большой популярностью. Безумно приятно смотреть на фонтаны из-за их красоты, что работают круглые сутки, на цветы, над которыми каждый день трудится садовник, на кусты в виде разных фигур с натуральной подсветкой-светлячками. В парке, конечно, есть фонари, но больше всего свою лепту вносят эти маленькие насекомые, которые способны осветить маленькие окрестности вокруг себя. Но, когда их много, естественно и кругозор шире. Осматривая куст с треугольником, слышу хруст ветки рядом с собой, и поворачиваю голову, в надежде увидеть спутницу. Это оказалась она. Явилась, спустя полчаса договорённого времени. Рад видеть её. — Привет. Извини, пожалуйста, за опоздание, я… — Давай сразу к делу, — отрезаю я, выкидывая сгоревший до тла окурок. Следом поджигаю вторую. Девушка глубоко вздыхает и присаживается на скамейку, ожидая меня. Намёк был мной понят. Усаживаюсь на скамейку рядом, укладывая ногу на ногу. — С Русланом я начала встречаться из-за денег, — признается она, не поднимая на меня взгляд. — Я не удивлён. — Ты не даёшь мне договорить. — А зачем шлюхам слово? Повисло молчание. Но не такое, как было днём, а более угнетающее, способное раздавить даже меня. Слова сказанные пару секунд назад крутились в голове. Как я мог сказать такое? — Продолжай. Я слушаю, — нервно затягиваюсь, выпуская дым из носа. — Ты можешь не верить, но я действительно скучала по тебе, Кирилл! — Акки срывается с места и встаёт напротив меня. — Я каждую ночь думала о тебе, мечтала, что окажусь рядом с тобой и смогу прижаться! Но я не могла, понимаешь? Не могла! Всё намног сложнее, чем ты думаешь. С фальшивым безразличием поднимаю на неё свой зоркий взгляд, прожигая. Лед в сердце тронулся еще на середине ее реплики. — Сложно. Но мы здесь, чтобы выяснить всё, так ведь? Я никуда не спешу. — Я написала тебе письмо, а после уехала с мамой в Японию. Так оно всё и было, по началу. Я собиралась отписаться тебе и отдать письмо маме, но в тот же вечер меня похитили, понимаешь? По её щекам начинают скатываться слезы, ломавшие мне сердце с каждой новой дорожкой. — Я была в подвале с того самого момента. Мне на тот момент было девять, Кирилл. Маленькая девочка, которая вынуждена жить там с двумя взрослыми мужчинами, — она несколько секунд помолчала, а после продолжила свою речь: — Разве я заслужила это? Одного звали Сергей, другого Антон, я запомнила их имена. Они пытались сделать мне больно. Когда я кричала о тебе, мне сказали, что ты умер и тебя больше нет. А я не верила, понимаешь? Ни единому их слову. А потом… потом я сбежала оттуда, своровала деньги. И уехала сюда. В надежде увидеть тебя. Мне удалось это сделать, знаешь, как? Ты не помнишь это, ведь был пьян, как скотина. Вместе с этим и зол. Как сейчас помню: это была суббота, пять лет назад, и оба были выпившие. Мы переспали. Я собиралась поговорить с тобой по душам на утро, но не нашла тебя. Ты ушёл. Очень долго пыталась найти, а через девять месяцев у меня появилось маленькое чудо, по имени Даня. Твоя ненормальная жена украла у меня моего же ребёнка! Нашла я его только недавно. Да и то, Анадэль снова вмешалась в наш разговор. Вот так, Кирилл. Вот где я была все эти года. Думал, я так легко забыла о тебе? Моя любовь к тебе стоит больше бесконечности, я не променяю её ни на что! Это было окончанием рассказа. Она подняла голову, надеясь получить от меня какой-либо ответ, но я не мог подобрать ни единого слова. Меня переполняют эмоции, которые, на данный момент, были внутри как целое море. Из него нельзя было уплыть. Вина сковывала меня в куче безысходности. Я сделал своей любимой больно, даже не зная об этом. Смотрю в её печально потухшие глаза и невольно вздыхаю, всё ещё надеясь найти слова, но в голову лезут сплошные маты. Если бы я только знал об этом раньше… Я бы сделал что угодно, чтобы лишь защитить ее. Наивно, что пару дней назад я собирался набить ей лицо, а сейчас, переобувшись, снова умираю от любви к ней. — Прости. Пустые шесть букв только что сорвались с моих губ, даря надежду только мне. Простое слово не могло помочь ей никак, я понимал это. — Заткнись! Ты не представляешь, как сильно я хотела к тебе! Её губы накрывают мои, после чего чужие руки оказываются на моих плечах, отдавая всю свою теплоту тела. Сегодня впервые за двадцать лет я чувствую себя по настоящему счастливым. Всё благодаря ей.***
Наша встреча получилась очень запутанной. Но, несмотря на это, теперь мы можем многое сказать друг другу. Уже больше месяца мы живём вместе, до безумия счастливые, как тогда, в детстве. Я благодарен ей, что спустя долгое время, она смогла вернуть мне любовь к жизни. Может моя история и была скудной, но это помогло мне понять многое о прошлой жизни, раскрыть в моей бывшей жене ту темную сторону, о которой я и предположить не мог. Через неделю ее поймали за крашу ребёнка (пришлось написать на неё заявление в полицию) ей дали срок до шести лет. От своих привычек я смог избавиться: не курю, не пью и не принимаю, занимаюсь своим здоровьем и прохожу обследование у врачей. Буду честным, на этом настояла Акки, а я без проблем согласился. Сам хотел вылечиться от всего этого, да вот к врачу меня не затолкаешь, если на мозг не покапают. — Кирюша, иди обедать! Кричит с кухни мой алый перышек, после чего я встаю с дивана, но мой взгляд падает на пожелтевший листок, так много лет грызший мне душу. Я спокойно беру его в руки и без угрызения совести выкидываю последнюю частицуНаше горе быстро тлеет в огне камина, оставляя после себя чёрный пепел. Наша жизнь пишется на чистом листе.
