Дремлющий

Находясь в полудрёме, скелет чуть приоткрытой глазницей следил за движениями человека, который находился всего в паре шагов от него. Это был их второй таймлайн, что немного напрягало, но, кажется, всё было хорошо — дитя выбрало более мирный путь, исправляя ошибки прошлого. И сейчас, судя по всему, не собиралось вынимать оружие из-за пазухи. Размеренно дыша — что ему совершенно не требовалось для поддержания жизни, но было привычной имитацией, — Санс при приближении человека окончательно закрыл глазницы, стараясь не выдавать свое бодрствование. Фриск, до этого момента задумчиво стоящая около поста, все же приблизилась и решительно ткнула под ребра в отчего-то выпуклую футболку — это было точно не тем, чего мог ожидать скелет. Резко пришедшее осознание прошибло, выбивая из дрёмы. Скелет открыл глазницы, мельком рассматривая внутреннюю часть крыши патрульной будки — со временем насыщенно-оранжевое дерево пошло маленькими трещинами от холода, — и осмотрелся. Было тихо. Снег большими хлопьями падал на мёрзлую землю. Кроме Санса, тут никого не было — это можно было понять по единственным следам, покрытым свежим снежным покровом. Капюшон почти спал с новым порывом ветра, давая рассмотреть лицевой отдел черепа: левый зрачок отливал кроваво-красным, в то время как правый, казавшийся меньше из-за двух цветов — голубым и красным. Владелец выделяющихся глазниц несколькими движениями накинул ускользающую ткань обратно, тёмной тенью накрывая верхнюю часть черепа и зарываясь по самую носовую перегородку в шарф. Одна рука направилась в карман потрёпанной куртки, а вторая под яркое свечение образовала длинную кость, обхватывая её фалангами. Перезапусков не было уже очень давно, и с каждым днём было всё тревожнее. Его преследовало ощущение постоянной опасности, заставляя каждой косточкой чувствовать изменения; он стал очень чутким даже во сне. В последнее время сны заменялись прошлыми воспоминаниями, и этот случай не был исключением. Санс очень хорошо помнит второй перезапуск — тогда ребёнок впервые показал свою истинную сущность хитреца. Втеревшись в доверие, маленький монстр преподнёс "презент" в виде собственной беспомощности, на глазах старшего ломая младшего братца. Тот инцидент впервые дал понять скелету — он слишком слаб. Слаб, чтобы с концами искоренить эту тварь, разрушающую его жизнь, жизнь его близких и жизнь его окружающих с самого первого появления. Холодная, слепая ярость преследовала долгое время лишь при об одном упоминании о человеке, пока тот не постиг одной простой сути — чтобы выиграть, надо играть по правилам маленького монстра. Нужно отличаться, как небо от земли — быть сильнее, умнее, хитрее и проворнее.