Папа на всегда.

— Добро пожаловать к нам! — стоя у стойки ресепшена, ярко улыбается Ким, уже зная как вечером будет ненавидеть эту фразу. Сегодня только месяц как он работает администратором, но стоять здесь и смотреть на то, как богатые и заносчивые папики, приводят очередных омег, становится почти невозможным. В уголках его глаз, начинают накапливаться слёзы, причина которых — аллергия на тот злосчастный букет счастливого омежки, который только и делает что лапает того самого богатого человека, впрочем, даже без капли смущения. — Нам, пожалуйста, лучший номер. — сказал альфа после чего, достал из внутреннего кармана своего пиджака паспорт. Знал он правила всех отелей из-за командировок, которые заставили узнать их или же из-за постоянных ночей со своими любовниками — знал только он сам. Когда тот протягивал документы, Тэхён заметил как на пальце альфы сверкнуло обручальное кольцо. Не странно, и как сказал его дядя: «Омеги как сороки, всегда смотрят туда — где сияет». Поэтому вопрос так и остался без ответа. Не прошло более пяти минут, после прихода этой милой пары, но от слащавого голоса и запаха клубники со сливками той противной омеги, Тэ уже подташнивало. И ещё этот проклятый букет. Он уже не мог дождаться пока этот фраер заплатит и скроется в номере. — Оплата прошла успешно, хорошего вам отдыха. Через несколько минут к вам подойдёт наш сотрудник и проведет вас к вашему номеру. — сказал омега, не удержавшись громко чихнул, успев присесть за стойку, после чего быстро встал. — Прошу прощения, — улыбнулся — подождать можете, вот за теми столиками. — показав рукой направление, пара отошла и парень опять чихнул. Он нажал кнопку вызова сотрудника и приготовил для него ключ-карту что бы тот мог провести и отдать его гостям. — Чёртовы цветы. — Грязно выругался омега и достал из своего рюкзака таблетки и капли: одни для глаз, другие для носа.

***

Сидя за своим столом Чонгук клацал ручкой и смотрел в бумаги, которые ему принес секретарь, перечитывая одну и ту же строчку десятий раз. Он не мог сосредоточиться на документах, по причине того что его папа в больнице. Резко отбросив ручку в другой конец большого стола, он посмотрел в окно. Его мир стал серым а мысли только о то что его родной человек в беде и он ничего не может сделать. Последний год Чонгук не может найти спокойствие практически ни в чем. Только если папа рядом, его внутреннее море может найти способ закрыться от шторма. Звонок наконец-то вырвал его из урагана собственных мыслей. На экране высветился снимок, где он улыбается самой искренней улыбкой и возле него его отец, с точно такой же. — Отец! Как он? Как папа? — взволновано и как то по детски спросил Гук не дав отцу сказать хоть слово. — Сынок, родился омежка. — По голосу было слышно что он плачет, но это были слёзы отчаянья и боли. — Что с папой? С ним все хорошо? Дай ему трубку! — Чон встал со стула и начал нервно бродить по большому кабинету. — Ты только не волнуйся. Он жив. После того как он родил, пробыл в сознании ещё минут пятнадцать, даже малыша успел покормить, но потом потерял сознание. — Следующие слова он произнес с трудом. — Он в коме. Врачи прогнозов не дают. Его предупреждали о том, что рожать в его возрасте опасно, тем более, с больным сердцем. — Продержав небольшую паузу продолжил, — доктор который осматривал его, сказал только то, что если он в течении недели не придет в сознание, аппараты отключат. У них слишком много пациентов, а держать без сознания больше недели могут только в отделе кардио, и то сейчас нет свободных мест. — В голосе мужчины были слышны нотки злости. Но эта злость была скорее на самого себя, ведь он не смог отговорить любимого, с которым прожил больше тридцати лет, от столь желанного, на протяжении стольких лет, ребенка. Врачи говорили омеге что это очень опасно. Ведь омеге сорока восьми лет с больным сердцем будет очень сложно выносить и родить четыре килограмма человека внутри себя. Но Чон Сунхи — папа Чонгука, был категоричен. Ему столько лет не удавалось забеременеть. Даже если он видел на тесте две полоски, то выносить счастье под сердцем больше двух месяцев не удавалось. Это чудо, которое даже не мечтали увидеть, лежит возле кровати омеги в специальном боксе для маледцев. Но какой ценой? — Отец, он должен жить. Я договорюсь с лучшими врачами, его перевезут в лучшую клинику, возле него сутками будут сидеть… — хотел было договорить Гук как его прервал старший. — Гук-ки, мой милый сын. — Спокойно начал говорить Чон Чжун Ки. — он обязательно будет жить. Ты не должен думать о плохом и падать духом. Он всё чувствует. Твой папа сильнее чем эта болезнь. Он ещё должен Ю Чона вырастить и поставить на ноги. — Улыбнулся тот и опустил глаза.

Неделю спустя

Чонгук сидел в машине и смотрел на уже третью полупустую бутылку бурбона.

Его больше нет…

Эти три слова крутились уже больше двух часов в голове парня.

***

Чон Чонгук. 29 лет. Не женат. Симпатичный и сексуальный.

Похоже на незаконченное объявление на сайте знакомств. Но это его реальность. Богатый, уверенный, успешный и довольно популярный. В его возрасте, говорят люди, давно пора иметь свою семью и маленькое счастье бегающее по дому маленькими ножками. Но последние несколько дней выбило его из жизни. Высокий, красивый брюнет, крепкого телосложения не интересуется омегами, а сидит в своем кабинете и перебирает бумаги. Практически всю жизнь он занимался этим, а сейчас он пьяный заходит в родительский дом, где от его папы остался только новорожденный ребенок и запах. Запах уюта и тепла. Оседая на пол его лёгкие наполняет воздух, который разрывает плоть на части. Он кричит, его выворачивает от той боли, которую он чувствует. Его любимого папы больше нет. Он готов отдать всё что у него есть что бы вернуть омегу, но судьба решила что он слишком счастлив.