До костей...

Прием 9. Самое не любимое время для приема 7:30 утра. Но самое приятное потому что Чимин ждал его . - Доброе утро Юнги. — Чимин как всегда сидит за своим столом с кучей бумаги, кажется он скоро утонет в ней . Но это не мешает ему доброжелательно улыбаться Юнги, который мало то что опоздал на утренний сеанс, так ещё и стоит в проёме как статуя . - ну чего ты ? Проходи . Парень проходит, тихо здороваясь с врачём, и удобно садится на кушетку. - О чем будем сегодня говорить ? — юнги смотрит на Чимина расматривая его , будто что-то изменилось в нем с прошлого сеанса. - О детстве Юнги, на сегодняшний момент это единственный не пройденный с тобой сеанс из всех тобою осмысленных. — Альфа поджимает губы в полоску видя на лице замешательство, и понимает , знает, что это именно то, о чем мальчишка молчит всю жизнь . Молчание продолжается около пяти минут, но в какой-то момент омега начинает говорить, а Чимин слушает. Слушает и хочет помочь этому пациенту больше всех что у него были за его коротких ,но сложных срок работы с психологически не устойчивыми людьми . - Я рос нервным, легко возбудимым и пугливым ребёнком, повышенная тревожность появилась ещё до того как я осознал себя как личность и совершенно от меня не зависела, подозреваю что источником этой психологической неустойчивости крылось в моих отношениях с отцом, рядом с которыми я никогда не чувствовал себя в безопасности. Случавшиеся у отца непредсказуемые, произвольные припадки сильнейшей ярости, превращали любую даже самую благоприятную ситуацию в минное поле, самая безобидная фраза или выражение милейшего несогласия могло спровоцировать целый ряд "взрывов" агрессии , от которых было невозможно скрыться. Стены дома буквально сотрясались от его крика, пока он гнался за мной на второй этаж, влетев в свою комнату я проскальзывал подальше под кровать и изо всех сил прижимался к стене, выдыхал пыльный воздух и молился чтобы меня поглотила кирпичная кладка и я мог исчезнуть. В следующее мгновение отцовская рука крепко хватало меня и вылакивала из-под кровати возвращаясь к реальности. Он срывал с себя ремень и замахивался. Ремень со свистом рассекал воздух а дальше один за другим на меня сцепились жгучие косые удары обжигаемые мое тело. Порка заканчивалась так же как и внезапно начиналась. Отец отшвыривал меня прочь и я валяясь на полу мятой кучей, словно тряпичная кукла, брошенная злым ребёнком. Я никогда не был уверен ,что такого сделала чтобы вызвать весь этот гнев, и заслуживал ли я наказание. Однажды я спросил мама почему папа так часто на меня злится в ответ она лишь пожала плечами и грустно говорила: " откуда я знаю? твой отец, законченный псих." Говорят так, мама не шутила. Если бы моего отца сейчас обследовал психиатр то наверняка диагностировал бы у него расстройство личности отец страдал от этой болезни всю жизнь но никогда его не лечил в результате мои детские юношеские годы пришли в мрачный атмосфере истерии и физического насилия: ругани, слёз и битого стекла. Конечно были счастливые моменты. Чаще всего когда отца не было дома. Помню как то зимой он на месяц уехал в командировку в Америку и на целых тридцать дней дом и сад оказались в нашем с мамой полным распоряжении, без него и его бдительным взглядов. Декабрь в Лондоне удался снежный, и весь сад скрылся по чистейшим белым покрывалом. Мы с мамой слепили снеговика. Уж не знаю осознанно или нет но мы сделали его похожим на отсутствующего главу дома — огромным животом, двумя чёрными камушками вместо глаз и пара веточек, напоминающие грозно сдвинутые брови отца . Я назвал его "папа " он действительно здорово всмахивал на отца. В завершение иллюзии мы с мамой снабдилии снеговика папиными перчатками, шапкой, зонтом , а потом от души бомбордировали его снежками, хихикали как расшалившись дети. Я пришёл к выводу что единственный шанс выжить — побег. И физическом и в духовном смысле , надо убираться, чем дальше ,тем лучше. Только так и смогу быть безопасности. И вот мне стукнуло шестнадцать я получила достаточные отметки и стал студентом. Без сожалений, простившись с отчим домом в Тэгу, я наивно полагал что выбрался на свободу . Как же я ошибался! тогда я ещё не знал этого, но было уже поздно. Образ отца прочно засел внутри меня, я внедрил его в себя спрятав в области бессознательности. Куда бы я не бежал, я нес его с собой, во главе с этим звучал адский неуловимый хор размноженых голосов отца : "Бестолочь! Позор ! Ничтожество!" . - И вот тогда, я всё-таки решился идти к вам. К тому кто может мне помочь с этим . И вы правда помогаете. Сеансы психеотрии в прямом смысле спасают мне жизнь . И что более важно , делают ее лучше. Договорив все это Юнги оказался в теплых объятьях, Чимин крепко обнимал его прижимая к себе как самое ценное .