Личный психолог

Как только на землю опускается ночь, и на небе загораются первые звёзды, из окон домов начинают вылетать сны, направляясь в небо к своим светилам. Первые всегда детские, ведь они ложатся гораздо раньше взрослых. Они чаще всего насыщенные, веселые, радостные, хоть и порою странные и непонятные. Ведь их создатели – дети с богатым воображением. Следом появляется всё больше и больше различных снов, целиком и полностью отличающиеся друг от друга. Содержанием, характером, мотивами.. Тут уже смешиваются разные возрастные категории. Дети, подростки, молодёжь, взрослые, пожилые – абсолютно все видят сны. Даже если они это отрицают. Сны бывают всякие. Цветные и черно-белые, реалистичные и мультяжные. Они могут включать в себя каких-то неизвестных людей, а могут встретиться и знакомые. Но самые интересные сны рождаются ближе к утру. Когда некоторые звезды начинают пропадать, навсегда забирая сны с собой, они только начинают пробиваться на свет. И поэтому они всегда яркие и запоминающиеся. Этот особый сорт сновидений доступен далеко не каждому, только ограниченному возрастному периоду. И распространён он преимущественно среди представителей мужского пола. .. * * * В квартире давно одинокого мужчины раздался тихий протяжный стон. А после снова настала тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием и звуками мнущейся ткани. Сквозь занавески пробрался первый несмелый солнечный луч и упал на напряженное лицо спящего мужчины, вынуждая его уткнуться носом в изрядно замученную акулу. Арсений довольно крепко сжал Джонни не только руками, но и закинул на него ногу, время от времени потираясь пахом. Что ему сниться, известно только ему самому. Но явно что-то приятное, ведь не может же он просто так вновь тихо простонать, вжимаясь в акулу всем телом. (бедный Джонни стал жертвой не до-изнасилования, и даже не может ничего с этим поделать) А после с тяжелым протяжным выдохом перевернуться на другой бок, оставив игрушку, и продолжить уже спокойно спать. По лбу стекла последняя капля холодного пота, а после все тело мужчины расслабилось, позволяя сознанию ещё некоторое время пребывать в прекрасном царстве Морфея... Пока через пару часов не заиграла противная мелодия надоедливого будильника, что упрямо хотел пробуждения мирно  посапывающего мужчины. Арсений сквозь сон что-то промычал, и полностью спрятавшись под одеялом, положил на голову ещё и подушку, дабы заглушить раздражительный звук. Но уже через несколько секунд он резко скинул всё с себя, перевернулся на спину и тупо уставился в потолок, пытаясь осознать что не так. А что, собственно, не так? Разве что полностью измятая постель. Рука Арсения скользнула по его собственному телу и остановилась в области паха, сжимая эрекцию сквозь два слоя ткани, от чего та стала лишь больше. — ¡Блин¡... — отчаянно сорвалось с губ мужчины, и он выключил так и не переставший звонить будильник. — Сука... — прошипел Попов, и подскочив с кровати, направился в ванную, по пути сбросив с себя майку. Как только дверь в нужную комнату за ним захлопнулась, Арсений скинул с себя оставшуюся одежду, освобождая изнывающий орган от оков, и забрался в душевую кабинку под слабые струи тёплой воды. Тёплые капли одна за другой стекали по идеальному телу. Мужчина облокотился спиной о стену и прикрыл глаза, проведя рукой от шеи к возбужденной плоти. Температура обстановки в целом все повышалась, от чего на щеках мужчины проступил лёгкий естественный румянец, дополняя образ мужчины, словно сошедшего с обложки лучшего эротического журнала. Арсений медленно провел рукой по всей длине органа и слегка прикусил нижнюю губу. Перед глазами один за другим всплывали образы Антон из сна. Припухшие красные губы слегка приоткрыты и посасывают большой палец мужчине, вызывая пошлейшие ассоциации... Вызванный смущением яркий румянец, покрывающий не только щеки, но и бледную шею, покрытую множеством засосов... Полузакрытые глаза, закатанные от невыразимого удовольствия... Дыхание мужчины учащалось с каждым новым более пошлым кадром, а вместе с тем Арсений то ускорял, то замедлял движения руки, лаская изнывающий орган. Перед глазами всё появлялись новые образы Антона, а мозг по-дружески подключил фантазию, благодаря чему Арсений толкался бедрами не в кулак, а в манящие своей узостью упругие ягодицы парня. С губ мужчины сорвался прерывистый стон, а свободная рука сжалась в кулак до появления костяшек. Но до конца ещё далеко, и Попов продолжал представлять обнаженного Антона. Раскрасневшаяся шея, которую уж сильно хочется слегка жать рукой, вызывая хриплый стон... Острые ключицы манят внутреннего дикого зверя покусать их... А на груди и впалом животе так и тянет оставить дорожку ярко красных следов... Арсений вновь простонал, начиная двигаться равномерно быстро, дабы наконец-то завершить все свои мучения, хоть это и приятно до новых стонов. Мужчина сильно закусил нижнюю губы, тут же почувствовав лёгкий металлический привкус во рту но это его не останавливало, и он продолжал вспоминать детали сна. Выпирающие тазовые косточки, обтянутые молочной кожей... Упругие ягодицы, на которых хочется оставить несколько красных следов ладонью и вдалбливаться резко и быстро, лишая возможности сесть... Всё так же бледные бедра хочется сжать в руках до синяков, а потом зализать и зацеловывать их... Момент облегчения всё не наступал, и это уже начинало подвешивать Арсения, от чего движения руки стали резче и грубее. А кадры перед глазами всё пошлее. Громкие протяжные стоны Антона из сна навсегда врезались в память мужчины... Эти мелодичные звуки ласкают слух в той же степени, что греет взгляд обнаженность парня... Его половой орган несколько меньше поповского, но от этого не менее привлекателен... Розовую головку так и хочется обильно вылизать, а затем взять в рот всю длину... И проглотить все последствия оргазма... Тот наконец постиг Арсения, протяжно простонавшего имя парня. Он сделал ещё несколько несколько толчков и устало осел на пол, прислушиваясь к своему сердцебиению. Мужчина тяжело дышал, опрокинув голову назад. Он сидел так ещё минут пять, пытаясь успокоиться, а затем поднялся на ноги, сделал более холодную воду и просто принял освежающий душ. Из ванной он вышел какой задумчивый и увалился обратно на кровать, обняв плюшевую акулу. И как мне теперь ему в глаза смотреть?.. – с досадой вопросил Арсений, и спрятав лицо в игрушке, жалобно прорычал. – Сегодня точно никак... И ему повезло. Ведь в тот день Антон даже не позвонил... * * * Уже не такое тёплое осеннее солнце осветила комнату своими лучами. Свет упал на глаза парня, от чего тот не довольно нахмурился и принял сидячее положение. Он неохотно поднялся с кровати и направился в ванную комнату принять холодный душ, чтобы хоть как-то проснуться. Мимолетно увидев свое отражение в зеркале, не довольно вздохнул. Ему стоило ожидать огромных синяков под глазами после бессонной ночи. Почему не спал? Потому что не смог заснуть. Постоянно менял позу, ища удобную, считал овец, слушал классическую музыку в наушниках, даже выпил несколько кружек зелёного чая с мятой и лавандой. Но уснуть так и не удалось. Антон вышел из душа, и повязав на бедра полотенце, направился в свою комнату, ведь одежду он с собой не взял. — О, Тох. Ты решил в скелеты решил податься? По тебе можно все кости изучить. — резонно отметил Дмитрий, когда парень проходил мимо дивана, на котором вновь сидел Пазов. — Очень смешно. — Шатун закатил глаза и скрылся за дверью своей спальни. Но не стал сразу одеваться, а уволился на кровать в позе звездочки, рассматривая потолок, измученный за ночь. С этим надо что-то делать... – мысленно решил Антон и устало прикрыл глаза. – И с потолком. И с Арсением. На счёт потолка он решил уже на втором часу бессонницы. Осмотрев его целиком полностью, парень принял решение нарисовать на нем небо с облаками, а по всему периметру поклеить светодиодную ленту с голубым светом. Слишком много голубого. Но а как по-другому, если все мысли занимает мужчина голубых кровей? В том-то и дело, что по-другому не получается. Все мысли Антона посвящены лишь одному человеку. Попову Арсению Сергеевичу – лучшему психологу, прекрасному другу и просто эталону красоты. И парня это отнюдь не устраивает. Он настолько привязался к мужчине, что без его разговора перед сном и лёгкого поцелуя в лоб не может уснуть. А ведь Антону сегодня весь день работать. Поэтому парень все же поднялся с кровати и подошёл к шкафу, дабы найти там подходящие по настроению вещи. Выбор остановился на темно-зеленых штанах, черной водолазке и светло-голубом свитшоте. Следом Антона надел несколько браслетов и подобрал подходящие кольца. Кивнув самому себе, он направился на кухню, где его ждали Катя, Дима и завтрак. А больше ему сейчас не надо. Пожелав друг другу приятного аппетита всё приступили к еде, попутно общаясь на различные темы. Смеялись, просто улыбались, обижались, мирились и снова смеялись. Идеальная семейная обстановка. Но всё же. Антону вновь чего-то не хватало. А особенно остро это ощущалось, когда Пазовы контактировали друг с другом. Целовались, обнимались, спорили о ребёнке, обсуждали свою семью. Парень понимал, что у него нет такой возможности. Нет такого человека, которого бы он мог считать своей семьёй. И от этого в сердце зарождались чувства грусти и обиды. Он завидовал своей сестре и не отрицает этого. Потому что правда. Ему хочется также. Также жить жить с кем-то, также любить кого-то. И снова в его голове сам собой возник навязчивый образ психолога. Его объятья, забота, поцелуи... И это стало подвешивать. Антон быстро доел свой завтрак. И попрощавшись с сестрой и другом, убежал в прихожую, чтобы поскорее погрузиться в работу. Как только парень (в первые за долгое время) сел за руль своей машины, им было принято решение твёрдое решение ограничить общение с психологом, пока привязанность не переросла в зависимости. Но не думать о нем будет трудно, поэтому придётся много и усердно работать... * * * — Я говорила, что он какой-то странный? — спросила Екатерина у мужа, глядя вслед быстро ушедшему брату. — Ты говорила, что у него кто-то есть. — поправил Дима, которого поразило это не меньше. — Одно другому не мешает. —справедливо отметила девушка, переведя взгляд на Дмитрия. — Но он точно что-то скрывает. Мне это не нравится... — Он всегда что-то скрывал. — заметил Пазов, поведя бровями. — И мне всегда это не нравилось. — кивнув, подтвердила Катя. — Но кто? — вопросил Поз. Повисла не долгая тишина, которую никто не спешил нарушать. Каждый думал об этом таинственном "ком-то", перебирая самые различные варианты. Пока Катя наконец-то не вынесла свой вердикт: — Мне кажется это психолог...