Личный психолог

— Абонент временно не доступен. Перезвоните позже.. — снова.. Снова это фраза, произнесенная этим механическим бездушным голосом, словно молотом ударила по голове, оглушая и уничтожая связь с реальностью. До этого просто небольшая тревожность стремительно превращалась в панику, отчего сердце стало бешено стучать, и руки слегка дрожать. И если бы на этом было все.. Но помимо ухудшающегося физического состояния, мужчину посетили сотни или даже тысячи мыслей о том, что могло случиться. И Арсению казалось, что обычное волнение за любимого человека сейчас вполне могло перерасти в паранойю, из-за которой в мыслях крутятся самые ужасные варианты. — Это.. — наконец решил начать диалог Арсению, но у него это вышло очень хрипло, тихо и неуверенно. Он смочил горло только что принесенным официантом кофе. — Это Вы Антону звонили? Что с ним? Где он? По сменившемуся выражению лица девушки было видно, что она желает успокоить Попова и заверить его, что все хорошо и нет повод для беспокойства, но в её глазах читалось волнение.. Вновь взяв телефон, Катя проверила, включены ли уведомления, и убрала телефон в сумку, и только после стала собираться с мыслями для разговора. — В общем.. — начала она как можно спокойнее и ровнее, но тяжко вздохнула и положила лицо на ладони, оперевшись локтями о стол. Арсений даже сперва немного растерялся в этой ситуации и не понимал, что делать и что сказать, но довольно быстро собрался и, пододвинувшись к девушке ближе, слегка приобнял её за плечи. Он ничего не говорил, но во всех его действиях и без слов чувствовалась забота и поддержка. Но не было сочувствия. Вместо него было сопереживание, понимание и разделение чужого горя. Даже казалось, что Арсений переживает за Антона ни чуть не меньше самой Кати, а может даже и больше, что порождало ещё большее доверие со стороны девушки к психологу. Но сейчас он не принимал никаких психологических штучек и приёмов. Просто он действительно волновался за парня, в которого искренне был влюблен.. И Катя чувствовала все это через почти невесомое касание и как-то испытывала все больше доверия к Попову, наверное, поэтому и не вздрогнула, когда он коснулся, как это могло быть, если бы на его месте был другой мужчина. Они ещё несколько минут сидели в таком неподвижном положении, размышляя каждый о своём, но при этом об одном и том же. Об Антоне. А потом Катя вдруг выпрямилась, убрав локти со стола, и взяла салфетки, аккуратно утирая еле заметные слезы так, чтобы не размазать к счастью не потёкшую тушь, производители не обманули, она действительно водостойкая. Дабы не показаться невоспитанным человеком, домогающимся до девушки, Арсений тактично убрал руки и отодвинулся обратно на свое место. А ответ на его действия, Позова ему кратко кивнула и мимолетно улыбнулась, как бы в знак благодарности за поддержку и чувство меры этой поддержки. Когда вся лишняя влага была аккуратно убрана салфеткой с лица девушки, она вновь чуть нагнулась над столом, слегка сутулясь, и складывала салфетку. — В общем.. — медленно протянула Катя, а после быстро на одном дыхании произнесла:— На следующий день после того случая на него напали журналисты, оказалось, что Соня умерла и это не мало потрясло Антона. Он был сам не свой. Я посоветовала ему отдохнуть, съездить куда-нибудь ненадолго. А он решил, что нужно надолго, и сегодня после похорон Сони улетел. Собрал все свои вещи, ну у него их на самом деле немного было, и улетел. Не разрешил мне проводить его. А телефон у него сейчас другой, он старый разбил, купил себе новый с другой симкой этот починил и мне оставил, поэтому он вам и не отвечал, а я решила, что стоит перезвонить, сообщить. Вооот.. Девушка говорила быстро, без остановки, на одном дыхании, но при этом чётко и понятно, так чтобы её собеседник смог услышать и понять всю доносимую до него информацию. Он сидел около тридцати секунд неподвижно подперев голову руками, сплетня пальцы в замочек. Но после он неожиданно резко выпрямился и как-то удивлённо, напуганно посмотрел на Екатерину, словно с опозданием что-то уловив. — Подождите, как улетел? Куда? Насколько? — засыпал Арсений её вопросами, желая как можно быстрее получить на них ответ. — В Мюнхен. На год. И он уже должен был приземлиться и заселиться в отель. Он обещал мне позвонить, отчитаться, что все в порядке. Но он не звонит и сам на мои звонки не отвечает.. Под конец её речи, голос становился все слабее и более надрывистым, словно она вот-вот снова заплачет и ей с трудом удаётся сдержать слезы, скорее даже истерику. Девушка заметно побледнела, и вид её лица в целом был какой-то болезненный, в какой-то момент Арсению даже показалась, что девушку вот-вот стошнит. — Вам не хорошо? Может вызвать врача? — обеспокоенно спросил Арсений. — Нет.. — отказалась Катя, чуть улыбнувшись. — Нет, все в порядке. Просто токсикоз мучает. — Я принесу вам мороженое. Оно ослобляет тошноту. И он ушёл, прежде чем бы девушка успела возразить и отказаться. Он просто немного хотел подумать не под её беспокойным взглядом, а ещё выпить. Совсем немного коньяка. Для своего внутреннего спокойствия. Лишь бы это не вошло в постоянную привычку.. Не хотелось бы стать алкоголиком в самом рассвете сил. – подумал он, озвучив свой заказ официанту. В тот момент, когда Арсений отошёл от их столика, резко раздалась в данный момент совсем неуместно бодрая песенка и на экране Катиного телефона высветился входящий видео-звонок от абонента "Братишка 💖". — Наконец-то! — слишком громко воскликнула девушка с нотками радости и злости в голосе, и на неё оглянулись почти все присутствующие в кафе, кроме Арсения, который её даже не услышал, погрузившись в свои мысли. Катя тут же поджала губы и обвела всех виноватым взглядом, словно она закричала не в кафе, а в библиотеке, и буркнула что-то вроде "извините", после вновь переведя взгляд на экран. Она взяла трубку и тут же ложно по-доброму улыбнулась брату, изображение которого загрузилось на экран не сразу. Только ее чуть потемневшие глаза могли выдать ложь улыбки. — Ты совсем с ума сошёл? Ты уже в отеле? Почему сразу не позвонил? Я же волнуюсь! А мне, если ты не забыл, это категорически противопоказано! Я тебя убью! Этот всегда нежный, ласковый женский голос, сейчас был схож с голосом сатаны, ведь она хотела кричать на брата, но из-за того, что она не дома, ей приходилось снижать тон ближе к шепоту. Антон виновато смотрел на неё, прекрасно понимая сестринское беспокойство. И от этого взгляда нашкодившего кота Катя быстро успокоилась, сделалав пару глубоких выдохов и выдохов. — Ну как долетел? Как расположился? Все хорошо? Ты покушал? — уже снова нежно спросила девушка, чуть улыбнувшись. — Да, мам. Все хорошо, мам. — ответил Антон и сам же тихо посмеялся со своей шутки. Екатерина же сперва недовольно цокнула языком и нахмурилась, но не могла долго злиться на эту глупую и вовсе не обидную шутку, по этому тоже тихо посмеялась, улыбаясь уже более ярко и искренне. — Я уже даже в деревне. Не звонил, потому что телефон сел. Как зарядил, сразу тебе позвонил. Знаю, что ты волнуешься.. А ты, кстати, где? — и он попытался оглядеть помещение вокруг сестры. И именно в этот момент к столику вернулся Арсений с порцией мятного мороженого для  Екатерины и кружкой кофе с коньяком для себя. — Держите. Мятное. Хорошо помогает при тошноте. — произнёс Попов, поставив вазочку перед девушкой, и та благодарно кивнула ему. — Спасибо. Она установила телефон на столе, использовав в качестве подставку, кружку с так и не выпитым и уже остывшим чаем. И только теперь Арсений заметил, что на него с экрана смотрят его любимые, ставшие ему родными изумрудные глаза, в лесу которых он всегда мечтал потеряться. И вновь. Вновь, хоть и через преграду в виде разделяющих их тысячи километров, голубые бездонные океаны встретились с хвойным бескрайним лесом.. Должно быть в этот момент где-то родился мент, произошёл взрыв или случилось что-то ещё хуже, настолько стало тихо.. Но только для них двоих, ведь остальные в кафе, продолжали беседовать между собой о чем-то своём, смеяться, радоваться, плакать, злиться, кричать. Они продолжали жить своею мирной жизнью, не подозревая о войне в глазах двух людей. То была война всех несказанных ими слов, которые они должны были сказать друг другу. Но не сказали, боялись ранить, не понимая, что молчание ранит сильнее.. Попов сел на стул поближе к девушке, чтобы лучше было видно Антона, смотрящего на него с экрана. Да и стоять все время было бы неудобно и глупо. — Арсений.. — Антон.. — обратились они друг к другу одновременно и сразу же вновь оба замолчали, почувствовав ещё большую неловкость этой встречи. И вновь лишь взгляды между ними и звенящая тишина. Катя что-то говорила им о том, что они должны поговорит, но ни один, ни второй её не слышали. Парни не услышали и как в кафе вошли Лена и Серёжа, как они подошли к их столику, сразу познакомились с Катей, заказали для Лены еду от которой её бы не тошнило, и уже сидели обсуждали их двоих, в то время как они сами не могли между собой ничего обсудить. — Антон. — Арсений. — но вновь одновременно, но уже более решительно начали они, и троица тут же затихла, обратив всё свое внимание на Арсения и телефон перед ним. Но и теперь, когда все три пары глаз одновременно устремили на него свои пристальные взгляды, Арсений не отвлёкся от экрана. — Давай ты первый. — вновь одновременно прозвучали оба голоса, все только больше накаляя атмосферу неловкости. Лена вдруг подскачила из-за стола и со словами "мне нужно отойти" ушла в уборную. Катя странно на неё посмотрела, а через четверть минуты поспешила за ней следом. Сергей лишь слегка удивился довольно странному поведению девушек и, пожав плечами, продолжал следить за событиями в разговоре Арсения с Антоном, которые уже смогли договориться, кто же начнёт диалог. — Арсений.. — начал Антон и сразу чуть замялся. Говорить было тяжело. — Сергеевич. — добавил он и снова сделал короткую паузу. — Именно так, не перебивайте, пожалуйста. — поспешно прибавил он, заметив желание Арсения поправить его. — Так вот.. Арсений Сергеевич. Вы как психолог, как хороший.. Лучший психолог. Должны меня понять. Парень вновь остановился и поджал губы, стараясь найти нужные слова и сложить их в правильные предложения. У психолога от его слов комплиментами еле заметно дрогнул уголок губ в мимолётной улыбке, но в глазах все равно была грусть. — Вы должны понять, почему я уехал.. — продолжал Антон. — Вы не подумайте, я не бежал от вас, потому что вы и ваши чувства мне не приятны, нет. Наоборот, вы мне симпатичны, очень симпатичны.. Как мне кажется. Я не уверен уже ни в чем. Я.. Я разучился понимать свои чувства и чувства других. Не могу отличить, что плохо, а что нет.. У меня в голове такая каша, какую ни в одной, даже самой ужасной школьной столовой не сварят. Но я хочу разобраться с этим сам. Поэтому уехал. Он замолчал, ожидая ответа от Арсения, тот поджал в губы и неотрывно, смотрел только в глаза Антона.  Как раз в этот момент вернулись девушки и, сев на свои места, вновь устремили взгляды на Арсения. — Я мог бы тебе помочь.. Это моя работа. Мой долг. — тихо, дрожащий голосом вымолвил мужчина. — Прости, Арс. Но нет. Просто дай мне времени, прошу... Я обязательно вернусь. Арсений долго, как ему самому казалось, смотрел на Антона глазами полными боли, а после кивнув, произнёс одно лишь слово: — Хорошо. — и ушёл, ни с кем не попрощавшись...