сводный братик..

~|Парень, придавил хрупкую девушку к кровати, обхватив ее тонкие руки и прижав их к кровати. Его широкая спина нависла над ее телом. Оба были абсолютно голыми. Девушка извивалась и умоляюще стонала под парнем. А он, словно смакуя, мучительно медленным движением вошел в нее до конца, до самого основания, и замер. Его напряженное тело со взбухшими мышцами и венами блестело от сдерживаемого накала...|~ Когда я перешла в одиннадцатый класс, у мамы появился ухажер. Я сразу эт о поняла. Она стала тщательнее ухаживать за собой, красиво наряжаться на работу,хотя она работала обычным врачом в государственной больнице, а главное, глаза горели задорным блеском. Я вопросов не задавала, мы с мамой редко лезли друг другу в душу. Через какое-то время она сама привела своего избранника домой и познакомила нас. Приятный дядя с благородной сединой в висках, Валерий Дмитриевич. Он недавно переехал в наш город и устроился работать хирургом в медцентре, где они с мамой и познакомились. Около года они встречались, но видела я маминого избранника редко. По словам мамы, у Валерия Дмитриевича, был свой небольшой коттедж в черте города, где она иногда оставалась ночевать. Когда я перешла в одиннадцатый класс, у мамы появился ухажер. Я сразу эт о поняла. Она стала тщательнее ухаживать за собой, красиво наряжаться на работу,хотя она работала обычным врачом в государственной больнице, а главное, глаза горели задорным блеском. Я вопросов не задавала, мы с мамой редко лезли друг другу в душу. Через какое-то время она сама привела своего избранника домой и познакомила нас. Приятный дядя с благородной сединой в висках, Валерий Дмитриевич. Он недавно переехал в наш город и устроился работать хирургом в медцентре, где они с мамой и познакомились. Около года они встречались, но видела я маминого избранника редко. По словам мамы, у Валерия Дмитриевича, был свой небольшой коттедж в черте города, где она иногда оставалась ночевать. Я относилась ко всей этой ситуации спокойно. Валерий Дмитриевич производил впечатление надежного, ответственного мужчины, и за маму я была спокойна. Между мной и Валерием Дмитриевичем сразу установился вежливый, уважительный нейтралитет. Лишь бы меня не трогали и не заставляли называть его отцом. Но через год грянул гром. Мама собралась переезжать в коттедж к своему Валерию Дмитриевичу, прихватив, конечно, меня и всё свое приданное в виде рыжего наглого кота Кузя и стопки книг по медицине. Я сопротивлялась как могла. Доходчиво объясняла, что могу жить в нашей квартире и одна, как впрочем, и всегда. Зато университет, в который я только поступила, был бы под боком, и я бы лишний раз не мозолила глаза светиле хирургии. Но мама твердо решила сдавать квартиру, а меня окружить заботой и незнакомыми людьми в чужом доме. У Валерия Дмитриевича были 20-летний сын Артем Бутусов и 23-летняя дочь Мирослава . С этими людьми я не была знакома и, если честно, не расстроилась бы, если бы они обо мне не знали и дальше. В общем, нас решили ускоренно познакомить, сдружить и сплотить под одной крышей, как образцовую ячейку общества. Я изначально отнеслась к этой идее скептически, но спорить с мамой было уже бесполезно. В один "прекрасный" день я пришла с мамой в гости к Валерию Дмитриевичу, чтобы познакомиться с его детьми. Оделась я в свои любимые черные рваные джинсы, затертую растянутую серую футболку и удобные старенькие кроссовки-найки, я обосновывала это, как, мы не носим штаны в обтяжку, мы носим конкретные шаравары для денег. Мама, увидев меня, только тяжело вздохнула, но промолчала. В дом к гостеприимному отчиму я вошла вслед за сияющей мамой. И выходить из тени ее тонкого силуэта мне, если честно, не хотелось. Но пришлось. И я шагнула навстречу Валерию Дмитриевичу и полноватой высокой девушке с залихватским остроконечным каре. Мира радушно смяла меня в крепких объятиях и категорично заявила: - Т/И! Добро пожаловать в семью, сестренка! Позже я с облегчением убедилась, что с юмором и самоиронией у моей новоиспеченной родственницы все в порядке, и плести мне косички и по-девичьи шушукаться под одеялом она не собирается. Вчетвером мы сели за накрытый стол. По моим математическим подсчетам не хватало пятого элемента. Не уверена, что он был жизненно необходим, но пустой тарелкой с приборами был обозначен. По словам недовольного Валерия Дмитриевича, Артём задерживался на тренировке по боксу. Я, состроив участливое лицо, поинтересовалась, как долго он в этом спорте. Иметь родственника с отшибленными мозгами и перебитым носом мне не хотелось. Оказалось, шесть лет. Мда, знакомить его со своими подругами я бы не стала. Когда первая котлета с моей тарелки уже покинула этот мир и погибла смертью храбрых, заявился мой братец. Ну что сказать, хорош, собака! Высокий. Широкоплечий. Уверенный в себе. Шесть лет занятий боксом сказались на его развитой мускулатуре и опасно-плавных движениях. Но вот, как спорт сказался на умственных способностях, пока непонятно. Хмуро окинув взглядом всех присутствующих, он коротко поздоровался и, помыв руки, сел за стол. Его отец представил нас друг другу, но еда интересовала парня явно больше. Парниша был голоден. Он методично и молчаливо уничтожил все котлеты, вкушал все салатики и потянулсяк торту. Мама с отчимом отвлеклись на обсуждение какой-то сложной операции, а мы с Мирой иногда подбрасывали друг другу общие вопросы. Как выяснилось, Мира закончила медицинский колледж и выбрала специальность косметолога. В новом городе она уже прошла несколько курсов повышения квалификации и работала в пафосном салоне, даря людям красоту, молодость и пухлые губы. - А как думаешь, мне пойдет?- я уточкой сложила губы, и мы с Мирой захихикали. Артём поперхнулся тортом и уставился на мои губы. Я в ответ уставилась в его глаза. темно зелёные, немного с коричневыми вставками. По форме слегка вытянуты к виску. Ресницы короткие незаметные, отчего всё его лицо казалось беспристрастным и невозмутимым. - Отец говорил, ты в университет на грант поступила? Что изучаешь? нехотя завел он разговор. - Да, на факультет иностранных языков, усиленно изучаю английский, - пожала я плечами. - Т/И у нас английский в совершенстве знает, постоянно по скайпу с американцами болтает, - не преминула похвастаться мама. И откуда только знает, дома же никогда не бывает! -Впечатляет, - не заинтересовавшись, протянул Артём и продолжил поедать торт с чаем. Чувствуя, как меня раздражает этот парень, я задавать ему вопросов не стала. Хотя знала о нем только то, что он учится на 4 курсе авиационного училища. Общую беседу за столом с Артём не особо поддерживал, скоро, сославшись на занятость, ушел в свою комнату. Надеюсь, мы с ним будем пересекаться как можно реже. А там, глядишь, он женится переедет к своей жене-бедолаге или устроится работать где-нибудь в Америке.