История о том, как Антон штаны купил. И пошло-поехало.

***

Студенты — люди экономные, в своём большинстве. Всё по скидке и никак иначе. Если с цены не сбросили несколько процентов, то значит, что тебе оно не надо. И без этого протянешь. Вот и Шастун, студент третьего курса на факультете рекламы, осознав, что старые, любимые чёрные джинсы стёрлись в тряпочку, направился в молл. И ведь ничего не предвещало беды, парень встал пораньше, побрился, схватил остатки стипендии, вылетел из общаги и сел в маршрутку, затыкая уши наушниками с играющим в них Эминемем. Дорога была спокойная, маршрутное такси свободным, мест столько — ни одна бабуля не прикопается. Уже на подходе к торговому центру, он заметил большое количество людей в двери-крутилке. Будто в Маке бесплатно раздавали Хэппи-Мил. Антон зашёл в здание и двинулся в сторону нужного магазина. Как оказалось, вся толпа туда и направлялась, а на стекле ярко сияло: «Огромная распродажа: –70% на товары из денима/джинсы». — Я ебал, — выдохнул Антон и направился вглубь помещения. Спустя час, расталкивая людей в стороны и получая в ответ локтями по рёбрам, он нашёл что-то, что действительно его привлекло. Они были словно свет в конце тоннеля: зияющие своей темнотой, немного потёртые в нужных местах и стоимостью менее тысячи рублей. Но проблема возникла, покуда её не ждали. Антон так и не смог найти нужный размер. Громкое «блять» слышал весь маркет. Выбор стоял между S-кой и слишком большим для него XL, когда как Антону нужен средний М. Недолго думая, парень хватает меньший размер и бежит на кассу, спотыкаясь о ногу женщины. Отстояв ещё полчаса в очереди, он, наконец, выходит на свежий воздух. Втягивая морозный кислород носом, Антон закуривает, а после отправляется домой с покупкой.

***

Утро понедельника выходит нелёгким. Спешно собираясь на учёбу, Антон шустро причёсывается, одевается, еле натягивая новые джинсы, закидывает в рюкзак пару тетрадок и кидает сонному Илье — соседу по комнате — пожелание, чтоб день был чуть лучше, чем совсем хуёвым. Макарову сегодня очевидно проще, нежели его сожителю, ему самому ко второй. Поэтому Илья посильнее кутается в одеяло и сопит чуть слышное: — Того же, брат, — и вновь проваливается в спячку. Антон, при всём своём нежелании, отправляется по уже выученному пути, по привычке слушая музыку. Сейчас выбор пал на Сергея Лазарева. Антон не странный, он просто разносторонний… С этими мыслями и бэкграундом в виде песни «Так красиво» он добирается до университета. Уже на месте Шастун пересекается с неприятным типом, а если говорить прямо, то с Поповым. В конце концов, фамилия уже сама его обидела. Так что делов тут. А всё началось с того, что на первом курсе, при вопросе куратора «Кто желает стать старостой?» они оба потянули руки. И тут уже стартовал фестиваль открытой неприязни. Они решили устроить пари, мол, кто первым добьётся доверия группы и преподавателей — тот и станет вождём. Арсений добивался своего путём наглости и хитровыебанности, а Антон слабоумием и излишней отвагой. Понятно, что должность загрёб Арсений-пидрила-Попов. Антона немного задела вся эта ситуация, и из него рекой полился стёб в сторону оппонента. Так они и собачились до сих пор. Этих двоих не волновало когда и где: в аудитории во время пары, на перерыве или даже с полным ртом в столовой. Кто-то привык, кто-то забавляется, а кто-то, вероятно совершенно свихнувшийся, сводит их в своих фантазиях. Они даже не дают повода, несмотря на одну ситуацию, когда Антон на паре английского заявил: — Гляньте-ка, fucking faggot вылез, — огрызнулся он, как только Арсений попытался поправить его при читке текста. — Шастун, а ты такой осведомлённый, в постели у меня бывал? — кинул в ответ Арсений. — Ох, жаль, что ты забыл, как прогибался подо мной и сладко стонал, закатывая голубые глазки, — давя хитрую лыбу, выдал Шастун. Группа многозначительно переглядывалась, в то время как Арсений действительно закатил глаза и отвернулся, видимо осознавая поражение. Антону большего и не нужно, поэтому он с видом победителя расселся на стуле, а после сообразил, что именно он сказанул. Стыд накатил красной краской на уши и лицо. Получается, кто кого ещё подставил, если он и себя геем выставил. Преподавательница кротко провела рукой по лицу и дала Антону указание продолжать чтение. После, Шастун прошёл все стадии принятия и понятия своей бисексуальности. Он постоянно прокручивал в своей голове кинутое в порыве злости предложение и неожиданно понял, что был бы не против, если бы под ним, говоря его словами, «прогибался и сладко стонал» парень. Пусть это и далось ему довольно трудно, длительными размышлениями, агрессивным отрицанием и самоненавистничеством. Мастерски отсидев первую лекцию по копирайтингу и даже не уснув на деревянной парте, он встречает Илью в гардеробе, и они вместе идут курить в туалет. Макаров садится на кортаны, искусно подтягивая штаны. Шастун себе такого не позволяет, ведь одно лишнее движение в этих джинсах — и ты в жопе. Точнее твоя жопа на обозрении у всех. Они находятся за небольшой перегородкой для писсуаров. Антон мнётся с ноги на ногу, Илья сидя перекатывается с пятки на носок. — Чёткие джинсы, — говорит Макаров, глядя снизу вверх, — такие, в облипочку. Ты и так с длиннющими ногами своими, а они ещё и выделяют их. — Смотри, не втюрься, — смеётся Шастун. — Да я тебе отвечаю, был бы геем — присмотрелся, а так, в твои штаны девчонку бы, сок. — Макар, ты давай это… Антон не успевает договорить, как в уборную заходит психолог. Так быстро парень не реагировал никогда. Здесь запрещено курить, поэтому он резко садится к Илье, туша сигарету. Препод заходит во вторую дверь — отдельный туалет для персонала — и даже не замечает этих двоих. Как говорится, спрятался за милую душу, но с дыркой на заднице. Он слышит, как тихо посмеивается Макаров, походу заметив произошедший нюанс, и ругается себе под нос. — Блять, Макар, чё делать-то? — в панике спрашивает парень. — В твоей ситуации только снимать штаны и бегать, — хохочет Илья. — Сука, иди в пиздень, я серьёзно. Илья тянется за телефоном и гуглит, что делать в таких обстоятельствах. Самым подходящим вариантом оказалось закрепление ткани при помощи скрепок степлера. Встав и натянув футболку пониже, Антон рванул к первой свободной аудитории, слыша только: — Задницу не простуди. С ноги открывая дверь в ближайший кабинет, он мчится к столу, доставая из тумбочки степлер. Приложив некоторые усилия, Антон стянул брюки, осматривая причину трагедии. Овальное отверстие красовалось на задней части, проходя прямо по шву. Так даже проще. Шастун схватился за орудие починки и принялся клепать. Но, увы, инструмент только заскрипел, оставляя на ткани лишь пустоту. Пришлось вернуться к ящику и искать пачку скоб. Казалось бы, вот приключения подходят к концу, а светить ягодицами в белых трусах впредь не придётся, но не тут-то было. Дверь открывается, а за ней небезызвестный Арсений-говнюк-Попов. Вот теперь всё стало настоящим казусом. Он заходит, в удивлении скользя взглядом по Антону. Шастуну страшно. Страшно поворачиваться в сторону Попова. Страшно выпрямиться, поэтому он тупорыло смотрит в стол, решая, что игнорирование — лучшее, что он может сейчас придумать. Арсений подходит ближе, по пути скидывая рюкзак на первую парту. — А чем это ты тут занимаешься, удивительный мой? — ехидно звучит от Арсения. — Тебя ебать не должно, — Антон, наконец, выпрямился и упёр руки в боки. — Хотя я был бы не против. Не смотря на то, что Попов тут я, а попой светишь ты, — Арсений провёл пальцем по дереву, словно проверяя на наличие пыли. — Чего ты хочешь? Припёрся сюда со своими шуточками, выводишь, Попов, — грозно надвигаясь на одногруппника, спросил парень. Арсений начал отступление, шагая в сторону, пока не упёрся спиной в меловую доску. Антон в своей злости опасен больше для себя, чем для кого-либо: хуй знает, что мозг решит сотворить в этот момент. — Тебя побесить пришёл, Шастун. Не понятно, что ли? По законам всех комедий, ромкомов, порно-пародий и других произведений своеобразного искусства, именно в этот момент дверь вновь отворяется. В проёме показывается второкурсник, у которого должна быть пара в этом кабинете. Оглядев парней, он вышел, скрывая выпученные рыбьи глаза. — Сука, — Антон устало провёл ладонью по лицу, продолжая упираться рукой в доску за Арсением. Арсений истерично хихикнул. — Ну, я пошёл. У нас следующей история рекламы, не запаздывай, — и оставил Шастуна одного. Глубоко вздохнув, он повторил попытку починить джинсы. После всего случившегося срочно нужно покурить. На пару он опоздал.

***

Вторник — день чудесный. Сегодня Антону к третьей, что может быть лучше, чем шанс выспаться посреди недели? Но для парня это ещё и загруженный день, поскольку после учёбы нужно идти на смену. Он подрабатывает актёром в квестах. И плевать, что он сам до жути боится всего с ними связанного, ведь видеть всё происходящее с другой стороны даже интересно. Да, есть вероятность быть побитым неуравновешенным игроком, но это лучше, чем быть самому на его месте. Такая работа Антону нравится. Илья уже ушёл, оставив на столе пару бутербродов, которые сделал на общей кухне. А рядом записочка. — Ну, какой романтик, ё-маё, — счастливо бормочет Шастун и поднимается с кровати. Содержание записки было таковым: «Помню, что у тебя сегодня хардовый день, поешь хоть перед учёбой. Чтоб день был получше, чем совсем хуёвым» и неряшливый смайлик вместо точки. Вторник и впрямь становится всё прекрасней. Заходя в здание университета, Антон чувствует на себе странные взгляды. Студенты и преподаватели подозрительно улыбаются, будто всё знают. Хотя, что тут знать? Неужели психолог всё-таки спалил их с Макаром, и им обоим грозит выговор? Иного исхода Шастун найти не мог, поэтому весь подобрался и, смутившись, сунул руки в глубокий карман толстовки. Так и добрёл до аудитории, не отнимая глаз от пола. Сев за свой любимый третий ряд, он достал мобильный, рассматривая новостные ленты социальных сетей. Прозвучал звонок, но телефон он не убрал, продолжая залипать. Пара шла вовсю, пока в один момент: — Шастун, а чем это таким интересным Вы заняты? — пугающим эхом раскинулось по помещению замечание. — Я, — запнулся Антон, — мне мама написала, — прям как в школе. — Садитесь-ка к своему возлюбленному, может так привычку не отвлекаться переймёте, раз половым путём не получается. Напряжённая тишина звенела в ушах, когда как сам Антон прибывал в глубоком ахуе. Арсений с огромными глазищами обернулся на Шастуна с первого ряда. Последний громко сглотнул и робко спросил: — Извините, к кому? — Как же, будто мы не знаем. К Арсению пересаживайтесь, говорю, — со знанием дела ответил Кирилл Андреевич и приглашающе указал на свободное место рядом с Арсением. Пошла пизда по кочкам. Где-то прозвучал смешок Соболева. А Антону ничего не оставалось, кроме выполнения данной задачи. Непонимание на лице Попова сквозило немым вопросом, на который парень ответил вслух: — Я знаю, что ли? В мыслях пролетели события вчерашнего дня. Сложно было передать словами реакцию на пришедшее осознание. — Вот пиздюк, — вылетело из уст Арсения, пока Антон присаживался рядом. — Тоже понял? А в ответ тишина, так как преподаватель решил продолжить обучение, как ни в чём не бывало.

***

Обеденный перерыв. Кто-то достаёт домашнюю еду, а кто-то, такой как Антон, стоит в очереди. Спасибо за возможность обмозговать всю ситуацию, так сказать. Перед ним стоит тот самый студент, вчера заметивший их с Арсением и растрепавший ложную информацию. Хочется вдарить по хребту, чтобы знал, что пиздеть — не круто. Но Шастун только берёт пищу и слышит, как его зовут: — Антоша, котик, сядешь со мной? Попов. Вот блядина. Какой, нахер, котик? Антон пусть и слабоумный, но не слабак и решил дать отпор. — Арс, что за театр одного актёра? Прекрати уже, а, — подойдя ближе, сказал Антон. Арсений изумлённо приподнял брови. Казалось, что в его голове происходит какой-то немыслимый процесс, по крайней мере, таковой выглядела его мина. Они так и продолжали смотреть друг на друга, впираясь расширяющимися зрачками. Обстановка была абсолютно стрессовая, не только для этих двоих, но и для всего кафетерия. Подойди кто ближе — заметил бы скачущие искры заряженных частиц. — Это не я начал, — сквозь зубы прошипел Попов, — это всё твоя глупая невнимательность и неуклюжесть. Арсений поднялся со своего насиженного места, не отрывая глаз от собеседника. Никто не желал отдавать победу в этом образном поединке. В этой дуэли взглядов. Но Антон решил по-другому, он оставил свой поднос рядом с тарелкой Арсения и схватил того за предплечье в желании скрыть этот разговор от лишних наблюдателей. Они вышли из помещения и завернули в сторону склада. Там обычно прячутся студенты, мечтая прогулять нудную пару, но сейчас перемена. Немного пахнет сыростью, и лампа мигает временами, но сейчас срочно нужны переговоры. Уже тут Попов возмущённо спросил: — Антон, какого хрена? — Ты внатуре хочешь, чтобы эту перепалку видел каждый? — Шастун скрестил руки на груди, вставая в защитную позу. — Какой же ты конченный, я понял, зачем ты это сделал, вопрос в другом: в чём тут моя вина? Я лишь захотел постебать тебя, как мы обычно это делаем, дать народу пищу — разжевать и распихать это шоу по чужим клювикам, — он эмоционально размахивал руками, даже не пытаясь сдерживаться, — неужели ты стал воспринимать это как-то по-другому? — Я, блять, тогда ничего не понимаю. Причём здесь моя неуклюжесть и прочие недуги? — перешёл в наступление Антон. — Ну, конечно. Это же я разучился закрывать двери на замки, что это аж распространилось по всему универу? — Арсений гордо вскинул подбородок и упёрся ладонями в собственные тазовые косточки. — Пиздец, то есть я заставлял тебя заходить ко мне, да? Это я начал доёбываться в максимально неподходящий момент? — уже повысив тон, высказал Антон. — Шастун, ты прям бесить начинаешь! — парень подобрался ближе, угрожающе смотря снизу вверх. — Ты меня не меньше. Эмоции одолевают обоих студентов, но они даже не пытаются с ними бороться. Просто впечатываются друг в друга, впиваясь в чужие губы. По всей видимости, будь они молекулами — перемешались бы в единую массу и стали одним целым. Парни целуются остервенело, вымещают весь гнев на устах: кусаются и грубо щипаются. Антон крепко прижимает к себе Арсения, пальцами надавливая на его поясницу, пока второй жёстко вцепляется в кучерявые волосы первого. И снова они борются, Попов запрыгивает на Антона, ногами обхватывая его талию, в стремлении стать выше, а Шастун прижимает того к стене. Кажется, валится швабра и пара метёлок, но это последнее, что в данный момент волнует. Они углубляют поцелуй, переплетаясь и порой толкаясь языками. Но всему приходит конец и раскрасневшийся Арсений отстраняется с глубоким вдохом. — Ты — пиздец, — хрипло звучит от Антона. Попов упирается своим лбом в антонов и сбито смеётся. Послышался очередной грохот. Оба парня обернулись на звук. Ахуевшая уборщица, стоявшая там с каких-то времён, уронила на пол жестяное ведро. Вот так сюрприз.

***

Встречаться они, конечно не стали. Не так сразу. Если не брать в счёт совместное обучение на протяжении трёх лет, то они друг друга не знали. Вечно находящиеся в ссорах, Антон и Арсений даже не пытались сдружиться. Но понемногу, парни стали сближаться. Сидели вместе на парах, компромиссом выбрав второй ряд, вместо первого арсеньевского. Иногда собирались в квартире Арсения, играя в плойку или смотря фильмы. Они всё еще имели противоположные мнения в определённых ситуациях, но постепенно учились принимать чужое видение. Сейчас они снова сидят у Арсения, включив на ноутбуке «Человек-паук: Нет пути домой» по просьбе Антона. — Знаешь, что я понял? — говорит Арсений, когда начинаются титры. — Что же? — Антон повернул голову в его сторону. Они удобно устроились на диване в гостиной, устройство стояло на чайном столике перед ними. — Что Паркер сам создавал себе проблемы весь фильм, — будничным тоном сообщил Попов. — Но там же нельзя было поступить по-другому! Единственная его проблема в том, что он попытался исправить этих злодеев, но это же от чистого сердца! С Октавиусом же получилось, — в Шастуне проснулся азарт. — Окей, — Арсений напрягся, — тогда такой вопрос: разве нельзя было попросить Стрэнджа сделать так, что бы все забыли Мистерио? Никто бы и не подумал верить какому-то ноунейму, втирающему, что супергерой — это школьник! — Но он всего-то парень, желающий помочь миру! Он не настолько умён, чтобы сразу принимать лишь верные решения! — Подожди, а что ему мешало посоветоваться с умными людьми? Тот же Вонг был против! — Арсений окончательно вскипел. — Арс, я не хочу с тобой ругаться, но, для меня, тут ты не прав, — выдохнул Антон. Всё зашло слишком далеко. Они так долго выстраивали хорошие отношения и для чего? Чтобы рассориться из-за какого-то фильма? Нет, оно точно того не стоит. — Слушай, — Арсений взялся пальцами за переносицу и упёрся локтями в колени, — может проблема в том, что мы слишком разные, чтобы адекватно взаимодействовать? — Иногда мы лучше всего сходимся с людьми, которые полная наша противоположность. — Люцифер? — уточнил Попов. — Нет, я. Арс, поверь, мне ещё ни с одним человеком не было так интересно, как с тобой. Блин, да ты единственный кто вообще готов оспаривать мою точку зрения, — Антон поднялся с дивана и сел на корточки перед Арсением, — мне нравится дискутировать с тобой на различные темы, но только до тех пор, пока это не доходит до кромешного пиздеца. Ты же такой… такой, что у меня слов нет. Ты удивительный человек, Арсений. Тишина. Слышно как тикают настенные часы и шумит ноутбук. Арсений тихо выдыхает и выпрямляется, поднимая глаза на Антона. А в его лице столько нежности и отчаяния, что хоть топись, настолько человек хочет сохранить их взаимоотношения. Арсений зачёсывает кудрявые волосы Антона и мягко улыбается, запуская ладонь в пшеничное облако. Такие они, по его ощущениям. У обоих сердце стучит слишком громко. Вряд ли Арсений правда желал оставить всё позади, скорее это было выброшено в порыве злости. Он прекрасно осознавал, что тянет его к Антону не по-детски. И всегда так было, только в ином смысле, до того момента, пока они не научились строить эту тягу в верное русло. — Ты мне тоже нравишься, — прошептал Арсений и, опустив руку на щёку Антона, аккуратно коснулся его губ своими. Ответ не заставил себя ждать. Антон придвинулся ближе, оставляя руки лежать по бокам от Арсения. Он ласково прошёлся кончиком языка по его нижней губе, увлажняя, и смял её своими устами. А затем отстранился. — Погоди, у меня ноги затекли, — прокряхтел Антон и встал, хрустя коленями. Арсений скромно засмеялся, но когда Антон сел обратно на диван, стало не до смеха. Он притянул Арсения к себе, заставляя сесть напротив, и устроил пясть на его скуле, вдоволь усыпанной мелкими родинками. Они возобновили поцелуй, тягуче нежа друг друга и наслаждаясь мгновением. Оба плавились от теплоты ощущений и необходимости этой ласки. Кажется, теперь они точно встречаются. И Антон, и Арсений свято верят в это, в то время, как Попов подползает ближе, на короткий миг разрывая контакт, и усаживается Антону на бёдра. — У меня спина устала, — и тихо хохочет. — Куда нам, старикам? Шастун, придерживая на себе Арсения, двигается к спинке дивана и укладывается на подушки, удовлетворённо вздыхая. Арсений не сдерживается и чмокает антоновский кончик носа, наблюдая, как тот забавно жмурится. Антон возвращает это действие в десятикратном объёме. Он покрывает крылатыми поцелуйчиками всё его лицо ото лба и до подбородка, спускаясь к шее. Шею уже целует чувственно и мокро, посасывая тонкую кожу и изредка проводя зубами. Арсений гулко дышит, прикрыв глаза. — Арс, у меня встал вопрос, — сипит Антон под Арсением. — И не только вопрос, как я понимаю, — усмехнулся Попов, на пробу двигая тазом. Под собой он слышит сдавленный стон, чувствуя собственное превосходство и явно наслаждаясь этим. Арсений прикусывает губу и повторяет движение, пока Антон не хватает его за бёдра, останавливая. — Чёрт возьми, Попов. — Чёрта не надо, лучше ты возьми, — хитро отвечает Арсений и наклоняется к ключицам Шастуна, продолжительно скользит по одной из них языком и оставляет след. Слышится громогласное «сука» и Арсений вытягивается, проводя языком по линии челюсти, и трётся носом об его щёку. Чужие руки с бёдер ползут выше, преодолевают подтянутые ягодицы, попутно их сжимая, и останавливаются на пояснице. Антоновские пальцы пробираются под ткань футболки и жмут подушечками на выемки. — Курьёз в том, что вопрос действительно есть, — на выдохе произносит Антон. — И какой же? — Арсений отстраняется, устанавливая расплывчатым взглядом зрительную связь с Антоном. — Мы встречаемся? Арсений наклоняется к уху Антона, прикрытому кудряшками, и лижет мочку, прикусывая. — Глупый вопрос, Антошка, — шепчет Арсений. Попов сдвигается с бёдер на колени и задирает футболку Антона, оголяя грудь и живот. Кончик ткани он суёт ему в рот, наказывая сжать её меж зубов. Пробегаясь глазами по его телу, Арсений облизывается и наклоняется, чтобы провести губами по солнечному сплетению. Антон следит за каждым его действием, крепко держа за поясницу, чтобы тот не свалился. Ему сложно осознавать своё бездействие, поэтому он перехватывает инициативу, укладывая парня на диван и нависая сверху. Антон выпускает футболку изо рта и говорит: — Ты так и не ответил. Арсений изгибается, встречаясь своей грудью с антоновой и ложится обратно, ехидно смотря на него. — А должен? — он хлопает ресницами. Антон приближается и кусает того за губу, оттягивая. — Должен, — тон, не подлежащий никаким обсуждениям. — Мм… Тогда да, — говорит Арсений. Теперь Антон снимает с Арсения клетчатую рубашку, расстёгивая пуговицу за пуговицей. Он наклоняется к его груди, коротко касаясь влажными устами напряжённого соска, сверху слышится тихий вдох. Арсений упирается руками в его плечи, отталкивая. Тогда Антон приподнимается, обхватывает его руки своими и кладёт их над головой Попова, фиксируя. Настала его очередь дразниться, поэтому он трётся своим пахом об арсеньевский член. — Что «да»? — испытывает его Шастун. — Да… встречаемся, — стонет Арсений от совершаемых фрикций. Антон вязко целует его своими припухшими губами, переплетаясь языками. У обоих парней уже выступила испарина и члены восстали сильнее всяких революционеров, думается, пора раздеваться окончательно. — Арс, я с собой ничего не брал… Я вообще не ожидал, что… — не успевает закончить свою растерянную мысль Антон, как его перебивают. — Пойдём, — Арсений вылез из-под Антона и повёл его к одной из комнат. Стало понятно, что это была спальня. Антон стянул верхнюю часть гардероба с себя, оставаясь только в джинсах. Арсений не отставал и скинул висящую на плечах ткань на пол, тут же поманив Антона к себе. Попов улёгся на мягкую двуместную кровать, стоящую в середине покоев и сладко потянулся, затем перевернувшись на живот. Антон только смотрел на открывшийся вид и подобрался ближе, залезая на постель. Он принялся целовать его плечи, когда Арсений повернул к нему голову и сказал: — Шаст, у меня писька стоит уже до боли, да и у тебя самого, вон, палатка. Давай к делу уже? — жалобно протянул он. — Без проблем. А где… — В тумбочке справа, как у всех, — Арсений закатил глаза. Антон поднялся и расстегнул джинсы, давая хоть небольшую свободу возбуждённой плоти. Он вытащил из ящика баночку лубриканта и пакетик с презервативом. Дальше дело пошло быстрее. Парни помогли друг другу раздеться окончательно. Арсений лёг на спину, подложив подушку под поясницу, и раздвинул ноги. Антон залип. — Антон, я сейчас сам себя трахну, ей Богу, — рычит Попов. — Не упоминай Господа всуе, — рассмеялся Антон, но, всё же, набрал содержимое баночки на пальцы и поднёс их к входу Арсения, решив не перечить. Медленно, но верно разработав анус Арсения, закончив на трёх пальцах, они приступили к самому половому акту, как к проникновению. Еле натянув скользкими ладонями защиту (не без арсеньевской помощи), Антон вошёл в него, замирая на некоторое время. Арсений выгнул брови домиком и прикусил щеку изнутри, а потом махнул головой, мол, продолжай. И Антон стал аккуратно двигаться, погружаясь на всю длину и плавно выходя, оставляя внутри лишь головку. Пусть в гейском сексе Антон и не смыслил много, не доводилось, но ознакомление с его азами прошёл успешно, как можно заметить. Он даже был приятно удивлён, что всё получилось как надо. Но сейчас ему приятно по другому поводу. Шастун спускается с вытянутых рук на локти и мягко целует Арсения, пока тот протяжно стонет ему в рот. Антон сам едва держится, чтобы не застонать в голос. — Быстрее, пожалуйста, — чуть слышно просит Попов. И Антон ускоряется, позже облизывая пясть, чтобы обхватить ствол Арсения. Он дрочит ему, иногда сбиваясь с ритма, но, кажется, это не сильно мешает. Оба подходят к разрядке, когда Антон, наконец, находит чужую простату и Арсения выгибает в экстазе. Шастуну хватает ещё нескольких толчков для того, чтобы кончить, хотя он был готов выстрелить от одного вида удовлетворённого Арсения, закатывающего глаза и поджавшего губы. Парни валяются в послеоргазменной неге, но оставшимся разумом Антон понимает, что пора выйти и выбросить презерватив. Так он и делает, только перед последним пунктом его останавливает Арсений, хватая за кисть руки. — Куда собрался? Завяжи и кинь на пол, завтра уберём, а сейчас мне нужен ты, — хрипит Арсений, приоткрывая один глаз. Антон возвращается к парню и цепко прижимает его к себе, впираясь носом в его макушку. — Ну, хоть здесь у нас не было разногласий, — отметил Антон, посмеиваясь. — Если бы и здесь были, то я бы тебя убил, честное слово. Хотя… Мне всяко нравится, — поигрывая бровями, сказал Арсений и обвил его руками. — Попробуем. А завтра их ждёт новый день полный антоновых объяснений перед Ильёй и любви в дверях университета. Так же их поджидает совместная вечность, но об этом они ещё не догадываются, а мы им не расскажем, так ведь?