У меня его лицо, его имя...

Поттер пришел сразу на следующий день. Он был одет в маггловские джинсы, черную рубашку, Драко даже порадовался, что это не одна из противных его кофт. Сидя в грязной камере, Драко внезапно почувствовал себя грязным, по сравнению с величавым Поттером. Вот так должен выглядеть Герой. Суровое лицо, приглаженные волосы, крепкая осанка. Словно и не было того болезненного Поттера, за которым ухаживал Драко. Словно все эти дни приснились ему или были галлюцинациями. Драко даже усомнился в своем уме. — Соскучился? — саркастически пропел он и не узнал свой голос. Слишком грубым и глухим он показался. Прекрасно, он сидит всего лишь сутки, а по виду уже лет двадцать. Драко истерично хохотнул своим мыслям. — Не поверишь, но да, — в тон ему ответил Поттер, вертя в руках палочку. — Как ты? — Прекрасно. А как ты? — вежливо отозвался Драко. — Прекрасно. — Прекрасно. Драко стал замечать, что они часто повторяют друг за другом слова. — Как идёт план? — поинтересовался Драко. — Расстался с Уизлеттой? — Суд назначили в четверг в 12 дня. Они даже слушать меня не стали, — отчаянно ответил Гарри. — Чёртов Визенгамот. Пока они сидели дома, мы сражались! А как судить, так выскочили из своих норок! — Тшш, Поттер, успокойся, — пробормотал Драко. Вдруг он понял, почему он такой заведённый. — Поттер, ты не посмеешь! Ты обещал, помнишь? — Помню я, но... Они не дали мне даже выбрать время! — воскликнул он. — И ладно... — Драко снова в нем увидел своего Поттера. Беззащитного и доброго. Он встал с кровати, подходя к решетке. Драко протянул руку к нему, вкрадчиво шепча. — Гарри, я справлюсь. Ты можешь прийти потом и попросить о пересмотре дела и все. Гарри отчаянно вцепился в его руку, заглядывая в глаза. Драко знал этот взгляд. Хорошо знал. Холодный взгляд полной решимости. Такой же взгляд был у него, когда он убивал Воландеморта. Он протяжно вздохнул. — Поттер, пожалуйста, не делай глупостей. — Я еще ничего не решил! — с вызовом ответил ему Гарри. — Я что-нибудь придумаю. *** Поттер ничего не придумал лучше, как заявиться на конец заседания, после химиотерапии. Утром перед судом, Драко не находил себе места. Бродя по маленькой темной клетке, словно дикий зверь, он был готов броситься на любого, кто зайдет сюда. Он даже успел пожалеть, что не интересовался анимагией, обратись он волком или львом, было бы очень лирично. Щелкнув пальцами, наверное, в тысячный раз, которые уже не щелкались и просто приносили боль, Драко успокаивал себя мыслью, что Гарри все-таки не пропустит лечение. Он же обещал. Он всегда держит обещания. — Подсудимый Малфой. На выход. Глухие шаги. Тягучий комок слюней, которые застряли в горле. Бешеное биение сердца. Вспотевшие ладони. Дрожащие руки. Беспристрастное лицо. Наглая ухмылка. Уверенная походка. Оказавшись в зале, Драко сразу оглядел зал. Гарри не было. Сразу отпустило. Обвинения как острые иглы впивались в его душу, но Драко терпел и ждал. Он отказался от показаний, гордо вскинув голову, насмешливо оглядывая весь состав Визенгамота. А они все говорили и говорили... Жалел ли Драко? Глядя на этих людей, он с уверенностью мог сказать, что нет. Эти люди ему никто, они не знают всей ситуации. А его семья была важнее. Она всегда была на самом первом месте, кроме... — Я выступаю в защиту Драко Малфоя! — как ураган ворвался Гарри, заставив всех обратить на себя внимание. Драко досадливо закусил губу. Волнение снова возросло с новой силой, и Драко уже ничего не мог поделать. Он резко соскочил со своего места, возвращая к себе внимание. — Мне не нужна защита! — вскрикнул он. — Вас не спрашивают, подсудимый, — осадил его старый дед, Драко даже не пытался вспомнить его имя. — Мистер Поттер, вы опоздали. — Прощу прощения, у меня были неотложные дела, — процедил он, сквозь зубы, кидая гневный взгляд на Драко. Тот ответил ему тем же. — Я тороплюсь, поэтому дайте мне слово. — Но... — Мне глубоко безразлично, что вы хотите там сказать. Ваше слово здесь не играет никакой роли! — Гарри прочистил горло и встал посередине зала. — Начну с главного. Драко Малфой — не преступник. Разве вы не видите этого? Это лишь потерянный подросток, вставший на сторону своих родителей. Убил ли он кого-нибудь? Нет! Пытал ли он кого-нибудь? Нет! Ограбил он кого-нибудь? Нет! Использовали ли он непростительные заклинания? Ох, и тут нет! За что вы его судите? За метку, которую ему поставили насильно! Гарри остановился, чтобы перевести дух, давая остальным осознать сказанное. Драко крепко сжимал подколотники стула, приказывая себе досидеть. Его глаза бегло подмечали все признаки ухудшенного состояния Гарри. Еще чуть-чуть и его вырвет прямо в зале. Поттер видимо это явно почувствовал, он глубоко вдохнул и закрыл глаза. Сделав пару вдохов, он продолжил говорить дальше. — Если и кого стоит судить, так это меня, — сдавленным голосом выплюнул слова Гарри. — Я убивал. Вы знаете, кого я убил, но все равно делаете меня героем. Это не отменяет того, что я убийца. Ограбить Гринготтс, улетев на драконе? Пожалуйста, берите и распишитесь. Я использовал два непростительных. И если мне нужно было использовать третье, я бы применил его, не раздумывая ни на секунду. Ужасно, не правда ли? Но благодаря этому живы вы. А благодаря Малфою, жив я. Итак, кто-нибудь здесь видит связь? Если бы Драко не спасал мою задницу, то я не смог спасти ваши. И вы серьезно сейчас судите его? Вам не стыдно?! — Замолчите, мистер Поттер! Вы не в себе! — визгливо крикнула дама средних лет. — А я никогда не был в себе. Ни один человек, имея хоть каплю логики, никогда не совершил и половины того, что совершил я. — Мистер Малфой обвиняется в покушение на профессора Дамблдора! — Еще что придумаете? Смерть Дамблдора была решенным делом! Вы действительно все думаете, что этот маленький мальчик смог бы убить величайшего волшебника всех времен? Да он боится гиппогрифов и смерти. Все что он имеет так это: острый язычок и самого себя. У него нет семьи: война забрала их. У него нет друзей: они все либо сбежали из страны или сидят в Азкабане. У него нет дома: Воландеморт разгромил там все. У него нет средств к существованию: вы забрали все, что у него было! И вам этого мало? — Вы разве не видите, что ему плохо! — не выдержал Драко, истерично крича. Гарри дрожал. Драко не слушал, что там говорил Поттер. Он неотрывно следил за его набухшей венкой на лбу и посиневшими губами. Он видел, как Гарри еле держится на ногах, грозясь свалиться в любую секунду. — Ах да. Я ошибся. У него есть что-то получше, чем у вас вместе взятых. У него есть я. И если вы не отпустите прямо сейчас, вы получите нового Темного Лорда. И если на Гриндевальда был Дамблдор, а на Воландеморта был я, то на меня у вас нет ничего! И я буду гораздо умнее, чем эти двое, ведь я хорошо запомнил их ошибки. А теперь, прошу прощения. Думаю, мы закончили. Собрав все последние силы, Гарри окинул весь зал тем самым взглядом. Никто не посмел говорить, внезапно вспомнив, с кем они имеют дело. Даже в таком ужасном состоянии, Поттер был эффектным. И Драко обязательно бы придумал шутку на этот счет, если был бы способен мыслить. Гарри вышел из зала с такой же скоростью, с какой и пришел. — Отпустите меня, я нужен ему! — взмолился Драко. И не дождавшись ответа, он сорвался. Длинный коридор. Поворот направо. Нужная дверь. — Поттер! Ты здесь? — ворвался Драко в туалет, прислушиваясь. Характерные звуки доносились за третьей дверью. — Гребанный Поттер! Он со злостью толкнул дверь, которая оказалась не заперта. Поттер, как и предполагал Драко, вовсю обнимался с унитазом, сильно дрожа. — Глупый, глупый Гарри! — ворчал Драко, садясь рядом с ним. Обшарив его карманы он с удовлетворением нашел несколько уменьшенных склянок зелий и перчатки. Молодец, додумался. Наколдовав стакан, он быстро набрал воды и стал дожидаться, когда он закончит. — Ничего, Гарри. Сейчас станет немного легче. Когда Гарри отстранился, Драко вытер ему рот и сунул воду. Он бегло отметил подозрительный синеватый оттенок лица и с паникой обхватил Гарри. — Сколько? Сколько склянок ты выпил? — яростно спросил он, вглядываясь в него. Глаза Гарри медленно закрывались, хотя он из-за всех сил старался держать их открытыми. Все лицо покрылось толстым слоем пота, синея прямо на глазах. — Сколько, я спрашиваю? Гарри одними губами выдавил из себя цифру три. Кто-то зашел. Драко был готов расплакаться прямо на месте. Он отчаянно вцепился в свои волосы, словно пытаясь вытряхнуть из головы хоть одну полезную мысль. В Мунго нельзя, они не знают, что такое химотерапия. В маггловскую больницу нельзя, потому что Гарри отравил себя зельями. Выйти они спокойно не смогут, Гарри не способен даже оставаться в сознании! На входе ожидает толпа журналистов. Драко со злости прикусил свой кулак, пытаясь вернуть себе холодный рассудок. Он судорожно оглядел склянки, замечая оборотное... *** — Дайте пройти! — злобно крикнул Гарри, неся на руках ослабшего Драко. Тот что-то бормотал, вяло размахивая руками. — Я буду жаловаться за неподобающее содержание заключенных. У него голодный обморок! Все Министерство наблюдало за разворачивающейся картиной, создавая толпу. Повсюду мелькали вспышки, громкие голоса, что мешало сосредоточиться. Драко почувствовал себя таким маленьким и потерянным, среди этого хаоса. Но крепко вцепившись в Гарри, он упрямо шел, расталкивая локтями всех, кто попадется ему на пути. Сосредоточившись только на невнятный бред, который нес Поттер, стараясь убрать остальной шум, Драко старался думать только о дальнейших действиях. Живот болезненно скрутило, а ноги подкашивались. Страх с каждой секундой охватывал разум. Но Драко продолжал идти, прижимая к себе тело Гарри все сильнее. Выйдя на улицу, он незамедлительно аппарировал прямо с крыльца, оставляя за собой недоуменные лица прохожих и восторженных журналистов. *** — Передоз Противорвотного зелья опасен тем, что у человека начинается обезвоживание, потеря сознания, которое может усугубиться вплоть до комы, создающей в сознании человека своего рода ловушку. Люди, вышедшие из нее, а их можно пересчитать по пальцам, все как один говорили о том, что не хотели выходить из нее. Сознание создает идеальные условия для человека, воплощая самые сокровенные мечты... — угрюмо звучал голос Северуса Снейпа, словно зачитывал приговор. Драко усиленно цеплялся за это воспоминание, желая найти ответ. — Антидот приготовить весьма несложно для того, кто имеет хоть каплю логики. Мистер Малфой, вы собираетесь меня слушать? Хоть каплю логики... Драко разозлился на себя, что не слушал профессора и разругался тогда с ним в пух и прах. Это было как раз на шестом курсе перед тем знаменательным моментом в туалете Плаксы Миртл. Он едва взглянул на посиневшего Поттера, покрываясь мурашками. Наверное, тогда он чувствовал то же самое, что сейчас Драко. Страх, безысходность, вину... Каплю логики... Драко подергивающимися руками потянулся к маленькой банке с порошком тертых клыков Акромантула. Зажег огонь, поставил свой котел. Каждое отточенное движение перебивало все сомнения. Нарезать листья полыни, добавить сок бобов. Ингредиенты сами лезли в его голову, и Драко позволял себе довериться чутью. Спустя час, он оставил зелье настаиваться и бросился к Поттеру. Слишком долго. Слишком рискованно. Слишком, слишком... Драко зарычал от злости, кидая на котел обвиняющие взгляды. Он насильно напоил Гарри водой, половина которой вылилась обратно. Вдох-выдох. Это были самые долгие полчаса в его жизни. *** — У меня два сына и прекрасная дочь, представляешь? — это было первое, что сказал Поттер, едва проснувшись, спустя вечность, после выпитого экспериментального зелья. Драко за это время успел скурить всю новую пачку сигарет, два раза сорваться на Поттера, и один раз попрощаться. Успел немного поплакать, покричать, побегать по дому. Успокоиться и повторить все по кругу. Попробовал влить в Поттера несколько кружек воды, которая выливалась почти сразу. — Представляю, — с замершим сердцем проговорил Драко. — У тебя замечательные дети, Поттер. — Обязательно познакомлю тебя с ними, Драко. Думаю, ты им понравишься, — надтреснутым голосом прошептал Гарри, улыбаясь. — Представляешь, Альбус поступил на Слизерин. Он учится с твоим сыном! — Да, Гарри, — он обхватил заледеневшие руки Поттера, слегка сжимая. — Они, наверное, станут друзьями, в отличии от нас. — Не глупи, Драко. Мы друзья... — Друзья. Да... Драко послушал ровное дыхание Гарри и боялся пошевелиться. Правильно ли поступил он, спасая его? В этом мире Гарри смертельно болен. В этом мире у Гарри никогда не будет детей. Каково насильно возвращаться в реальный мир? Он выдернул руку, осознавая, насколько эгоистичным был его поступок. Драко на месте Гарри не хотел бы возвращаться. Сердце сделало удар... Тишина... Прокуренная комната. Одиночество снова взвалилось на плечи, и ощущалось совсем по-другому. Таким гнетущим, таким тягучим, таким тяжелым. Драко не спеша встал с кровати, кидая сожалеющий взгляд на Гарри. Спустился вниз, оглядывая привычную мрачную обстановку благородного дома Блэк. Непослушными руками загреб немного пороха. Взглянул на дом еще раз, но уже все расплывалось из-за мокрых глаз. — Малфой-мэнор.