Будешь ли ты моей звездой?

— Кэйа! — кричит мальчишка с ярко-красными волосами и размахивает руками, привлекая к себе внимание. И ему это удаётся, тот разворачивается, улыбается нежно-нежно, так он улыбается лишь солнцу, что светит только для него и он чувствует себя особенным. Сердце трепещет при одном взгляде, даря нежность, что разливается по всему телу. Слов не хватит описать всю его любовь к этому чуду, что появилось в его жизни. Осторожно поднявшись с травы, он подходит к юноше, что звал его, обнимая его так нежно, как никто другой. Передавая любовь, что льётся через край. Их язык любви — касания и взгляд. Не нужно бессмысленных слов, когда любовь читается в глазах и действиях. В каждом движении. Хочется, чтобы этот миг никогда не заканчивался, чтобы время остановилось и они простояли на той поляне вечность, но всему приходит конец и они отпускают друг друга ненадолго. Дилюк берёт его за руку и тащит куда-то, Кэйа пытается узнать, но тот лишь хихикает и ведёт дальше. На улице давно ночь, Альберих любил её. За звёздное небо, за тишину и за прохладный воздух, которого нет днём. Они шли недолго, но в тишине, которую никто не посмел нарушить. Словно, скажи слово и вся эта магическая атмосфера разрушится. Дилюк лишь крепко, но одновременно нежно, держит руку Кэйи, что-то тихо напевая себе под нос. Ветер уносит его пение куда-то вдаль, в небо, к звёздам, чтобы те услышали, но они не услышат. Когда же они дошли, Кэйа понял зачем тот его привёл на невысокий выступ. Они сели, всё так же в тишине и смотрели на звёзды. Дилюк всегда сравнивал глаза Кэйи с ночным небом, с бесконечным количество звёзд, что светят как бриллианты на свету. — Знаешь, — Дилюк прервывает молчание и смотрит Кэйе прямо в глаз, что не скрыт повязкой. Взгляд такой нежный, любящий. И этот взгляд только для него. — у каждого человека свои звёзды, будешь ли ты моей звездой? В ответ тишина, а сердце бешено бьётся. Прямо сейчас он должен дать клятву, которую обязан сохранить на всю оставшуюся жизнь. Но язык не поворачивается, ведь правда тянет за собой в болото, из которого нет выхода. Эту правду никто не должен знать, он не вынесет ненависти в любимых глазах. — Только если ты станешь моей звездой. — всё же отвечает Кэйа. К чёрту прошлое и правду. К чёрту родину и всё, что с ней связано. Он будет молчать до конца, будет любить и любим в ответ. Он отпустит всё старое и подарит своему солнцу счастье, которое тот заслужил. — Сэр Кэйа, таверна закрывается. — в голосе холод, такой же холод в глазах, но это показное, он знает это. Лишь маска, которую тот надевает, скрывая правду. Как и сам Альберих. Не отпустил, не забыл, рассказал, что так тщательно скрывал, решив, что его поймут и примут. Не смог подарить счастье, которое заслужило его солнце. В сердце пустота, ведь его звезда больше не светит для него одного. Он больше не особенный, но всё равно верен до конца. Он дал клятву, которую никогда не смеет нарушить, даже если тот пригрозит ему смертью. В глазах пустота, он устал, но продолжает цепляться. Для чего? Он и сам не сможет ответить. В душе всё та же, выученная до скрежета зубов, пустота. Огромная дыра, которую ничем не заполнить, ничем не прикрыть, ничем не затянуть, не залечить. В душе он знает, что есть чем, но это «что-то» — человек, который никогда больше не взглянет Кэйе в глаза без ненависти. Альберих встаёт со своего места, около барной стойки, и направляется к выходу, слыша, словно через толщу воды, будто его кто-то зовёт, но не обращает внимания. Сейчас не до разговоров ни с кем. Особенно с ним. — Кэйа… — он всё же поворачивается, услышав своё имя из любимых уст, без этого дурацкого «сэр». Сердце сжимается, стоит лишь увидеть капельку нежности в любимых глазах. Маска трещит по швам, показывая чувства, которые те спрятали за ними. Обнажая слабые места. Словно они готовы снова доверять. Кэйа молчит, лишь смотрит прямо в глаза, ожидая услышать то, чего так ждал. Ждал столько лет. Он не знает почему у него такая уверенность, но интуиция его никогда не подводила. Дилюк смотрит в ответ на Альбериха, что словно ожил. Словно его наконец-то вытащили из тьмы, в которую толкнули. Он понимает, что от него ждут, но страх довериться душит. Тащит за собой и не даёт говорить. Он кусает нижнюю губу, заглушая страх. Ведь он устал, соскучился по взгляду, который дарил любовь, стоит его увидеть. Соскучился по любви, которую выкинул. И страх, остаться на оставшуюся жизнь без этой нежности, от которой щемит сердце, заставляет говорить. — У каждого человека свои звёзды… — разрушает тишину, которая начала уже давить на них двоих. Сердце бьётся быстрее у обоих, словно ожило заново, восстало из пепелища. — будешь ли ты моей звездой.. снова..? И он срывается с места, перепрыгивая стойку, кидаясь в объятия, такие желанные, но недоступные столько лет. Сердце щемит, слёзы сами идут. На лицах улыбки, которые снова принадлежат друг другу, только им. Они снова чувствую себя особенными. — Только если ты станешь моей звездой снова. — шепчет в ответ, возобновляя клятву. И звёзды, что разошлись в далёком прошлом, снова сошлись, даря свет друг другу.