Полночь.
20 апреля 2022 г., 22:07
Гермиона шла по длинному коридору. Казалось, что тут нет конца и края, как неожиданно в конце, будто из неоткуда, появилась тюремная камера.
Она была абсолютно пустая: ни кровати, ни окна, ничего. Только четыре стены и решетка.
Подходя все ближе и ближе, Гермиона поняла, что в ней кто-то сидит.
Подойдя ещё ближе девушка поняла, что там не сидят, а лежат. Она точно знает человека, который там находился. Просто знала, что знает. И все.
Она сменила шаг на бег и подбежав в плотную, ее глаза расширились от ужаса. К горлу резко подступила жуткая тошнота и ее вырвало прямо возле решётки.
Там лежала Джинни Уизли. Ее живот был распорот, от куда торчали внутренние органы. Над гниющим телом летали десятки мух, а по ней ползали личинки каких-то насекомых.
У Гермионы заслезились глаза и она начала часто моргать, медленно поворачивая и спускаясь спиной по прутьям. Когда она обернулась, над ней стоял Рон.
Она потянулась к нему, но он замахнулся, чтобы со всей силы ударить ее, после чего наступила кромешная тьма.
Гермиона резко вскочила и начала судорожно хватать воздух ртом. Она вся лежала в холодном поту. Ей казалось, что в комнате уже почти не осталось кислорода. В окно громко стучал осенний дождь.
До неё медленно доходило осознание, что она в своей постели и все это был просто сон.
Она невольно воспроизвела у себя в голове сцену, которую ей пришлось увидеть, как она почувствовала, что сейчас не выдержит и рванула в туалет.
Весь ужин, который был добровольно принесён им домовиками после их возвращения, вышел наружу.
Она умылась холодной водой и медленно опустилась на плиту в ванне, часто дыша, прокрутив в голове все, что произошло за последние несколько часов.
Загородный дом. Пэнси. Взрыв. Пожиратели смерти. Джинни.
Джинни…
Девушка медленно возвращалась в реальность, когда в дверь постучали. Она встала и отворила ее. На пороге стоял обеспокоенный Гарри.
— Все хорошо? — поинтересовался он у девушки.
— Да. Да, все хорошо. — девушка пробовала улыбнуться ему. Она сомневалась, что стоит рассказывать об этом, так как это был просто сон. — Сколько время?
— Только четыре часа. Гермиона, мы… Мы можем поговорить?
— Да, конечно.
Они прошли к Гарри в спальню и присели на кровать.
Брюнет теребил край своей футболки и явно нервничал. Подруга взяла его руки в свою ладонь и крепко сжала.
— Гарри, если тебя что-то беспокоит, мы можем…
— Я встречаюсь с Драко Малфоем. — быстро сказал он.
Гермиона застыла, чуть приоткрыв рот. Она давно догадывалась, что они сблизились, но она думала, что это не зайдёт дальше, чем хорошее общение. Она ошиблась.
Вместо дюжины ненужных слов, она лишь обняла парня, медленно поглаживая его по голове. Он крепко обнял ее в ответ.
Ведь она не лучше. Влюбилась в Пэнси, черт тебя подери, Паркинсон. Она даже невольно усмехнулась. Гарри отстранился и вопросительно уставился на неё.
— Просто я… — она посмотрела в окно.
— Просто ты и Пэнси?
Она резко перевала взгляд на него. Просто она и Пэнси?
— Нет! Нет, нет. Точнее да, но не совсем…
— Я вижу, как ты на неё смотришь и вижу, как она смотрит на тебя. Я видел, как вы сражались рядом с друг другом во время нападения. — Гермиона уставилась на него, часто моргая, как малое дитё. — И я поговорил с Драко. И да… Я был прав. Она любит тебя, вроде как…
Последние слова будто получили телесную оболочку и ударили девушку прямо в самое сердце.
— Но если все это просто какое-то самовнушение из-за длительного времяпровождения с ней? Что если я на самом деле ничего не чувствую к ней?
— Ты можешь обманывать саму себя, но твои глаза выдают тебя. — он усмехнулся и его добрые зелёные глаза смотрели глубоко ей в душу.
Гарри — самый близкий человек для неё. Геомиона считала его своим братом. Он понимал ее без слов и не задавал лишних вопросов. За это она была ему очень благодарна.
Помолчав некоторое время и просто думая каждый о своём, гриффиндорка разрушила молчание:
— Она говорила после вечеринки в ту субботу, ну… ну то что любит меня, но она была жутко пьяна, когда я укладывала ее в кровать.
— Что у трезвого в уме, то у пьяного на языке.
Они оба громко рассмеялись. На несколько минут они оба отвлеклись от суровой реальности, и когда Гермиона постепенно сюда возвращалось, ее глаза помутнели.
— Все будет хорошо, Гермиона. — он положил свои руки ей на плечи. — Даже если Темный Лорд вернулся, мы одолеем его. Снова. Он будет не так силён, как в тот раз.
Она закивала и пошла в свою комнату, на пороге остановившись и сказав на последок:
— Гарри… спасибо.
Он улыбнулся ей и понимающе кивнул.
***
Направляясь по коридору, Пэнси слышала ото всюду взволнованные перешёптывания и видела десятки копий ежедневного пророка у студентов в руках. Ей хотелось изолироваться от всех, только чтобы не слышать их удивленные вздохи и распускание гребаных слухов. Воландеморт умер прямо у всех на глазах, в большом зале, во время дуэли с Гарри Поттером. Он не мог вернуться, это не возможно, теоретически, фактический, физически, что там ещё… Или никто просто не хотел признавать этого? Последнюю неделю после происшествия, она общалась только со своими друзьями со слизерина. Никто так и не понял, почему они отдалились с Грейнджер, Поттером и Джинни с Луной. Пэнси жутко скучала по Гермионе, по ее компании… Она все время напоминала себе о восьми месяцах, поэтому после занятий подошла к ней: — Эй, Грейнджер! — Брюнетка крикнула, когда гриффиндорку почти унесло потоком студентов в коридоре. — Постой! Гермиона нервно улыбнулась Гарри и сквозь толпу пробралась к девушке. — Что-то случилось? — она заправила локон за ухо. — Нет… ничего такого. Просто… Просто я заметила, что мы все начали отдаляться друг от друга... — девушка всеми силами наделась, что та поймёт намёк и что «мы все» означало «мы». Она и Грейнджер. — Аа... — она нервно усмехнулась. — Да, я тоже заметила это и… — Гермиона, нам нужно к МакКгонагалл! — окликнул ее Поттер. Она обернулась и в попыхах сказала, попутно беря слизеринку за руки: — Да, ты определено права, что мы отдалились. Сегодня в гостиной старост гриффиндора, в девять вечера. Жди меня у выхода. Она выпустила их сплетенные пальцы и скрылась в потоке студентов. Пэнси лишь некоторое время постояла, просто глупо моргая глазами, после чего разразилась звонким смехом и побежала к друзьям под недоуменные взгляды учеников. На какой-то миг она и забыла о происходящем в Лондоне.***
— Гермиона, мы уже просматривали эту книгу. Надо поискать в другом стеллаже. — уставившим голосом сказал Гарри. — Да, ты прав… Надо поискать в другом книге. ой стеллаже… — она рассеяно развела руками. Гермиона вместе с Гарри выпросили у МакКгонагалл разрешение на проход в запретную секцию библиотеки Хогвартса. Они хотели больше узнать о том, возможно ли после смерти, так сказать, «восстать». Гарри с особым рвением перебирал книги и девушка знала причину, от чего сочувственным взглядом смотрела на его попытки. Возможно ли, что Воландеморт разделил свою душу на восемь крестражей? Или больше? Но ведь он погиб прямо у них на глазах, что противоречило всем их суждениям и догадкам. Но друзья все-равно изо всех сил искали хоть какие-то иные причины, объяснявшие «это». — Гермиона, может нам стоит отдохнуть? Мы торчим тут четвёртый час… Мы прийдем сюда завтра, но щас нам стоит отдохнуть… И, о! Кажется, ты о чём-то говорила с Пэнси сегодня, а из-за всех поисков я совсем забыл спросить тебя о чем. Девушка выронила книгу и округлила глаза. Пэнси! Как она могла забыть? Это было совершенно не свойственно ей. — О Боже, Гарри... я побежала, я потом тебе все расскажу! Спасибо! Спасибо за помощь! Она свободной рукой наспех обняла его, а в другой держала книги и сумку, которые почти вываливались. Брюнет лишь усмехнулся и покачал головой: — Да, пожалуйста… — еле слышно сказал он. Грейнджер бежала по коридорам и, уворачиваясь от новых проделок Пивза, на ходу запихивала бумаги и книги в сумку. Она опоздала на пол часа… На тридцать минут! Она и не надеялась, что Паркинсон дождётся ее. Остался последний поворот, сердце бешено билось, и… И там никого не было. Возле портрета никого не было. Грейнджер устало потёрла глаза и вымотано простонала. Подойдя ближе, она прошептала пароль, как сзади послышался звук, и она на автомате достала палочку, направив ее на место шума. — Воу, полегче. — темноволосая подняла две руки вверх выходя из темноты. — Грейнджер, опусти палочку. Гермиона несколько раз моргнула, после чего сделала то, что она сказала и судорожно вздохнула: — Прости… я задержалась с Гарри в библиотеке, я не думала, что… — Все в порядке. — гриффиндорка уставилась на неё. — Да, да. Все в порядке. — А, просто… — она закусила губу, как обычно делает, когда нервничает. — Давай я угощу тебя чаем? В качестве извинений. Пэнси кивнула и они обе прошли в гостиную. Она огляделась. Все было выполнено в приглушённо-бардовых тонах, иногда переплатаясь с золотым. Гостиная не была отделена от кухни. — Миленько, — девушка сняла зелёную мантию и положила ее на спинку дивана, — ты выглядишь усталой… Что-то случилось? Гермиона резко повернулась к ней и пару секунд молча глядя на неё, отрицательно закачала головой: — Мы с Гарри просто засиделись в библиотеке, ища информацию... — она несколько секунд помолчала и продолжила. — Ища информацию о случившемся. Пэнси ничего не ответила и лишь встала рядом, наблюдая как Гермиона ловко и аккуратно заваривает чай. Она достала несколько трав зелёного чая и молоко. После того, как чайник закипел, она засыпала травы в кружку, наполовину залив кипятком, а другую — молоком. Содержимое окрасилось в пастельно-зелёный цвет. — Мама часто заваривала такой чай… Но сколько бы я не пыталась, я не смогла заваривать такой же. Она так и не смогла вернуть память родителям. Пэнси отпила немного и была уверена, что напиток Грейнджер был ничуть не хуже, чем у ее матери. Чай получился очень молочным и сладким, от чего приятно обволакивал рот. — Твой чай… Он получился бесподобным. — она отпила ещё немного. Гермиона тихо хихикнула и молча уставилась на неё. — Что? Что-то не так? Грейнджер будто помрачнела. — Я хотела бы узнать кое-что. Могу ли я задать тебе вопрос? Пэнси насторожилась: — Да. Я слушаю тебя. — Просто… в связи с последними событиями… — Грейнджер всеми силами пыталась оттянуть вопрос, мучащий ее. — Я… — Ну же, Грейнджер, не томи. — Если Воландеморт и вправду возродился, на чьей стороне ты будешь? — быстро выпалила она. Слизеринка опешила. Этот вопрос застал ее врасплох. Она не задумывалась об этом. Она и не задумывалась о всех предрассудках, навязанных отцом о маглороженных. Но сейчас… Сейчас она не была уверена, что теперь считает магглорржденных на равне, но и не была уверена, что все ещё считает их недостойными магии. Но Вот Грейнджер была исключением. Не такая, как все. И все годы она и не задумывалась об этом, даже не зная, как так получилось. Поняв, что молчание затянулось слишком долго, она пыталась собраться с силами: — Я… Я не знаю, я не хочу, но… Они обе смотрели друг на друга, и Гермиона огорчающе закивала, отставив кружку с чаем на кухонную столешницу. Паркинсон последовала ее примеру. — Эй! Я не ответила еще… — Я все поняла, не надо объясняться. Это были вполне ожидаемо и я не виню тебя, нет… Гермиона всеми силами оправдывала ее, пыталась себе внушить, что это всего лишь был ее неправильный выбор, возможно, она просто не хотела себе признавать то, что Пэнси не сможет сражаться против своего отца, каким бы тираном он не был, но… Но и после того, что было между ними. Между ними и между ребятами, она думала, что Пэнси и не сможет биться против них… — Грейнджер… Я… это сложно? Понимаешь? — Да, я все понимаю, просто… Ты что, плачешь? Глаза Пэнси стали стеклянными и первая слеза упала на пол: — Нет, нет! Ты не черта не понимаешь! — закричала она. — ты не понимаешь, какого это безответно любить тебя уже несколько лет, наблюдать, как ты счастлива с этим рыжим Уизли. Смотреть, как вы презирали нас, слизеринцев, когда появились подозрения, что у нас есть чёрные метки из-за наших родителей! — она захлёбывались в собственной истерике. Ещё никому, кроме Тео, Блейза и Драко она не показывала свою слабую сторону. — Мы не хотели этого! Мы не хотели, чтобы на нас вешали эти гребанные ярлыки. Но мы и не могли пойти против семьи, иначе… Иначе Волнадеморт убил бы нас всех. Повисла гробовая тишина, после чего Грейнджер рванула с места и впилась губами в Паркинсон. Она не уверенно коснулась ее губ своими, после чего отпрянула и они уставились друг на друга. Пэнси, окончательно потеряв здравый рассудок, притянула ее к себе и запустила пальцы в ее спутанные шелковистые кудри. Она ощущала ее вкус. Ощущала на губах вкус недавно выпитого молочного зелёного чай. Она ощущала ее. Грейнджер нежно скользила по ее талии, запуская руки под рубашку. Брюнетка отстранилась и оценила картину: Гермиона, растрепанная и с припухшими губами, молча смотрела на неё. — Тебе нужно отдохнуть. — сказала она и уложила Грейнджер на диван. Та с помощью заклинания призвала плед и накрылась им, сказав, когда Пэнси собиралась уходить: — Останься. — нежно взяв ее за запястье, умоляла взглядом. — Но Поттер, он может… Но Поттер все понял, и он не вернулся в гостиную этим вечером. — Не переживай. Он не прийдет сегодня. Паркинсон замешкавшись, легла рядом с ней, прижав ее к груди. Часы пробили полночь. У них осталось 7 месяцев.
