Faceless

      Двадцать второе ноября две тысячи двадцать третьего года навсегда останется в памяти людей и на первой полосе многих популярных изданий и газет. Потому что в этот день состоится самая престижная и масштабная в Южной Корее премия Music Love Awards, или MLA. Приглашённые на неё сольные исполнители и группы получают «золотой билет», открывающий безграничные перспективы.       И Ёсан, проходя по красной ковровой дорожке, чувствует кожей бесчисленные любопытные взгляды, обращённые к нему, а вспышки фотоаппаратов и вопросы подбегающих журналистов не могут не вызывать у молодого человека чувство радости. Думал ли Кан, что когда-нибудь он, мальчик с особенностями, сможет пробиться на масштабное мероприятие, собравшее именитых певцов, певиц и популярные коллективы? Ни разу.       Но вот айдол, облачённый в строгий смокинг небесно-голубого цвета с небольшими белыми вставками на рукавах и лацканах, заканчивает свой путь и проходит в здание. Сотрудники с висящими на шее бейджиками услужливо провожают юношу до посадочных мест, где уже вальяжно устроился Хонджун. Чёрный пиджак, расшитый многочисленными камнями белого цвета, и причудливая серебряная серьга в правом ухе в виде розы придавали его образу сказочность и лёгкую таинственность.       - Ну что, Ёсан-и, нам предстоит выдержать почти трёхчасовую церемонию и выступить ближе к концу премии. Ты готов? Кан отрицательно покачал головой.       - Мне до сих пор кажется, что я сплю…Это место, эта атмосфера ощущаются несколько иначе, чем я думал, когда репетировал в нашем зале.       - Придётся поверить, - Ким ободряюще похлопал друга по плечу. – Свет гаснет. Кажется, уже начинается.       Огромная сцена за пару минут полностью погрузилась во мрак, а из динамиков полилась тихая мелодия, издаваемая клавишными инструментами, которая в сочетании с барабанами постепенно начала звучать всё громче. После финальных аккордов на освещённый белым светом софитов край сцены вышел мужчина в классическом чёрном костюме-тройке. Ёсан и Хонджун довольно переглянулись между собой, поняв, кто стоит перед ними.       - Добрый вечер, дамы и господа! Приветствую вас на двенадцатой музыкальной премии Music Love Awards! Сегодня я, Чон Юнхо, буду её ведущим. Итак, мы начинаем!       Кан с горящими глазами наблюдал за всеми, кто выступал и получал заветную статуэтку в виде скрипичного ключа. Когда-нибудь и он сможет с гордостью держать трофей. Нужно только приложить чуть больше усилий!       - Через 20 минут наш выход, - подсказал Ким, аккуратно касаясь чужого плеча.       - Ох, уже… - только и ответил блондин, поднимаясь вслед за старшим со своего места.       Оба парня направились в сторону кулис, а благодаря помощи стаффа они быстро попали в гримерку.       - Наконец-то вы здесь! – вместо приветствия воскликнул Сонхва, заметивший вошедших в отражении напольного зеркала.       -Переодевайтесь и приступим к макияжу. Пока айдолы готовились к выходу на большую сцену, танцоры тоже не теряли времени зря – кто-то репетировал важные связки, кто-то тихо переговаривался и шутил, а Уен вместе с Саном и Минги обсуждали разные темы, и одна из них коснулась произошедших несколько месяцев назад событий. «Горячая парочка» не переставала заливаться смехом во время повествования Чхве.       - Вот оно значит, как. Получается, вы теперь встречаетесь? – успокоившись, поинтересовался Ён и уложил голову на плечо любимого.       - Да.       - Здорово, поздравляю, - с улыбкой произнёс Ги, приобняв Чона за плечо.       - Спасибо…       - Выход через минуту! Всем приготовиться! – услышали присутствующие голос из настенных динамиков.       Сан тут же принялся оглядываться, отыскивая светлую макушку. Обнаружив его всего в паре метров от себя, он быстро сократил расстояние между ними и аккуратно опустил ладони на чужие плечи. Ёсан вопросительно наклонил голову вбок.       - Просто хотел пожелать удачи, - тихо, чтобы только Кан мог услышать, прошептал танцор. Напоследок едва коснувшись губами ушной раковины, он отстранился и отошёл назад. В ответ Чхве получил широкую улыбку и такое же тихое «Спасибо».       Как только подошло к концу выступление популярной женской группы, на сцену вновь вышел Юнхо.       - Это были прекрасные и неповторимые ILV! Надеюсь, их песни согрели вас в эту не самую тёплую погоду. С толикой грусти хочу сообщить, что осталось совсем немного до окончания двенадцатой музыкальной премии Music Love Awards, которая подарила сегодня много запоминающихся перфомансов. Но перед этим вас ждёт ещё одно выступление от двух айдолов, которые в этом году успели засиять и выпустить мощные песни. Встречайте – Ёсан и Хонджун!       Поклонившись, ведущий ушёл, и сцена погрузилась в абсолютную темноту. Через несколько секунд зал заполнил темно-синий свет, и появились танцоры, облачённые в чёрные костюмы, украшенные жемчугом. Едва зазвучала мелодия, в центр вышел Ёсан. Белоснежная шёлковая рубашка на нём была расшита чёрными жемчужинами, скрывая часть тёмных классических брюк.       Зрители, затаив дыхание, наблюдали за изящными движениями светловолосого айдола, а его низкий голос завораживал своей силой и глубиной. Почему я никогда не могу позволить себе победить? Почему я не могу принять комплимент? Потому что все говорят мне приятные вещи, Но я никогда не бываю достаточно хорош для себя. Почему я не могу позволить себе почувствовать себя любимым? Боюсь ли я всё испортить? Что-то сломалось в моём мозгу. Я никогда не буду достаточно хорош для себя.       На завершающих аккордах Кан, разбежавшись, перепрыгнул через присевших на колени танцоров и рухнул на колени следом, вытянув руки перед собой.       - Внутренний критик никогда не был таким громким, - прошептал Кан, и софиты окончательно погасли, скрывая исполнителя и танцующих.       Не прошло и минуты, как сцену вновь заполнил свет, на этот раз кроваво-красный. Над потолком висела огромная хрустальная люстра, на которой, вальяжно закинув одну ногу на другую, восседал Хонджун в красном бархатном пиджаке с чёрными камнями, выложенными в виде причудливых цветов. Когда зазвучал проигрыш, он приземлился на платформу, показывая нескольким тысячам зрителей ухмылку, и начал выступление. Я порвал с тобой, но ты всё ещё здесь. Ты словно шёпот у меня на ухо, Ты начинаешь тихо, но становишься громче. С каждым часом я чувствую силу. Мы будем упорны до рассвета, Мы сражаемся каждую ночь. «Держи своих врагов…»       - Я оборвал с тобой все связи, но ты все еще здесь! - прокричал Ким в микрофон, который затем упал на сцену, а он вместе с несколькими выбежавшими танцорами, не проронив ни слова, исполнил динамичные движения под мощное звучание электрогитары и барабанов.       Когда музыка прекратилась, вышел Кан в сопровождении оставшихся танцоров. Встав рядом с Хонджуном, айдол запел: Два клинка сталкиваются во тьме. Не своди с меня глаз и остановись. Тебе никогда меня не поймать.       - Кого ты ищешь? – подхватил Ким, повернувшись к Ёсану. Медленно скользя пальцами по чужой шее, он схватился за воротник рубашки и притянул блондина ближе к себе. Оба парня одновременно посмотрели друг на друга, нахмурив брови и показывая оскал, а затем резко отстранились, словно получили сильный ожог, чтобы исполнить синхронный танец, завершавший выступление.       После нескольких секунд тишины зал разразился громкими аплодисментами, а бесчисленное количество лайтстиков разных групп и исполнителей переливалось всеми цветами радуги. Вскоре подошли остальные выступавшие, и на сцену посыпались разноцветные конфетти под незамысловатую мелодию. Ёсан, несмотря на сильную усталость от выступления, искренне улыбался, с интересом разглядывая звёзд и зрителей. Они с Хонджуном выложились на все сто процентов, как и их танцоры. Повернув голову в сторону Кима, блондин увидел подтверждение своим мыслям в такой же вымученной, но довольной улыбке.       После финальной общей фотографии премия завершилась. Зрители постепенно покидали свои места, а айдолы отправились за кулисы, разбредаясь кто куда. В этой толпе Ёсан упустил из вида старшего – даже знание о том, что на Киме красный пиджак, не особо помогало в поисках. Внезапно Кан почувствовал прикосновение к своей руке. Обернувшись, он облегчённо выдохнул – это был Сан.       - Ищешь Хонджуна? - предположил тот.       - Да…Ты не видел его случайно?       Чхве задумался, закусив губу. Невольно блондин поймал себя на мысли, что так танцор выглядит очень притягательно, но быстро отбросил её, застыв в ожидании.       - Не уверен, но он шёл в направлении гримёрки, кажется. Думаю, нет смысла его ждать. Но в чём я точно уверен – его менеджер точно в курсе, где Хонджун находится.       - Понятно. Тогда как насчёт…       - Извините! – крикнул незнакомый голос.       К парням летящей походкой подошёл светловолосый мужчина в строгом костюме песочного цвета. Поправив идеально круглые очки, он откашлялся и приподнял висевший на его шее бейдж.       - Я журналист Ким Кибом. Кан Ёсан, хотел вас поблагодарить за сегодняшнее выступление на премии! Оно было поистине фееричным, а ваш дуэт с Хонджуном достоин высшей похвалы.       - Спасибо. Мне правда приятно слышать, а Хонджуну я передам ваши слова.       - Кстати, - мужчина придвинулся чуть ближе. – Рад, что ваши фото с Саном не попали в итоге в статью Ким Сынмина. Иначе моё сердце, как вашего преданного фаната, было бы разбито, - в подтверждение своих слов Кибом приложил правую ладонь к левой стороне груди, щурясь, точно от причинённой боли.       - Погодите, откуда вы об этом знаете? – нахмурившись и выступив перед мужчиной, сурово спросил Чхве.       - О, простите, что умолчал. Я журналист «Эдема», а Сынмин – мой коллега. Он так хвастался передо мной и остальными сотрудниками, что нарыл сенсацию, я не удержался и решил проверить, что за сенсация такая. А когда узнал – не смог оставаться в стороне.       Сан подарил лучезарную улыбку собеседнику в ответ, а вот Кан радоваться не спешил.       - Получается, раз вы мой фанат, то посещаете и предзаписи? – неожиданно поинтересовался айдол.       - Конечно. Ни разу не пропустил.       - Тогда вы были и на предзаписи «Орудие убийства» для канала NBS?       - Естественно! А что-то не так?       Ёсан удивлённо распахнул глаза и потянул Сана за рукав рубашки.       - Я принял его за Хенджина, помнишь, тогда… - Кан смутился и потупил взгляд. Чхве молча кивнул и погладил парня по спине, успокаивая.       - Спасибо вам за всё, Ким Кибом, - поблагодарил танцор. - Но нам уже пора идти.       - Всегда пожалуйста! Буду с нетерпением ждать ваших новых релизов, Ёсан, - мужчина ободряюще улыбнулся Кану, получая ответную улыбку вместе с утвердительным кивком. – Более не смею вас задерживать. Да и мне пришло время уезжать – пока ещё свежи впечатления, нужно написать статью о сегодняшнем мероприятии.       Когда Кибом растворился в не спешившей расходиться толпе, парни, отойдя в более-менее безлюдное место возле одного из окон, открывавших вид на ночной Сеул, продолжили прерванный разговор.       - Ёсан-и, ты, кажется, что-то хотел мне сказать? – Сан внимательно смотрел на блондина, отмечая, что Сонхва является настоящим профессионалом – несмотря на интенсивную хореографию, макияж сохранился в первоначальном виде, словно его сделали пару минут назад, а не часом ранее.       - Да…Сан-а, как насчёт поехать ко мне в общагу? С Чонхо я уже договорился, он не против.       Каждое слово, произнесённое Ёсаном, звучало всё тише, вызывая мурашки по телу Чхве. Сделав глубокий вдох, он без слов потянул довольного своей маленькой провокацией Кана за собой.       Хонджун, наблюдавший за парой издалека, совсем немного завидовал этим двоим – они наконец-то разобрались в своих чувствах и были откровенны друг с другом. А вот у них с Юнхо ничего дальше редких свиданий с объятиями и поцелуями в щёку не заходило. Для Кима, который предпочитал романтике телесные ласки и поцелуи-укусы, это было сродни жажде от нехватки воды в пустыне Сахара.       От размышлений его отвлекли чьи-то уверенные шаги. Повернув голову на источник звука, Ким увидел идущего к нему Чона. Вид его был крайне серьёзен – тяжёлый взгляд чёрных глаз и сжатые в кулаки ладони не предвещали ничего хорошего. Поравнявшись с Джуном, мужчина без слов притянул опешившего айдола к себе и хрипло прошептал:       - Жду тебя в своей гримёрке через две минуты. Дверь будет открыта, поэтому заходи без стука.       Не дав Киму сказать и слова, брюнет резко развернулся и ушёл. Таким старшего Хон видел впервые. Обычно, если Юнхо был чем-то недоволен или расстроен, то говорил прямо, ничего не утаивая. Но что движило им сейчас – загадка. Тем не менее, заставлять ждать Чона не хотелось. Поэтому, придя в себя, он быстрым шагом засеменил следом.       Гримёрка ведущего находилась в самом конце коридора. К счастью, людей здесь не наблюдалось, за исключением редко проходящего стаффа. Встав напротив нужной двери, Ким сделал глубокий вдох и такой же выдох, чтобы немного привести беспорядочно кишащие мысли в порядок.       Аккуратно потянув дверную ручку на себя, парень прошёл внутрь. Небольшую комнату освещали только лампочки от напольного зеркала, перед которым на стуле устроился Юнхо. Пиджака, как и жилетки, на нём уже не было, а кипельно-белая рубашка была расстегнута ровно наполовину, являя взору Джуна кусочек груди.       - Уже пришёл, - заметив в отражении Кима, констатировал мужчина и развернулся, - Подойди ко мне.       Хонджун тут же подчинился, вставая всего в нескольких сантиметрах от Юнхо, и выжидающе посмотрел на брюнета.       Чон же, не сводя такого же тёмного взгляда, который видел Джун ранее, схватил его за руку и притянул ближе, усадив на свои бёдра и припадая к нежно-розовым из-за тинта губам. Ким, не ожидавший подобного поворота событий, простонал в поцелуй, мгновенно перетягивая инициативу на себя. Сжав несколько тёмных прядей на затылке, он углубил поцелуй, переплетая свой язык с чужим. Тихо рыкнув, Чон, не отрываясь от губ, потянулся к пуговицам на пиджаке айдола. Те никак не поддавались, поэтому, нехотя отстранившись, Хон сам расстегнул одну пуговицу за другой, несмотря на дрожь по всему телу. Когда пиджак оказался на полу, он остался в прозрачной майке, сквозь которую проглядывались розовые ореолы сосков. Гулко сглотнув, Юнхо прошептал:       - Сними её, - прозвучало нетерпеливо.       Окончательное осознание, что Чон хочет его здесь и сейчас, радовало немаленькое эго Хонджуна. Однако в подобную игру можно играть и вдвоём.       - Как скажешь, папочка, - протянул айдол с ухмылкой на припухших губах.       Майка полетела туда же, где уже покоился пиджак. Такая же участь ожидала и брюки.       - Папочка, теперь твоя очередь, - оставшись в одном белье, продолжил Ким, проводя пальчиками по открытым участками груди. – Иначе это сделаю я.       - Я не против, если ты это сделаешь, - мягче произнёс мужчина, пока большой палец коснулся нижней губы, стирая остатки тинта.       Хону не нужно повторять дважды. Маленькие проворные пальчики быстро высвободили оставшиеся пуговицы из петелек, а после вжикнули молнией на чужих брюках. Ткань чёрных боксёров заметно натянулась, и Джун не смог отказать себе в желании провести ладонью по чужому возбуждению. Возле уха послышался судорожный выдох, поэтому, приспустив единственную преграду, парень высвободил немаленький член, розовая головка которого сочилась предэякулятом.       Едва Джун коснулся головки, Юнхо стянул с несопротивляющегося младшего боксёры и не смог удержаться от восхищённого вздоха.       - Я так хочу тебя, Джун-и...       - Погоди, - младший выставил ладони перед готовым накинуться с очередным поцелуем Чона. - А как же презики и смазка?       Чон тихо рассмеялся, и Хонджун немного расслабился, ведь в любимом наконец-то проявлялись привычные ему черты. Ничего не ответив, брюнет молча порылся в карманах брюк и извлек два пакетика.       Вновь нацепив ухмылку, Ким выхватил пакетик со смазкой и, разорвав один из уголков, выдавил вязкую жидкость на пальцы Чона. Эта же ухмылка быстро исчезла с лица Джуна, сменившись протяжным стоном, когда парень ощутил прохладу внутри. К удивлению Хона, Юнхо был очень нежен, растягивал тщательно и медленно, однако подобный расклад его не устраивал. Похлопав по руке старшего, Ким опустился на пол. Вскрыв второй пакетик зубами, он одним движением надел защиту на член мужчины, и, выдавив остатки смазки, распределил ту по всей длине. Устроившись на бедрах возлюбленного, айдол резко опустился на чужое возбуждение. Привыкнув к давно забытым ощущениям заполненности, Джун уместил ладони на плечах актёра и начал двигаться.       Юнхо не собирался оставаться безучастным. Широкие ладони опустились на загорелые ягодицы, поддерживая тело младшего и ускоряя темп. Шлепки кожи о кожи вперемешку с мокрыми поцелуями и беспорядочным шёпотом – то, чего Хонджуну так не хватало в отношениях с этим временами пугающим, но невероятно обворожительным мужчиной.       Почувствовав, что вот-вот наступит долгожданная разрядка, Ким коснулся собственного возбуждения. Чон, увидев это, накрыл ладонь младшего своей, водя по всей длине небольшого члена вверх и вниз в такт толчкам.       - Папочка…я так хочу кончить… - захныкал Джун на ухо брюнету.       - Сделай это для меня, Хонджун-и.       Сразу же после слов Чона на грудь и брюки старшего попало несколько белёсых капель, а сам Ким издал протяжный стон, следом утыкаясь носом в длинную жилистую шею, пахнувшую смесью пота и дорогого парфюма с нотками сандала.       Юнхо тоже не заставил себя ждать – совершив пару финальных толчков, он излился в презерватив и медленно вышел из дырочки Кима, который почти задремал в объятиях мужчины.       Осторожно усадив младшего на лавочку, так удачно находившуюся в гримёрке, и избавившись от любых возможных намёков на то, что здесь происходило ранее, Юнхо привёл в порядок Джуна и себя.       - Джун-и, - первым под атаку поцелуями попал лоб. – Не засыпай, нам пора идти. – Новая порция пришлась на щёки и губы.       Младший, зевнув, открыл глаза и пробурчал:       - Если в следующий раз захочешь заняться сексом, то выбирай выходной день. Потому что подобные мероприятия, особенно после премий, отнимают все силы.       - Тебе разве не понравилось? – удивлённо спросил мужчина, закончив застёгивать на себе пиджак.       - По..понравилось, - смущённо отведя взгляд, проговорил Джун.       - Что-что? Я не расслышал! Погромче можно? – наклонившись и показательно приложив ладонь к правому уху, нарочито громко спросил старший.       - Понравилось! А теперь поехали к тебе домой. Очень хочется выпить тот кофе, который ты готовил в нашу первую встречу. Лицо Юнхо украсила широкая белоснежная улыбка.       - Я как раз недавно купил те самые зёрна. Но у меня совершенно ничего нет из еды…       - Купим по пути. А теперь пойдём, прошу.       Коротко кивнув, Чон открыл дверь, покидая гримёрку первым. Не заметив никого поблизости, он поманил Кима, и тот прошёл в коридор. Через десять минут они уже ехали в машине мужчины.       Хонджун наблюдал за мелькавшим ночным пейзажем и наслаждался нежной мелодией, лившейся из беспроводных наушников. Сегодняшний день он определённо запомнит не только как день музыкальной премии, но и день, когда Юнхо стал для него самым близким человеком.