Эффект бабочки

Конечно, где же ещё быть Зимнему Солдату кроме как на её родине? Петербург, на удивление, встретил их солнечным жарким летом. Видимо был рад возвращению блудной дочери Романовой. К удивлению Вдовы, найти человека в Питере ещё сложнее чем в Европе. Потому что когда у тебя на прицепе двое американцев, которые с открытыми ртами и глазами по пять рублей фоткают каждый кирпичик города, ты только и успеваешь что слюни им подтирать. Было странно выслеживать человека ни чтобы убить или задержать, а чтобы поговорить и вернуть, поэтому играющие на площадке дети, и сидящие на лавочках старушки очень удивились увидев двух здоровых мужиков и девушку вместе с ними мирно сидящих на карусели, которую Наташа смешно по русски назвала «тошнилка». Хорошо ещё они додумались пойти в гражданской одежде. На удивление за то время, что они провели в поисках Джеймса, о нем самом они почти и не говорили. Поэтому немного помявшись Сэм решил наконец узнать всё у своих друзей: — Так, давайте ещё раз, вы оба знали этого Баки но с разницей лет в пятьдесят? — Да, — хором ответили Стив и Наташа, как-то косо переглянувшись. Между ними сейчас установились немного странные отношения, с одной стороны Джеймс, которого они оба знали, будто сплотил их, но с другой стороны они кидали друг на друга какие-то ревностные взгляды когда всплывало имя Зимнего. — Его имя Джеймс… — прошептала Наташа, передернувшись от странной формы имени Барнса. — Для друзей он Баки, — ответил ей Стив, опуская взгляд. — Что ты хочешь этим сказать? — Романофф не выдержала, Капитан все время говорил так будто Наташа была никем для Джеймса. — А то, что если вы пару раз переспали в твоей молодости, ещё не значит что ты главный человек в его жизни, — на Стива такие слова совершенно не были похожи, и её действительно это сильно задело, он был одним из самых близких ей людей и слышать от него подобное было как минимум больно. Среди смеха детей на площадке раздался громкий хлопок смачной пощёчины. — Ты понятия не имеешь о чем говоришь, Роджерс, и хочу тебе напомнить, что меня он вспомнил сразу в отличие от тебя, — она прекрасно понимала, что именно из-за последнего факта Стив и бесится, поэтому будто решила добить его. Наташа видела как заходили желваки на острых скулах мужчины. Конечно он ей ничего не сделает, но вот Уилсон сидящий рядом старался помалкивать, а то мало ли что. И как раз когда Романофф и Роджерс были слишком заняты испепелением друг друга глазами, Сэм заметил знакомый силуэт у подъездной двери дома в паре десятков метров от детской площадки. Ну совсем сноровку потерял, даже по сторонам не оглянулся. Джеймс просто направился куда-то по улице, идя размеренным шагом, будто он обычный Питерский парень, а не 96-летний убийца. Или уже бывший убийца? Увы по одной лишь походке определить жив ли Зимний Солдат в его голове было невозможно. Поэтому направлялись Стив, Сэм и Наташа за ним настороженно, но не желая причинить боль. Наташа тихо догнала Барнса, поравнявшись с ним заговорила на родном языке: — Здравствуй, Джеймс. Солдат дёрнулся как удара током, резко затормозив, повернул голову в сторону девушки. — Что ты здесь делаешь? — Мы пришли забрать тебя домой, — мягко сказала девушка, акцентируя первое слово. После этого Барнс оглянулся по сторонам, увидев Стива и Сэма, которые как бы ограждали его от возможного побега. — Да не собираюсь я бежать, что вы такие напряжённые, пойдемте ко мне что ли, — из уст сурового на вид мужчины, который месяц назад был не очень то против убить их, это звучало не слишком правдоподобно. Наташа и Стив без единого сомнения направились за Барнсом, Сэм же явно был не в восторге. — И вы что, просто так ему доверитесь? А вдруг он ещё хочет нас убить? Старушки на лавочке неподалёку начали перешептываться и косо поглядывать на больно уж шумного американца. — Ну хочешь оставайся здесь, но лучше перестань так орать, потому что вот те миловидные старушки уже навострили свои трости, — сказал Баки вынуждая Сокола заткнуться и послушно поплестись за ним. Подъезд в котором находилась съемная квартира Джеймса оказался именно тем, у которого сидели те две бабушки. Проходя мимо них, он поздоровался с соседками, чье доверие завоевал сразу как заселился. — Людмила Аркадьевна, Антонина Ивановна, доброго дня вам, как здоровье? — Здравствуйте, я Наташа, очень приятно познакомиться, — сразу заговорила Романова, чтобы благодаря своему русскому имени и родному языку немного отвести подозрения от их американской компании. — И нам очень приятно, а здоровье ничего, по-тихоньку, — ответила одна из женщин, та которая в цветастом платочке. Пока Барнс искал ключи, как назло затерявшиеся в кармане, Сэм и Стив неловко переминались с ноги на ногу, в душе не представляя о чем говорят эти четверо русских. — Бориска, а кто этот интересный юноша, что так громко кричал тут, всех детей нам перепугает во дворе, ещё и не из наших краёв, — заговорила вторая бабуля, которая так и не запомнила как правильно произносить имя «Баки». — Да так, турист видимо, прибился к нам и всё, с головой наверное не все в порядке, — поиздевался над Уилсоном солдат, наконец выудив из кармана ключи. Когда старушки неодобрительно закивали головами глядя на Сэма, он забегал глазами по друзьям, Стив сам ничего не понимал поэтому лишь пожал плечами. Тогда Уилсон жалобно посмотрел на Наташу. — Нат, что он обо мне наплёл? Наташа лишь прыснула в кулак, и поспешила зайти за Джеймсом в подъезд. — Нат? Романофф, не молчи… — умолял Сэм, на что девушка уже в открытую засмеялась, — Боже, я уже его ненавижу, — пробормотал Уилсон. — Я всё слышу, — эхом по лестничной площадке раздался голос Барнса.

***

За этот месяц Баки обосновался в небольшой съёмной двухкомнатной квартирке в стареньком районе Петербурга заполненном хрущёвками. Наташа, Стив и Сэм расположились за кухонным столом, пока Джеймс искал хоть какие-то остатки алкоголя в этой чертовой квартире. Романофф внезапно словила себя на том, что она не может отвести от мужчины взгляд. Он обрезал волосы, ему до невозможности шло. Он всё ещё выглядел сурово. Зато стеклянные до этого глаза будто разбились уступая место голубым живым омутам. Он выглядел спокойным, но и Наташа, и Стивен слишком хорошо его знали чтобы поверить в это. — Бак, ты как вообще сам? — спросил Роджерс. Джеймс разливающий водку по четырём стаканам не поворачиваясь ответил: — Тебе честно ответить? — его голос звучал грубее, чем тогда, во дворе в окружении детей катающихся на велосипедах и соседей на лавочках. Мужчина повернулся, поставил алкоголь перед своими нежданными гостями и продолжил, — Хреново я. Зачем вы приехали? — За тобой. Возвращайся домой, Джеймс. Гидра уничтожена, всё хорошо, — спокойным голосом произнесла Наташа, ловя его взгляд. Он смотрел пристально, изучающе, уперевшись глазами в рыжие локоны девушки, которые будто разжигали огонь в душе. Именно эти огненные локоны постоянно всплывали в обломках его пяти. Романова почти могла видеть, как крутятся шестерёнки в его голове, как крошечные обрывки воспоминаний всплывают в травмированной многочисленными обнулениями памяти, но там же моментально тонут, не давая Джеймсу воскресить в своём сознании этот пронзительный, манящий взгляд зелёных глаз. — Проблема в том, Наталья, что у меня нихрена не хорошо, вообще. Я не помню почти пятьдесят лет своей жизни. Я убийца. Это блять всё, что я помню о самом себе. Я его то имя вспомнил буквально вчера, — Барнс кивнул головой в сторону Стива. — Мы поможем тебе, Бак, — произнес Роджерс, на что Баки лишь резко подскочил из-за стола и опустошил стакан с обжигающим горло сорокоградусным напитком. — Нет, уходите, — отрезал бывший Зимний. Слова словно кинжалом прошлись по сердцу Романовой. Ну уж нет. Она не уйдет из этой квартиры без него, из страны без него она тоже не улетит. Ей плевать, что для этого нужно сделать, но эти месяцы её душевных терзаний и гребенный тур по Европе не должны пойти коту под хвост. Поэтому она отзеркалила его действия: залпом выпила налитую в стакан водку и сказала: — Нет. — Да ладно тебе, Нат, не хочет и не надо, — вмешался Сэм, но тут же умолк под убийственными взглядами Вдовы и Кэпа. — Боже, да делайте, что хотите, — прошипел Джеймс и просто вышел из кухни, а из гостиной донёсся звук включившегося телевизора.

***

И они действительно делали, что хотели. Решив действовать в наглую, Наташа, Стивен и Сэм просто остались в его квартире. Спали в гостиной, девушка на диване, а Сокол и Капитан на полу рядом, солдатам не привыкать. Барнс же будто не замечал присутствия трёх явно лишних людей в этой крошечной квартирке. Он почти не разговаривал со своими сожителями. Они молча завтракали, обедали и ужинали, молча смотрели телевизор по вечерам. Ну почти молча, тишину нарушала Романофф, которая переводила русские передачи Роджерсу и Уилсону. Так прошла почти неделя, и за эту неделю три мстителя так и не придумали, что делать с бывшим Зимним Солдатом, и как увезти его домой. Наташа думала, что в присутствие Джеймса её назойливые мысли и воспоминания со времён Красной Комнаты исчезнут, но не тут то было. Она засыпала под утро, ворочалась, прокручивала в голове все сказанные им слова, все его взгляды на неё. Он не выходил у неё из головы, засел просто как невыносимый паразит, что невероятно бесило. А он, он помнил её, но помнил лишь обрывки моментов с ней, но не более. Как бы глупо это не звучало, но мужчине становилось дико неловко в присутствие Романофф, поэтому он избегал её, вёл себя холодно, отстранённо, а оставаясь с ней наедине старался побыстрее ретироваться. А Наташа злилась, просто невероятно злилась. На него, на себя, на Гидру, что забрала его у неё, на весь этот чёртов мир. Черная Вдова, не желая того признавать, почти сдалась. Она уже собиралась предложить Стиву и Сэму полететь домой, но… Всегда есть это грёбанное «но». В один из вечеров они как обычно сидели у телевизора. На канале показывали любимый ей с детства советский фильм «Кавказская пленница». Уилсон и Роджерс заснули прямо сидя у экрана, потому что Наташа устала работать для них переводчиком, а смотреть фильм на абсолютно непонятном языке было не очень то интересно. Наташа и Джеймс остались наедине. Почему-то сейчас ему совсем не хотелось уходить. По какой-то неведомой причине присутствие этой рыжей девушки дарило ему какое-то спокойствие. Барнс повернул голову в её сторону. Легкий ветерок из открытого на распашку окна колыхал огненные пряди волос, а закатное летнее солнце зажигало зелёные глаза. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Романофф перевела глаза на мужчину рядом. Она почти что захлебнулась в этом взгляде, хотелось протянуть руку, коснуться колючей щеки, обросшей лёгкой щетиной, но так же сильно не хотелось шевелиться вообще, словно одно лишнее движение и этот момент рассыпется, как хрупкий хрустальный бокал от удара. Настойчивый стук в дверь и Романова уже была готова задушить голыми руками этого человека, кем бы он ни был. Джеймс неловко прокашлялся и отвернулся, снова утыкаясь взглядом в кино на экране. Девушка же раздражённо вздохнула и встала с дивана, направляясь к двери. Посмотрев в глазок, весь воздух тут же вышел из легких и будто не поступал обратно, не давая дышать. Негнущимися пальцами она дернула ручку двери, как в замедленной съёмке открывая ту. — Ну и засветилась же ты в Питере, — говоря на русском, девушка напротив покачала головой. — Что ты здесь делаешь? — хриплым голосом спросила Наташа. — Да уж, не слишком то радушный приём. Привет, сестрёнка.