весело и грустно

***

      в первый раз Игорь увидел Серёжу на митинге. тому дулом автомата дали прямо по лицу. через сутки парня забирала из участка Юля Пчёлкина — его подруга. Игорь то ли из-за природного упрямства, то ли из-за лёгкой ревности не хотел выпускать Сергея, у которого на всё лицо разлился сливовый синяк, но всё же отпустил его, предложив как-нибудь ещё увидится, только не на митинге. подмигнул, поймал смущённый взгляд и сердито нахмуренные брови — Серёжи и Юли.       Серёжу ударил Цветков, который потом получил нагоняй от Игоря, который пригрозил, что мирных митингующих бить, сука, не надо.       — так приказ был! да и митинг не согласованный…       — Цветков, блять! ты всё, что нам приказывать будешь исполнять. — а затем понижает голос и начинает говорить тише, — ты, блять, понимаешь, что наше государство совсем ебанулось?       конечно Цветков понимал. и Игорь понимал. и Фёдор Иванович понимал — все понимали. но больше всех понимали митингующие и сам Разумовский. хотя, государственная машина задавит всех рано или поздно, и всё самопожертвование и попытки донести всем, что я зову на помощь, но ведь знают — не придут.       это и грустно, и тоскливо, и безнадёжно.       в следующий раз Игорь встречает Серёжу вместе со его другом Димой, которые вышли на мирный одиночный пикет.       — что-то мы не при самых лучших обстоятельствах встречаемся.       — соглашусь.       на этот раз Игорь сам задерживает этих двоих, перебрасываясь с Серёжей шутками под непонимающий взгляд Димы. Серёжа кажется хорошим, милым и до ужаса добрым. он обоих их оформляет, выписывает штрафы и даже не думает о том, чтобы упечь их в обезьянник.       — о, снова наш клиент!       — Цветков. сдрисни.       как бы Игорь не старался терпеть своих коллег, а особенно Костю — сейчас совершенно не тот случай, когда он готов пререкаться, спорить, шутить и терпеть шутки. ему бы просто доделать дела и позвать Серёжу на свидание.       — так что, Игорь, настолько заработался, что начал свидания проводить в участке?       — что ты сказал?       Игорь за грудки берёт его, ударяет затылком о стену. в глазах блещет огонь — не хватало ещё, чтобы среди коллег слухи поползли. не то чтобы стыдно — от Фёдора Ивановича вопросы будут. много вопросов. очень, даже преступно много вопросов, которых разбитая и собранная обратно по частичкам душа Игоря не выдержит. возьмёт и сломается, совсем как сердце Фёдора Ивановича. что же с ним сделается?!       — ей-ей, Игорь, спокойнее… я же ничего, — он начинает заикаться от страха. ну правильно. пусть боится.       — Игорь, пусти его, а?       голос Серёжи его успокаивает. сглаживает все углы.       Серёжа улыбается, Дима неловко смотрит себе под ноги, Костя боязливо сбегает, и Игорь подозревает, что к Зайцевой.       — прошу прощения, — обращается он к Диме, а затем поворачивает к Серёже, — не занят сегодня? я слышал, что недалеко от сюда будет какой-то фестиваль. сходим?       — с радостью. Дим, сам доедешь?       Дима кивает, прощается, обещая оплатить штраф, и убегает.       и если Игоря спросят, когда он влюбился в Серёжу, то он скажет, что это произошло, когда он думал, что ему бы времени, хотя бы ещё час, чтобы смотреть на восторженное лицо парня, которое подсвечивалось синими и фиолетовыми вспышками салюта.

***

      — подожди, ты серьёзно не знал, кто я?       — ну да, а что?       тот факт, что Серёжа — это тот самый Сергей Разумовский Игорю ничего не сказал. да я же владелец Vmeste тоже ни о чём Игорю не говорило. он совершенно без понятия, кто же такой Сергей Разумовский, что это за Vmeste такое. он знает милого Серёжу с рыжими волосами и дурацкой привычкой обкусывать губы.       — да, нет… просто странно…       — странно, что ты понравился человеку просто потому что, а не из-за громкого имени?       — наверно.       Игорь не влюбился просто потому что, Игорь влюбился, потому что у Серёжи искренний взгляд, яркие волосы, широкая улыбка, нервное покусывание губ, светлые веснушки, трясущиеся руки, красивые зелёные глаза, забавные шутки, чистые помыслы, активная позиция и бесстрашие. Игорь влюбился сильнее, потому что Серёжа действительно солнце, потому что он сосредоточенный, серьёзный, очень деловой, умеет быть грубым и настырным; а потом отворачивается от своего ноутбука, и его улыбка сияет от уха до уха, хочется поцеловать его яркий румянец, наслаждаться громким заливистым смехом, бесконечно обнимать и слушать бесконечно-быстрый монолог о том, какие крутые и интересные идеи для обновления он придумал.       наверно, так хорошо ему ещё ни с кем не было.       — Серёж.       — м?       — люблю тебя.

***

      у них, в принципе, нет проблем. живут душа в душу припеваючи. жили. потом Игорь о Серёжиной болячке узнал.       — я тебе не болячка!       — заткнись…       Игорь терпит Птицу как может. он пытается не контактировать с ним, не разговаривать, не лезть, не подходить, не видеть, не трогать. обходить за три метра, бесшумно и быстро. господи, знал бы кто, как он его ненавидит!       — Игорь, если ты захочешь уйти, я пойму…       — глупостей не говори. ну, и что, что этот Птиц появляется. перетерплю. я же тебя люблю и его полюблю. стерпится-слюбится, как говорится.       улыбается — широко и тепло. Серёжа в ответ тоже неуверенно улыбается и утирает слёзы. а Игорь лукавит. он терпеть не может Птицу. до рвотного рефлекса, до закрывания ушей, чтобы голоса его не слышать, до того, чтобы работать сутками.       у них, в принципе, всё хорошо. приучают друг друга быть живыми, идти медленно, а не бежать, питаться нормально, а не украдкой раз в день, запивая всё ненормальным количеством кофе. учат друга не работать допоздна, в конце концов. блять, учатся жить!       а потом появляется Птица.       — о, Бог войны, дай мне верного товарища, рукастого кента!       пьяный Птица стоит посреди комнаты. пьяный ещё больше противный, чем обычный. он выглядит слишком развязно, слишком опасно. его не хочется просто обойти — его хочется оббежать или луче убежать. спрятаться и больше никогда его не видеть.       это раздражает — он раздражает.       — хотя о чём это я? у моего подмасленного Серёжки уже есть прекрасный рукастый мент… ой, то есть кент. извиняюсь, — он театрально разводит руки и кланяется.       — нет слова извиняюсь, если формулировка прошу прощения. и сейчас я прошу прощения, но мне нужно к себе.       Игорь пытается обойти Птицу. ключевое слово пытается. тот налетает сбоку, как петух, останавливает и липнет. руки будто прилипают к кожаной куртке, шёлковый халат скользит под ладонями мужчины — он пытается отпихнуть пьяное тело, но в него вжимаются, обдавая сильным запахом алкоголя.       — ну уж нет, ментик. Серёжа хотел, чтобы мы подружились.       мгновение, и в руке у Птицы появляется нож — красивый, боевой. который Игорь Серёже подарил. Птица приставляет его к мужскому горлу, слабо ведёт вдоль, еле надавливая, но острое лезвие всё равно жжётся. кажется, даже течёт кровь.       и как он так не заметил нож в кармане?       больше стараясь не терять бдительность, Игорь быстрым движением, отпихивает Птицу от себя, так что тот падает перед ним на колени, и достаёт из кобуры пистолет, целясь тому прямо лоб.       — ой, ой, ой… наш дядя полицейский решил поиграть в крутого…       Игорь не сдерживается и со всем дури заезжает рукоятью Птице по челюсти. того отбрасывает с ужасной силой. через секунду он слышит его смех. через две он уже сидит ровно, а по его губам густыми мазками размазана кровь, словно масляная краска.       — кровь очень красиво, но я больше не боюсь, — заворожённо смотрит Птица на свои пальцы, окрашенные кровью. смотрит и слизывает алым языком.       у Игоря проходит холодок вдоль позвоночника. он испытывает теперь страх. он всерьёз думает убить Птицу. он думает, что его бесят эти золотые глаза, что ему не хочется их видеть, что не хочется слышать этот противный скользкий голос. он хочет убить Птицу.       — ох, наш взрослый дядя задумал что-то плохое. что же может этот дядя сделать мне — милому ангелу?       он издевается. он хлопает глазками, дует красные губы. пытается быть милым. Птица априори не может быть милым. он выглядит как шваль, он ведёт себя шмара. он — демон. он грязей демон, испачканный в крови и слезах.       — милый ангел, если хочешь, поцелуй меня в прицел, — язвит Игорь. он не может не язвить. он не может сдерживать себя. он не может контролировать ситуацию, и он начинает истерить.       пистолет в руках дёргается, а сам он весь чуть не подскакивает, когда Птица начинает чуть приподниматься. бегающим взглядом Игорь смотрит в золотые глаза, которые игриво смотрят в ответ не моргая.       Птица обводит выходное отверстие от пули языком, мажет красным языком по прицелу и берёт дуло в рот. из уголков губ капает кровь, течёт густыми каплями по подбородку, а Птица ритмично медленно двигает головой, продолжая смотреть на Игоря.       Игорь в шоке. он в панике. он не понимает что делать.       а Птица понимает.       Птица выпускает дуло изо рта, берёт руки Игоря в свои, чуть сжимает, а затем маковыми губами, прикрывая глаза, целует прицел.       — сказано-сделано, дядя, — пробирающий до костей шёпот.       обещанное стерпится-слюбится не работает.       Игорь больше не думает, что это Серёжа. это — отвратительное чудище, которое алыми разводами своей крови и слюны пачкает пороховое дуло пистолета, снова беря его в рот.       Игорь жмурится.       Игорь стреляет.       наверно, так хорошо ему ещё никогда не было.

***