Сновидения звёзд

Абсолютное одиночество колючей болью пульсировало в сердце. Очередной нелёгкий выбор остался позади, хотя душа, пусть ныне демоническая, не могла смириться с ним. Лёгкими взмахами кончики крыльев касались угольно-пепельных слоёв, затмевающих небеса, и казалось, эти скопления вовсе не являлись следствием деятельности огненных и лавовых потоков, скользивших по израненным адским землям. Сгустки оседали на крыльях чёрной сажей, и колючая боль в груди возросла стократно. Корнелия едва могла дышать, тёмные всполохи в виде мрачных воспоминаний о собственной смерти, о первом преображении в суккубу, обаятельного демона-соблазнителя (коим глубоко в душе очаровательная блондика была всегда), душили её. Каждый взмах крыльями тяжелел, словно невидимые кандалы намертво связали ей крылья и неумолимо тянули вниз. Демоница годами сражалась с отчаянием внутри себя. Долго сражалась с моментом неизбежного обращения. Стражница не позволяла мраку этого мира проникнуть ей в голову, противилась «порабощению» себя Сети Миров. Надежда столетием надёжным щитом ограждала Корнелию. Уверенности придавали неутраченные силы Стражницы — способность управлять магией Земли. Но горечь, страх и безмерное чувство обречённости, коими пронизан адский воздух от бездонных глубин до тёмного поднебесья, нельзя превозмочь. Она побывала в трёхстах девятнадцати междумирьях. В основном, междумирья заселены обыкновенными жителями: кархами (красноголовые человекоподобные ящеры), невидимками-бесами (за исключением красных суженных огней), гончими (часто стражи демонических семей). Встречались и ей подобные: соблазнители (инкубы, суккубы). С одним она особенно подружилась с Петером, инкубом-оборотнем, хотя часто по привычке называла Питером или Питом. Особенный демон — ведь он помог Корнелии адаптироваться к миру демонов. Петер — первый, с кем она вообще заговорила после столетия блужданий по бескрайним просторам. Столетие надежды, что некие высшие силы позволят ей выбраться из Ада на Землю, не оправдалось. Спустя этот мучительный период Корнелия сдалась — она покорилась Аду. В тот роковой момент сам Ад признал её, даровав павшей духом Стражнице силы суккубы. Магия Стражницы соединилась с демонической природой. Корнелия стала самой неотразимой суккубой в Аду, её обаяние и без того с ума сводящее на Земле и Меридиане, открывало новые перспективы. Изумительная красота, неповторимая грация её движений — породило как множество добрых знакомств, так и кошмарное число завистниц. Но всё это случилось уже после её знакомства с Петером. Прошло три месяца (по адским меркам), как Корнелия стала симпатизировать Питеру. Даже здесь, в Аду, прогуливаясь с прекрасно сложенным физически, добрым и милым инкубом, девушка обращала внимание на окружение. Сотни, тысячи семей кархов и соблазнителей растили детей, заботились о них, любили, совсем как на Земле. Она ещё помнила время, когда сама была ребёнком, веселилась с родными, а собственная комната в квартире была её сказочным королевством. Счастливое время закончилось, когда в Хиттерфилд прибыла новенькая, одногодка по имени Вилл. Стала учиться в одной школе с ней, а позднее начали проявляться загадочные силы. Бабушка одной из подруг, Ян Лин, поведала о предназначении пятерых девочек, собравшихся вместе, и судьбе королевства за завесой земного мира, Меридиана. Вилл взяла артефакт, называемый Сердцем Кондракара. Шарообразный кристалл в её руках наполнил мощью всех пятерых девочек. Так Корнелия раскрыла свой потенциал в магии Земли. С того рокового часа всё пошло наперекосяк. Меридиан стал ловушкой для новоиспечённых Стражниц. Виной всему стала детская доверчивость полновластному юному принцу королевства, Рейнару. Очарованный Корнелией Рейнар обманом заточил её подруг в темницы, обещая им мучительную смерть, если Корнелия не согласится стать его женой. Семнадцатилетняя блондинка, ради сохранения жизни Вилл, Ирме, Тарани и Хай Лин, покорилась воле принца. Прошло десять месяцев с её насильного замужества. Родился первенец. Рейнар, обладающий властью управлять магией Жизни всего Меридиана, назвал младенца Фобосом. Прошло пять лет, мальчик стал очень сильно смахивать на отца. Не внешностью, но жаждой власти, жестокостью к подданным и тем же отсутствием милосердия. Корнелия не оставалась пленницей в замке, как многим казалось. Рейнар был жесток, но справедлив, как правитель. К королеве народ относился с симпатией, потому именно ей отводилась роль миротворца и защитника. От посягательств шаек бандитов, предателей, дезертиров… и повстанцев. Однажды она столкнулась с повстанческим отрядом, который намеревался захватить королеву. Затем, используя её, как ценную шахматную фигуру, заставить Рейнара пойти на определённые уступки для простого люда. Каким же было разочарование Корнелии в муже, когда тот прислал письмо через Бланка юному предводителю повстанцев, Калебу. В письме всё было расписано чётко и точно: Рейнар ценит власть, а не любовь. Ему наплевать на судьбу своей жены и королевы. «Делайте с ней всё, что хотите, но корона не достанется грязным мятежникам». Корнелия выпала в осадок. Она могла с лёгкостью, с помощью магии выбраться и возвратиться в семью где, как ей думалось, наконец к ней привыкли, возможно даже и любили. Но Рейнар в очередной раз продемонстрировал свою истинную природу. Ноги и крылья (как у фей) стали ватными… Даже если ему плевать на неё… как же сын? Останется без матери? Очевидно, Рейнару был безразличен и этот факт. Тогда-то Калеб и Корнелия нашли общий язык. И дела касалось не только свержения жестокого монарха, но и в сочувствия юноши к раненной душе королевы. Хотя Корнелия выглядела старше, время в Меридиане замедляло её физическое преображение. Потому в свои двадцать два Корнелия по-прежнему выглядела на семнадцать. Калебу было ровно столько же, а внешне больше восемнадцати ему бы никто не дал. Шли месяцы. С тех пор, как королева исчезла из замка, народ начал волноваться. Люди негодовали, по столице поползли самые разнообразные слухи. Один из них особенно выделялся среди прочих: поговаривали, будто король сделал что-то ужасное с королевой. Помнил народ и о заточении подруг королевы, что до сих пор томились в замковых темницах. Восемь раз пленницы пытались бежать — восемь раз проваливались: предмары стойки к стихийной магии, а стеречь девушек поставили самых искусных бойцов. Разделённые каждая в своей камере не представляли угрозы. Лишь вместе являли мощь, поодиночке — слабы, как никогда. Рейнар не боялся восстания, ведь от ЕГО волшебства зависела жизнь в Меридиане. От ЕГО воли зависели урожаи, уровень воды в реках, количество гектаров плодородной почвы. Впрочем, из-за этой гордыни Рейнар упустил из виду королеву, которая присоединилась к повстанцам, что также обладала силой влиять на состояние здешних земель. В итоге, старания Рейнара показать людям свою власть, дабы подавить бунты, лишь разогревала их, а земли сохраняли живительную силу. Вскоре столкновения повстанцев с предмарами вылились в серьёзное сражение. Замок взяли штурмом при поддержке королевы. Однако Калеба ранили магической шрапнелью. Нет, виновником был не Рейнар, а Фобос. Доведённый до безумия отцовским наускиванием, Фобос видел в Корнелии и Калебе главных противников… собственному восхождению. Мальчик уже во всю жаждал власти. Фобос метал шрапнели во всех подряд, упиваясь магической мощью. Это и стало причиной свержения Рейнара и заточения его самого в неприступнейшее подземелье замка, где магия действовала против колдующего. Калеб умирал на руках Корнелии. Перед последним издыханием он признался в чувствах к ней. Полюбил ещё с момента, как она впервые появилась в Меридиане. Радостный, что мечта исполнилась: умереть не только за правое дело, но и за любимую. Девушка давно прониклась симпатией к лидеру повстанцев. Её последующий спонтанный поцелуй был пропитан мыслями, воплотившимися в магию. «Живи ради любви, не умирай! Живи ради королевства, ради меня, ради нас!» Магия Земли затянула раны, спасла от смерти через подлинные девичьи чувства. С того мгновения всё переменилось. Любовь Калеба и Корнелии дала королевству те годы благополучия, о котором народ Меридиана мечтал долгое время. Рейнар погиб от рук Фобоса, сам Фобос оставался в темнице. Но время стремительно менялось. Стражницы наконец ощутили свободу спустя шесть лет заточения и вернулись на Землю. Все, кроме Корнелии. Люди в ней нуждались как никогда прежде. В благодарность за верную службу королеве, Корнелия наградила Калеба титулом Герцога Меридианского. Но юный воин отказался от титула, заявив честно без ложных намерений, что мечтает только об одном: всегда быть рядом со своей возлюбленной. Корнелия пустила слезу счастья и согласилась… выйти замуж… на этот раз по большой и взаимной любви. Состоялась пышная свадьба, ликовало всё королевство. Минул ещё один год. Вот тогда-то Меридиан вновь попал под Колесо Судьбы. Начались те неотвратимые ужасы, впоследствии перевернувшие жизнь влюблённых и всего Меридиана. Тогда западную границу королевства пересёк полудемон в человеческом обличии. Да, этим полудемоном был Седрик. Он бежал из Ада и набрёл совершенно случайно на другой портал, который привёл его в Меридиан. Сперва юный блондин не производил впечатления незаурядной личности. Поступил на службу в замок, разносить еду королевским особам, носить и разгружать мешки с едой и стройматериалами. А когда проявил себя во время ежегодного турнира в честь королевы, Корнелия по традиции Меридиана пожаловала полузмею награду, которую тот имел право попросить лично. Калеб насторожился с того дня, ибо Седрик попросился пойти в стражи. Он продемонстрировал свою скрытую силу перед королевской свитой — силу предмара. И поклялся в верности — притом не сказал, кому собирался верно служить. Несмотря на подозрения возлюбленного, Корнелия сдержала обещание и предмар поступил на королевскую службу стражником в крепости. Шли месяцы. Вскоре Корнелия забеременела. Об этом радостном событии прознали все — и друзья, и враги. Несмотря на счастливую полосу жизни, королева страшно боялась за будущее своего ребёнка. Ведь угрозой мог стать первенец, тот колдун, что уже подрос. Магия в нём дремала внутри тёмной камеры. С пальцев не могли слетать молнии и пламенные стрелы. Однако гипнотический взор всё ещё был при нём. Могущественная сила струилась по венам, ждала момента. И такой момент настал. Седрик заступил на службу в охране камеры, где томился Фобос. Королева отдала тайный приказ предмару — ночью умертвить своего первенца, ибо она прекрасно знала о склонности Фобоса к насилию и жажде крови. Особенно, его рассудок помутился после гибели отца, Рейнара, а прознав о втором её ребёнке, всю злость и гнев Фобос обязательно направил бы на невинное дитя. В тот же вечер, когда Корнелия уже предчувствовала скорое начало родов, она и вызвала верного слугу Седрика. Для обоих те мгновения стали судьбоносными. Седрик лицезрел падение звезды. Ярчайшее серебристое мерцание озарило пространство королевской опочивальни. Будто это случилось сейчас, а не тогда, Корнелия до сих пор помнила те странные нежные переливы, проникшие за мгновение в утробу. Через минуту королева закричала от невыносимой боли — начались роды. «Исполни приказ, Седрик! Ты знаешь, о чём речь!» — сдавленно проговорила меж неразборчивыми воплями Корнелия — этого не забыла ни она, ни Седрик. Предмар собирался исполнить приказ, но магический взор Фобоса оказался сильнее. Этому взору покорились и прочие предмары… Они ощутили прежние незримые волшебные связи, словно ниточки кукловода, коим стал Фобос Эсканор, восстановивший силы после прохода через порог камеры. Грандиозное грядущее празднование рождения второго ребёнка королевы обернулось величайшей трагедией для всего Меридиана. Наступил жесточайший, беспощаднейший переворот. Предмары восстали против королевы, неспособные более думать, размышлять, противостоять воле связанного с ними Эсканора. В замке люди гибли десятками, а в столице — сотнями. Повстанцы, что встали на защиту Калеба и Корнелии, удерживали коридор, ведущий в королевские покои. Роды прошли очень быстро, однако Корнелия сильно ослабла после них. Ей пришлось приложить все усилия, дабы родившаяся наследница не досталась Фобосу. «— Я задержу их, насколько смогу! Превращайся в стражницу и скорее улетай!» — отголосками из прошлого звучало в сердце суккубы. Его отчаянный, но решительный взгляд, рука, крепко сжимающая преданный острый клинок, его глаза, исполненные любви и заботы о ней и новорождённой дочке, не покидали её и впредь. Корнелия не стала спорить, зная, что другого пути нет. Хотя превращение в Стражницу придало ей сил, спасти обоих она не могла. Калеб понимал, как нужно поступить. В тот вечер он готовился пожертвовать всем, лишь бы возлюбленная и дочка спаслись. Но вышло всё гораздо хуже. Корнелия мысленно связалась с Тарани, подругой-стражницей. Четверо стражниц пересекли портал и оказались в Меридиане в самый разгар революции. Вилл полетела навстречу Корнелии, заметив её приближение. Однако за ней на крыльях следовало огромное чудовище, в зелёно-жёлтой полосатой чешуе, сквозь красную угрожающую «маску» смотрело на маленькую кроху, которая в тот момент протяжно завопила от страха. «— Держись, Корни! Мы идём!» — кричала королеве Вилл. Трёх стражниц задержали слуги Фобоса, приковав к себе всё внимание. В безудержной ярости, что злодейка вот-вот успеет добраться до хранительницы Сердца Кондракара, Седрик спланировал быстрее, чтобы как можно скорее нанести роковой удар. Он замахнулся своей огромной медвежьей лапой. Когти, как бритва, рассекли спину Корнелии, вырвав с мясом почти до позвоночника. Корнелия стремительно слабела. Крылышки перестали слушаться и застыли. Королева без противления падала вниз. Девочка выпала из рук матери и Вилл, ошарашенная произошедшим, выжала из себя всю скорость. Она поймала малышку. Другие ощутили невыразимую словами боль и предчувствие смерти. Тарани, Хай Лин и Ирма отвлеклись на секунду от окружающих их предмаров, как тотчас на них накинули огромную сеть с кандалами, которая по щелчку одного из полудемонов, ударила мощным энергетическим разрядом, лишив сознания троицу. Вилл подлетела к Корнелии, с трудом державшаяся до последнего, дабы не прослезиться. Она была лидером группы, даже в столь трагическую минуту не могла позволить впустить в себя море отчаяния. «Двой-ник… Создай наши астральные… дуб-ли…» — простонала Корни, глядя в глаза подруги. — «Бере-…-ги… Элион…» — взгляд зелёных глаз остекленел, дыхание окончательно оборвалось… «Нет… нет-нет-нет!!!» — слезинка понеслась по щеке Вилл и упала прямиком в сжатое в маленьком кулачке Сердце Кондракара. Она заметила приближающегося в полёте Седрика и впервые поразила его зарядом молнии. Предмар упал на землю, скованный молниями, наблюдавший и отчётливо запомнивший то, что было дальше: «— Астральный Дубль!» — Заклятье из-за приступа скорби исказилось, и в результате появился ещё один малыш в свёртке. Точнее, малышка — с голубыми глазами и красивым золотистым локоном. Так на свет появилась будущая «подруга» Элион — Корнелия Хейл… Замершие из-за гибели глаза зафиксировали это событие заключительным воспоминанием, кое Корнелия берегла в Аду каждый проклятый день. Её душа переместилась моментально в междумирье, где более трёхсот лет назад (по адским меркам) состоялось уничтожение Врат Ада… где чёрным пламенем полыхала великая пропасть… откуда поползли тысячи загадочных теней, убивающих и пожирающих на пути земли, воды, лавовые реки, и всё живое — от демонов до драконов… Прошло с того мгновения сто адских лет, и Петер, демон, о коем шло повествование ранее, приютил Корнелию, ныне суккубу-волшебницу. Инкуб обнаружил её в заброшенной Янтарной Шахте уничтоженного междумирья Таверна. Там затаилась она в полумраке пещер. Демон-путешественник увидал взметнувшееся облако пыли из пещеры близ руин и чёрных дыр в земле, размерами с вулканические кратеры. Пик отчаяния из-за попытки выбраться в Меридиан, тоски по любимому и подругам, мечты встретиться с дочерью, обрушился на её разум. А разум и собственная магия Стражницы слились воедино мощным сотрясением междумирья. В этот момент рождалась новая Корнелия — с пепельно-серебристыми перепончатыми крыльями, торчащими из лопаток, пальцы ног слились воедино, превращаясь в копытца, ноги притом не покрылись шерстью, сберегли свою человеческую гладкость. Белое платье, в котором демоница встретила смерть, претерпело стильных изменений. Мерцающее серебро отблёскивало на пурпурной шёлковой ткани. На это мерцание охотно глазели инкубы, взглядами съедали новенькую суккубу, что игнорировала все их знаки внимания — от Бесовского Дара (вручения понравившейся суккубе домового слуги-беса-невидимки) до предложения Левой Синевы (инкуб подавал левую руку возлюбленной под редчайшим сапфировым ночным небом при блеске первой звезды. Так, самые романтичные из соблазнителей делали предложение руки и сердца. Если суккуба отвечала левой рукой — значит, давала согласие; если правой — обещала подумать; не отвечала на жест — значит, отказывала). Поклонников у Корнелии Хофферсон было немерено в Аду, и отбоя бы не знала она, не случись задолго до её «преображения» Войны Падших Звёзд. После губительной мясорубки (даже не бойни), чудом выйдя победителями с Тварями Пустоты, в Аду остались жить разрозненные группы демонов и редко встречающиеся в Аду драконы. С её окончанием, истребившей три четверти всех демонов, их командиров, герцогов и почти всех князей, всех Ночных Фурий (драконов-правителей в адских междумирьях) кроме вожака, наступило Тёмное Затишье. Питер спас Корнелию от обвала, на чью мощь смиренно и без сопротивления уповала. Жизнь потеряла смысл — так ей казалось. Пока не встретила инкуба. Демон привёл её в междумирье Гнумирская Заводь, последний оплот спокойствия и постоянства, где ещё собирались демоны, обсудить друг с другом планы, новости, мнения и прочее. Инкуб распахнул перед ней двери своего простенького домишка. Дар убеждения, выработанный в Аду годами нескончаемой жизни, пробудил её от опустошения, в кое её душа устремлялась добровольно. С Питером она чувствовала успокоение. Он играл роль отдушины, не хватавшей ей бессчётное множество лет. Иногда даже забывала о Перерождении, как принято называть здешними попадание в Ад.

***

Прошло несколько адских десятилетий... — Ты всегда можешь положиться на меня, Корнелия. Со мной тебе не нужно притворяться кем-то другим. Я всегда тебя выслушаю, поддержу в твоих замыслах. Но к сожалению, даже мудрейшие из адских герцогов и князей не могут попасть на Землю из Сети Миров. Таофельтские кузнецы, что могли построить новую модель Врат Ада, мертвы поголовно. Погибли во время Войны Падших Звёзд. Единственное, что мы можем — лететь в Чертоги Тёмной Надежды. В том междумирье, поговаривают, находится величайший в истории Трёх Миров портал. Этот портал приведёт нас в новую жизнь. В своё время Аделина, наш замечательный предводитель, вместе с Чёрным Драконом Беззубиком отколола шесть междумирий от Сети Миров и перенесла туда, дабы мы все снова были в безопасности. Ты видела последствия той войны. Те тени — с ними что-то не то. Они — не прислужницы Тьмы. — Тьмы — Божественного Начала, что ныне покровительствует демонам из Касты Десяти? — уточнила Корнелия. Обсуждение велось на улице. Часть инкубов так и бросала в сторону Корнелии взгляды, полные потаённых желаний — от романтических до безумно пылких. Небо заволокло серостью земного дня, впервые Корнелия вздохнула подобно смертной, ощутившей долгожданный глоток свежего воздуха и порыв ветра (которого и с огнём в Аду нигде не сыщешь). Демоны в этом междумирье сродни людям, прогуливающимся по городским улочкам в доброй компании. — Именно. Ходят слухи среди оставшейся свиты, что Она собирается преобразовать всю Сеть Миров. Она сотрёт с лица земель всё, что встретится на пути. Таким образом, Тьма покончит с последствиями той войны. Она подавит свободную волю враждебных теней, бесконтрольно пожирающих миры. С нами поступает весьма милосердно, учитывая факт, созданиями какого Начала мы теперь являемся, — спокойно объяснял ей Пит. — Считаешь, это не изгнание, а спасение? — горестно молвила дева. — Спасение для всех демонов. Нам с тобой уже не вернуться на Землю. Путей туда больше нет. А оставаться в Аду, где рано или поздно до нас доберутся чудовища, с которыми не договориться, не примириться — самоубийство. — Ты пытаешься удержать меня от опрометчивых решений. Я ценю это, Пит. Ты — самый близкий друг, каких, как мне кажется, у меня не было на Земле… — чмокнула его в щёку. Пит не проявил никакой пошлой мысли в ответ, как и при первой встрече. Единственный инкуб, не польстившийся на красоту бывшей королевы Меридиана, чем порой приводил Корнелию в изумление. Причина явила себя неожиданно — Питер являлся долгожителем из переживших Войну Падших Звёзд (6735 лет! — по адским меркам). Переживший самые серьёзные катаклизмы Ада, со страстью смертных продолжал цепляться за жизнь… — Пит, у меня остались незавершённые дела. Я не могу бросить всё, не зная, что сталось с Калебом и Элион. — Если Элион на Земле, как обещала тебе подруга с твоих слов, то ей ничего не угрожает. Пустота до Земли не доберётся. Это Божественное Начало угрожает нам, но не Земному миру. А ты… даже если проникнешь чудом на Землю — сможешь находиться там не больше трёх человеческих часов. Задержишься хоть на секунду — исчезнешь, рассыпешься в пепел. — Ты не понимаешь… — покачала головой королева, сникнув. — Я не понимаю? — воскликнул Петер столь громко, что Хофферсон подпрыгнула. — Чего только ни отдавал, дабы повидаться с семьёй… Та нелепая авария… Моя жизнь закончилась так быстро — смерть не дала мне шанса проститься с родными… — он скорбно посмотрел на блондинку. Корнелия взяла Питера за руки. Её глаза сверкали глубоким пониманием. — Так давай поможем друг другу, Пит. Уверена, мы успеем повидаться с нашими любимыми. Вряд ли эвакуация демонов пройдёт в три минуты, — предложила Корнелия. По её глазам демон видел, что девушка пойдёт на всё, чтобы снова увидеть своего любимого и дочку. — Ты очень мила, девочка, — по-стариковски улыбнулся Питер, хотя выглядел юно (словно за секунду до гибельной аварии на Земле), — Мои родные давно умерли. Я искал их по всему Аду… Либо войны погубили их, либо они отправились в Рай… — выдохнул он с надеждой. — Пока кое-чему не научился, — лукавость сверкнула в карих глазах инкуба. — Я должна выяснить, живы ли они вообще. Нет ли их здесь, в Аду… Прочешу каждое междумирье, уцелевшее после войны. — НЕТ! — осёк её сразу жёстко Питер. — Сейчас опасно перемещаться по междумирьям. Неизвестно, где безопасно, а где — нет. Тени скользят по междумирьям, пожирая одно за другим. Где вместо земли чёрная дыра — там их бессчётное множество. Из-за них пропало немало переживших войну демонов и драконов. — Постой! Драконы? В Аду живут драконы? — лишь сейчас придала Хофферсон внимание этому факту. — Странно, что ты не знала… — призадумался Питер, как вдруг его посетила мысль: «Ты — Хофферсон?» — Да. — Твоя однофамилица была здесь несколько веков назад — Астрид Хофферсон её звали. — Моя троюродная тётя по маминой линии, — пояснила Корнелия, как вдруг побелела от шока: «Значит, её история..?» — Не вымысел, — закончил её мысль Питер, утвердительно кивнув. — Она рассказывала тебе про Ад? — Да. Мне было лет пять, когда тётя Астрид рассказывала её — тогда я считала историю необычайной сказкой, теперь же… — выдохнула печально она. Они завернули к лавовой реке, вяло текущей вдоль двух окраинных домов. Присели на песчаный берег в пятидесяти метрах от огненных потоков — ближе никак, иначе можно было сгинуть от удушающих газов, часто витавших около реки. — Моя тётя вряд ли поможет… Она живёт в другой стране. С тех пор, как уехали за границу в Хиттерфилд, мы не виделись… Инкуб облегчённо выдохнул. — Ты чего? — удивилась суккуба. — Опасался, что она снова попала сюда — как ты, навеки… — признался парень, взъерошив чёрные косы, торчащие в разные стороны. Причёска его напоминала пальму, и когда Пит чему-то удивлялся, Корнелия сразу представляла себе изумлённую пальму — её это смешило. — Навеки демоны, но не в этом мире, — игриво покачала головой Корни: — Портал, ведущий в новое измерение… — Да, — улыбнулся он. — Но перед незабываемым приключением я помогу тебе отыскать семью. Меридиан — не Земля, — застыла в ожидании Корнелия, — Удивлена? Этот мир известен мне не понаслышке. Путь через Завесу существует. Нужна лазейка. Пора пустить в ход магию. — Спасибо, — просияла сердечная благодарность в голубых глазах Корнелии. Она обняла Питера. Мускулистый, сильный инкуб с крепким телом и широкими плечами, ощутил, как мощные объятия подруги сковали его, словно хрупкого дистрофика — даже кости затрещали. В ответ он приобнял девушку, аккуратно, словно гигантское пёрышко, готовое тотчас же ускользнуть, — Я прочешу каждое междумирье, чтобы найти их… На удивление девушки, парень внезапно расхохотался. — К счастью, ты встретила того, кто знаком с магией, которую… — оглядевшись, тихо прошептал он, -… совершенно не одобряют демоны. Но которая при необходимости работает точнее часов. — Если речь о таофельтских рунах… — уже хотела махнуть рукой Корнелия, за сто лет быстро постигшая эту науку, однако Питер сделал жест, дабы девушка дала ему договорить. — Вовсе нет… Таромантия… — Что это такое? — побелела в лице Корнелия. — Какая-то ветвь некромантии? Демоны до смерти боялись мертвецов. Одно лишь упоминание об искусстве общения и обращения с нежитью приводило любого нечестивца в неописуемый ужас, заставляя бледнеть. — Нет, — широко улыбнулся Питер, преодолевая демонический страх, — Использование карт Таро. — Гадание, что ли? — скучающе отметила Корнелия, слегка разочаровавшись. — В Аду далеко не всё действует как на Земле, — хитро стрельнул глазами юноша, встал и пригласил Корнелию домой. Пройдя внутрь, в гостиную, инкуб первым присел за стол из чёрного дерева, поверхность которого сверкнула тёмным отражением своего владельца. Жестом пригласил подругу. Хофферсон подсела к другу и стала наблюдать за волшебными пасами. Вокруг Питера воспарили карты, образовав движущуюся «сферу». Изображения мелькали перед глазами Корнелии, которая на мгновение потеряла дар речи. Инкуб воспользовался этим и, сомкнув очи, отобрал мысленно 13 карт. Прочие испарились в воздухе, словно их никогда и не было. Остальные легли на стол. Одну безошибочно вытянул Пит. — Маг! Слушай меня, ты поможешь моей подруге Корнелии увидеть, что происходит с её дочерью. Даруй нам виденье ситуации. «Как пожелаешь, господин…» — низким басом прогудела карта, отчего Корнелия встрепенулась, едва не подскочив на стул. Подобного девушка никак не ожидала. — Сядь, Корнелия, не бойся, — умиротворённо показал ладонью Пит, и блондинка, хоть и с осторожностью, села обратно. Карты легли неизвестным раскладом. Четыре с Магом образовали крест, другие две легли на верхнюю, крышами их стали ещё две. Следующие тянулись спадающим рядом в одном направлении. — Что… дальше? — заинтригованная и нерешительная в это мгновение, спросила Корнелия. — Раскрывай знания постепенно, Маг! — требовательно заявил Питер. Развернулась нижняя карта. — Императрица. Речь о тебе. Ты прелестна, умна, знаешь цену себе и своим талантам, вдобавок мама и жена, — затем наигранно выдохнул, — Вечно с суккубами мне не везёт. — Давай дальше. — Продолжай! — велел Магу Питер. Развернулся Король Жезлов. — Твой муж. Честный, заботливый, хороший воин. Одна карта «подползла» и легла на Короля и Императрицу. — Влюблённые… — с чувством несбывшейся мечты выдохнула Корнелия. — Мы женаты и очень любили друг друга. Ни разу с тех пор, как я оказалась «в плену» у Калеба, мы не расставались… — Важно другое, — отметил Питер. — Твой муж жив до сих пор. — Ты… уверен? — надежда просияла в глазах Корнелии. — Абсолютно. Если бы было иначе, рядом с ним легла бы самая душещипательная карта… — мрачно молвил демон. — Расцелую тебя во все щёки, если увижу его, — улыбнулась она впервые за долгие годы. — Так, теперь Королева Пентаклей… Хм… Это наследница, весьма богатая. Но речь не о тебе. Похоже, Таро говорят о твоей дочери. — Да. Наследница королевства Меридиан. — Хм… а рядом с ней Рыцарь Мечей. Храбрый и сильный воин, обладающий яростью и неукротимой волей. Вместе с ними… — и вдруг карты выпустили смешанные сгустки энергии в центр стола, воспарив над головами демонов. — Что за чертовщина, Питер? — напугалась немного Корнелия. — Похоже, на них сказываются твои эмоции. Они чувствуют, что ты устала слушать, и желаешь лицезреть. На столе образовалось полупрозрачное овальное стекло. В нём, словно по телевизору, виднелись фрагменты. — ЭЛИОН? Как же она… выросла… — ахнула Корнелия, наблюдая за картинами настоящего. Ощутила укол разочарования в себе, поскольку стыдилась упущенных лет, которые она могла провести с дочкой. Карта Королевы Пентаклей светилась злато-молочными лучами — Питер обалдел, глядя на это. Затем зажглась другая карта — Рыцарь Мечей. Лицо Корнелии исказилось в гримасе ненависти. — Это он… он — причина всех разрушенных надежд! Из-за него я погибла! — тыкала она в изображение Седрика, что в этот момент находился рядом с Элион. — И моя дочь рядом с ним? Что, демоны побери, их связывает? Карты и на это нашли ответ. Зажглась карта Двойки Кубков и та волшебными волнами отобразила на магическом стекле те сладостные, нежные и милые моменты, когда Элион и Седрик находились в шаге от сердечных признаний друг другу и пленительных поцелуев. Корнелия давалась диву и одновременно пылала серьёзной обидой и злостью. Не только на полузмея, но и на дочь, что слепо доверилась ему. — Не могу поверить… Какая ирония… моя дочь встречается с убийцей собственной матери… — фыркнула с презрением блондинка. — Карты говорят, что их чувства взаимны. — Я скорее провалюсь в объятия Пустоты, чем позволю им и дальше видеться! — жёстко, понизив тон, молвила Хофферсон. — Другая карта зажглась. Колесо Судьбы. — Только скажи это… — посуровела во взгляде Корнелия. В следующую секунду аж дом затрясся, где она находилась. — Легче, Корни, легче… Это лишь информация, не более. Не срывайся ни на ком из здешних, включая меня, — ретировался Пит, сохранив уверенность в голосе. Корнелия смиренно выдохнула, опустила плечи. — Прости меня. Это невыносимо. Годы в Аду меня не убили, а дочь походу за несколько мгновений может это сделать, — смешок, исполненный отчаяния, вырвался из груди. — Ты уверена, что хочешь увидеть оставшуюся информацию? — озаботился за девушку Питер. — Я готова, — кивнула устало блондинка. Её взгляд нечаянно попал на тот самый ряд, о котором вначале упоминал демон. — Эта информация связана с Элион или Седриком? — С Седриком. Чтобы тебе лучше понять мотивы его нынешних поступков, ты должна увидеть тот отрезок времени, который обозначился после ослабления чар Фобоса. Карта Дьявола иллюстрировала одно из воспоминаний Седрика, где ложь, предательство и обман стали причиной его бегства из Ада в Меридиан… — Отчего он спасался? От объятий теней, уничтожающих Ад? И тут иная карта вспыхнула серебристым сиянием, дав новую картину вопрошающей. — Луна… — грустно отметил Питер. — Символ обмана и отчаяния… Стекло представило маленького полузмея, уже умеющего оборачиваться в нага. — Это… это его сын? — опешила Корнелия, раскрыв рот и застыв в немом изумлении на минуту. " — Папа! Папа!!! НЕТ! — кричал ребёнок, угодив в кромешную бескрайнюю пучину черноты. Тени мгновенно укутали дитя, на вид отроду шести-семи лет. — Марик! Нет! Марик, сынок мой!!! — помчался за ним, расправив крылья Седрик. — Он останется с нами! — шипели тени, пожирающие междумирье, служившее Седрику и его семье домом. Жена умерла при родах, оставив после себя плод их недолгой, но счастливой любви. — Мы его не съедим. Тебе отведена роль в нашей войне с Божественными Началами, предмар! Ты послужишь нам, взамен отдадим сына! — Что вам нужно? Зачем вы мучаете моего ребёнка? Меня? — изнывал от отчаяния Седрик, оказавшись на земле, уже в человеческом обличии. — Почему я? — Ты не похож на маров и морхэзаров (демонов и высших демонов)! В тебе много человеческого… Твоя величайшая слабость в этом… как и спасение… — шипели тени поочерёдно. — Будь ты и твой отпрыск демонами, от вас не осталось бы ни чешуйки… Тсс! — шикнула одна тень другой. — Наша судьба — завершить то, на что не решилась наша Госпожа — покончить раз и навсегда с Адом, истребить рассадник зла и вечных катаклизмов… о-пус-тош-шить его-о-о… — кровожадно прошипели ещё несколько теней. — А моя роль по-вашему в чём заключается: помочь вам уничтожить свой дом? — Нет, дорогуша… Тебе отведена судьба стать героем. Насытить нас, ибо одних демонов и их жалких мирков абсолютно недостаточно… — И как же это сделать? — заинтересовался Седрик. — Отправляйся в королевство Меридиан. Отыщи скрытый портал в самом восточном междумирье Ада. Теням известно: скоро родится девочка, что примет в себя силу Звезды. Передай её нам, когда девочка обретёт силу. Это случится, когда ей исполнится восемнадцать лет. Магия внутри неё начнёт колоссально расти и этой мощи хватит нам, чтобы успокоиться. Мы пожрём силу Звезды и её носительницу. Только тогда мы оставим в покое Сеть Миров, а ты возвратишь себе сына. До тех пор он не изменится — будет спать сном теней и ожидать возвращения папочки… — холодно поясняли тени». Худшего выбора и представить было нельзя. Корнелия осознала всю тяжесть этого груза, лёгшего на плечи Седрика". — Значит… он… он… погубит мою дочь, чтобы спасти своего ребёнка… — Корнелия выпала в полнейший осадок, не зная, что делать. Подумала про себя… может, поступила бы также ради Элион? Если бы тени спрашивали с неё? Какая бы мать или отец не поступили бы так же, как Седрик? Разве бы не согласились на самую подлую низость, на сделку с совестью или с «дьяволом» ради родного дитя? Блондинка не знала ответов на эти вопросы. — Дальше идёт карта Смерть — новое начало. Что-то щёлкнуло внутри него. Он был готов погубить твою дочь дважды. По воле колдуна, — видел это в стекле Питер, — и по воле теней. Теперь же он пребывает в смятении — на это указывает последняя карта в ряду — Повешенный. — А что это за карта? Ты её не раскрыл, — указала Корнелия на карту слева от Колеса Судьбы. — Я плохо помню… ослепительная вспышка… Неужели моя дочь действительно впитала силу Звезды во время родов?.. Карта развернулась лицом к Корнелии и чувство обречённости просочилось в сердце бывшей королевы Меридиана. — Твоя дочь несёт в себе силу Звезды. Очевидно, даже нити Судьбы переплелись в неразвязных узлах, ибо ответа, какими мыслями движим Седрик сейчас, неизвестно никому… — горько проговорил Питер. — Мне очень жаль, Корнелия. Не стоило мне использовать их силу… — Нет. Я рада, что мы узнали. По крайней мере, теперь я знаю, куда они направятся. Однако есть проблема. — Да. Они втроём пытаются пересечь реку Стикс. — Они? В смысле, Элион, Седрик и… — Калеб. Да. — кивнул он. — Ты знаешь, что за остров расположен посреди реки Стикс? — Нет. И я опасаюсь, что они идут в западню, — переживала Корнелия, машинально стуча пальцами по стеклу. — Тебе не пересечь воды Стикс. Однако её неосквернённые воды не могут пересечь и тени. Неизвестно, почему. — Интересно, откуда ТЫ всё это знаешь? — с ехидной улыбкой спросила Хофферсон. — Адские легенды более прозаичны и хранят отпечатки прошлых событий. Чтобы успеть, возьми её, — инкуб вручил Корнелии с одной из полок чёрный искусно вырезанный камень, на котором сверкала руна. — Таофельтская руна? — сверкнула прежней человеческой надеждой Корнелия. — Не совсем. Я — её творец. «Таомар». Корнелия от неожиданности вздрогнула, уронив камень — он вспыхнул фиолетовым огнём. Выпустив руну, магия погасла. Девушка взяла камень и виновато взглянула на сердившегося друга. — Аккуратнее! Моя руна — не игрушка, — затем продолжил: «Произнеси слово «Тао…» и подумай о демоне, с кем сейчас твои муж и дочь — ты сразу перенесёшься к ним». Набравшись смелости через пару секунд, Корнелия подумала о Седрике — в её памяти он весьма отчётливо сохранился… Сомкнув очи, произнесла «Таомар». Огненная вспышка охватила гостиную, а уже спустя секунду, в доме вновь воцарился полумрак.

***

— Почему ты их отпустила? — непонимающе глядел на неё Питер. Представил себя на её месте, будь рядом с каким-то демоном ЕГО родные… и ещё больше возмутился. Они вновь прогуливались по улицам, в этот раз более пустым, чем прежде. Во время общения с другом, Корнелия заметила целые семьи кархов (красноголовых прямоходящих ящеров), соблазнителей (инкубов и суккубов с хвостатыми детишками), пару стай адских гончих (похожих на земных стаффордширских терьеров с красными огнями вместо глаз) с щенками. Даже невидимки-бесы, ростом суккубе по пояс, покидали оплот спокойствия. Пары красных суженных огней мелькали то здесь, то там, следуя прочь из междумирья в направлении Великого Портала в действительно безопасный мир. — Тени приближаются. Скоро здесь не будет мира и тишины, Корнелия, — хмуро бросил он. — Так почему ты их отпустила одних? — вернулся к насущной теме. — Элион и Калеб приняли меня за демона, каким я и стала. Подумала не показываться им — укрылась за крыльями, — опустила глаза Корнелия, чувствуя печаль и одновременно ненависть к самой себе за трусость. — Элион не простит моего отсутствия восемнадцать лет, а Калеб… презирает демонов до глубины души. Никогда не чувствовала в нём такой лютой ненависти… к кому-либо… — расстроенно заявляла она. — Узнай он, что теперь я — суккуба, возненавидит меня и любовь превратится в терпимость… Лучше я останусь для них в сердце, чем… — взмахнула руками, показывая на всю себя. — Что дальше? Продолжишь прятаться тут, пока твоим родным угрожает беда? — с непривычным холодом ответил на её признание инкуб. Как вдруг взял её за руку, ласково и нежно: «Знаешь, я ведь засиделся здесь. Гнумирская Заводь — последнее тихое пристанище в вездесущем кошмаре. Но порой тут так скучно». — Почему ты помогаешь мне? — смекнула она тут же, — Ничего не просишь взамен. На демона совсем не похоже… — Старики делятся на две категории: одним нечего терять и такие готовы разрушить хрупкий мир ради хорошей войны. Для них это зрелище перед скорой смертью. Вторым же хочется лицезреть собственными глазами то хорошее, что обязательно случится у других — что не вышло у них самих — и с мыслью, что всё получилось — обрести покой… Эта мысль придала ей душевное удовлетворение. Ведь из всего Ада нашёлся тот единственный демон, который искренне верил в неё. Теперь она убедилась в этом окончательно. Пит не был притворщиком, говорил честно и открыто. — Лучше отправляйся со всеми к Порталу, Питер, — молвила мягко Корнелия, приблизившись обратно к порогу. Подошла к Питу и приобняла. — Не хочу в погоне за дочерью потерять хорошего друга. — Обещай мне, что найдёшь их и не станешь больше прятаться. Не упусти судьбу, девочка, — улыбнулся с надеждой инкуб. Корни кивнула со слезами на глазах. Она боялась потерять близких… ровно также сильно, как расставаться с лучшим другом. Суккуба ясно поняла, что они видятся в последний раз. Инстинкт выживания у Питера сильнее чем у прочих демонов. И этот инстинкт заставит его пройти через портал, не дожидаясь известий о судьбе племянницы Астрид Хофферсон. Выпустив крылатого друга, она бросила последнее слово, которое он слышал. — Таомар! Руна сверкнула в кармашке её платья и суккуба телепортировалась в междумирье, с которого начались все проблемы…