In one chamber

***

      Мердоку еще долго казалось, что он был слишком добр в тот вечер. Слишком добр. И дело даже не в том, что он так заботливо думал о заднице Туди, чтоб тот на следующий день не хныкал каждый раз, когда приходилось садиться. А в его словах, слащавых действиях, по типу успокаивающего поцелуя в голубой затылок. При мысли об этом его правый глаз невольно дергался, ведь это так непохоже на него. И он испытывал нечто сродни нетерпимого стыда и экзистенциального кризиса, когда Стюарт смущенно строил глазки в любой удобный момент. Либо Никкалс уж слишком погряз в этих не дающих никакого покоя мыслях в своей больной башке, что ему чудилось всякое. Из-за этого, несмотря на все свои прошлые убеждения измениться и проводить вместе как можно больше времени, иногда он, хоть и не совсем осознанно, по привычке избегал Стюарта, вызывая у того множество неозвученных вопросов. Да и парню от этого становилось не по себе, будто он сказал или сделал что-то не то, хотя по большей части тот, кто болтал и делал – это Фауст. Впрочем, как и всегда. Складывалось неприятное ощущение, будто что тогда, что сейчас, либо ничего не меняется, либо идет по кругу. Такому большому, словно бесконечному кругу. И хотя Мердок принял железное решение это изменить, он с печалью понимал, что в душе он боится. А разбираться в отношениях – тем более. Особенно в отношениях со Стюартом, хотя бы потому, что они оба небезразличны друг другу.       – Стоять! – строго сказал Туди, прижав непонимающего Никкалса к стене их камеры.       – Что? – совсем не вопросительным тоном ответил Мердок, хотя где-то в груди немного заболело. – Поссать нельзя сходить?       Стю, выдохнув, отпустил его и отошёл на шаг, печально глянув на мужчину и опустив брови.       – Т-ты ведёшь себя странно... Я беспокоюсь, – начал парень, обнимая себя руками. – Я только начал чувствовать, что что-то меняется! А ты снова избегаешь всего, что со мной связано. Почему?       Мердок глубоко вздохнул и сжал кулаки, он начинал злиться от такого выброса информации из внезапно ставшего нахальным рта Туди. Его бухло недавно закончилось и надо бы пополнить запасы, иначе это станет для него катастрофой.       – Ты думал, что я позволю тебе привыкнуть к этому? – Мердок издал смешок. – Ты хоть понимаешь, что несёшь? Вчера это произошло только потому, что, блять, ну не знаю, магнитные бури, звезды сошлись, похуй, – он наклонил голову и нахмурил брови, медленно подходя к Стюарту. – Не привыкай к этому.       – Но ты сам сказал...       Туди почувствовал, будто что-то между ними сломалось, даже не имея такового начала. Он не хотел верить словам Мердока, ведь это, скорее всего, лишь прикрытие. Никкалс всегда боялся чувств, Стюарт об этом прекрасно знал. Но даже если и так, все равно обидно.       – Мало ли что я вчера говорил!       Никкалс почувствовал удар по щеке. Не сильный, но вполне себе ощутимый. Стюарт не часто мог позволить себе такую роскошь, как дать этому гаду пощечину. Его взгляд сразу изменился, будто он внезапно потерял ту редкую уверенность. Он отошёл к стене и пытался закрыть себя руками. Его сердце забилось с бешеной скоростью, когда Никкалс подошел к нему, замахнувшись.       – Прости, Мердок! – жалобно вскрикнул парень, зачем-то хватая того за запястье, смотря на него своими глазами-бусинками.       Никкалс разжал кулак и расслабил руку, позволяя Туди опустить ее.       – Я и не собирался тебя бить, – он кашлянул. – Так, припугнуть тебя, засранца.       Он всё ещё хмурился, но по голосу уже было слышно, что он уже начинает успокаиваться. Если бы они все еще были дома, то, может быть, Туди и получил бы по лицу. Однако здесь и сейчас Мердок неожиданно для себя осознал, что он этого больше не хочет. Этот полудурок и так терпит его ядерный характер все эти годы и даже еще остаётся в сознании. А главное, что он остается рядом.       – Я не хочу, чтобы ты, – Никкалс ткнул в него пальцем. – думал, что я всегда буду снисходительным к тебе только потому что ты, сопляк, заставил меня что-то чувствовать.       Хоть это и прозвучало грубо, Туди даже улыбнулся. Он знал, что рано или поздно Мердок признается, хоть и своим "фаустовским" образом. Он всегда пытался уничтожить в себе какие-либо чувства к другим людям, в том числе и к Туди. Но всё рано или поздно заканчивается, и с этими чувствами Мердок побороться не смог.       – А я не хочу чтоб ты вел себя как последний мудак, – ответил парень и потянулся к нему, целуя в край напряжённых губ.       – Ты знаешь, что этому не бывать, – Никкалс фыркнул и отвернулся, но не стал сопротивляться, когда Туди положил холодную ладонь ему на щеку и осторожно повернул к себе. – Даже не пытайся вызвать у меня жалость, Пот, я знаю, что ты задумал.       Вместо ответа Туди поцеловал его, мягко и нелепо, так, как делает это только он. Мердок вскоре сдался, прижал его к стене и обхватил парня руками, сдавливая. Туди что-то промычал, но не стал вырываться и сопротивляться. Наоборот, поддался вперед, обнимая его плечи. После такого всплеска эмоций это казалось каким-то... сюром. Будто Туди ударился головой и это все – всего лишь его влажные мечты.       Никкалс поднял руку выше, схватил его за волосы и укусил за шею. За то, что вывел на эмоции. За то, что снова заставил его чувствовать. Стюарт выдохнул и зажмурился, надеясь только на то, что синяка не останется. Но он готов был и это стерпеть, потому что его чувства дороже пары издевок от каких-то левых преступников. Но когда Мердок неожиданно спустил руку в его штаны, Туди задергался, внезапно вспоминая то, что сейчас все-таки не ночь и кто угодно может зайти. Он упёрся руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть мужчину от себя.       – Нет, нет! Стой, Мердок! – пропищал парень, скрещивая ноги. – Не сейчас!       – Чего ты как целка, блять, – не смотря на разочарование, Никкалс всё-таки отодвинулся от парня. Он сегодня был необъяснимо злой, а это его еще и расстроило хотя бы по той простой причине, что у него встал. – Да не буду я тебя насиловать! – добавил он, когда заметил, что Туди потрясывает.       – Люди ходят... – пытался оправдаться Стюарт, – Ты же всегда волнуешься, что кто-то может нас увидеть. Я бы не просил тогда!       – Ха! Я? Волнуюсь? Не смеши, – он обернулся и скривился, нагло обманывая. Конечно же, он волнуется, ведь его великая "паутина" внутри тюрьмы успешно расширяется. И он бы очень не хотел потерять ее.       – Волнуешься, Мердок, – буркнул в ответ Стю. И когда понял, что Никкалс его слушает, продолжил: – Ты злишься не из-за меня. Ты злишься, потому что я сказал это вслух.       – Ты вообще понимаешь, что несёшь? – резко ответил Мердок и повернулся к нему полубоком, напрягая плечи.       – Понимаю. Просто ты не любишь, когда тебя ловят на правде, – Туди не отвёл взгляда, хотя голос у него стал заметно тише.       Несколько секунд они молчали. В коридоре за дверью кто-то прошёл мимо, звякнув ключами. Мердок медленно повернулся к нему и косо улыбнулся.       – Думаешь, ты меня знаешь?       – Нет, – честно сказал Стю. – Но я вижу, когда ты что-то скрываешь.       – Видишь, да..? – он усмехнулся. – Тогда скажи мне, гений. Что я сейчас сделаю?       Стюарт замер на секунду. Потом медленно выдохнул, опустив плечи.       – Ты останешься.       Мердок не ответил сразу. Только оглядел его с ног до головы и пытался решить, разозлиться ему или нет. Его бесило, когда Стюарт становится таким... проницательным, будто знает Никкалса лучше, чем он сам.       – Чёрт возьми, Пот… – в конце концов сказал он и, хмыкнув, подошел к нему и щёлкнул его по кончику носа пальцем. – Дурак.       – Сам дурак, – Туди зажмурился и, чтоб случайно не сказать чего лишнего и снова не выбесить и без того нервного мужчину, он на секунду прикусил язык.       Мердок стоял слишком близко и слишком спокойно для человека, который только что собирался уйти за бухлом.       – Ты слишком много думаешь, Туди, – наконец бросил он, чуть тише, чем раньше.       – А ты слишком мало, – хихикнул парень, уже имея смелость взять того за руку.       Мердок резко выдохнул через нос, но вместо привычной вспышки злости только слегка дернул уголком губ.       – Не начинай снова.       Вместо ответа Туди, чтоб наконец поставить точку во всей этой ссоре, обнял его, уткнувшись носом в висок.

***

      Достать такой желанный алкоголь было не сложно, учитывая, что Мердок знает все обходные пути и от охранников, и от тех, кто не должен об этом знать. Чем ближе зима, тем легче было прятаться в кустах, ведь в темноту и на холодный воздух мало кто захочет выйти, если это не очередной тюремный трудяга, работающий в каком-никаком саду. Главное поймать момент, когда начинается отбой, чтоб не влипнуть в неприятности.       Он не знал, хорошей ли идеей было напоить этим шмурдяком Стюарта, но тот ведь так искренне просил попробовать. А с другой стороны ему всегда было забавно наблюдать за ним, особенно, когда парень начинает нести бред.       Они сидели за кустом, напротив уже кем-то разрисованной стены, вверху которой была металлическая проволока. Очередное "слепое" место, найденное Мердоком во время пробежки. Чем он, кстати, очень гордился. Взгляд Туди потихоньку начал плыть, хотя он выпил в разы меньше, чем Мердок.       – Ха, а п-помнишь нас поймала полиция, когда мы траву курили? – напомнил он, падая спиной на траву и смотря куда-то в небо.       – Да, ты им еще тогда попробовать предложил, – Никкалс издал смешок и продолжил бороться с зажигалкой. Огонь всё никак не хотел появляться, будто издевался. А ведь сигарета сейчас была бы очень кстати.       Стюарт фыркнул, лениво махнув рукой в воздухе, словно отгоняя воспоминание, которое вдруг стало слишком ярким. Трава под спиной была холодной, а небо слишком большим, что особенно ощущалось будучи под градусом.       – Я думал, это дипломатия, – пробормотал он и сам же тихо хихикнул, не очень уверенный, почему это вообще должно быть смешно.       Мердок в очередной раз щёлкнул зажигалкой и наконец огонь появился, осветив его самое что ни на есть довольное лицо. Он затянулся и на секунду прикрыл глаза, будто вспоминая тот самый день, после чего усмехнулся.       – Дипломатия, ага…       Он повернул голову к Стюарту, еле сдерживая смешок и, скопировав его голос, сказал:       – "Эй, офицер… хотите попробовать?" – он наклонился вперёд, изображая ту самую невинную улыбку, которой тогда Туди пытался выглядеть дружелюбным. – Ты тогда выглядел как полный идиот. А я так пересрал, думал, тогда-то нас и загребут в ментовку.       – И траву забрали... – печально добавил Стю.       Он закрыл глаза и зачем-то вытянул руку в небо, после чего сразу их широко открыл, и только потом медленно уронил руку обратно на землю. Вертолёты.       – Всё забрали, – повторил он тише, будто сам себе не верил.       – Конечно забрали. Ты им ещё почти автограф предложил оставить.       Стюарт попытался возмутиться, но получилось только растянутое «эй…», больше похожее на смех. Он медленно перевернулся на бок, чтобы возмущенно посмотреть на Мердока.       – Я был вежливый.       – Это было ужасно.       Стю фыркнул, но не спорил дальше. Вместо этого он чуть сощурился, явно вспоминая что-то еще, но сдался, ведь больше никакие мысли в эту пьяную голову не лезли.       – И траву забрали... – снова повторил он, уже почти обиженно, как ребёнок, у которого отняли игрушку.       Мердок на это только усмехнулся и затянулся глубже, задержал дым внутри и медленно выдохнул, прежде чем ответить.       – Забрали, да, – ответил он и, слегка искривив голос, насмешливо повторил: – "И траву забрали…"       Туди что-то буркнул себе под нос и резко встал, отбирая у Мердока сигарету, тут же замечая, что кто-то идёт к ним. Он придвинулся чуть ближе к нему, будто хотел спрятаться.       – М-мердок...       Никкалс нахмурился, не понимая, куда он так испуганно смотрит. Но обернувшись, увидел чью-то большую недовольную тень, приближающуюся к ним.       – Блять, туши! Туши сигарету! – в панике прошептал Мердок, пытаясь запрятать под куртку пакетик с алкоголем. – И только попробуй проболтаться!       Туди активно закивал, трясущимися руками потушил сигарету и обнял себя. В глазах все еще плыло и он уже начинал жалеть, что решил столько выпить. Он глянул на Мёрдока – тот был почти что трезв. И парню даже подумалось, что у него развился какой-то иммунитет к алкоголю. Он закрыл рот рукой и зачем-то тихо хихикнул, после чего Никкалс ткнул в него локтем. Он что-то матерился про себя, пытаясь вглядеться в фигуру, в голове панически придумывая ситуацию как и зачем они тут оказались.       – Что вы тут делаете? – хмуро спросил Рассел, обходя куст и смотря на них сверху вниз. – За километр слышно как вы ржете.       Мердок откинул голову назад и выдохнул, сдерживая смех. Он уже успел навоображать себе нехороших сценариев, в котором и ему, и Стюарту дают кучу исправительных работ, где, о боже, пришлось бы работать, чего он бы очень сильно не хотел. Туди в этот момент выглядел так, будто все еще пытался успокоиться, широко раскрыв глаза и пялясь на Рассела. Может быть, он представил себе что-то похуже.       – Так мы тихо, – ответил Мердок, усаживаясь поудобнее, насколько это возможно. Он достал сигарету из пачки и косо глянул на Стюарта, который уже потянул к ней свою ручонку. – Будешь? – демонстративно спросил он у Рассела, чем вызвал у Стюарта полное обиды лицо.       – Не хочу проблем, – грубо сказал Рассел, но остался стоять на месте, поглядывая на Туди, который даже сидя слегка пошатывается.       Мердок закатил глаза и достал из пачки еще одну, протягивая ее Хоббсу и ухмыляясь, будто поддразнивая. Тот осмотрелся вокруг и обреченно выдохнул, присаживаясь к ним. Как ни крути, а расслабиться хотелось.       – Только одну.       – Дал бы я тебе больше, размечтался, – сказал он и подкинул ему зажигалку. – Знаешь как тяжело их здесь достать?       Рассел хмыкнул, молча затягиваясь, не прекращая оценивать обстановку. Туди вдруг тихо фыркнул и тут же закрыл рот ладонью. Глаза у него снова поплыли, но теперь это ощутилось хуже, чем раньше.       – Если тебя сейчас накроет, не делай это мне на колени, – буркнул Мердок и бросил на него взгляд, сощурившись.       Рассел перевёл взгляд с одного на другого, замечая что-то неладное. Он уже понял, что эти двое где-то припрятали бухло и что Туди явно перепил.       – С ним все в порядке? – спокойно спросил он, кивая на парня.       Мердок на секунду задумался, как будто это был философский вопрос. Он глянул на бледного Стюарта и похлопал его по спине.       – В пределах нормы, да.       Действие Мердока для Туди стало ошибкой. Он медленно сел прямее, будто пытаясь "пересобрать" себя, но получилось плохо.       — Э-э… — выдавил он и тут же замолчал, резко вставая и, пошатываясь, полубегом направился к забору, тут же на него упираясь.       – Слабак хренов, – выкинул Фауст и с кряхтением встал на ноги, подходя к Стюарту и собирая его волосы в хвостик. – Отрастил себе патлы, блять, – он отвернулся, встречаясь с осуждающим взглядом Рассела. – Что?!

***

      Когда они возвращались обратно в камеру, их остановил тот самый новенький охранник, которому Мердок начал уверенно вешать лапшу на уши о том, что его другу внезапно стало плохо и им было просто необходимо выйти пройтись. Он дошёл до камеры, почти волоча Стю на себе, пока тот спотыкался о свои же ноги, иногда что-то повякивая под нос. Мердок повалил его на кровать, не без возмущений снял с него ботинки и куртку, после чего уселся рядом и глянул на парня. Его волосы спутались, рот был приоткрытым и создавалось ощущение, что он успел уснуть. А Мердок думал о том, как же весело он завтра проснётся с похмелья и будет полдня жаловаться ему на боль в голове, прям как раньше, когда у Туди заканчивались таблетки. – Мердок, т-ты не видел мои таблетки? – подрагиващим голосом спросил Стю, держась за голову так, будто она сейчас взорвется. – Нужны они мне триста лет, – возмутился тот, но все равно отложил гитару и встал, отталкивая Стюарта от тумбочки и принимаясь сам искать эти несчастные таблетки. – Если они тебе так нужны, то хули ты их постоянно теряешь?! – крикнул он, отчего у Туди глаза стали на мокром месте. Парень от безысходности сжал голову сильнее, будто это ему хоть как-то поможет. Он чувствовал, будто кто-то поселился внутри его головы и теперь методично колотил по черепу изнутри тяжёлым молотком. Каждый звук отдавался в висках тяжёлыми ударами, а свет казался невыносимо ярким, отчего он просто сел на кровать и уткнулся лбом в свои колени, тихо постанывая. – Хватит стонать, вот они, – Мердок потряс перед его носом упаковкой таблеток. – Нашёл за тридцать секунд. Рекорд, мать твою. Стюарт поднял голову и прищурился. Даже от такого простого движения в висках вспыхнула новая волна боли. – Дай сюда... – "Дай сюда", – передразнил его Мердок, но таблетки всё же протянул. – В следующий раз привяжи их к своей башке. Может, тогда не потеряешь. Стю дрожащими пальцами выдавил таблетку из блистера и тут же проглотил её, даже не подумав запить. – Идиот, – вздохнул Никкалс. – Подожди. Он ушёл на кухню и через минуту вернулся со стаканом воды, на что Стюарт удивлённо пару раз моргнул. – Чего смотришь? Пей давай. – Спасибо... – Не благодари. Просто не хочу слушать, как ты воешь ещё три часа. Туди послушно сделал несколько глотков и снова опустил голову на колени. Боль всё ещё была здесь, но теперь хотя бы появилась надежда, что скоро станет легче. Мердок постоял рядом ещё несколько секунд, делая вид, что просто ждёт свой стакан обратно. – Ну? – Что "ну"? – Помогает? Стюарт слабо пожал плечами. – Пока не знаю. – Отлично. Значит, если через десять минут не поможет, будем ампутировать голову. Несмотря на мигрень, парень тихо хмыкнул. – Ты ужасный человек. – А ты только сейчас заметил? Мердок забрал стакан и уже собирался вернуться к гитаре, но на полпути обернулся. – Эй. – М? – Если опять начнётся такая фигня, скажи раньше. Пока не начнёшь выглядеть как умирающий викторианский ребёнок. Стюарт улыбнулся краешком губ и снова уткнулся лбом в колени. – Ладно. Мердок недовольно фыркнул и ушёл обратно, а в комнате наконец стало немного тише, за исключением тихого звука баса, исходящего где-то со стороны.