Луч во тьме

      Не спеша следуя за девочкой из своего класса, Рикуо всеми силами пытался оставаться незамеченным, прячась то за углы домов, то за мусорные баки, то за кусты. Мальчик старался не казаться подозрительным, но выходило у него плохо — пусть малочисленные взрослые и не обращали на него внимания. Мало ли что у нынешних детей в голове? Не причиняет вреда — и ладно.       Так Рикуо двигался уже какое-то время, вздыхая, но решительно не упуская из виду знакомую фигуру. Он собирался ей помочь, даже если пока не знал, получится у него или нет. Но ёкаи на самом деле являлись опасными и скрытными существами. Некоторым из них очень нравилось играться с людьми и пугать их. Некоторые были вполне не против отведать человеческой плоти, и дети оказывались одними из самых уязвимых для них.       Беловолосый мальчик прекрасно это знал. Сам довольно часто сталкивался с ёкаями, желающими его съесть. Будто то, что он мог видеть их днём, делало его для них слишком особенным. Или же им просто приносило удовольствие пугать именно его — того, кто всегда их видел. Рикуо не знал точно, но ёкаи, вредившие людям и доставлявшие проблемы, казались самыми противными и раздражающими.       Обычные люди редко могли что-либо сделать с ними. Зачастую взрослые даже не верили детям, если те рассказывали им о страшных монстрах, пугающих их и не дающих нормально жить в собственном доме. И тогда дети оставались с такими ёкаями один на один — что никогда не заканчивалось чем-то хорошим.       Рикуо прекрасно знал это: было время, когда он ещё толком не понимал, что видит и кто все эти монстры, пытающиеся его напугать и съесть. Тогда ни один взрослый не поверил ему — будь то полицейский, люди из каких-то органов власти или же воспитательницы. Они просто всегда говорили, что ему показалось, что ничего нет, что он в безопасности. Но Рикуо не был в безопасности. Он был напуган, ничего не помнил и оказался в неизвестном для себя месте, с монстрами, которых видел только он.       Тогда он по-настоящему боялся. И если бы не его ночной облик, возможно, Рикуо уже был бы мёртв. Мальчик не хотел думать об этом — ещё слишком хорошо помня свой ужас. А он не хотел бояться. Только не опять.       Именно поэтому сейчас он крался за своей одноклассницей, Иэнагой Каной, желая узнать, где именно она живёт. Тогда он мог бы прийти к её дому ночью и поймать того ёкая, что мешал девочке жить. Сам Рикуо узнал об этом случайно: ненароком, дремля на парте, он услышал разговор Каны с её подругами, где она делилась странными и пугающими её звуками и происшествиями, происходящими дома. По словам девочки, странности начались около недели назад, но её родители ничего не слышали и не замечали, отмахиваясь и пытаясь успокоить словами. Словно подобное могло помочь.       Заметив, что девочка свернула к одному из домов, Рикуо замер, нырнув за ближайший куст на другой стороне улицы. Понаблюдав за тем, как Кана скрылась внутри дома, мальчик выдохнул, вышел из укрытия и огляделся. Он хотел как можно лучше запомнить нужный ему дом, чтобы ночью случайно не ошибиться.       Немного покрутившись и походив туда-сюда, запоминая местность, Рикуо двинулся обратно. Через несколько часов солнце начнёт клониться к закату, а до этого времени ему стоило вернуться в приют. Ведь никто не отменял существующих в приюте правил, а опаздывающие дети всегда получали выговор и наказание. Рикуо к такому не стремился, поторапливаясь и бодрой рысцой минуя улицы.       Иногда переходя на обычный шаг, мальчик блуждал по улицам, оглядываясь и пытаясь вспомнить, какой именно дорогой он пришёл сюда. Поначалу ребёнку казалось, что выбранный им путь верный. Затем стали закрадываться сомнения, когда улицы перестали выделяться чем-то особенным, смазываясь в его памяти. А когда Рикуо и вовсе перестал узнавать дорогу, он признал, что заблудился.       Никогда не бывая в данном районе, мальчик не знал, как ему вернуться на знакомые улицы. Идти назад было поздно: оставалось не больше часа до захода солнца, а идти вперёд означало потеряться ещё больше. Так, застыв посреди улицы и не зная, что именно ему делать, Рикуо выбрал самый лучший, по его мнению, вариант — двигаться, полагаясь на солнце.       Он помнил: всё время, пока следил за Каной, солнце светило слева от него, медленно клонясь к закату. Получалось, ему нужно идти так, чтобы сейчас солнце находилось справа, — и пока оно полностью не исчезло, он мог бы найти знакомые улицы. С такими мыслями Рикуо уверенно двинулся в, как ему казалось, верную сторону. Шёл он долго, но упрямо, лихорадочно поглядывая на принявшееся краснеть светило. Время уходило, а мальчик всё никак не мог дойти.       Пройдя мимо очередного перекрёстка, активно осматриваясь, Рикуо вдруг увидел кое-что знакомое. Тёмно-зелёное кимоно в полоску и чёрные волосы. Знакомый силуэт мелькнул на другой стороне улицы и исчез, заставляя сердце мальчика подскочить к горлу. Не задумываясь, он рванул в сторону знакомого человека — или ёкая, если говорить совсем уж точно. — Господин Ёкай!       Боясь, что он не успеет догнать мужчину, Рикуо крикнул, ускоряясь. Он нёсся изо всех сил, преодолевая улицу и заворачивая за угол, чтобы чуть ли не врезаться в человека. Вот только представший перед мальчиком ёкай оказался не знакомым черноволосым мужчиной в кимоно, а монахом в соломенной шляпе.       Быстро сообразив, что что-то не так, Рикуо тут же отскочил назад, замерев в напряжённой позе, готовый в любой момент броситься бежать в противоположную сторону. Он не знал этого человека или ёкая, быстро прокручивая в голове, как же он мог так ошибиться, пока смотрящий на него монах удивлённо пробормотал: — Ребёнок? — Казалось, и сам ёкай не мог понять, что тут делает этот мальчик, сейчас так настороженно смотрящий на него сквозь белоснежную чёлку. — О, а ты здесь что делаешь?       Услышав этот голос, Рикуо резко перевёл взгляд на появившегося из-за монаха мужчину. Пока замерший на месте Куротабо пытался понять, что именно происходит, скашивая взгляд на господина, Рихан, в отличие от встревоженного мальчика и озадаченного монаха, выглядел всё так же расслабленно и лукаво, смотря на знакомого ребёнка с привычно прикрытым одним глазом. — Господин Ёкай! Помогите, пожалуйста.       Увидев знакомого и расслабившись, Рикуо склонился в поклоне, видя в черноволосом ёкае возможность наконец-то найти верную дорогу. Озадаченно моргнувший Рихан, не ожидавший подобного, до конца обогнул подчинённого и подошёл к мальчику. — Что у тебя случилось? — Задав вопрос достаточно миролюбивым и тёплым тоном, мужчина дождался, пока ребёнок разогнётся и поднимет на него голову, серьёзно заявив: — Я заблудился. Подскажите, в какой стороне детская площадка, на которой мы виделись в последний раз, пожалуйста.       Сосредоточенный и серьёзный, Рикуо смотрел на Рихана с надеждой. Вот только мужчина на подобное удивлённо хмыкнул, а затем негромко засмеялся, находя и мальчика, и ситуацию чересчур забавной. — Господин Ёкай! — Господин?       Громко возмутившись и нахохлившись, словно воробей, беловолосый мальчик сжал пальцами лямки ранца, висящего на спине. Стоящий чуть позади Рихана Куротабо переводил взгляд с ребёнка на Второго господина клана Нура, только сейчас вспомнив, где именно и когда он видел такого необычного мальчика. — Хахаха, хорошо, хорошо, я не буду смеяться. Но как ты вообще здесь оказался? — Полностью проигнорировав подчинённого, мужчина посмотрел на Рикуо с интересом и озорством, кивая головой в совершенно противоположную сторону от места, куда он до этого шёл. Рихан собирался проводить ребёнка домой: тем более начинался вечер, и совсем скоро на улицах станет небезопасно, особенно для этого мальчика. — Так получилось, — опустив голову и буркнув ответ, мальчик посеменил за двинувшимся мужчиной, не желая отставать.       Наблюдавший за всем этим Куротабо двинулся следом, пока не задавая никаких вопросов. Ведь Рихан всё равно не собирался на них отвечать. — Опять убегал от ёкаев? — предположил мужчина, но ребёнок не ответил, угрюмо глядя на ёкая.       На какое-то время повисла тишина, разрушить которую не стремился ни Рихан, ни Рикуо: оба были погружены в свои мысли. Они шли по, казалось, пустынным улицам — тени от заходящего за горизонт солнца растягивались всё длиннее. До этого бодрый шаг мальчика сменился медленным, отчего мужчине приходилось останавливаться, озабоченно поглядывая на ребёнка. — Что-то случилось? — Всё в порядке.       На вопрос ёкая тут же последовал незамедлительный ответ. Подняв взгляд, Рикуо посмотрел на остановившегося мужчину, который сверлил его пристальным взглядом янтарного глаза. Второй глаз был по-прежнему прикрыт — видимо, это какая-то странная привычка. — Так не пойдёт, — уверенно кивнув, Рихан нагнулся. Озадаченный Рикуо попробовал было отскочить, но его быстро и умело подхватили на руки. — Что? Что вы делаете? — забарахтавшись на руках ёкая, но не сумев вырваться, мальчик замер, прищурился и подозрительно посмотрел на мужчину. — Твоим ходом мы будем идти до самой ночи. Так будет быстрее, — сказав это, Рихан ускорился, уверенно шагая по улице.       Замерший на его руках ребёнок молчал, опустив взгляд на дорогу. Ему было неловко и стыдно, но опровергнуть слова ёкая он не мог: слишком устал за сегодня, очень долго бесцельно плутая по улицам в поисках нужной дороги.       Пока черноволосый ёкай шёл, Рикуо, расслабившийся и слегка укаченный размеренным шагом, задремал. Никакие попытки мальчика сопротивляться сонливости не помогли. Тепло окутало его, чувство безопасности поселило слабость в костях и мышцах — тело сдалось под грузом усталости. Рихан заметил это не сразу, но, когда понял, не стал будить мальчика. По крайней мере до тех пор, пока не оказался у уже знакомой детской площадки, легко подкидывая свою ношу на руках.       Выдернутый из сна неприятным ощущением падения, Рикуо вытаращил глаза, руками вцепившись хоть в какую-то опору, оказавшуюся руками мужчины. Сердце ребёнка забилось быстрее, а лёгкая паника и недоумение отчётливо отразились на лице, вызывая у ёкая тихий смех. И именно он вернул мальчика в реальность, давая понять, что случилось. — Где именно находится твой дом, малыш? — невинно улыбнувшись хмуро глянувшему на него ребёнку, беспечно уточнил Рихан.       Сообразивший смысл слов мужчины Рикуо закрутил головой, понимая, что они дошли до знакомой ему детской площадки. Радость зародилась в груди мальчика, и он закопошился, пытаясь слезть. — Дальше я сам! — А вот и нет. Или ты хочешь, чтобы тебя съели? — с ухмылкой наблюдая за потугами ребёнка, чьи попытки слезть не увенчались успехом, вполне серьёзно поинтересовался Рихан. Солнце уже исчезло за горизонтом, наступали сумерки, и он не мог позволить этому мальчику идти в такое время суток одному. Слишком опасно, а мужчина не хотел, чтобы тот пострадал. — Но… — озадаченно посмотрев на ёкая и отведя взгляд, Рикуо не нашёл слов. Он мог бы многое сказать: о том, что опасности больше нет, о силе, заставляющей его кровь кипеть после захода солнца, о ночном облике. Слов было много, но ничего из этого не могло быть озвучено. Именно поэтому мальчик смирился: кивнул и пробормотал конечный пункт назначения.       Сказать, что Рихан удивился, — значит не сказать ничего. Застыв на одном месте, мужчина пристально посмотрел на мальчика, ощущая образовавшийся в горле ком и участившийся в груди стук сердца. Инстинктивно прижав ребёнка ближе, ёкай кивнул, прикрыл глаза и продолжил путь. Он ничего не говорил, больше не улыбался, погрузившись в свои мысли и пытаясь успокоиться. Ему казалось, что он был готов сделать что-то импульсивное и глупое в этот момент. И сверливший его спину Куротабо, кажется, всё понимал, смотря слишком пристально.       Вернув мальчика в приют и простившись с ним у забора, Рихан какое-то время ещё наблюдал за светловолосой шевелюрой ребёнка — до того момента, как тот скрылся в здании. Стоявший за его спиной подчинённый молчал. Молчал до тех пор, пока полукровка не развернулся и не двинулся прочь, не удостоив монаха и взглядом. — Господин, вам не кажется, что… — Замолчи, — оборвав подчинённого, прекрасно зная, что именно тот собирался сказать, Рихан оглянулся на него через плечо. — Сколько шансов, что ребёнок выживет после нападения приспешников Хагоромо, Куротабо? Мы так долго его искали… Думаешь, он мог бы оказаться здесь?       В голосе Рихана звучали боль и усталость. Усталость надеяться. Он так часто это делал, но каждый раз его надежды оборачивались ещё большим отчаянием и болью. Так было с Отоме, так было с Ваканой, так было с Рикуо. Боль от потери всех, кого он когда-либо любил, до сих пор не утихла. И он боялся, что если позволит себе ещё хоть капельку надежды, это сломает его окончательно — его, а затем и весь клан Нура. Клан, который и так находился сейчас в не самом выгодном положении.       Удаляясь всё дальше от приюта, Рихан полностью ушёл в свои мысли. Следующий за ним Куротабо с беспокойством смотрел на него, периодически оглядываясь на большое, но такое одинокое здание позади них. Неуверенность прослеживалась в его взгляде, пока он пытался придумать, что он и другие члены клана могли бы сделать для Второго господина, чтобы хоть немного облегчить его боль.