Чувства

— Что ты сказал? — спросила я, готовясь ударить пяткой об его наглую рожу. — А-ну повтори, если смелый! Он ехидно улыбнулся, приблизившись: — Повторить? Ты, видимо, любишь, когда тебя унижают? Что же, — приблизился ближе и уже шептал на ухо. — В постели я могу тебя хорошенько «унизить». Конечно, если ты понимаешь, о чём я, — чуточку отодвинулся и снова подмигнул. Его подмигивания меня уже достали. Да и он сам тоже. Кстати, пока я об этом думала, моя нога, прямо как у гимнастки, оказалась у челюсти Учихи. Как-то даже незаметно для меня. Привычка, наверное. — Саске, я же тебя предупреждал… Сам виноват, — со вздохом произнёс блондин. Но, всё-таки, наше примирение для него было намного важнее, чем мораль, которую он так долго ждал, ибо редко ему приходиться «капать» на мозги Учихе-младшему, ибо он весь из себя «правильный». - Тен, Саске, может, вы, всё-таки, начнёте относится друг к другу по-нормальному, с уважением? Особенно ты, Саске, — кивнул в сторону Учихи Узумаки. — Пф! Она не достойна того, чтобы я с ней вообще общался! — О да, а ты не стоишь и моего носка, баран! — Что? — Что? — Что? — Что? — Что? — ТО! — это была я. Наши крики прервал Узумаки. Честно говоря, я уверена, мы бы разнесли здесь всё, если бы не он. Из моих глаз, как и из глаз Саске, сверкали молнии. Хорошо хоть, что есть один здравомыслящий блондинчик. — Успокойтесь, вы! Я не хочу, чтобы мои два лучших друга ссорились из-за чего-то! Вы обязаны помириться! — повернул свою голову ко мне. - Тен, не дави на Саске, не принимай его фразочки близко к сердцу, а в моментах его «шуток», вместо того, чтобы начинать ссору, смейся и дай ему подзатыльник или что-нибудь на подобие. — Учиха улыбнулся и показал мне язык, думая, что ему не достанется. Зря надеешься, быдло ты усатое, сейчас своё получишь. — А ты, Саске, — повернул голову в его сторону, — имей совесть. Относись к ней, не как к… Ну, ты понимаешь, а нормально, она требует уважения, а твоё лицо явно не хочет быть всё в синяках. И знай, что в следующий раз тебя ударит не она, а я! — вот эта его фраза поразила меня больше всего, а ещё больше поразило то, что он сказал это серьёзно, как будто реально собирается его в такой ситуации бить. Хотя… Кто его знает? Блондины непредсказуемы. — Ладно, — признал свою вину брюнет. Наконец-то. — Я больше не буду… Наруто посмотрел на меня, требуя такого же ответа. — Хорошо, я постараюсь его не бить… — Наруто сузил глаза. — Ладно, бить, но редко… — Ещё раз сузил. — Ладно, буду бить, только если начнёт приставать, доволен? — Не совсем, — ответил Узумаки. Мне от его «не совсем» стало не по себе. Надеюсь, он не начнёт вести трёхчасовую проповедь и длинную мораль по этому поводу. — Вы должны кое-что сделать. — Что же? — Помните, в детстве, когда мы с кем-то ссорились, то мизинцами мерились, то есть… Мы не дали ему договорить, заорав: — О, нет, Узумаки! Ни за что детскую считалочку я не буду говорить, а за палец её/его держать уж точно не буду! На удивление нам, он начал смеяться: — Ха-ха, вы попались. — Мы в капле. — Я не собирался вас заставлять браться за мизинцы и проговаривать слова, я хотел проверить, не солгали ли вы мне и правда подружились, но, раз вы так отреагировали, значит, что не подружились. Вот теперь вы уж точно обязаны взяться за мизинцы и произнести эти слова. Я слежу за вами! «Вот мы лохи, » — подумала я. — Давайте-давайте, — потребовал он. — И не думайте, что спасётесь! Я медленно, очень медленно протянула к Учихе палец, вся недовольная. Он делал это так же, как и я — медленно и недовольно. Наконец-таки дотронувшись до пальцев друг друга, мы тихо проговорили: — Мирись, мирись, мирись… Наруто недовольно: — Что-что? Я что-то ничего не слышу-у-у-у. Погромче, можно? Мы ещё недовольнее, с надутыми губами повторили более громко: — Мирись, мирись, мирись, и больше не делись, а если будешь драться, то я буду кусаться… — И тут повисла пауза. Почему? Лично я забыла, что идёт дальше, не знаю, как Саске, но что идёт после этого — просто не помню. — Чего остановились? Продолжайте, — потребовал блондин. — Я не помню, что идёт дальше, — призналась. Саске сказал задумчиво: — Я помню, что там было что-то про кирпич… Ну, или мне так кажется, не знаю, — спокойно развёл руками. Узумаки вздохнул: — Ладно, раз не помните, то этого достаточно: я сегодня добрый, — улыбнулся. Шло время. Прошло две недели с начала нашей с Саске дружбы. Не скажу, что он изменился в лучшую сторону, но слова Наруто, по-видимому, воспринял весьма серьёзно, что меня порадовало. Учиха оказался не таким засранцем, каким я его считала. Даже наоборот: узнав его получше, я поняла, что ошибалась в этом парне. Хотя… До конца я ему не верила: что-то в его взгляде меня бесило. Не знаю только, что. — Кстати, Тен, я давно хотел тебя спросить… — Начал Наруто. — Спрашивай, — с уверенностью кивнула. — Как ты относишься к Саске? Весьма странный вопрос. Честно говоря, ожидала чего угодно, но такого… — Нормально, но первое впечатление было просто ужасным. А что такое? — Да так, просто интересно. Я сейчас, — куда-то ушёл. На смену ему, через минут пять, пришёл Учиха-младший. — Чего тебе, Саске? — Я давно хотел узнать… — Как-то знакомо. — Как ты относишься к Наруто? Что? Это совпадение, или же они сговорились? Не понимаю. — А тебе зачем? — Просто интересно стало, — чуть взволнованно ответил. — А-а-а-а, ну, раз просто, то я и отвечать не буду. — Что? — его такой ответ не мало удивил. Даже, можно сказать, шокировал. — Ну, это же не так важно, раз тебе просто стало интересно моё отношение к нему, так что смысла отвечать я не вижу, — довольная улыбка отразилась на моём лице. Учиха пожал плечами с безразличием: — Как хочешь. А может, всё-таки совпадение? Чёрт возьми! Учиха Саске может иногда быть таким спокойным, что лжёт он или нет — понять вообще невозможно. Через пару минут вернулся Узумаки, показывая, что он чем-то недоволен. Косо взглянул на Учиху и стал поедать свою еду. Я решила взять с него пример и нормально поесть, а-то желудок уже устал катать в себе комок шерсти. — Чего с тобой, Наруто? — всё-таки переживая за друга, поинтересовалась. — Всё нормально, — пробурчал он. — Да? Разве? Ты какой-то расстроенный. — Всё нормально, — повторил он. — Раз нормально, прекращай дуться! — Ладно, не буду, — кое-как улыбнулся. — Шире! — потребовала я. Он улыбнулся от уха до уха, кое-как проговаривая: — Так нормально? — А теперь более естественно. Во-о-от, теперь улыбнулся уже он, а-то его фальшивая улыбка ужасна. Честно говоря, было в его улыбке что-то особенное. Правда, я никак не могу понять - что. Что-то необъяснимое, непонятное, короче говоря, загадочное. Он какой-то другой… Особенный, что ли. Отличается от всех большим энтузиазмом. В нём есть изюминка, которой нет ни у кого. Он может вдохновлять людей на поступки, на которые они бы ни за что не пошли. Вдохновлять их сделать то, что они бы никогда не сделали, не встретив его. Его можно с лёгкостью найти в толпе, можно найти его улыбку среди миллионов других, но невозможно предугадать его действия в различных ситуациях. Он не предсказуемый. Блондин, как прочитанная книга, смысл которой ты так и не смог разгадать. И я никак не могу понять, что в нём особенного, что его выделает среди других? Что это? Надеюсь, я смогу когда-нибудь это выяснить.