Придирчивый Казутора

Парень под именем Казутора уже безудержно одевался, не отпуская надежду на отличный вечер. Всё же, Баджи подуспокоился со своими дурацкими шутками, казалось бы, опасность миновала. Именно сегодня Ханемия решил надеть белую рубашку, воротник которой оголял худые ключицы парня. Это лишь сильнее подчёркивало слегка грубые черты лица, дополняя весь образ. С тёмными же как смоль штанами, ремень приобрёл особенный вид. Вид совершенности и неистовой красоты. На изящных запястьях красовалась маленькая платиновая цепочка, подаренная возлюбленным на день их первой годовщины. Те эмоции, который Казутора испытывал не передать ни на каком языке мира, оттого парень верно носил её на своём теле, переодически меняя расположение с левой на правую руку. И финальное, обувь. Ханемия не стал менять стиль, обувая классические лоферы угольного цвета. —Баджик, ты готов?—слегка крикнул парень, лицезрея около своего отражения в зеркале очаровательного парня с собранными в пучок волосами. Кейске уже надевал куртку, поверх однотонной футболки белого цвета и тёмных джинс на высокой талии. Телосложение Баджи весьма необычное, отчего на нём этот простой, как казалось наряд, выглядел превосходно. Казутора взял пример со второй половинки, снимая с крючка серую лёгкую куртку. И только-только глазастый парень с золотыми очами расслабился, наклоняясь к маленькой сумке. Неожиданно бёдра обрели слабую, обжигающую боль на себе. Казутора еле поморщился, поворачиваясь к Баджи крайне недовольными взглядом. Но и читать очередные лекции о том, что шлепки по заднице-не смешно, парень не стал, лишь молча наблюдал за хихикающим Баджи. Пока противоположные в эмоциях взоры цеплялись друг за друга, нога Казуторы потянулась к икре рядом стоящего, слабо пиная её. И только тогда выражение лица Казуторы сошлось в улыбчивый вид. К слову, подобные пинки не выражали какой-либо злости или агрессии, вовсе нет! Оба парня принимали и такие знаки внимания, лишь веселясь пуще прежнего и радуясь друг другу. Пред тем как влюблённые успели проголодаться, они решили скоротать время по лесному парку. Территория была огорожена со всех углов чудными деревьями и кустарниками, наполняя воздух сладковатым ароматом свежести. Погода сама по себе была еле солнечной, однако всё равно тёплой и приятной организму. И словно по традиции, диалог идущих парней закручивался из двух крайностей, задевая абсолютно всевозможные темы для разговора. —Хэй, тигрёнок, а ты помнишь как мы состояли в свастонах!—конечно он все помнит. —это было неимоверно крутым в наших глазах, хаха....—Внезапно вымолвил Кейске, сжимая руку возлюбленного. Он заглянул прямо в сияющие глазки, ожидая ответа. —мм?а, ну....хах, было дело!!...Мы ещё совсем детьми были, глупые..—Казутора изначально ходил будто в неком трансе, слушая в полуха какие то бредовые истории, но эта тема взбудоражила в нем множества эмоций. Однако и впрямь не хотелось вновь утопать именно в том прошлом, драки и нездоровое поведение были не самым удачным решением. Эти воспоминания вонзились в его сердце навечно и с самыми неблагоприятными нотами привязанности. Из-за серьезного вида Казуторы, темные брови Баджи несколько поднялись, ожидая ещё одного ответа от своей бестии. На самом деле, он не воспринимал этот момент в своей жизни как-то слишком серьёзно, для него понятие группировки не стояло высоко. Да, это безусловно его друзья и семья, но он не знал настоящих сокровищ жизни. Как раз-таки, ему даже тогда нужен был лишь один единственный Казутора, как бы глупо это не звучало. Затем последовала тишина, окружая по своему каждого парня. Те ненадолго закрылись в своих душах, изредка поднимая голову, смотря на небо. Для Казуторы же Баджи являлся самым его слабым местом. Тот мог словно на свечку бесконечно смотреть на своего возлюбленного. Наблюдать и взирать, как кончик его пламени извивается в воздухе, вступая с ним во взаимную реакцию. Все тёплые оттенки Вселенной собрались в одну единственную сферу, воссоздавая прекрасную для глаз композицию изяществ. Оригинальные отблески всё не заканчивались, а только нарастали в потоке жгучих цветов. И как уже двое влюблённых решили, только Казутора вправе касаться этого огонька, эту маленькую звёздочку. Ведь только этот парень сделает всё идеально, прислушиваясь к Баджи и заставляя в его животе просыпаться уже несколько лет спящих бабочек. И сейчас, всё наконец-то стало хорошо. Но миловидное зрелище вокруг и потные руки партнера, отвлекли Казу от своих очередных мечт. Парень обхватил своей ладонью руку Кейске, поглаживая по своему бедру, дабы вытереть насухо ладонь об ткань. Однако Кейске с шутливым настроем воспринял это несколько по другому, уже начиная в другом контексте гладить любимую ногу и ехидно улыбаясь. —Баджи, ты мне скажи, ты дурак?!...—Саркастически заметил Казу, удивлённо ухмыляясь в ответ. Быть может, с таким выражением лица до Кейске что-нибудь, да дойдёт. Но увы и ах, нет. Баджи лишь пожал плечами, игнорируя людей вокруг. —У тебя рука мокрая до невозможности, я вытереть её хочу, а не погладить свою ногу......— Разжевывая непонятливому Баджи, смеясь сказал Ханемия. Их очи зацепились в смехе зрительным контактом, притягивая всё ближе ближе. Губы сомкнулись в приятной мелодии. Все выпирающие части Кейске награждал поцелуями и прочими прелестями долгожданных ласк. Странно, но Баджи соскучился за казалось, столь короткий промежуток времени. Забава всё не покидала их души, веселясь и покачивая тела друг друга в мягких объятиях. И даже сейчас Казутора умудрился легко приударить того по затылку, ухмыляясь прямо в губы Баджи. Особой реакции на это не последовало. —солнышко, а пойдём покушаем? — Прерывая ласки, выговорил Баджи. Не сказать, что он очень-то проголодался, но и не зайти в рамённую было чем то на уровне земного греха. —Ты серьёзно, Баджи?...мы ведь только недавно поели, ты голодный?...— За вопросом последовал положительный кивок, на который было бестолку возражать. И уже в забегаловке, Баджи с крайне счастливой мордашкой взял лапшу, уплетая её за обе щеки так, будто не ел с прошлой недели. В противовес парню, Казу взял себе зелёный чай с лимоном, осторожно попивая его, дожидаясь возлюбленного и продолжая разговор о прошлом, копаясь в воспоминаниях и благодаря мир за всё произошедшее. Выходя с раменной, Баджи был доволен как никто другой. Уж теперь то можно было идти домой со спокойной совестью. На улице, казалось,стало ещё более прохладно, на контрасте с тёплым помещением, из которого парни только что вышли. Кейске солнечно улыбнулся Ханемии, оголяя характерные клыки и беря его за руку. Парк находился относительно недалеко, поэтому те решили дойти пешком, о чем в последствии пожалели. По приходу домой ноги измывали в усталости. Хотелось просто завалиться на кровать и лежать в объятиях, больше ничего. Собственно, желания их довольно легко исполнились. Те уже лежали в мягкой постели, поглаживая и изучая уже в какой раз рельефы тела друг друга. В комнате таилась тишина, смешиваясь с холодной темнотой. Ноги сплелись воедино между собой. Уши улавливали еле слышное дыхание друг друга. От переполняемых чувств Кейске мягко обнял Тору, шепча ему что-то на ушко. —Знал бы ты, как забавно смотришься когда ругаешься!!!.. такой котёнок, хех... — Шепотом, с доброй насмешкой вымолвил кейске, целуя того в ухо. Тут же медленно притягивая к себе тело казуторы. Парень услышал весьма странный и неожиданный вопрос. —А ты уверен, что я нравлюсь тебе и не противен?.....— Странный вопрос поразил Кейске, тот потерялся на миг в пространстве. На глазах возлюбленного все прекрасно читалось, все его комплексы и переживания. Кейске всегда просматривал возлюбленного насквозь, вне зависимости от ситуации. И сейчас, в силу разгоряченного и моментами уставшего организма, все становилось ясно, возвращаясь на своё положенное место. —солнышко, я от и до уверен в своих чувствах. К тому же, ты слишком превосходен, я очень тебя люблю....Забудь пожалуйста все те мысли, что возникают в твоей голове—Покрасневший возлюбленный смотрелся буквально идеально для Баджи. Он не видел никаких изъянов и несовершенств в теле Казуторы, для него их абсолютно не было. Тот принимал всего Казутору, его характер, поведение, не говоря уже о внешности. Он действительно не верил, что Казутора может сомневаться в этом. Было, конечно, странно судить о том, о чем он напрямую даже слова не сказал, но опять же, его большие глаза все выдавали. Нежно погладив массивной ладонью по спине Ханемии, Баджи осторожно прижал к себе хрупкое тельце и шумно выдохнул в плечо своего возлюбленного. —солнце…давай спать?)—на лице растеклась умиротворенная улыбка.