Культ тела

      Очнувшись, Данте не понял, где находится. Голова шла кругом, держать глаза открытыми было тяжело, горло болело, руки затекли и почти не чувствовались. От попытки ими пошевелить веревки лишь сильнее тëрли кожу на запястьях. Он тихо сматерился и попытался приподняться. Хотелось поскорее освободить руки.       Данте огляделся. Вокруг было темновато, но он точно находился в какой-то комнате, где присутствовали шкаф, стул со столом и тумбочка около двуспальной кровати, на которой он лежал. Чувствовались лёгкая слабость и слабые остатки беспричинной эйфории, как будто ему вкололи что-то очень сильное.       Мужчина попытался вспомнить, что произошло. Голова отказывалась работать как следует, ужасно хотелось пить, не закрывать глаза становилось всë тяжелее. Последнее, что он запомнил — так это тот странный паренёк по имени Габриэль, который усыпил его. Видимо, он тут по его воле. Хах, интересно.       Долго пребывать в здравом рассудке он не мог, мозг просто отключался, поэтому, недолго думая, он завалился обратно, на мягкую кровать.       Периодически он просыпался, но ничего не менялось. Из зашторенного окна бил яркий свет, ему казалось, что он лежит тут уже несколько дней, но было ясно лишь то, что как-либо отмерять время здесь было нереально.       Очнувшись в очередной раз, Данте уловил на себе чужой взгляд. Повернувшись, он заметил Габриэля, что сидел напротив кровати и с интересом разглядывал его лицо. Единственной определëнным желанием в голове мужчины в этот момент было желание со всей силы врезать в смазливую мордашку. Он оскалился и попытался что-то сказать, но вышел лишь непонятный хрип.       Лицо напротив нежно улыбнулось, и ему протянули стакан воды с соломинкой. Данте немного поколебался, но все же решился сделать пару глотков, как будто не заметив соломинку. Вкус воды был странным, немного сладковатым и отдавающим чем-то непонятным. Он перестал пить. — Так не пойдёт! Ты не пил очень долго, тебе нужно допить, — произнëс сталкер. Его голос звучал мягко, но строго, как у врача или учителя младших классов, что явно не убавляло напряжения в ситуации.       Мужчина попытался ответить, но вышло только снова прохрипеть что-то невнятное. Голова разболелась ещё сильнее, во рту всë пересохло. Стало страшно: а вдруг этот психопат вырезал ему голосовые связки?.. — Давай, пей уже, там просто детские добавки с витаминами, — Уже раздражëнным голосом приказал ему Габриэль. Конечно, там явно были не просто витаминики, и Данте это понимал, но все равно начал медленно пить, надеясь на лучшее. — Ну, вот и славненько. Хочешь чего-нибудь? — Что тебе от меня нужно? Зачем я здесь? Чего ты хочешь? Денег? — он с усилием выдавил из горла слова, едва подавив страх опять услышать глухое хрипение вместо своего голоса. — Оу, нет, дорогой. Мне нужно лишь твоё тело, не более, — таинственно улыбнулся Габриэль.       Сталкер ещё несколько минут молча постоял, затем направился к выходу из комнаты. Данте не выдержал и выкрикнул первое, что пришло в голову. — Стой! Подожди! — голос был всë ещë немного сиплым и дрожал. — Туалет. Я хочу в туалет.       Габриэль остановился и немного наклонил голову вбок, слово пытался что-то высчитать. — Хм… по времени ещё рановато, — он посмотрел на часы, и его взгляд мгновенно стал жёстче, — А ты точно не хочешь меня наебать? Смотри, тебе же хуже будет! — Габриэль развернулся и подошёл к нему.       Его руки ловко развязали верёвку, словно там был не сложный узел, а обыкновенный бантик. Данте не понял, как тому удалось это сделать, но всë же был благодарен. Сталкер взял его под локоть и несильно потянул на себя, как бы приглашая пойти за собой.       Данте медленно встал. Неожиданно он замахнулся, но Габриэль спокойно блокировал удар. Тогда в дело пошли ноги. Из-за слабости он плохо контролировал свое тело, и это нисколько ему бы не помешало, не будь его соперником этот мальчишка. Резкий и сильный удар в печень. От боли Данте согнулся. На его глаза тут же надели повязку и толкнули обратно на кровать. — Тц, я же хотел по-хорошему, — Он взял его за руку, и расправил ладонь, останавливая попытку мужчины вывернуть её, — Давай так. За каждый прокол я буду ломать тебе пальцы. А когда целых пальцев не останется, мы будем ломать их ещё раз. Договорились? — А не пойти ли тебе нахуй, мудила?! — Грубо огрызнулся Данте и ещё раз дёрнул руку, надеясь избавиться от худощавых пальцев на ней. В глазах сталкера сверкнул бешеный огонёк.

Габриэль не прощает неуважения к себе.

      Одно резкое движение. Хруст костей. Крик от боли вперемешку с матами.       На глаза навернулись слезы, но из-за повязки этого было не видно. Сломанный палец болел так сильно, что словами было не передать. Крик прекратился, на смену ему пришло тяжелое дыхание. Он боялся шевелить рукой. Голова разболелась настолько, что было ощущение, будто он сейчас попросту откинется. Ни слова от своего мучителя он так и не услышал, только удаляющиеся шаги и хлопок двери.       Сколько он пробыл в темноте — он не знал. Может, несколько минут, а может, часов. Мыслей не было. Боль немного стихла. Перед глазами плыла вся жизнь. Он почему-то знал, что живым отсюда не уйдёт, он был в этом уверен. Сильнее всего, его удивляло, что такой хлюпик, который выглядел лет на 19 максимум, так спокойно блокировал все его удары.       Он не думал, что Габриэль способен на такое. Когда они встретились, Данте показалось, что тот хороший молодой человек, со своими странностями, конечно, но всë равно создающий хорошее впечатление и притягивающий к себе. А обернулось это… Вот так. «В тихом омуте черти водятся» — пожалуй, идеально подходящая сюда пословица.       Приближающиеся шаги заставили его занервничать. Дверь открылась с тихим скрипом. Руку Данте взяли, и начали с ней что-то делать. Перебинтовывать сломанный палец, мазать чем-то, а после на руку нацепили… браслет? Возможно. Он не видел, что это, и от этого становилось жутко. Габриэль все делал молча. Заговорить первым Данте не решался. Из-за повязки он ничего не видел, оставалось лишь догадываться, что тот делает. Звон цепи, что становился все ближе и ближе, его совсем не радовал. Он вздрогнул, когда холодный металл коснулся его шеи. Послышался щелчок, а после — тихий смешок со стороны похитителя. Холодные руки Габриэля коснулись его щеки, Данте напрягся, страх прошибал с новой силой. Кто знает, что может прийти в голову этому шизику? — Расслабся, теперь у нас всë будет хорошо, — он не видел этого, но в голосе отчётливо слышалась улыбка.       Тёплое дыхание опалило шею, сухие губы прикоснулись к скуле. От неожиданности Данте рефлекторно дернулся, и сразу же замер, ожидая последующих действий. Чужие руки нежно обвили его талию, чуть протягивая к себе. Его пробила лёгкая дрожь. — Тише, тише. Я же не причиню тебе вреда, — голос тихий и спокойный, но не вызывающий доверия, а скорее отталкивающий. Холодные ладони переместились с талии на многострадальную руку, — пойдём, — прозвучал у самого уха всë такой же тихий голос.       И Данте покорно встал. Его провели в другую комнату. Он не видел, но каким-то образом отчётливо воспринимал пространство вокруг. Тут более прохладно и пахнет освежителем для воздуха.       Повязку сняли. Глаза кололо от яркого освещения. Немного постояв и привыкнув к свету, он осмотрелся. Не слишком глубокая ванна, раковина со встроенным ящиком и унитаз. Он непонимающе взглянул на сталкера. После этого взгляд упал на руку. Ладонь и пальцы замотаны в бинты, а на запястье металлический браслет с колечками по бокам, больше похожий на кандалы.       Он подошёл к зеркалу. На его шее такой же ошейник с огромным кольцом посередине, на кольце толстая метровая цепочка, конец которой держал в руках Габриэль. Он потянул за неё, и Данте пришлось повернуться сталкеру. На его лице блестнула ухмылка. — Раздевайся, — грубо приказал он, нервно и жадно глядя на тело пленника. Крепко сжимающие цепь руки слегка подрагивали. — Что? — шокированно переспросил Данте, до последнего надеясь, что ему послышалось. — Раздевайся, — нетерпеливо повторил Габриэль, — если ты сам не примешь душ, я заставлю тебя это сделать, любимый, — его голос явно не предвещал ничего хорошего.       Спорить с ним не было никакого желания. Мужчина опустил глаза в пол, сжимая целую руку в кулак, словно собирал в себе последние силы. — Может, ты тогда выйдешь? — наигранно грубый голос. Возможно, для того, что бы доказать, что ему совсем не страшно.       Но сталкер и так видел. Видел, как Данте трясло от страха. Как взгляд его красивых карих глаз, похожих на глаза уже подстреленной охотником лани, непрерывно ощупывает каждый миллиметр помещения в поисках того, что могло бы помочь ему. Как капелька пота скатилась по его загорелому виску, такому уязвимому для возможного хоть прямо сейчас удара. Неужели он возомнил себя смелым? Неужели он правда считает, что сможет сделать хоть что-то?

Смешно.

      Теперь он принадлежит Габриэлю. Руки, ноги, голова и его шикарное тело — все это теперь в пальцах мальчишки, его трофей. И он будет играть с ним, как ребëнок из богатой семьи может позволить себе играть с дорогой и красивой куклой. Будет ломать, чтобы он полностью отдался ему. Будет морально уничтожать. Будет подчинять. Он будет делать всё, чтобы превратить его в свою собственную игрушку. — Ты собираешься смотреть как я моюсь? — Нет, — кратко ответил сталкер.       Данте начал медленно стягивать с успевшего вспотеть от страха тела футболку. — Тогда почему ты все ещё тут? Куда я от тебя сейчас убегу, сука?! — Тише, любимый. — Он подходит к нему и наносит сильный и точный удар по челюсти, — Не груби мне. Тебе же будет хуже.       Мужчина тихо рыкнул и попытался ударить в ответ, но руку попросту остановили, окинув его спокойным, но осуждающим взглядом. Данте пришлось подчиниться.       Звон цепи резал слух. Шея уже болела от металического кольца на ней. Он стоял почти полностью обнажённый перед ним, ловя на себе его жадный взгляд. Какой позор… Последний кусок ткани в виде трусов летит в сторону.       «Всё… Хуже быть не может…» — думал Данте, пока его спину с лёгким трепетом намыливали тонкие рученки. Самостоятельно ему помыться не дали. Лишь сказали сесть в ванну, и пока Габриэль настраивал воду, он недвусмыссленно намекнул, что единственное, что позволено ему делать самостоятельно — это только снимать с себя одежду.       Данте вздрогнул, почувствовав чужие руки на своих ягоцицах. Стало противно и мерзко от самого себя. Его — почти тридцатилетнего здорового мужика, держит в заложниках какой-то мальчишка. И ладно, если бы просто держал, так ещё, как бы абсурдно это не звучало, посягается на его очко.       Данте спокойно сидел, пока ему мыли голову, пока его умывали, и даже дал почистить себе зубы, но не выдержал, когда чужая рука коснулась паховой области. Он резко отодвинулся, насколько это было возможно. — П-подожди. Там я помою сам. — Он глянул в его глаза, в них он увидел свое отражение. Большие темно-карие глаза, почти такие же как у него самого. Зрачков было не видно, насколько радужка была тёмной. Габриэль лишь хмыкнул и убрал свои руки, наблюдая, что будет дальше. Но тут же обернулся назад и подошёл к ящику около раковины, предварительно отпустив цепь. Это не осталось без внимания жертвы.       Мозг сразу же дал команду «Беги!». Здравый смысл подсказывал, что это не лучшая идея. Мозг говорил, что это отличная возможность сбежать. Здравый смысл — что он сейчас с голой задницей в неизвестном ему месте, и если вдруг у него ничего не получится, этот психопат убьëт его нахер.       «Но лучше уж сдохнуть, нежели быть изнасилованным этим мальчишкой», — настаивал на своём мозг. Он спорил сам с собой. Спорил и не знал, какую часть себя стоит слушать. Но его терзания не продлились слишком долго, буквально через секунду, сталкер уже стоял рядом с ним, держа в руках небольшую картонную коробочку, с нарисованный женщиной посередине. — Ты уже всё? — Габриэль оглядел мокрое тело Данте. Кожа имела идеально ровный тон. Волос было, на удивление, не так уж и много. Только ноги, руки, немного на груди, животе и лобке. Лицо было гладким. — Нам нужно провести пару гигиенических процедур, — сказал сталкер, показывая взглядом на вещь, что держал в руках. Только сейчас мужчина рассмотрел, что это восковые полоски. Сначала он просто впал в ступор, искренне не понимая зачем. Но вот потом… — Чего, блять? Что за бред ты несёшь?! Отпусти меня уже, ебанутый! — Данте сорвался.       Нервы понемногу сдают, жизнь у него и так была не сладкая, а тут ещё и этот странный пацан. Голова гудела, а тело плохо подчинялось. Он понимал, что в той воде был какой-то препарат, но что в ней было, он не знал… Сколько бы раз он ни пытался успокоиться, получалось плохо. Он боялся его. Безумно боялся этого милого на первый взгляд паренька. Габриэль медленно приблизился, и, потянув за «поводок», заставил Данте повернуться к нему. — Зря ты так, любимый, — он резко дал ему сильную пощёчину, а после взял его за подбородок, впиваясь в губы поцелуем.       Мужчина попытался отстраниться. Он сжал зубы, не давая юркому язычку проникнуть в его рот. Сталкера это не устравивало. Он тянул за цепочку, из-за чего Данте буквально врезался в его губы, пока другой рукой с силой сжимал щёки, заставляя его открыть рот. Это действие длилось не дольше десяти секунд, но и этого времени хватило, что бы жертва испытала весь спектр эмоций.       Габриэль отстранился, с неподдельной нежностью глядя на новую игрушку. Мужчина же невольно скривился, чувствуя странную смесь шока, ужаса и отвращения. От волнения сердце начало биться чаще, с каждым новым ударом сильнее отдаваясь в голову дикой болью. Новая волна лёгкой паниники захватила его. Тело неприятно сковал шок. — Ты что творишь, ублюдок?! Что тебе от меня надо?! — Он вышел из своеобразного транса только тогда, когда почувствовал на своей голове чужую руку.       Габриэль лишь улыбнулся. Он надавил на затылок жертвы, заставляя нагнуться. Мгновение, и голова Данте уже полностью под водой. Он брыкался, дёргался, вырывая себе волосы и оставляя их в пальцах мучителя. Сталкер медленно начал считать от одного до пяти. После этого он поднял его за многострадальные волосы.       Мужчина захлебывался водой, нервно глотал воздух и сильно кашлял. Сердце билось где-то в горле. Было больно и страшно.       Чужая ладошка медленно приблизилась к вялому члену, начиная понемногу гладить его и приоткрывать головку, а вторая рука массировала яички. Данте не хотел. Не хотел испытывать ещё больший стыд. Хотел избавиться от этого. Но тело не желало слушать его, и под ловкими руками плоть быстро отвердела.       Сталкер внимательно смотрел в его лицо, пока тот зажмурившись, рефлекторно толкался в его ладонь и томно вздыхая. Он видел, насколько ему сейчас тяжело, и ловил от этого дикий кайф, отмечая про себя все реакции его тела на свои действия.       Данте не знал, сколько это продолжалось. В какой-то момент его сознание предпочло отключиться, позволив телу действовать исключительно на животных инстинктах. Он пытался кусать губы, что бы случайно не застонать, но получались лишь тихие выдохи. Тело окончательно предало его, когда во время оргазма он с тихим стоном практически прижался к ненавистному человеку. — Молодец, хороший мальчик, — сталкер что-то делал у раковины, но Данте не мог поднять голову и сфокусировать зрение: перед глазами всё плыло. Кислорода стало не хватать, он нервно ловил губами воздух. Голова раскалывалась, а в ушах звенело, а сердце билось в бешеном темпе.       После этого ему помогли подняться и укутали в махровые полотенце. Он не особо сопротивлялся, пока насильник убирал волосы с его тела с помощью восковых полосок. Позволил себя покормить, все ещё находясь в этом странном состоянии. Что именно он ел, он так и не понял, но это точно был какой-то бульон.       После его опять положили на кровать, приковывав к ней цепочкой на шее. Все это время он находился между реальностью и сном, поэтому, как только голова коснулась подушки, сразу же отрубился.