Я не фанатка

      Я захожу домой и первое, что слышу – это аромат с кухни. Если меня не подводит нюх – то это «болоньеза». Зайдя на кухню, я замечаю прекрасную картину для многих девушек: мало того, что мужчина готовит, так ещё и красивый. — Сухо-о-о-о-о, — кладу подбородок на его плечо, а он вздрагивает от неожиданности. — Юна! Ты чего так пугаешь? — в шуточной форме ударяет меня кухонным полотенцем. — Да так, ничего, — тяну каждый слог максимально загадочно. — Минуточку, девушка, — он выключает плиту и складывает руки на груди. — Рассказывай! — Нуууу… — мой взгляд направлен в сторону, а я опять тяну слог, — ой, короче, слушай. Мою команду пригласили выступать с BTS!!! — я складываю ручки в кулачки и начинаю радостно ими трясти, — Сухо-о-о-о-о! Ты понимаешь? «Те самые» и мы! Звучит как безумие, но это правда! Смотрю на брата и понимаю, что он даже слова не произнёс, смотрит на меня ошарашенно и всё. — Сухо. Он выходит из своего транса и говорит: — Ой, Юна, прости. Эта новость и правда шикарная. Но это вовсе не безумие! Ты и твоя команда много работали, вот и результат. Поздравляю, малышка! Дай-ка я тебя обниму! Он раскрывает руки и я, без сомнений, иду навстречу. В объятиях Сухо всегда тепло, я как-будто заново возвращаюсь в детство. Именно в то время, когда всё было хорошо, были живы мама и папа, а из забот было только: какое мороженое выбрать. — Моя малышка, — шепчет он и гладит успокаивающими движениями по спине. — Такая юная, но уже столько добилась. Немного отстранившись, он смотрит мне в глаза, а после продолжает: — Я горжусь тобой. Очень. От его слов у меня невольно текут слёзы. Сухо всегда подбирает слова, которые мне нужны. Вот и сейчас сказал то, что было нужно. — Юна, ты чего растрогалась так? — А ты чего, — всхлипываю я, — такие милые слова говоришь? — Малышка, — Сухо опять окутывает своими нежными объятиями и на душе сразу становится тепло. Так проходят несколько минут, а может и больше. Сухо опять вынимает меня из своих объятий и предлагает поужинать, пока я не залила соседей снизу своими слезами. — Мне вот интересно, кому же ты достанешься такой идеальный. Я смотрю на своего брата, как Шерлок, который расследует преступление. Думаю, со стороны это выглядит очень устрашающе. — Шерлок, а где же Ваш Ватсон? — смех Сухо заливает всю кухню. — Ты давай от вопроса не уходи! Отвечай. Я жду. — Прости, но я не могу назвать точную дату. Я программист, который постоянно сидит дома. Да ты и сама называешь меня пещерным человеком. — Не верю! — взгляд Шерлока так и не уходит с моего лица, — Ты же гуляешь с друзьями! — Черепашка, я встречаюсь с друзьями, а не хожу на свидания. Ты же понимаешь разницу? — и опять эта ухмылка на лице. — А когда начнёшь? — А когда ты? — встречный вопрос прилетает мне. — Только после тебя. — Вот и я после тебя. Мне этот диалог напоминает игру в теннис: как-будто отбиваем мяч. Ещё не хватает котиков, которые бы вертели моськами туда-сюда. — Юнаааааа, вот давай без шуток. Почему ты так упорно не знакомишься с парнями? — голос Сухо становится более строгим. За двадцать четыре года он впервые задал мне этот вопрос. Всё моё нутро передёрнуло и я начала растерянно бегать глазами по кухне. В голову пришёл сто и один ответ, но они все не подходили. Я же не могу сказать брату, что все козлы, а одна я – хорошая. Ну, и ещё ответы из разряда: они — не Чон Чонгуки, чтобы обращать на них внимание. — Сухо, когда придёт время, то у меня будет парень, а потом муж. Я не умру старой девой… Надеюсь. — Ты же сама понимаешь, что просто боишься. Боишься любить, боишься довериться кому-то. В этой сфере жизни ты маленький котёнок, который пытается рычать, но выходит слабо. Его спокойный голос отзывается эхом у меня в голове. Опять он говорит правду, которая очень ранит меня. Сухо всегда бьёт прямо в цель. Я знаю, что могу обмануть многих, но его – точно нет. Он видит как много времени мне нужно, чтобы довериться человеку. Он видит как я избегаю близких отношений. Мой внутренний мир сейчас – это башня с драконом. Рада я сама этому? Конечно, нет! У меня есть «прекрасная» привычка подавлять эмоции. Я храню это всё в себе, но потом не выдерживаю. Да никто не выдерживает, если так, по-честному. Первый раз это случилось после смерти папы. При воспоминании об этом дне всё внутри меня чернеет. Это всё напоминает момент из мультика «Спящая красавица». Когда Малефисента появляется на празднике. Утро того дня началось прекрасно. Я проснулась не от будильника, а потому что выспалась. Открыв глаза, я сразу почувствовала тепло. Солнечные лучи заполнили мою комнату, было ощущение словно я принимаю тёплую ванну. Мне не нужно было куда-то идти, поэтому я просто наслаждалась минутами спокойствия. Через минут пять в мою комнату заходит папа. В его внешнем виде никогда нет кардинальных изменений. У него всё также вьются волосы, которые по цвету напоминают смолу. А из одежды на нем красная клетчатая рубашка, на ногах свободные брюки, которые он очень любит. Как говорит всегда папа: «Классика вечна». Он подходит к краю кровати и начинает гладить мои волосы. От отца всегда пахнет корицей. Сразу вспоминаю запах мамы — аромат осенних яблок. Идеальное сочетание — яблоки и корица. Пожелав мне доброе утро, поцеловав в лоб и предупредив, что если я не приду на кухню через десять минут, то Сухо съест все панкейки, он уходит из комнаты. Мне не понравилась новость, что я могу остаться без еды. Поэтому быстро умывшись, я отправилась завтракать. На кухне стоял аромат ванили. Папа готовил панкейки, а Сухо ждал очередной добавки. — Ты не лопнешь? — задаю вопрос Сухо с удивлённым взглядом. — Не-а, — парень мотает головой, — я, наконец-то, сдал все экзамены! Моему организму нужно много еды, чтобы восстановиться. — И, это правильно! — отец ставит тарелку панкейков на стол, а после подходит к Сухо и целует его в макушку. — Сухо, ешь сколько хочется. Отличнику можно и не такое. Моя гордость! Потом он переводит взгляд на меня и говорит такие же слова, что я должна питаться хорошо и что я — гордость семьи. После завтрака я решила пойти в студию, а папа и Сухо собирались на рыбалку. У них такая традиция: после каждых экзаменов брата – идти ловить рыбу. Они всегда зовут меня с собой, но меня не привлекает режим «ждуна». Стоя в коридоре, я смотрю как они переговариваются. — Ты это взял? — спрашивает папа. — Ну да. А ты взял ту штуку, которая… — пытается что-то показать жестами. — Конечно-о-о-о-о-о! Как мы без удочек-то? Я начинаю хихикать от такого диалога. Они синхронно переводят взгляд на меня. — Женщина, ты чего смеёшься? — невозмутимый Сухо задаёт мне этот вопрос. — Ничего-ничего, — прикрываю лицо ладонью, а сама начинаю смеяться сильнее. Боковым зрением я вижу, как на лице отца образовалась улыбка. Такая лёгкая, но такая родная. — Ой, ладно, иди сюда. Обнимать тебя буду, — Сухо заключает меня в объятия, а после говорит, как важно поесть после тренировки. Папа делает то же самое. Я утыкаюсь носом в его рубашку и вдыхаю аромат ванили и яблок. А потом он тоже говорит, как важно поесть и что брат у меня – молодец. Они уходят, а я начинаю собираться на тренировку. Расписание пустое, но я не знаю, что делать, поэтому иду в зал. Была бы моя воля – жила бы там.

***

Время в зале проходит быстро, я даже не заметила, что прошло четыре часа, а может и больше. Моё одиночество прерывает наш лидер. Джисон заходит в зал и начинает хлопать в ладоши. А после заявляет, что наблюдал за мной двадцать минут. Ему очень понравилось, как я станцевала и поэтому он предлагает лидирующую позицию в танце. Они хотят снять кавер, а после опубликовать на Ютубе. Студии нужны новые клиенты, а это хороший способ рассказать о себе. Ещё Джисон добавляет, что нужно будет оставаться на дополнительные тренировки. Главный танцор – это большая ответственность. Камера будет направлена на меня. И я должна не просто танцевать, а ещё показать свою харизму. — Юна, я знаю, что для тебя это не проблема. Ты очень харизматичная девушка. Я долго выбирал между тобой и Лин, — он начинает немного волноваться. Это видно по тому, как он теребит рукава своей рубашки. Честно, я немного в шоке от его стеснительности. Джисон всегда показывал свой решительный характер. Я многому у него научилась и учусь до сих пор. Но сейчас он стоит как школьник, который получил двойку. А я играю в этой сценке роль родителя, который очень недоволен. — Юна, — его голос хрипит, — ты лучшая среди всех танцоров в моей команде. Вот что я хотел тебе сказать, — он продолжает мять рукава своей одежды, а его взгляд направлен сквозь меня. Мои глаза в этот момент расширяются на весь максимум. Первые секунды, я думаю что сплю, но это не так. Джисон меня похвалил! Не поругал! Как часто это бывает. Я даже не представляю каких трудов ему это стоило. Он никогда никого не хвалит. А тут на тебе! Спасибо большое! Я даже не стала думать, сразу сказала «да». Он подарил мне лёгкую улыбку и сказал, что отправит расписание тренировок. После ухода Джисона, я начинаю собираться домой только спустя минут десять. Из-за потока мыслей в моей голове, который сейчас сравним с цунами, моя реакция становится немного заторможенной. И я сама не до конца понимаю, каких чувств во мне больше. Наверное, что-то между «страшно» и «интересно». Страшно, что всё внимание будет направлено на меня, но также и интересно. Это крутой опыт. Так ещё и мои труды оценили. Я расту как танцор, а этот факт очень важен для меня. Запах сакуры сразу заполняет мои лёгкие, когда я оказываюсь на улице. Он такой освежающий, но немного печальный. Именно этот фактор подкидывает мне идею прогуляться, а не ехать на метро. В парке, недалеко от танцевальной студии, собралось много людей. Все хотят запечатлеть прекрасный момент цветения деревьев. Кто-то фотографируется, а кто-то просто наслаждается моментом. Смотря на овальные лепестки растения и вдыхая свежий аромат, я понимаю, что ещё один прекрасный вечер есть в моей жизни. Мне никуда не надо бежать, а придя домой, я увижу папу и брата. И, самое главное, я выхожу на новый этап в любимом деле. Лёгкий поток ветра заставляет меня поёжиться, а ветку сакуры сбросить лепестки. Меня накрывает дождём из листьев и я на пару секунд становлюсь главной героиней дорамы. Всё так красиво, всё так романтично, всё так… идеально. Да, точно идеально. Но идеальный кадр длился недолго, из пучины мыслей меня вырывает звонок телефона, так ещё и незнакомый номер. — Да… Кто это? — отвечаю с лёгким непониманием в голосе. — Мин Юна? — голос позвонившего максимально ровный. — Да. — Здравствуйте, это старший следователь, Хан Гён. Произошла авария. Ваши папа и брат сейчас в тяжёлом состоянии. После его слов, я уже ничего не чувствую. В одну секунду моё сердце перестаёт функционировать. В один миг меня выбрасывает из реальности. Такое ощущение, что я нахожусь где-то не здесь. Что это не мои глаза наблюдают за мальчиком, который спрашивает у мамы, почему ему нельзя забрать котика, что ластится об него. Я не ощущаю, что мои ноги стоят на земле. Именно в этот момент я перестаю жить, точнее моя душа. Тело остаётся в этом мире, и я думаю, что это не справедливо. — Вы обронили, — маленькая ручка подаёт мне телефон, что упал из моих рук, минут пятнадцать назад. Медленно перевожу свой взгляд на него, но, даже не могу взять мобильник в руки. Я сейчас вообще ничего не могу. Понимаю, что дышу, но не осознаю как, а самое главное, зачем? — Нуна, возьмите, — его детский голосок немного встревожен, как и взгляд. Я разжимаю руки и понимаю, что на ладонях остались полумесяцы ногтей. Туманным взглядом прохожусь по лицу мальчика и замечаю улыбку на лице. Его добрый жест оказывает влияние на меня. Найдя в себе хоть какие-то силы, я забираю телефон у него, а после провожаю его взглядом. Он бежит к своей маме на всех порах, а она подхватывает ребёнка на руки. Благодаря этой милой сцене, понимаю, всю неполноценность свой жизни. В свои шестнадцать лет я так и не прочувствовала значения слова «мама». Судьба по какой-то причине решила мне этого не дать, а сейчас она хочет забрать самую светлую часть моей жизни. У меня в памяти не сохранился путь от парка до больницы. Я помню отрывками весь этот день. Словно это специально удалилось из моей памяти, как ненужные файлы на компьютере. А мои попытки восстановить эти моменты заканчивались крахом. Позже я узнала, что мозг намерено так реагирует на предельно стрессовые ситуации. Организм не справляется с большим количеством напряжения и чтобы хоть как-то себя обезопасить, начинает уничтожать то, что вызывает негативные эмоции. Первое апреля две тысячи тринадцатого года состоит из деталей, которые я не могу собрать в целый пазл. В моей голове всегда чередуются только четыре локации: дом, студия, парк и больница. Иногда я вспоминаю новые моменты из того дня. Вот и сегодня мне добавилось воспоминание о мальчике, что подал телефон. У него, оказывается, были очень красивые глаза. Из флэшбэка меня вытягивает громкий голос Сухо — Юна! — А, да. Прости, — я все ещё нахожусь в объятьях брата, поэтому он не видит, как моё выражения лица поменялось из расслабленного в напряженное. Но он может чувствовать напряжение, а он чувствует. Он всё чувствует. Сухо мягко отстраняется от меня и задаёт один вопрос: — Опять? Я ничего не говорю, только одобрительно киваю головой. Брат молча подходит ко мне и берет мои руки в свои. Начинает мягкими движениями оглаживать запястья, а после проходится по внутренней стороне ладоней. Нежно отпускает правую руку, потом начинает вырисовывать указательным пальцем звёздочки и сердечки. Это очень успокаивает, поддерживает и даёт чувство защищенности. Сухо всегда показывает такими действиями свою любовь. Он очень проницательный человек, чувствует людей и их настроение. Ему никогда не было трудно распознать мои эмоции. А ещё он самый ранимый, но, возможно, из-за мускул многие считают обратное. У Сухо крепкое телосложение. Спасибо за это спортивному залу, где он пропадает пять дней в неделю. Ну, хоть куда-то выходит. Карие глаза, которые привлекают многих людей, потому что большие. У корейцев такое случается редко, вот на него и залипают часто, а особенно девушки. Тонкие губы, которые он часто складывает в линию, если у него что-то не получается в программировании, или он не может пройти уровень в игре. Мой брат действительно очень красивый парень и всегда таким был. А ещё он жук! Родился таким, а я страдаю, потому что не такая идеальная как он. — Черепашка, всё будет хорошо, — Сухо не произносит эти слова, он их шепчет. А мне остаётся только поверить ему.