Наименьшее зло

      Круциатус Катю, скорее, встряхнул. Когда девочку перестали бить судороги, она задумалась. Вика, роняя слезы на спасшую ее подругу, массировала и растирала ее тело, а Катя думала. То, что Гермиона Грейнджер не была простой девочкой, рожденной не магами, сообразил, кажется, даже тупой, но кто же она? И как обеспечивалось влияние внутри школы? Навскидку Катя могла предположить химию, то есть зелья, газ, то есть те же зелья, и приборы, то есть артефакты.       — Вика, давай подумаем, как можно влиять внутри школы, — предложила Катя. — У меня три варианта: зелья, они же как газ, и артефакты.       — Еще контактные яды есть, почему бы не быть зельям? — припомнила товарищ старший лейтенант медслужбы.       — Зелья в еде или контактные кто-то должен подливать, — задумчиво проговорила товарищ капитан. — А вот артефакт достаточно один раз установить.       — Но защита замка… А есть ли защита у замка? — спросила Вика, пощекотав ногу подруги и отметив реакцию.       — Ай, — дернула ногой девочка. — Не хулигань. Можно у папы спросить, кстати. Он-то должен знать.       Дамблдор был от управления школой отстранен, вместо него в кресло директора временно сел мистер Бобкинс, сотрудник Отдела Тайн. По крайней мере, на время расследования. В дальнейшем попечители должны были назначить нового директора. А пока невыразимцы разбирались с тем, что в школе происходит. Папа Ксено, внимательно выслушав девочек, идею с зельями полностью не отмел, а услышав про газ и аэрозоль, признал, что этот вариант они пропустили.       — Значит, газ полностью не исключен, — задумалась Катя, пытаясь вспомнить, что с этим можно сделать.       — Газоанализатор, Катюша, — Вика поняла, о чем думает подруга. — Артефакт-то такой сделать можно.       — Вполне, — кивнула девочка. — Папа! — позвала она. — Можно ли сделать артефакт, который анализирует состав атмосферы?       — Всей атмосферы, луковка? — поинтересовался мистер Лавгуд.       — Что ты, папа, — хихикнула Катя. — Только области вокруг себя, чтобы газы и примеси определить, только у мальчиков в спальнях ставить его нельзя.       — Почему, доченька? — удивился Ксено, не понявший специфического юмора дочери.       — Когда в углу стоят носки, запах может быть такой, что насекомые передохнут, — объяснила товарищ капитан, не раз наблюдавшая обстановку в офицерском общежитии.       — Может, заодно и убирать научатся? — Вика хихикнула, представив самоубийство газоанализатора от запаха.       — Как же, жди, — хмыкнула милая девочка Катенька. — Газоанализатором исключим газ, а вот если артефакт?       — Артефакт мы, доченька, найдем, — твердо сказал мистер Лавгуд, обняв обеих своих дочерей.       — Кстати, папа, а тяжело было получить опеку над сестренкой? — спросила товарищ капитан, помнившая рассказы о том, какой это геморрой.       — Знаешь, как-то не задумался; как к магглокровкам у нас относятся, ты знаешь, — произнес Ксено, задумавшись и перебирая детали своего визита. — Ее будто готовили к передаче, или…       — Или? — удивилась Вика, понимая, что не все так просто.       — Или… — мистер Лавгуд не смог это произнести, но все понявшая товарищ старший лейтенант заплакала. — Мы найдем, кому это нужно, обязательно найдем.

***

      Ксено Лавгуд слушал подчиненного, который разве что не подпрыгивал на месте от возбуждения. Молодой человек жестикулировал, пытаясь выразить свое удивление открывшимися обстоятельствами, а Ксено понимал, что если это так, то врагом может быть абсолютно кто угодно.       — …Ни один из родов не дал положительного отклика, то есть было что-то около пяти процентов, как у всех чистокровных, — вещал молодой сотрудник.       — То есть точно не магглокровка, — кивнул Ксено. — Уже результат. И что?       — Ни у нас, ни за рубежом, ну, до кого смогли добраться, конечно, — сообщил сотрудник. — Потому что те же русские, они на сотрудничество не идут.       — Это вы их просить не умеете, — хмыкнул мистер Лавгуд.       — Начали проверять прерванные и древние, — продолжил молодой сотрудник. — Вы помните, это по камням подобия и не очень просто.       — Я помню, — кивнул Ксено, которого начала раздражать манера подчиненного расписывать каждый шаг.       — Получилось… — молодой человек запнулся. — Эмрис и еще кто-то, причем, предположительно, русский. Ну… или…       — Или Дивные, — закончил фразу мистер Лавгуд. — Причем неизвестно, что хуже, потому что дивный народ за своего ребенка, даже полукровку, нас всех натянет на сосну, а что могут русские, мы все помним.       — И что теперь делать? — жалобно спросил подчиненный.       — Всех под Обет, чтобы информация никуда не утекла, — жестко приказал Ксено. — Я помню, что мы все и так, но еще один не помешает.       Скрывать информацию от дочерей мистер Лавгуд не собирался. Не несмышленыши какие все-таки. Поэтому, вытащив детей из спален — и дочерей, и их мальчиков, Ксено принялся рассказывать, что им удалось выяснить. Змей мрачнел, Вика удивлялась, Катя радовалась длине волос — они неохотно вставали дыбом. Происхождение подруги было очень необычным.       — У вас получилось, что с одной стороны род Мерлина, а с другой или Дивные, или русские, я правильно понял? — поинтересовался Змей.       — Да, это же объясняет, почему ее стараются убить так, чтобы выглядело своим желанием или несчастным случаем: и те, и другие за убийство мстят страшно, — объяснил мистер Лавгуд. — И понятно, почему хотят убить, ибо девочка может теоретически править всей магической Британией.       — Как мы можем ее защитить? — на Ксено смотрели глаза много повидавшего офицера, готового убивать, что мужчина очень хорошо почувствовал. Даже несмотря на то, что глаза эти принадлежали тринадцатилетнему пацану.       — Предлагаю отправиться к гоблинам, — произнес мужчина. — У Эмрисов точно должно быть хранилище.       — Если это безопасно и всем табором, — кивнул товарищ старший лейтенант.       — Всем чем?! — сильно удивился мистер Лавгуд.       — То есть всем вместе, — поправился Змей, сообразив, что англичанин может не знать понятия «табор».       — Как вы говорите, «вопросов нет»? — мужчина улыбнулся, вызывая кого-то через артефакт. Он шагнул к детям, которые точно не были детьми, что-то неуловимо напоминая мистеру Лавгуду…

***

      Отправляясь со «всем табором», как выразился Гарри Поттер, Ксено учел предыдущий опыт, оставив двух невыразимцев под оборотным в школе. Невыразимцы изображали его дочерей и отличались беспечностью, то есть, другими словами, ловили злоумышленника на живца. И, надо сказать, не прогадали — на девочек попытались наложить подчиняющее, чему резко воспротивились специальные артефакты, выдернув к «живцам» все наличные силы и обеспечив первыми ниточками к неизвестному врагу, с надеждой на то, что эти ниточки не оборвутся.       После помещения в немагическую, облицованную специальным материалом камеру нападавшие потеряли вид студентов факультета Хаффлпафф, представ перед следователями взрослыми людьми, совершенно, правда, не известными, так как были полукровками откуда-то из Лютного. Отличительной чертой оказалась метка Пожирателя на руке у каждого из них.       — Подумай сам, — сказал один следователь другому, — пара Пожирателей нападают на двух чистокровных девочек… Сам-то веришь?       — Вторая-то по легенде магглокровка… — ответил второй, потом подумал и согласился. — Да, ты прав.