Упрямый Баранчик

      — Ой, мороз, мороз, не морозь меня… — напевала Евгения, глядя, как демонстративно Малышка переворачивала телефон экраном вниз.       — Хм, какой упрямый, — широко улыбнулась Лера. — Думает, что если я проигнорировала первых девять звонков, то на десятый отвечу.       — И сколько вы уже не виделись? — сощурилась Морозова, прикидывая много ли новостей пропустила из жизни подруги в связи с новым увлечением.       — Неделю! — гордо заявила та, продолжая глупо лыбится.       — И где ты всё это время была по его версии?       — У тебя на даче, — обводя маленькое помещение, девушка развела руки в стороны.       — И пофиг, что мы тут час как, — Евгения продолжала напирать, наивно пологая, что шатенка сообразит, к чему она клонит.       — Ага, — весело закивала Малышка, своим видом доказывая, что волну «Морозко-Fm» не словила.       — И нас сюда привёз сегодня утром… — Женя выделила голосом: — Ваня!       — Ага, — по-дурацки улыбнулась Лерка и выставила большой палец. — Вот такой мужик, отвечаю! Бросай своего алкоголика со стажем и хватай Ваньку. От сердца отрываю и благословляю! — картинно сняла слезу девушка и приложила ладонь к груди. — Хороший, милый, заботливый, умный, весёлый… — разглагольствовала она, не заморачиваясь, как действуют услышанные слова на мужчину.       — Вот тебя не смущает, что он может Баранчику рассказать? — вскипела Морозова, поражаясь спокойствию недоделанной актрисы.       — Не-а, — не выходя из образа, жестикулировала Валерия. — Он мой друг! Мы своих не бросаем! Мы своих не сдаём! — кричала она, поднимая кулак вверх, не обращая внимания, как острый красный ноготок крутился у виска Жени.       А Ваня, стоя на крыльце, курил и слушал. С каждой репликой Малышевой он всё больше понимал, что шанс ещё не упустил, а, возможно, только сейчас обрёл. Дача. Они одни. Пышногрудой хохотушке он в душу не запал, что радовало, а Лерке ухаживания Дани нафиг не сдались. Осталось только найти причину, чтобы задержаться тут подольше. Машина сломалась, например, или ещё чего придумать. Главное, чтобы девочки его не выгнали.       Выкинув окурок, Орлов зашёл на летнюю кухню, что раньше называлась проще — сарай, и уже был готов врать, как Морозова подкинула идею.       — Пернатый, а малина у тя дома есть? А если найду? — вооружившись корзинками, двинулась на него девушка. Получив отрицательный мах головы в ответ, продолжила: — На! А то чё, домой возвращаться с пустыми руками будешь?       — Это что за странный малиновый гоп-стоп? — сощурившись, ответил Иван, подозрительно оглядывая хозяйку дачи.       — Это малиновое рабство! — упала на старую скрипучую кровать Малышева. — Мы против малинового рабства! Мы не рабы, рабы не мы! — кричала она во всё горло, подавляя смех.       — А малиновое варенье кто лопал ползимы? — стукнула лукошком подругу Жека. — Дуй собирать! — повернулась она к ухмыляющемуся мужчине и протянула ему вторую корзинку. — И ты тоже, Ванюшка.       Лерка, услышав ласковую форму имени друга, мысленно потёрла лапки. Вот бы действительно свести их! Орлов парень хороший, надёжный и при деньгах, судя по новой машине. Ему двадцать девять. Живёт сам. В разводе, в котором он, кстати, не виноват. Его любимая девочка-моделька укатила в Рим делать карьеру «вешалки», а он и не обиделся. Только год кутил, как хотел, и работал много. Последнее занятие и принесло ему возможность купить новый автомобиль и, вроде как, ремонт начать. Но не факт. Лера как обычно слишком быстро уснула на заднем сиденье и пропустила общение друзей. Они же особо и не болтали. Ваня всё посматривал в зеркало заднего вида на сопящую Малышку, а Жека, наблюдавшая за ним, всё больше убеждалась, что у парня к подруге проснулись не братские чувства.       — Отряд рабов к сбору готов! — отсалютовала Лера, переодевшись.       Орлову даже обидно стало, что вечно короткие шорты сменились на лёгкие льняные штаны, заправленные в носочки, но так кожу не обдерут колючки. Уж лучше пару часов не любоваться прелестью её фигуры, чем потом сжиматься сердцу при виде розовых царапин. А собирать было что. Отсюда и до обеда. Настоящие заросли ярких ягод захватили три сотки дачного двора и небольшую территорию напротив — другой сорт. Вот любимый вид низкорослой жёлтой малины Валерия и выбрала себе в качестве крепостного труда, а высокие кустики пусть Женя с Ваней обрывают. Им и по росту подходит, и пообщаться смогут, почти интимно, почти в романтической обстановке.       — Твою мать, крапива! Крапива! Крапива, твою мать! — выскочила из кустов Малышева, потирая икры. — Какого хрена мне достался участок с крапивой?       — Помнишь, — ехидно прищурила лисьи глазки Женя, — я обещала по голой попке твоей пройтись воспитанием? — засмеялась она загробным хохотом. — Месть!       — Дура ты, у меня на неё аллергия!       — Дура ты! — выделила местоимение Морозова. — У всех на неё аллергия. Боже мой, с кем я дружу?       — С такой же дурой, как ты. Коза! — ответила Лера и приготовилась мекать, как услышала Ваню за спиной.       — Что за детский сад?       — А вы, дедянька, собирайте ягодки молча, — показательно фыркнула Малышка. — А то на обед у вас одна малина и будет!       — Тогда я на диете, — кивнул Орлов.       — Тебе бы и не помешало, — указав на небольшой трудовой мозоль, хихикнула язвочка.       — На! — вернулась из дому Женя с ярким тюбиком мази. — Чуть-чуть на место повреждения. Она жирная, — поучала дочь медсестры, — и нефиг чего штаны закатывать было. В носочки! В носочки заправляй! — указывала на кеды Леры.       — Я так как ботан выгляжу, — послушалась малиновая рабыня. — Ещё очки, — сложила их из пальцев и прижала к глазам, — и вообще секс-мечта заучки, — выпучила живот, сгорбилась и картинно почесала брюшко.       Возмущаясь и активно жестикулируя, Лера не заметила, что верная подруга всё сняла на видео, а Ваня душился со смеху, всё больше понимая, что не зря дал жене свободу.       — Ах ты тиктокер недоделанный! Ах ты блогер сисьскатый! — сокрушалась Малышка, пытаясь догнать Женю. Та резво запрыгнула в сарай и закрылась. Через окно показывала, что уже обрабатывает видео для сторис.       — Не смей, Морозко, снежинка тебе в задницу! Я на Вадима Кристину натравлю! Договорюсь с Пашей… — внезапно замедлилась Валерия Александровна. В голове только что вспыхнула гениальная идея: надо Кристинку-Мальвинку с Баранчиком познакомить. — Жека, меня осенило!       — Тебя сейчас и смайликами засыпет! — коварно захихикала подруга, возвращая смартфон генератору тупых мыслей.       Малышева уставилась на фиолетовый чехол, перевела взгляд на довольную Евгению и поддёрнула губой в пренебрежении:       — Ты чё, смертная, с моего выложила?       — Нет, продублировала, — завизжала коварная хохотушка, быстро убегая к малине и прячась за Ваней.       Мужчина стал щитом меж ржущей Женей и показательно злющей Лерой. Спустя две минуты брани и игры в кошки-мышки вокруг живого столба, Орлов не выдержал и поднял Малышку на вытянутые руки, как делал в детстве. Ничего не изменилось: стоило оторвать ноги от земли, как её система давала сбой. Девушка замолкала на полуслове и переставала брыкаться, как котёнок, которого берут за холку, — полностью обезврежена, делай что хочешь. Серо-голубые глаза с мольбой смотрели на Ваню, губки выпятились, даже носик шмыгнул. Такая беззащитная и красивая, что хочется прижать к себе и погладить по голове.       — Научи меня этому фокусу! — нарушила момент Женя.       — Такое умеют только мастера, — деловито подметил Иван, опустив девушку. — А ты потяжелела, Лерка… — хотел подколоть подругу, но потерял задор, увидев её лицо, и замолчал на полуслове.       «Чем вы там занимаетесь, мечта ботана?» — высветилось на экране. Даниил Петрович, получив оповещение о выложенной сторис, как любой мужик, рассчитывал на иное: лицо красивое, ноги стройные, или что там девушки выкладывают, но точно не такое. Хотя, с другой стороны, обрадовался, что Лерка не хвастается фигуркой налево и направо, а свободно дурачится на камеру.       «Когда вернёшься?» — высветилось следом на заблокированном экране.       — Это не я потяжелела, Барабанщик, это ты дряхлым стал, — Лерка шлёпнула тыльной стороной ладошки по животику друга. — Всем за работу!       Изменения настроения местного клоуна каждый расцепил по-своему. Ваня задумался, что ему действительно надо в зал. Женя — что Лерыч что-то не договаривала. Она вроде как вспомнила своего двоюродного брата Пашку и его подругу, ту ещё штучку, но к чему это было, Морозко пропустила, увлёкшись фильтром для сторис.       Тихая Лера спокойно обрывала последние кусты, всячески пытаясь игнорировать вибрацию смартфона в кармане. Она прокручивала в голове все возможные варианты знакомства Дани с Кристиной и ни одного реального не находила. Да и Павлуша прибьёт сестру за выходку, а ссориться с родственником не хотелось. Накатившее бессилие вывалилось громким вздохом. Ситуацию надо разруливать, а не усугублять.       — Можно офисным работникам кофе? — взмолился голодный Ваня, что привык переживать жару под кондиционером в удобном кресле. — Я больше не могу есть малину!       — Всё, шабаш! — махнула рукой Женька. — Этого хватит и к смородине добавить, и на пару банок варенья. Ты, — указала она рукой на мужчину, — снесёшь с чердака бутыли, а ты, — указала на «счастливую» подругу, — перебери ягоды. А я, так и быть, приготовлю вам еду. Картошечка жареная, салатик, компот… малиновый.       — Иди ты… В малиновый рай! — фыркнула Лера, в сотый раз напомнив себе, что выключит телефон к чертям собачим, как только помоет руки.       Смартфон всё не затыкался. На экране маячили реакции на сторис вперемешку с комментариями. Малышева часто становилась звездой соцсети, так что надо это просто пережить. Работа — отличное лекарство от этого. Ягодку туда, ягодку сюда, и вот спокойствие подходит к горлу и срывается матом с девичьих губ.       — Да сколько можно-то?! — возмущалась Валерия, утыкаясь в экран звонящего телефона. — Не знаю я тебя, не знаю и трубку брать не буду! Зае… — заткнулась на полуслове, посмотрев на озадаченного её истерикой Ваню. — Бывший звонит с разных номеров.       — Давай сюда, — протянул Орлов, расправив «крылья». Вот она возможность показать Лерке, какой он крутой и как ей подходит. Не просто друг, а спутник жизни. Сейчас кинет пару слов сопливому пареньку, и дело в шляпе. В качестве благодарности можно понаглеть на поцелуй в щёчку. Или нет? Пусть сама решает.       Не спуская глаз с виноватого и обречённого лица Малышки, пернатый, прочистив горло, провёл зелёной трубочку в сторону.       — Да, слушаю! — громко сказал Ваня и стушевался ответу.       Голос, услышанный в динамике, точно не принадлежал Громову, Барабанщик мог в этом поклясться. Эти хриплые и низкие нотки тембра он мог узнать будучи в полусне, в похмелье и, как сейчас, в полном ауте. Чтобы наверняка убедиться в своей правоте, Орлов посмотрел на экран ошарашенным взглядом, потом на шокированную Леру и снова на телефон.       — Это тебя, — поник он и вернулся к нехитрой работе сортировщика.       — Кто? — спросила Женя, вышедшая из кухни с миской овощей.       — Да, Даниил Петрович, я вас слушаю, — ответила Малышева и отошла от друзей.       Девушка жевала губы, закатывала глаза, переминалась с ноги на ногу и виновато поглядывала на хозяйку дачи, что медленно мыла помидоры с огурцами на улице под виноградом. Пусть Женя не слышала всех ответов и главный вопрос Дани, но суть уловила.       — Пусть приезжает, — выдохнула Морозова. — Родаки всё равно завтра после обеда появятся. У мамы давление, — пояснила девушка.       — Пиво брать? — нерешительно спросила Малышка у компании, понимая, что от встречи не отвертеться.       — И пиво тоже, — махнула рукой Евгения. — Ща список скину. Он малину не собирал, пусть хоть в холодильник что-то положит.