Переиграл?

Иван неторопливо шел по дороге, задумавшись о чем-то своем, вдруг он услышал жалобный писк. Вынырнув из своих мыслей, он посмотрел на источник шума, это оказался маленький щенок, что сидел рядом с мусорным баком. Иван присел на корточки, он протянул руку, погладив щенка за ушком двумя пальцами. — Ты откуда тут? — спросил Брагинский, осматриваясь. Он впервые увидел в городе бездомное животное. Щенок заскулил и прижался к земле. Иван подхватил щенка одной рукой под пузико и выпрямился. — Возьму тебя домой, надеюсь, Алеид будет не против. Он прижал щенка к груди и продолжил путь домой. Алеид должен был вернуться ближе к ночи с очередной поездки в другую страну по рабочим вопросам. Оставив пакеты на кухне, Иван пошел в ванную, прихватив с собой щенка. Аккуратно вымыв щенка, он вытер его полотенцем. Держа щенка на вытянутых руках, Иван улыбался, заглядывая в глаза щенка. — Стоит дать тебе имя, — вслух рассуждал Иван, разглядывая чистого щенка, который казался совсем крохотным в его руках. — Хм… какое же имя подобрать?.. Рекс? Забавно поведя ушами, щенок пискляво тявкнул и завилял своим маленьким хвостиком. Иван счастливо улыбнулся. — Ты, конечно, не немецкая овчарка, но решено — Рекс. Иван спустился с щенком на кухню, поставил две плашки, одну наполнил водой, а другую кашей. К сожалению, корма для собак в доме не водилось. Оставив новое жителя дома изучать территорию, русский принялся за готовку. Он работал учителем уже неделю, но Алеид даже часть домашних дел не желал брать на себя, мотивируя это тем, что Ивану не обязательно работать, ведь Алеид мог спокойно его содержать. Иван только закончил готовить и накрывал на стол, как захлопнулась входная дверь. И из прихожей раздался знакомый голос мужа. — Я дома. — Проходи на кухню, — радостно крикнул Иван, ему не терпелось показать свою находку Холлу. Он испытывал волнение, но надеялся, что Алеид будет не против. Он же любит его. — Это что такое? — споткнувшись о щенка и чудом не упав, холодно поинтересовался Холл. Щенок прижался к полу, жалобно поскуливая. — Я нашел его на улице, правда, он чудо? — счастливо улыбаясь, Иван хотел подойти к мужу, но заметив его яростный взгляд, остановился. — Алеид? — он впервые видел Холла таким устрашающим, черты лица выражали крайнюю злость, дикий взгляд. — Я терпеть не могу собак! — гневно прорычал Холл, грубо схватив щенка за шкирку, и со всей силы кинул его в русского. — Сейчас же отвезешь его в приют! Вздрогнув, Иван поймал щенка, прижимая его к груди, он успокаивающе поглаживал скулящий трясущийся комочек. — Ал, пожалуйста, давай оставим, я сам буду за ним ухаживать… ты… — несмотря на липкий страх, что рождался в душе, Иван надеялся сменить гнев Холла на милость, пообещав возиться с щенком самостоятельно. Но договорить предложение ему не дала хлесткая пощечина. Щеку жгло, а в глазах невольно начали наворачиваться слезы от обиды. — Никогда в моем доме не будет этой мерзости! — злился Нидерланды, он грубо вырвал щенка из рук русского и направился к двери. — Холл, пожалуйста! — прокричал Иван, бросившись следом за мужем. Но Алеид его резко оттолкнул в стену и вышел из дома, хлопнув дверью. Брагинский ударился головой о стену, он медленно осел на пол. Щека все еще горела от удара, русский уткнулся в свои колени, нет, он не плакал, хотя помимо боли в щеке, голова гудела от встречи со стеной. Ему было обидно, что Холл обошелся с ним так. — Эй, Иван, ты чего застрял? — спросил Вук, обернувшись и посмотрел на русского, который вдруг остановился. На улице был мороз, и сербу не терпелось оказаться в теплом доме, да и тяжелые пакеты с продуктами не увеличивали желания задержаться на улице. — Кис-кис, — позвал Иван, открыв пакет и достав колбасу, он отломил почти половину. Скоро из-под кучи картонных коробок к Ивану вышел годовалый грязный черный кот, его шерсть скаталась в клочья, она одном ухе имелась рваная рана, кончик хвоста был обожженным. Учуяв запах еды, кот доверчиво подошел к Ивану, обнюхивая его руку, а после жадно начал есть колбасу. Иван, зубами стянув перчатку со свободной руки, мягко погладил котенка по холке, кот зарычал, словно собака, но не убегал. — Иван! — повторно окликнул брата серб, он всегда удивлялся поведению русского, который мог литрами пить чай, купаться в мороз, теперь и котов вот бездомных подкармливал. — Подожди, — наконец-то ответил Иван, наблюдая за котом. Сербия вздохнул и подошел к брату. — Ты ведь понимаешь, что не облегчаешь его страдания, а только продлеваешь их? — спросил Вук, останавливаясь рядом с братом, он пристально смотрел на руки России, пальцы побледнели, и с трудом сгибались. — Я относил его в приюты, но они либо переполнены, либо там содержат не только кошек, но и псов, а он панически боится собак, достаточно даже услышать лай, и он уже неспокойно ведет себя, — не сразу начал говорить Иван, голос пропитан горечью. Помолчав с секунду, он продолжил. — К себе забрать не могу, сам знаешь, Людвиг может приехать внезапно в гости со своими четвероногими друзьями. Искать новых хозяев у меня нет времени. — У него это вошло в привычку? — с сарказмом спросил Сербия, услышав про Людвига. — Ну хотя бы не в четыре утра, — рассмеялся Иван. — Уверен, он специально так делает, чтобы уличить тебя в измене, еще и своих ищеек берет, — голос Сербии был пропитан насмешкой, пусть Иван уже и встречался с Германией несколько лет, но Вук не смирился с этим. — Ты недолюбливаешь Людвига, — осудительно покачал головой Иван. У них изредка возникали ссоры из-за ревности Германии, но они быстро мирились. — Немчура встречается с тобой, — фыркнул Сербия. Шумно вздохнув, Вук подхватил кота на руки. — Ладно, так и быть заберу его с собой. Буду сильным и независимым мужчиной. Йован… — А? — Иван с удивлением посмотрел на брата. — Йован — новое имя котика, может, хоть он будет меня любить, — весело сказал серб, подмигнув России. Он рванул в сторону дома Брагинского. — Догоняй, братишка. — Эй! — возмутительно воскликнул Иван, подхватив пакеты побежал следом за братом. Сербия рассмеялся, он бежал вперед, не оглядываясь. Это был неплохой способ взбодриться, заставить кровь быстрее циркулировать в теле, согреваясь на жутком морозе. Вот они взрослые страны, тысяча лет с гаком, а ведут себя как маленькие дети. Иван метался по дому, скидывая в сумку самые необходимые вещи. Закинув сверху паспорт, Иван резко застегнул молнию и сбежал с лестницы, на ходу закидывая сумку на плечо. У него не было денег, но сейчас об этом думать совершенно не хотелось, он надеялся автостопом добраться до Франции, благо его паспорт позволял свободно путешествовать по зоне ЕС. А там уже он попросит помощи у Франциска. Почему-то он был уверен, что его французский друг не оставит одного и обязательно поможет. Но только он покинул крыльцо дома, как столкнулся с Холлом, который грубо схватил его за руки. — Ты куда? — грозно спросил Холл, удерживая вырывающегося Ивана. — Подальше от тебя! — зло выплюнул фразу Иван в лицо Алеида, стараясь освободить руки, но муж был в разы сильнее. — И куда же ты пойдешь без денег? — презрительно оскалился голландец, лишь крепче стискивая запястья Ивана в своей хватке. Еще немного и раздался хруст костей, а за ним дикий вой боли. — Ты что творишь?! — прокричал Брагинский, тяжело дыша, но несмотря на распирающую боль в области запястий, он сдержал слезы. — Ты думаешь, я позволю тебе уйти?! — Холл, против воли потащил Ивана, который пытался его пнуть, но Алеид ловко уклонялся. Он затащил русского в дом, грубо швырнув его к стене, словно щенка, закрыв дверь на замок. Русский шипел от боли, когда он приземлился на свои поврежденные запястья, снова раздался треск костей в месте перелома из-за смешения отломков. Пальцы почти не двигались, в области повреждения нарастал отек. Русский старался поднять с пола без помощи рук, но было трудно перед глазами все плыло. — Я все равно уйду не сегодня, так завтра! — прошипел Иван с пола, он посмотрел на подошедшего к нему Алеиду, тот выглядел устрашающе спокойным. — Мне Франциск поможет! Нидерланды наступил на выпавший из кармана русского телефон, раздался треск стекла. Алеид забрал сумку Ивана, дернув за собачку замочка со всей силы, так что замочек сорвался с ленты. Он перевернул сумку, все вещи попадали на пол. Подхватив с пола паспорт, Алеид отвесив мужу пощечину документом, оставив тонкую царапину. — Куда же ты пойдешь без паспорта, — усмехнулся Холл, разрывая паспорт и кидая теперь уже бесполезные клочья бумаги в лицо русского. — Ненавижу, — тихо прошептал Иван, уже не сдерживая слез, которые снова навернулись на глазах. Почему все так? Как в один момент из любящего и заботливого мужа Холл превратился в такого монстра. — Ненавижу тебя! Ненавижу! — кричал во весь голос Брагинский. Широко раскрыв глаза в изумлении, Иван, как будто в замедленной съемке наблюдал, как к его лицу приближается черный ботинок Алеида. Мозгом он понял, что происходит, но вот уклониться времени не было. Все произошло за считанные секунды. Мощный удар в лицо ботинком, резкая минутная боль и темнота.

* * *

Иван очнулся также внезапно, как и провалился в темноту. Он рывком сел на кровать, безумным взглядом осматривая столь знакомую, но теперь уже ненавистную спальню. Дверь открылась и на пороге возник счастливый Алеид с подносом, на котором дымились кружки с горячим кофе и тарелки с завтраком. Стоило только заметить состояние Ивана, улыбка сошла с лица Нидерландов. Он двинулся было к кровати, но… — Не подходи! — закричал Иван, вскакивая с другой стороны кровати и отходя к окну, он внимательно следил за Алеидом. — Ваня, что случилось? — обеспокоенно поинтересовался Холл, он медленно сделал шаг к прикроватной тумбочки, поставив аккуратно поднос, чувствуя на себе пристальный взгляд испуганного Брагинского, он двинулся к русскому. — НЕ подходи! — Ивана затрясло, он невольно глянул в окно, оценивая, что он может себе переломать, если спрыгнет отсюда. — Ненавижу тебя! — перестав себя контролировать, Иван рванул к двери, но уже у порога комнаты оказался в крепких объятиях голландца. — Пусти, пусти! — вырывался русский из крепкого кольца рук, однако Холл держал крепко. Он повалил русского на кровать, оседлав его бедра, он нежно коснулся мокрых щек. Иван какое-то время бился под ним, но постепенно успокоился, с трудом восстанавливая дыхание. — Что случилось? — переживал за состояние русского, голландец, заставляя Ивана посмотреть в свои зеленые глаза. Взгляд русского застилали слезы, но Брагинский не знал, когда он заплакал. Иван уперся руками в грудь голландца, только сейчас понимая, что руки у него здоровы, нос и голова не болели. Он в полной растерянности смотрел в обеспокоенное лицо Холла. Он кинул взгляд часы с датой. «За одну ночь кости не срастаются», — подумал про себя Иван. — У нас вчера не было ссоры? — прерываясь на глубокие вдохи и выдохи, Иван, совершенно не понимая, что случилось. — Мы немного повздорили из-за щенка, — честно сказал Алеид, успокаивающе поглаживая мужа по щекам, который теперь смиренно лежал под ним. — Немного?! Ты вел себя как монстр, источая такую злость и ненависть! — снова заводился Иван, и с силой пытаясь скинуть с себя мужа. — Ты бросил щенка… сломал мне руки, разбил телефон и разорвал мой паспорт! Холлу пришлось применить силу, чтобы прижать руки мужа к кровати, он держал крепко, но не больно. Нидерланды выглядел озадаченным, слегка нахмурился, словно задумался о чем-то. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. Посмотри на тумбочку, твой телефон целый, паспорт лежит в столе, твои запястья не сломаны, — Холл был спокоен, он даже отпустил руки Ивана, чтобы осмотреть его запястья. Брагинский снова угомонился и, настороженно посмотрев на Алеида, перевел взгляд на тумбочку, действительно телефон был там целый. Но ведь вчера он отчетливо помнил. — Что произошло вчера? — сквозь силу спросил Иван, речь давалась ему с трудом. Вернувшись домой с работы, Холл крикнул из прихожей. — Я дома! С кухни ему раздался в ответ радостный голос Ивана. — Проходи на кухню. Нидерланды неспешно прошел на кухню, под ногами что-то тявкнуло. Скосив взгляд на пол, он увидел щенка, который увлеченно обнюхивал его обувь. — Правда он прелесть? Я нашел его сегодня брошенным на улице, когда возвращался из магазина, пожалуйста, давай оставим его у нас, — развернувшись к мужу, с улыбкой попросил Иван. — Иван, я не люблю собак, я не против живности в доме, но только не собаки, — сдержанно ответил Холл, немного отстраняясь от щенка. — Ну, пожалуйста! — попросил муж, подойдя к Холлу и, подхватив щенка на руки, он сунул ему чуть ли щенка ни под нос. — Посмотри, какой он лапочка! — Ваня, мы не можем оставить его в доме, у меня аллергия на собак, — он предпринял еще одну попытку объяснить мужу причину, по которой пес не будет жить в их доме. Он чихнул и отстранился от мужа, подходя к кухонной тумбочки, он достал таблетку против аллергии и выпил ее. Почесав глаза, он добавил. — Мы сегодня же отвезем его в приют! — Может завтра? — расстроился Иван, прижимая щенка к себе. — Нет, сейчас же. Через десять минут Холл и Иван сели в машину, Брагинский выглядел крайней недовольным, прижимая щенка к себе. Не хотелось с ним расставаться, он же ему и имя уже придумал. За рулем был Холл, после выпитых таблеток ему стало лучше, по крайней мере не чихал и глаза не слезились. Они добрались до приюта быстро, в течение минут двадцати. Иван с большой неохотой передал щенка в руки работника приюта, он успел привязаться к щенку всего за пару часов. Уже когда они собирались уходить, то Алеид предложил взять вместо щенка котенка. Брагинский находился в подавленном настроении, поэтому просто кивнул и оставил выбор на Холла. Домой с ними поехал белоснежный котенок с зелеными глазами, месяцев трех или четырех от рождения. — И где же он? — спросил Иван, когда Алеид закончил свой рассказ. Холл вместо ответа скосил взгляд на подушки. И действительно небольшой пушистый комочек стоя задними лапками на подушке, а передними упершись в тумбочку, тянул свой любопытный носик к завтраку. Холл скатился с растерянного Ивана и рассмеялся. — Еще немного и ты останешься без завтрака. Брагинский улыбнулся мужу, хотя и находился немного в замешательстве от всего происходящего. Он подполз к подушкам, погладил мяукнувшего котенка, а после развернулся к мужу. — У нас же совершенно нет для него вещей. Лоток, миска, ошейник, шлейка…игрушки, когтеточка! — Корма кошачьего тоже нет. Я собирался предложить тебе после завтрака прогуляться до магазина, но думаю, нам стоит отправиться в больницу, — задумчиво произнес Алеид, но был доволен, что Иван снова ожил и улыбался. Кажется, все удалось исправить, и Иван ни о чем не догадывался. Иван кинул в мужа подушку при слове о больнице, а после, сев, у изголовья, посадил котенка к себе на колени, принялся за завтрак, поделившись с котенком, который терся о его руку. Брагинский сейчас сиял от счастья, хотя еще полчаса назад был напуган и хотел сбежать от мужа. Холл положил подушку под голову и наблюдал за улыбающимся мужем, таким веселым, глаза блестели от счастья. — Но я все равно не понимаю, что было вчера, — неожиданно произнес Иван, снова задумавшись, улыбка сошла с его лица. — Точнее, почему я помню о вчерашнем вечере совершенно другое. — Может быть это какие-то прошлые воспоминания, просто мозг подменил, например, образ Людвига на мой и… — рассуждал Алеид, и его умозаключения вполне могли быть логичными, если бы не одно «но». — Людвиг любит собак, — перебив мужа, сообщил Иван. — Я точно помню, что Людвиг любит псов, поэтому я не мог завести кота. Холл молчал, его напрягало, что Иван вспоминает такие подробности. — Может быть, какие-нибудь другие травматические отношения были в твоей жизни. — Кстати, что ты знаешь о моей семье? — поинтересовался русский, делая глоток латте, он был доволен осознанием, что его муж запомнил, что более крепкий кофе Иван не переносит. — Я не хотел говорить тебе об этом, но твои родители… умерли, — отозвался голландец, с сочувствием посмотрев на мужа, который сник. — Брат? — Брат? — переспросил Холл, не понимая, что имел в виду Иван. — Я не знаю его имени. Но видел в одном из своих воспоминаний. Темно-каштановые волосы, челка зачесана на правый бок. У него на удивление несильно загорелая кожа, карамельного цвета глаза, ростом он ниже меня сантиметров на четыре, — постарался максимально точно описать внешность брата из воспоминаний Иван. Холл внешне остался спокоен, но вот внутри все похолодело. Сербия. Захотелось заскрипеть зубами, но нельзя. Повезло же ему, что Иван в свое время не разглядел водителя за рулем машины Людвига, когда эти два дебила пытались похитить русского. — У тебя нет братьев, родных насколько я знаю, только две сестры, я попробую о них что-нибудь разузнать, — произнес Холл, он все же дипломат и для него это действительно не должно составить труда. Иван засветился от счастья. — Ты правда это сделаешь? Голландец встал на четвереньки и подполз к Ивану, он мягко поцеловал его в кончик носа. — Ради тебя я сделаю все, что угодно, Mijn schat. Брагинский после своих «ложных» воспоминаний все еще немного опасался Холла, но тот сейчас не выглядел, как жестокий человек. А Алеид между тем задумался, как и с кем ему устроить встречу Ивану. Самый лучший вариант Оля, но та полностью зависит от Альфреда, а вот вмешательства этого субъекта в их размеренную семейную жизнь не нужно. Наташа, вряд ли она пойдет с ним на контакт после его выходки. Холл присел у двери Сербии, стараясь отмычкой вскрыть дверь. Вук слишком активно пытался найти Ивана, и Алеид хотел его подставить. Раздался долгожданный щелчок, Холл убрал отмычку и уже собирался подняться, как до него донесся крик из-за деревьев. — Нет, я не смогу сегодня подойти в больницу… что?.. Ветер сильный, не слышно! — голос был довольно знакомый, и явно приближался сюда. Он-то думал, что Беларусь сейчас заботится о Польше в больнице вместе с Украиной, но нет. Она какого-то черта пришла сюда, хотя отлично знает, что Сербии сейчас быть не должно. Алеид спрятался в соседних кустах, благо ветер действительно был сильным, листва и кусты шумели, и его действия не могли привлечь внимания. Он затаил дыхания и стал наблюдать из-за зеленых веток. Наташа убрала телефон, и воровато осмотревшись, толкнула дверь. К ее удивлению она оказалась открытой, но это лишь облегчило ей работу. Она вошла внутрь. Холлу не надо было объяснять, чем занималась Наташа в доме Вука, искала улики. Эх, если бы ему удалось прийти на час раньше! Ему удалось бы и Наташу настроить против Вука. Все бы повесили на Вука и поиски Ивана бы прекратились. А сейчас он упустил шанс подложить ему улики. Алеид лежал в кустах и рассуждал как поступить дальше. Если вдруг он осуществит свой план, и оставит улики в доме серба, то он может тупо спалиться на этом. Сейчас Наташа не найдет в доме ничего, а завтра придут другие страны и чисто «случайно» на самом видном месте отыщут ключи и окровавленный шарф. А если Беларуси хватит ума признаться, что этого не было, когда она сама производила обыск доме Сербии, то станет очевидно, что тут просто подстава. Как та подстава с немецкими камерами, завтра все обыщут дом Германии, естественно ничего не найдут и расследование зайдет в тупик, а вот если бы они нашли шарф… Поэтому он желал подставить Сербию. Так как залезть в дом Германии опасно, там есть псы, и Людвиг по беспокойству своих шавок поймет, что в доме кто-то был. Ладно будет действовать по ситуации. Алеид попытался максимально незаметно покинуть территорию дома Вука, пока Наташа все еще осматривала помещение внутри.

* * *

Щенка хотелось прибить, но Холл все же отвез его в единственный круглосуточный приют. Домой он уже ехал в более приподнятом настроении, но стоило только понять, что Иван собирался от него сбежать, как злость с новой силой заиграла в нем. Когда он вырубил мужа, то присел рядом с ним и стал думать, что делать дальше. Посадить Ивана в подвал? Очень плохая идея, через два месяца собрание у Англии дома, Иван точно должен на нем быть. Надо было ему найти этого щенка непонятно где именно сейчас! Бездомных собак в его стране почти нет, и где он мог его взять Алеид не понимал. Алеид вздохнув успокоился, план созрел сам собой, он восстановил с помощью магии паспорт и залечил раны и повреждения Ивана. Отнесся бессознательную тушку на кровать и переодев в чистую одежду, без следов крови. Он активно прибрался в прихожей, убирая все следы их ссоры, максимально дотошно оттирая с паркета капли крови. Закончив с уборкой. Холл снова поехал в приют. — Что-то случилось, сэр? — на пороге появился сонный парень, в мятой покрытой шерстью животных толстовки, капюшон которой был накинут на голову скрывая лицо. — Хотите вернуть Рекса? — Рекса? — на фоне ссоры с Иваном, Холл не совсем понял вопроса. — Щенка, я назвал его Рексом, а то он без имени, — губы парня едва заметно дрогнули в улыбки. Алеид поморщился и потер пальцами переносицу, насколько тупые порой бывают люди. Магазины уже не работали, так бы он пошел в зоомагазин и купил кролика или котенка, или еще какую-нибудь живность. Но на данный момент вариант только приют. — Дай мне котенка. — У нас огромный выбор котов, есть… — с энтузиазмом начал говорить работник приюта. — Любого кота, лучше молодого, сейчас же, — грубо зарычал Холл, сегодня ему конкретно потрепали нервы. Еще немного и он был готов прибить работника. Только когда работник скрылся в темноте коридора, Алеид осознал насколько неадекватно вел себя, если работник появится с котом это будет чудо. Достав сигарету, он закурил, пачка купленная в начале недели до сих пор была почти целой, хотя раньше хватало на день. Но с появлением Ивана в его жизни и улучшением их отношений, он временами забывал покурить. Блаженство вдыхать горький убийственный дым и медленно выдыхать его в окружающую среду. Он успел выкурить сигарету, когда работник принес ему котенка. Сунув парню деньги, Холл аккуратно забрал котенка и аккуратно отнес его в машину. Не замечая, как работник приюта, довольно прислоняется к дверному косяку, наблюдая за ним своими красными очами.