Лабиринт чувств

      По окончании рабочего дня Зеленский, попрощавшись с Кошевым и Кравец, спустился на парковку и поехал домой.       На протяжении всего пути его мысли продолжали крутиться вокруг Эммануэля. Брюнет вспоминал, как легко и непринужденно протекала беседа, как комфортно он себя чувствовал в обществе француза. Зеленский ловит себя на мысли, что хотел бы опять почувствовать внимание русоволосого на себе.       Его размышления прерывает телефонный звонок. Не глядя на экран, Володимир принимает вызов.       – Слушаю.       – Здравствуй, Володя, - раздается из трубки усталый голос Путина.       – Привет, - слегка улыбается Зеленский, не сводя взгляда с дороги. – Ты кажешься утомленным. Что-то случилось?       – Ничего серьезного, просто на работе очередной завал, - шумно выдыхает собеседник. – Меня сегодня можешь не ждать, я буду поздно.       – Хорошо, - немного грустно отвечает брюнет. – Не перетрудись там.       Отключив вызов, он понимает, что этот вечер он опять проведет один.       

***

      Володимир входит в пустую квартиру, и его накрывает чувство одиночества. Чтобы хоть немного заглушить его, он включает телевизор и принимается готовить ужин.       Помешивая ингредиенты в сковороде, Зеленский время от времени посматривает на экран, на котором шел очередной сериал о простушке из глубинки, которая переехала в столицу и встретила прекрасного принца.        Но тут сериал прерывается рекламой какого-то крема, и Зеленский вновь вспоминает Макрона.       Брюнет смотрит на экран и представляет, как теплые сильные руки француза ложатся на его плечи. Горячие ладони нежно скользят по коже и опускаются ниже, задерживаясь на талии. От этих фантомных прикосновений по телу пробегает сладкая дрожь, а внутри разливается волна удовольствия.       Прикрыв глаза и закусив губу, Зеленский полностью отдается фантазии. Невидимые руки Эммануэля продолжают исследовать податливое тело старательно и досконально, словно не желая оставлять без внимания ни один сантиметр его кожи.       Зеленский прерывисто выдыхает, когда прикосновения опускаются на бедра, огладив их, переходят на ягодицы и властно, но нежно сжимают их.       Тугой комок возбуждения сворачивается внизу живота, а горячая ладонь перемещается на начавший подниматься член.       Резко распахнув глаза, Володимир делает шаг назад и упирается поясницей в стол. Он тяжело дышит, пытаясь отогнать наваждение. Он поверить не может, что возбудился только от одной фантазии с Макроном.       Зеленский выключает плиту и, чтобы привести мысли и чувства в порядок, спешит в ванну. Там он смотрит на себя в зеркало и видит свое раскрасневшееся лицо с подернутыми поволокой карими глазами. Он плещет в лицо холодной водой, пытается успокоиться. Возбуждение еще не спало до конца, но уже не было настолько выраженным.       Мужчина выходит из ванной и проходит в комнату, в смешанных чувствах опускается в кресло, но тут его взгляд цепляется за рамку с фотографией, на которой улыбаются два молодых человека – это Володимир и Владимир на отдыхе.       Чувство вины накатывает с небывалой силой. Мужчина чувствует себя предателем, но сердцу не прикажешь. С одной стороны, он понимает, что Макрон заинтересовал его далеко не в дружеском плане своей открытостью, эмоциональностью и романтичностью. Его тянет к нему, как будто их связала красная нить судьбы.       Но в противовес этому – такой привычный и ставший уже родным Путин, такой спокойный, рассудительный и собранный.       Эти мысли вызывают целую бурю эмоций в голове Зеленского, он не может найти себе места, не знает, как ему успокоиться или отвлечься. Недолго думая, он решает пойти спать, потому что во сне нет навязчивых и тяжелых размышлений, сон помогает избежать реальности, а утром всегда можно начать сначала. Новый день как новый лист, где ты наполнен новыми силами и энергией.       

***

      Всю ночь Володимир не мог заснуть и постоянно ворочался. Беспокойно задремал он только под утро, поэтому на рабочем месте мужчина был совершенно разбит. Смотря в экран ноутбука, он пытается не клевать носом, но получается с переменным успехом.       Он в который раз прикрывает глаза, но звук приходящего уведомления заставляет его нервно схватить телефон. Какого же было его удивление, когда он увидел сообщение от Макрона.              «С добрым утром, дорогой! ;) Как спалось?»              Зеленский видит это обращение, и приятное чувство зарождается внутри. Он решает подыграть французу и отвечает в той же манере:              

«С добрым, милый:) Спалось прекрасно»

             Макрон, видимо, не ожидал, что брюнет втянется в эту игру, поэтому ответ приходит спустя несколько минут.              «Это замечательно!       Кстати, хотел спросить. Во сколько у тебя обед?»              

«Немного удивлен, что ты спросил.

      

В час будет обеденный перерыв»

             От Эммануэля сообщений больше не поступало, поэтому Володимир, отложив телефон, вернулся к работе.       Ближе к назначенному времени француз пишет, чтобы Зеленский спускался вниз. Брюнет немного удивлен этой просьбе, но в предвкушении одевается и выходит из офиса.       На улице, напротив входной двери, стоит сам француз с бумажным пакетом и двумя стаканчиками кофе. При виде рекламщика тот широко улыбается и подходит так близко, что Зеленский чувствует дорогой одеколон с нотками кедра и можжевельника.       – Еще раз привет! – здоровается Макрон и протягивает брюнету пакет, от которого исходит аппетитный запах. – Я тут обед купил, но я не знал, что ты любишь, поэтому взял на свой вкус.       Зеленский обескуражен и растроган такой заботой, поэтому смущенно предлагает пройти в сквер и покушать там. Они садятся на лавочку довольно близко друг к другу, что их колени слегка соприкоснулись, и принимаются трапезничать, мило переговариваясь и посмеиваясь.       – Кстати, - отпивая немного кофе, произносит Эммануэль. – Тут через пару дней должна пройти выставка в картинной галерее. Не хотел бы ты сходить со мной?       Пульс Володимира участился, он почувствовал невероятную радость и смущение, что Эммануэль пригласил его куда-то. Где-то на задворках сознания всколыхнулись мысли, что тревожили его вчера, но они были настолько незначительны, что быстро потерялись на фоне общего чувства эйфории.       – О, с радостью! – широко улыбается брюнет.