Глава 1
20 апреля 2022 г., 16:18
Ожидая прихода мужа, Гермиона стояла у окна гостиной. Двое её детей уже нарядились в прекрасные волшебные мантии. Старшая дочь, Каллиопа, взяла лучшее от обоих родителей — волнистые пряди цвета платины, оливковая кожа и карие глаза. В то время как её брат, Скорпиус, был точной копией отца — бледнолицый, сероглазый мальчик с прямыми светлыми волосами.
Их дети были умными, язвительными, упрямыми и храбрыми. Они переняли лучшие и худшие качества родителей, но Драко и Гермиона безоговорочно их любили.
Сегодня Гермиона надела джинсы и хлопчатую рубашку на пуговицах с закатанными до локтей рукавами. Волосы затянула в небрежный хвост — она собиралась заняться уборкой дома, в то время как Драко поведёт детей к родителям праздновать пятый день рождения Каллиопы.
Они расстались больше трёх месяцев назад и всерьёз задумывались о разводе как способе разрешить их проблемы. Драко переехал к родителям, а Гермиона заботилась о детях в их доме. Он приходил почти каждый день, чтобы провести с ними время. Девушка в это время уходила. Как бы они ни старались, находиться в одной комнате, не ссорясь из-за работы или его родителей, невероятно трудно.
По их венам текло упрямство, которое не позволяло признать ошибки и извиниться. Гермиона даже предложила ему обратиться к семейному психологу, но Драко проигнорировал её слова и даже не дослушал. Теперь она ожидала его в том месте, что когда-то было их домом, чтобы он отвёл детей праздновать день рождения без неё. Она понимала, что глупо так расстраиваться из-за того, что её друзья и родители приедут завтра, чтобы снова отметить этот день, но боль разъедала душу. Они поженились шесть лет назад и встречали все праздники вместе. Дни рождения, годовщины свадьбы, Рождество… рождение детей. В уголках глаз заблестели слёзы, когда она окинула взглядом лес за окном.
Дом не мог похвастаться тем изыском, которым славилось любое другое поместье Малфоев, но он идеально подходил их семье. Они с Драко купили его вскоре после свадьбы и много месяцев ремонтировали. Коттедж повторял черты амбара — прямоугольное основание и крыша без свесов, стены из сухой каменной кладки и окна, отделанные белым деревом. Он был поделён на четыре спальни, три ванные комнаты, большую просторную кухню в деревенском стиле, гостиную, библиотеку и кабинет. Свет, теплота, простор и уют наполняли все комнаты. Тьма войны хоть и преследовала их в кошмарах, но никогда не проникала в дом.
Когда Гермиона прикусила губу, камин разгорелся изумрудным пламенем, и в комнату вошёл Драко. Ещё со школы они чувствовали присутствие друг друга в помещении, но что раньше дарило спокойствие, превратилось в воспоминание о ночах, проведённых в одиночестве.
— Папа! — взвизгнула Каллиопа и бросилась в объятия отца. Гермиона незаметно смахнула слёзы, надеясь, что муж их не заметит.
Наклонившись, Драко с улыбкой на лице обнял детей, целуя каждого.
— Папочка, как тебе мой наряд? — спросила Каллиопа, приседая в реверансе в платье цвета фуксии, отделанном белой кружевной лентой.
— Мне нравится. Ты выглядишь как воплощение королевской династии… Принцесса дня, — выпалил он, и дочь просияла. Гермиона усмехнулась их общению; сердце трепетало от того, как сильно она скучала по тем временам, когда видела его таким.
— Его мама выбрала и сказала, что бабушке Циссе оно понравится. У меня есть ещё одно платье на завтра… Мама позволила мне выбрать два наряда! — воскликнула она, прежде чем начала щебетать о том, кто придёт завтра и какие игры приготовила мама.
— Каллиопа, милая, достаточно. Я уверена, папа очень рад услышать о завтрашней вечеринке, но сегодня ты идёшь к бабушке и дедушке Малфоям. Уверена, тебе понравятся еда и музыка. Я знаю, что они счастливы отпраздновать этот день с тобой. — Голос дрожал с каждым словом. Пронзительный взгляд Драко следил за её лицом, мужчина словно пытался прочитать её мысли, пока девушка разговаривала с дочерью. Однако она проигнорировала его и нежно улыбнулась детям.
— Прости, папочка, я не хотела много болтать. Когда мы пойдём к бабушке? — с волнением спросила дочь, когда Драко поднял на руки Скорпиуса.
— Как только ты полностью соберёшься — тебе ещё нужно надеть туфли. — Он повернулся к Гермионе, и девушка отвела глаза. Драко хмуро смотрел на неё, пока Каллиопа побежала искать балетки.
— Гермиона, — выдохнул он, когда Скорпиус положил голову ему на плечо. Не желая встречаться со взглядом Драко, который читал её как открытую книгу, она повернулась спиной и начала поправлять диванные подушки.
— Когда вернётесь? — спросила Гермиона напряжённым голосом, припорошенным радостью.
Понимая, что она не будет спокойно разговаривать в присутствии детей, Драко разочарованно вздохнул. Он мог сказать наверняка, что она расстроилась — в комнате искрились боль и гнев. Покачав головой, он подавил язвительный ответ. Почему она так опечалена? Неужели думала, что ему не понять её переживаний? Драко знал, что это был первый год празднования лишь с одним из них, но ничего не мог с этим поделать. Однако он не собирался ссориться с ней. Не сегодня. Мужчина уже сыт по горло скандалами.
Когда-то давно, когда они только связали себя узами брака, в доме царило счастье. Со смехом они обсуждали жизнь… играли в догонялки с детьми… и ссорились из-за глупостей, прежде чем заняться любовью везде, где бы ни настигало их желание. Было время, когда они не могли оторваться друг от друга… особенно когда она носила в животе его детей.
Теперь они постоянно ссорились — она отказывалась уменьшить количество работы и придиралась к его родителям, утверждая, что его отец всё ещё недолюбливал её. Раньше он охотно верил в это, но обвинения не прекращались даже после того, как Люциус принёс свои извинения. Драко был уверен, что Гермиона просто не могла не вспомнить о войне, когда речь шла о старшем Малфое.
Вскоре, когда они начали осыпать друг друга претензиями, не помогали делу и упрямство Драко, его вспыльчивость и ревность. Но это не означало, что Драко больше не переживал за неё.
Каллиопа со смехом вбежала в комнату, невольно разрядив напряжение, и воскликнула:
— Я готова, папочка.
— Отлично, тыковка, обними мамочку, ведь мы увидимся с ней только вечером, хорошо? — объяснил он, чем заставил дочь остановиться и нахмурить брови.
— Я думала, мамочка пойдёт с нами. — Драко замер, а Гермиона закрыла глаза и сглотнула ком в горле, затем медленно повернулась.
— Милая, помнишь, я говорила тебе, что в этом году у тебя будет два праздника — один у бабушки Цисси, а другой дома. Папа пойдёт с тобой к бабушке, а я буду с тобой завтра. Хорошо, солнышко? — объяснила она и оставила поцелуй на лбу Каллиопы.
— Но у нас никогда не бывает праздника без вас двоих. — Глаза Гермионы защипало от слёз, когда она слушала мысли чрезмерно наблюдательной дочери.
— Что ж, в этом году мы сделаем так. Будет весело. У тебя будет две вечеринки, два торта, два…
— Но почему ты не можешь пойти с нами? — захныкала она, и Гермиона взглядом попросила Драко о помощи.
— У мамочки сегодня много дел, ей нужно приготовиться к завтрашнему празднику, — добавил он, надеясь переключить внимание дочери.
— О, хорошо, — произнесла девочка, прежде чем посмотреть на маму. — Если ты всё приготовишь, то придёшь?
— Конечно, Калли, — успокоила её Гермиона и повернулась к Скорпиусу. Маленькие ладошки крепко обхватили её за шею, затем она передала его Драко. Перехватывая малыша, он увидел слёзы в глазах жены.
— Увидимся позже, ребята. Веселитесь и, пожалуйста, ведите себя хорошо, вы же знаете, как много времени бабушка Цисса тратит на организацию праздников.
— Хорошо, мамочка, — хором ответили дети. Каллиопа развернулась и направилась к камину, но Драко стоял на месте, глядя на жену.
— Гермиона. — Тёплые карие глаза встретились с ним взглядом, необузданные эмоции витали между ними, когда он сделал шаг к ней. — С тобой всё будет хорошо?
Он никогда не хотел этого — не хотел причинять ей боль… Но что ещё они могли сделать? Проблемы висели в воздухе, но впервые в жизни он не знал, чего хотел. Не сомневался лишь в том, что не намеревался её ранить, и если они когда-то помирятся, все должно будет измениться.
— Со мной всё в порядке, Драко, — ответила она, затем отошла и снова посмотрела в окно. — Вам нужно идти. Ты знаешь, Нарцисса ненавидит опоздания.
Она скрестила руки на груди и стиснула зубы. Драко уж было решил опустить Скорпиуса и обнять её, но время было неподходящее. И как бы то ни было, место тоже.
— Хорошо, мы вернёмся домой к шести, — напомнил он, затем повернулся и взял дочь за руку. Они подошли к камину и отправились в поместье. Последнее, что увидел Драко, была Гермиона, закрывшая руками лицо; по щекам текли слёзы.
***
Очутиться в камине отчего дома и не утешить жену на прощание оказалось одной из самых трудных вещей в его жизни. Времена, когда ему доставляло удовольствие доводить её до слёз — ещё до войны, когда он издевался над ней в школе, — давно канули в небытие. Война заставила их обоих повзрослеть, оставив каждому шрамы на теле и душе. По возвращении на повторный седьмой курс он извинился перед ней за всю боль и проблемы, которые причинил. Сначала она с подозрением отнеслась к его искренности, но после нескольких совместных занятий они начали общаться как знакомые. Знакомые превратились в друзей, друзья — в любовников, а затем, перед самым выпускным балом, они узнали, что Гермиона беременна Каллиопой. Гермиона была так напугана, когда сообщила об этом Драко, но, когда первоначальный шок утих, он сделал ей предложение. Они сбежали, чтобы тайно обручиться… после долгих уговоров с его стороны. Первые четыре года были сложными, но наполненными счастьем — они работали над созданием дома своей мечты, растили двух прекрасных детей и поддерживали друг друга в рабочих начинаниях. Где-то на последнем этапе всё пошло наперекосяк. Они стали ссориться из-за мелочей, меньше смеяться и редко заниматься сексом. К тому времени, как он переехал к родителям, ссоры наполняли каждый день. — А вот и вы, втроём, интересно, почему вы так поздно, — заявила Нарцисса Малфой, входя в бальный зал и вырывая его из воспоминаний. — Бабушка Цисса, — вскрикнула Каллиопа, затем побежала через комнату и обхватила ноги пожилой женщины. — Мы — Малфои, и мы не бегаем. Бег — только для игр и спорта, — отчитала она, сдерживая смешок. Скорпиус вырвался из рук Драко и неуверенными шажками пошёл к бабушке, тоже желая обнять её. — Где у нас будет праздник, бабушка? — спросила Калли. — В саду, почему бы нам прямо сейчас туда не пойти? — она взяла внуков за руки и повела их на улицу, Драко пошёл вслед за ними.***
Как только семья исчезла в пламени камина, Гермиона закрыла лицо руками и разрыдалась. Несмотря на ссоры, она скучала по мужу и не могла каждую ночь проводить в одиночестве в холодной постели, гадая, думал ли он о ней так же часто, как думала она о нём. Сердце болело от мысли, что он уйдет. Она понимала, что Люциус будет в восторге от такого исхода событий. Наконец-то сможет найти сыну настоящую ведьму — так он любил описывать чистокровных женщин, которых девушка встречала на различных благотворительных вечерах, куда её заставляли ходить. Каждый раз, когда Драко и Нарцисса находились далеко от них, он оскорблял её самым вежливым образом и притворялся, что не понимал, о чём идёт речь, когда Гермиона рассказывала обо всём мужу. Сначала он оставался на её стороне, но учитывая, что при каждом удобном случае отец шептал ядовитые гадости ему на ухо, она совсем не удивилась, когда Драко перестал ей верить. Люциус ненавидел её задолго до начала их отношений по одной простой причине — грязная кровь. Он был на тёмной стороне войны и едва не смеялся, когда сестра его жены пытала Гермиону на полу гостиной. Он несколько раз пытался провести в этой комнате семейные встречи, прежде чем Драко узнал о его замысле и запер двери. После этого он не разговаривал с отцом почти год. Прорыдав около пятнадцати минут, она взяла себя в руки и принялась магловским способом убирать дом, чтобы скоротать время. Передвигаясь из комнаты в комнату, она еле слышно напевала в такт радио.***
Драко скучающе наблюдал за тем, как сын и дочь играли с детьми гостей в саду, засаженном в восточном стиле. Он знал многих друзей матери в лицо и по имени, но едва ли перекидывался с ними парой слов за пределами вечеров, которые устраивала мать. Мужчина взял третий бокал шампанского, когда к нему неспешным шагом приблизилась давняя подруга его матери и партнёр благотворительного фонда Кэтрин Гринграсс. Терпеть её высокомерие казалось пыткой, но ради матери он решил вести себя пристойно. — Здравствуй, дорогой, как твои дела? — спросила она притворно нежным голосом. — Отлично, а ваши, миссис Гринграсс? — ответил Драко бесстрастным, но уважительным тоном. — Я в порядке, дорогой, всё хорошо. И, дорогой, знаешь, тебе не нужно притворяться, ведь я понимаю, что развод — дело неприятное. Должно быть, ужасно быть первым в роду Малфоев, кто решился на это. Драко стиснул челюсть и крепче сжал бокал. — Мы не разводимся, просто решили пожить немного раздельно, — раздражённо ответил он, осознав, что совсем не скучал по общению с так называемыми друзьями матери. — Ох, дорогой, пока не разводитесь. Не хочу делать неверных выводов, но твой отец сказал, что это неизбежно. То есть, не удивительно, с её-то происхождением. Это обычное дело для таких, как она. Драко посмотрел по сторонам, ища выход, пока не растерял остатки самообладания. Он терпеть не мог этих чистокровных женщин, которые ставили себя выше остальных… Неужели война их ничему не научила? — Понятно, — пробормотал он, пока разум прокручивал её слова о Люциусе. — Честно говоря, мы изначально знали, что это полная катастрофа. Ты не должен винить себя за то, что попал в её ловушку. Ты правильно поступил, что не бросил ребёнка, хоть я и не думаю, что обручиться незадолго до окончания школы было хорошей идеей. Но всё это скоро останется лишь воспоминанием. Ты заслуживаешь порядочной чистокровной женщины, которая будет знать своё место, и, как только подашь на развод, мы сможем продолжить обсуждение брачного контракта между тобой и Асторией. Драко поперхнулся шампанским, едва услышал бубнёж этой суки. — Что вы сказали? — голос звучал отрывисто, пока он вытирал с губ капли шампанского. — Контракт, над которым мы с Люциусом работаем ещё с шестого курса. Что ж, дорогой, мы, то есть, Люциус и я, обсуждали некоторые нюансы за обедом в прошлую пятницу и оба пришли к выводу, что ты можешь начать ухаживать за Асторией, как только подашь документы на развод. В целом, она неплохо устроилась после окончания учёбы. Никаких полукровок — для нашей семьи это неприемлемо… только настоящие волшебники. Но она с радостью поможет тебе проводить с ними время каждый второй выходной месяца. Я уверена, мисс Грейнджер не будет возражать, если они останутся и в эти дни с ней, если ты вдруг уедешь в командировку. Серые глаза прищурились, гнев возрастал с каждым произнесённым словом. Они с отцом уже распланировали его будущее, хотя вопрос с разводом даже не был решён? — Миссис Гринграсс, Гермиона всё ещё миссис Малфой… она перестала быть Грейнджер около шести лет назад. — Ох, извини. Я предполагала, что она возьмёт свою девичью фамилию, не похоже, что Люциус позволит ей оставить фамилию Малфоев… Ему не так-то просто смириться с тем, что её носят несколько полукровок, но он взбешён наличием маглорождённой на семейном древе. Ты даже представить себе не можешь, сколько позора терпят твои родители на благотворительных вечерах. Но не волнуйся, Астория ни слова не скажет против них. Она будет относиться к ним так же, как и к тебе. От крепкой хватки бокал разлетелся вдребезги — кровь и шампанское закапали выложенный камнем пол внутреннего двора. Голова шла кругом. Неужели Гермиона снова станет Грейнджер? Видеться с детьми — детьми-полукровками — каждый второй выходной месяца? Отец составил брачный контракт? Нет… это зашло слишком далеко. Как кто-то смеет оскорблять его жену или детей? — Мерлин, ты в порядке? Рана выглядит неприятно, — спросила женщина, вытаскивая платок, чтобы остановить кровь. Родители, будучи свидетелями потери самообладания, подскочили к нему, чтобы проверить порез. В глазах закипела рвущаяся наружу ярость, когда он оттолкнул руку матери. — Я в порядке, — отрезал Драко, повернувшись к миссис Гринграсс. — Вы забыли, на какой праздник пришли? — холодным голосом спросил он. Мать в удивлении подняла брови, когда отец попытался вмешаться. — Драко… — Взмахом руки он потребовал Люциуса замолчать. — Нет, — смущённо заявила приводящая его в бешенство женщина, словно даже не понимала, что сказала что-то не то. — Мы здесь, чтобы отпраздновать пятый день рождения твоей дочери… — Верно… день рождения моей дочери. День рождения моей дочери-полукровки. Статус, который мне совсем не важен. Мы здесь не для того, чтобы обсуждать слияние наших семей. Я не собираюсь разводиться со своей женой. Люциус сомкнул челюсти и сжал губы, взгляд Нарциссы стал жёстче. — Драко, здесь неподходящее место для… — начала мать. — О, нет, мама, самое подходящее. Кажется, отец всё это время заблуждался и думал, что я брошу свою маглорождённую жену и уйду в закат с Асторией Гринграсс. Оставив детей и позабыв о последних шести годах моей жизни. Женщины ахнули — Нарцисса из-за отсутствия манер у мужа, а миссис Гринграсс из-за враждебного тона Малфоя-младшего. — Послушай, Драко, Тори никогда бы не захотела, чтобы ты оставил детей. Она просто предположила, что всё твоё время будет занято ею и правильными детьми, которых она подарит поколению Малфоев, — вмешалась Гринграсс. — Правильными детьми? — переспросил Драко угрожающим тоном. Он не мог поверить, что обвинения жены были правдивы и отец действительно хотел избавиться от неё. — Уверяю тебя, с моими внуками всё в порядке, — язвительно прошипела Нарцисса, переводя холодный взгляд на мужа. — О, прошу тебя, перестань задабривать его как малыша. Мы копаемся в этой затруднительной ситуации с тех пор, как он сбежал с этой грязно… маглорождённой. А всё потому, что она не смогла наложить простое противозачаточное заклинание. Не знай я ситуацию лучше, поклялся бы, что она намеренно заманила его в эту ловушку, — огрызнулся Люциус. — Как ты смеешь говорить такое! — рявкнул Драко. — Возможно, мы с Гермионой и совершили ошибку, родив наших детей так рано, но я не жалею ни о них… ни о своей жене. Они лучшее, что случилось со мной. Чёрт возьми, Гермиона прошла со мной все трудности и была рядом, даже когда ты не был, — высказал он отцу. — Она помогла мне принять совершённые ошибки и простить тебя за всё, что ты с нами сделал. И ты всё ещё ведёшь себя так, словно она — стихийное бедствие для нашей семьи. — Одно дело развлекаться в постели с низшим классом, и совсем другое — приводить одну из них в дом и пытаться выставить её за равную. Ей следовало принять мои деньги и избавиться от этой проблемы, когда у неё была возможность. Я мог бы дать ей всё… и посмотри, к чему мы пришли. Две полукровки и первый развод в истории нашей семьи, — взревел Люциус. — Что ты имел в виду под «принять деньги»? Ты пытался избавиться от моей дочери? От моей жены? — Драко с выражением нескрываемого ужаса и презрением на лице отступил назад. — Как ты мог, Люциус? — спросила мать, на глаза которой навернулись слёзы. — Мы ведь пришли к выводу, что всё это не имеет значения. Ты говоришь о наших внуках. Теперь, когда ты отказался от них, ты действительно искренне веришь, что Драко когда-нибудь тебя простит? Или забудет о детях? Как ты мог? — Потому что он беспокоится только о себе. Не переживай, после сегодняшнего дня ты нас больше не увидишь. — Повернувшись к миссис Гринграсс, он продолжил: — Буду краток — я не собираюсь разводиться с женой. И даже если бы это случилось, Астория не попала бы даже в список претенденток, реши я когда-нибудь снова жениться. Она эгоистична, глупа и тщеславна. Не говоря уже о том, что её мать ханжа. — Женщина вздохнула от возмущения. — Так что сделайте нам всем одолжение — уходите и считайте любой брачный контракт недействительным. — Ты неблагодарный… — К счастью, большинство гостей были заняты едой, детьми и живой музыкой, поэтому разговор не привлёк слишком много внимания. — Да, да, отродье, предатель крови, я всё это знаю… А теперь уходите. — Отмахнулся он от женщины и повернулся к матери: — Вечеринка только началась, но надеюсь, ты не возражаешь, если мои дети-полукровки пока останутся здесь, чтобы я мог спокойно поговорить с женой наедине. Только сейчас я понял, почему не могу её отпустить. Вернусь за ними позже. — Нарцисса кивнула и потянулась обнять сына. — Конечно, Драко, я была не особо рада, когда вы поженились, но Гермиона — прекрасная женщина, — подчеркнула она, в то время как Люциус усмехнулся. — Не переживай, отец, с этого дня ты для меня никто, но перед этим мне следует поблагодарить тебя за то, что напомнил мне первую причину моей женитьбы на Гермионе, — произнёс Драко и взмахнул палочкой, чтобы исцелить руку. — Если ты вернёшься к ней, клянусь, ты не увидишь ни кната своего наследства, — прорычал Люциус. — Не смей угрожать ему, — вмешалась мать. — Не переживай, мама, мы с Люциусом всё решили. Деньги меня не волнуют. Мне нужна моя семья. А теперь, если вы меня извините… — Он повернулся и направился к дверям. — Драко, я не шучу, если ты сейчас уйдёшь… — Однако сын уже не слышал его — он шагнул в камин и отправился домой.***
Гермиона стояла над раковиной, когда услышала рёв камина из соседней комнаты. Схватив полотенце, она наспех вытерла слёзы, натянула улыбку и повернулась встретить гостей. Девушка ожидала увидеть Гарри или Джинни, которые решили навестить её и поднять настроение. Однако обернувшись, вздрогнула от неожиданности при виде будущего бывшего мужа, стоявшего в дверях их — её — кухни. — Драко, ч-что ты здесь делаешь? Как малыши? — быстро спросила она — беспокойство о детях перекрывало все проблемы между ними. — С ними всё хорошо. Я здесь не из-за них… Хочу поговорить с тобой наедине, — произнёс он полным тревоги голосом. Гермиона тяжело сглотнула, обратив внимание на его удручённый вид. Руки опущены, ладони нервно сжаты в кулаки, плечи напряжены, на лице ни одной эмоции. Он закрылся от неё, и от осознания этого по спине побежали мурашки. Гермиона знала, что однажды это случится, но разве она не просила бога дать ей больше времени? Девушка не хотела потерять его, но чего ещё стоило ожидать после трёх месяцев разлуки? Трёх месяцев в холодной постели. Трёх месяцев одиноких ночей. Трёх месяцев чтения детям сказок перед сном. Трёх месяцев бесконечных эмоциональных мучений. — Хорошо, — произнесла Гермиона, чтобы заполнить пустоту… Она чувствовала напряжение, сквозившее в воздухе. Как только всё закончится, ему не потребуется много времени, чтобы найти подходящую жену — ту, кто будет заботиться о его потребностях и подчиняться его воле. Она сжала руки в замок и крепко сцепила пальцы, не позволяя им трястись. Спустя несколько мгновений тишины Драко протянул руку и потёр затылок — очевидно, пытался правильно подобрать слова, чтобы расстаться с ней… Она не собиралась помогать ему в этом. — О чём ты хотел поговорить, Драко? — спросила она максимально спокойным голосом, на который была способна, и наблюдала за тем, как он закрыл глаза и сглотнул. — Я больше не хочу так жить, — прошептал он, заставляя слёзы обжечь ей глаза, пока она пыталась сдержать их. Если она расплачется при нём, то, вероятно, начнёт умолять его остаться. — Я ненавижу так жить… — Снова начал он. — Я понимаю, — пробормотала она. От едва сдерживаемых эмоций голос охрип. — Неужели? Потому что уже схожу с ума. Я ненавижу всё это — ненавижу ссориться с тобой, ненавижу жить с родителями, ненавижу признавать, что был не прав. Потому что, чёрт возьми, Гермиона, я скучаю по тебе и всё, что ты говорила о Люциусе — правда. — Голос дрогнул, маска безразличия упала, и ведьма подняла на него взгляд. — Что? — спросила она, не веря своим ушам. — Ты была права, и я… я скучаю по тебе. Скучаю по твоей дикой копне каждое утро. Скучаю по запаху, который окутывает меня, когда я обнимаю тебя ночью. — Драко шагнул к ней. — Скучаю по случайным фактам, которыми ты делишься, и по твоему смеху, когда ты играешь с детьми. Я скучаю… — Он замолк, чтобы сглотнуть. — Я скучаю по всему, что касается тебя… И я не хочу разводиться. Не хочу жить раздельно. Я хочу вернуться и работать над нашими отношениями. Я не говорю начать сначала и притвориться, будто всего этого никогда не было. Я знаю, что ревную тебя к Поттеру и Уизли, и знаю, что моё упрямство принесло много проблем, но хочу над этим работать. Я готов обратиться к магловскому целителю разума, о котором ты говорила, потому что я… Я не могу потерять тебя, Гермиона. Ты — лучшее, что есть в моей жизни помимо детей. Пожалуйста, прошу тебя, позволь мне вернуться. — Мужчина стоял меньше чем в футе от неё. — Пожалуйста, мы можем попробовать снова. — Слёзы потекли по лицу Гермионы, когда его руки легли на плечи. — Пожалуйста… — тихо добавил он. — О, Драко, — произнесла она, бросаясь в его объятия и обвивая руками шею. — Я боялась, что ты захочешь поговорить о разводе. Я решила, что именно поэтому ты хочешь поговорить наедине. Да, я хочу попробовать снова. И я так скучала по тебе. — Она заплакала и уткнулась ему в грудь. — Прости меня, Гермиона, мне так жаль. Я не хотел, чтобы ты так думала. — Нет, всё хорошо. Я тоже была неправа. Я скучаю по твоим объятиям и по нашим разговорам перед сном. Я тоже совершала ошибки. Я знаю, как ты ненавидишь, когда я поучаю и много работаю, но я буду работать над этим. Я стану лучше. Ты нужен мне, Драко. Она прижалась к нему и поцеловала в губы. Драко застонал, притягивая девушку ближе; одна рука скользнула к затылку, крепче прижимая к себе, другая обхватила её талию. Его прикосновения и вкус губ воспламенили кожу — она скучала по этому ощущению… скучала по нему. Гермиона чувствовала, как сильно бьётся сердце в его груди, и её мучал вопрос — охватили ли его те же ощущения, что и её. Он был домом, счастьем, любовью и страстью в одном флаконе. В лихорадочном поцелуе она прижалась бёдрами к его твердеющей плоти, вызвав низкое рычание. Он хотел распробовать не только её губы, поэтому прервал поцелуй и прикусил нижнюю губу, затем скользнул к уху. — Мерлин, я так скучал по тебе, — прошептал он пьянящим голосом, крепче прижимаясь к Гермионе. Трение и жар нарастали, он прикусил бархат её шеи, и девушка застонала, откинув голову. Тогда он нежно погладил её кожу. — Драко, ты нужен мне, прошу тебя, — выдохнула Гермиона, и он пробормотал что-то в знак согласия, затем отнёс её в гостиную и уложил на диван. Девушка принялась расстёгивать ему штаны, в то время как он закрыл камин и запер двери. Прошло почти шесть месяцев с тех пор, как они последний раз занимались любовью, так что Драко не позволит никому им помешать. Через голову он стянул с себя галстук и рубашку, затем протянул руки к её одежде. Казалось, пуговицы никогда не закончатся, и прежде, чем смог расстегнуть четвёртую, прорычал «К чёрту всё это!» и разорвал верх. Чувствуя его нетерпение, она ахнула и лукаво улыбнулась, когда увидела потемневший взгляд мужа, рассматривающие белый кружевной лиф. Ловкие пальцы стянули с неё джинсы и трусики, бросив их в растущую кучу на полу. — О, боги, Драко, — воскликнула Гермиона еле дыша, когда широкие ладони обхватили груди, а пальцы закружили сквозь кружево по соскам. Будучи нетерпеливым человеком, он отодвинул ткань в сторону, чтобы поцеловать и обвести языком каждое полушарие, а затем втянуть затвердевшие бугорки. Дыхание девушки сбилось, а глаза закатились, когда Драко в очередной раз лизнул сосок. Ловкие пальцы перебирали пряди его волос и притягивали голову ближе, чтобы дольше насладиться каждым нежным прикосновением. Драко застонал, когда погрузил палец в лоно и провёл влажным теплом по возбуждённому клитору. С каждым прикосновением дыхание всё больше становилось прерывистым — мужчина терзал её и приближал к краю экстаза. Несколько блаженных минут спустя он понял, что больше не мог сдерживаться, поэтому отодвинулся от Гермионы, толкнул девушку на диван и обвил её ноги вокруг своей талии. Когда он расположился над влажным входом, их полные страсти взгляды встретились. Одним плавным движением мужчина толкнулся вперёд, погружаясь глубоко в её сердцевину и вскрикивая от удивительно знакомого ощущения. Скользкий жар пульсировал вокруг члена. Драко наклонился, чтобы поцеловать каждую веснушку на лице, повторяя, как сильно любил её и скучал. Его слова оплетали её любовным шёпотом, ласкали кожу и поглаживали уязвленное эго. Гермиона еле дыша повторяла слова любви в ответ и гладила ногтями спину — совсем как раньше. Спроси у них сейчас, почему они перестали заниматься сексом, почему отвернулись друг от друга вместо того, чтобы сблизиться, никто бы не смог дать ответ. Драко замедлился, раскачиваясь взад и вперёд, пока серебряные глаза следили за золотисто-карими. Они двигались и дышали в унисон, на лбу каждого выступил пот. Оба уже приближались к пику наслаждения, когда Драко наклонился и завладел её губами. Темп движения ускорился, а на лице мужчины заиграла улыбка, когда глаза Гермионы закатились, а ноги крепко сжали бёдра. Оргазм пульсировал в горячем лоне, отправляя Драко в пропасть удовольствия, заставляя заполнить её семенем. Опустившись на неё сверху, Драко положил голову ей на грудь и крепко прижал к себе. Он наслаждался ощущением жены под собой, вдыхал её запах, гладил шелковистую кожу и обнимал тёплое тело. Эмоции от возвращения домой ошеломляли, и он крепче обхватил её, боясь снова отпустить. Хлюпающий звук вывел его из задумчивости; он поднял голову и увидел блестящие слёзы, бегущие по лицу девушки. — Гермиона, что случилось? — спросил Драко. На мгновение он задумался, не жалела ли она о произошедшем. — Я веду себя так глупо, я так сильно скучала по тебе, и то, что ты здесь, держишь меня в своих объятиях… Мне так этого не хватало. Я просто потрясена, — объяснила она, прерывисто дыша. Драко мягко улыбнулся ей, протянул руку и вытер слёзы на щеках. Наклонившись, он целомудренно поцеловал её лоб, затем нос, каждый глаз и, наконец, губы. — Нисколько не глупо, я уже говорил тебе, как сильно скучал. Теперь я дома, и если мне придётся провести пол жизни, чтобы загладить свою вину, я это сделаю. Мне никогда не стоило сомневаться в твоих словах, любимая. Я позволил отцу встать между нами. Клянусь, этого больше никогда не повторится — я оборвал все связи с Люциусом. Мама, конечно, будет видеться с детьми, но не думаю, что ещё хоть раз ступлю на порог поместья после того, как мы заберём Калли и Скорпа, — заявил он будничным тоном, словно ничего не произошло. Без колебаний Гермиона наклонилась и поцеловала его, снова наслаждаясь его вкусом. — Могу я узнать, что произошло сегодня? Ты был совсем другим, когда пришёл за детьми, — пробормотала она. — Сегодня утром я не хотел уходить, но не знал, что делать… Я даже не был уверен, что тебе не всё равно. У меня и мысли не было о разводе. По правде говоря, я ждал, что ты признаешь, что была неправа насчёт моего отца, и мы снова будем вместе. Но сегодня… — Он вздохнул, и Гермиона наклонила голову. — Что случилось? — снова спросила она, когда он замолчал. — Ты ведь знаешь миссис Гринграсс? — Конечно, напыщенная женщина, которая считает меня никчёмной маглорождённой, заманившей тебя в ловушку, — спокойно объявила она, отчего Драко сильно удивился. — Не знал, что ты об этом знаешь. — Драко, женщины могут разговаривать друг с другом, замаскировав ракетный снаряд под милую конфету. Так что она тебе сказала? — он усмехнулся магловскому примеру и продолжил. — Вкратце говоря, она начала размышлять о нашем разводе и о том, как они с отцом продумали мой брачный контракт с Асторией. Не уверен, когда именно не смог больше сдерживаться, но мысль о том, чтобы расстаться с тобой и видеть наших детей только по выходным, как это решила Астория… Ну, я вроде как накричал на неё и Люциуса. Благодаря этой ситуации мне всё стало предельно ясно, и всё, чего я хотел, — вернуться к тебе и умолять принять меня обратно, — признался он, пока Гермиона наблюдала за сменяющимися в его глазах эмоциями. — Мне жаль, что твой отец такой ужасный человек, — спустя несколько минут воскликнула девушка. Она знала, что этот невыносимый мужчина делал всё, чтобы избавиться от неё и детей с тех самых пор, как они узнали о первой беременности. Однако её разозлило, что Люциус уже составил брачный контракт, в то время как они даже не обсуждали развод. — Я поблагодарил его перед уходом, — добавил он. — Что? За что? — недоверчиво спросила Гермиона. — Потому что он напомнил мне о причине, по которой я никогда не смогу отпустить тебя, и о том, почему я должен умолять тебя позволить мне вернуться домой. — Ухмыльнулся он в ответ на её улыбку. Остаток дня они провели в объятиях друг друга, навёрстывая упущенное, затем отправились в поместье за детьми и вещами Драко. Нарцисса неоднократно извинялась за выходки мужа и выражала радость от их воссоединения. Перед уходом Драко обнял мать, но отказался простить отца, пообещав ему пожалеть о том дне, когда тот попытался избавиться от семьи. Вчетвером они вернулись домой и провели остаток вечера в обнимку перед телевизором. В последующие месяцы они два раза в неделю посещали семейного психолога, чтобы разобраться с прошлыми проблемами. Каждая консультация сближала их. Конечно, они всё так же спорили, особенно когда Гермиона узнала о том, что ждёт близнецов… Результат их многократных сближений после обещания попробовать снова.
