Наше безумие на двоих.

Еще пару лет назад я не поверил бы в случившейся. Не смог бы поверить в то, что этот человек действительно я. Никогда бы не подумал, что жизнь может превратить меня в монстра, перевернуть события вверх дном, давая адреналин, пуская по венам безумие, что расплывалось по телу и ударяло в голову, давая осознание того, что это правильно. Тот человек, что появился в моей жизни, изменил меня под себя. Заставил пережить предательство близких и…себя самого, своих ценностей, рамок морали. Думаете, я ненавижу Его? Это было бы правильно, учитывая обстоятельства, но…нет. Нет, я не ненавижу Его. Мы — одно целое. Всегда им были, но к чему это нас привело… Спустя несколько лет я готов поставить вопрос. Что же это? Почему такой, как я и Он являемся чем-то единым? Почему именно мы та самая чашка, что несмотря на многие расколы, вновь и вновь склеивалась? Вы, конечно, спросите меня: Ты не думал, что подобные отношения нездоровы? Подобная дружба, а тем более любовь уж точно не должна быть. Со стороны здорового человека, что посмотрит своим разумом на данную ситуацию, это и правда что-то нездоровое, безумное. Для вас это то, чего быть не должно, чего нужно боятся и то, от чего стоит оберегать. И все же, мы не станем углубляться в ваше сознание и восприятие. Просто вам стоит запомнить одну простую истину: безумец вовсе не ведётся на больное воображение, голоса в голове и еще черт знает что, он так же руководствуется разумом и, несомненно, понимает, что делает. Понимает и то, что рано или поздно его поймают. Эту истину я знал и до Него, но с Ним смог принять ее. С каждым днём погружаясь в безумие, все больше разрушая свой разум, я понял, что это нездоровая страсть друг к другу. Нет, не та страсть, что бывает между людьми во время поздней ночи, вовсе нет. Это было влечение, понимание друг друга, любовь. Готовность идти на это, играя друг с другом, повышая ставку все выше и выше. И тихо ухмыляясь, наблюдать, как же Он поступит, или же самому принимать попытки, чтобы удивить. Наверняка вы захотите услышать историю, что я начал, полностью. И я расскажу её, зная, что люди станут судить меня, осуждать и вешать на различные части моего рассказа ярлыки с бирками «правильный поступок» и «неправильный поступок.» Было бы очень глупо и мне вас за это судить, ведь для каждого из нас степень правильности весьма разная, у кого-то данные границы и вовсе размыты. С вашим мнением мы разобрались, начнём же мой рассказ. ≫> Пару лет тому назад я преподавал в ФБР, жил на краю города в небольшом доме со своими собаками, что весьма устраивало меня. И вот в один день, что положил начало всему, ко мне на лекцию забрёл глава поведенческого отдела — Джек Крофорд. — Каждый из нас раз в жизни задумывался об убийстве. Будь то смерть от вашей руки или кара Господня. Подумайте об убийстве миссис Марллоу. Чем она заслужила? Каков ваш замысел? Расскажите, кто вы. — Заканчивая лекцию, я тихо собрал вещи. Молодые стажеры зашуршали, так же собирая свои вещи и покидая просторное помещение, потихоньку забывая лекцию и все, о чем я им говорил. Именно под этот гул и шум к кафедре подошёл невысокий пухловатый мужчина с черной щетиной на лице. Он был весьма мужественен, по крайней мере, на первый взгляд уж точно. Неторопливая походка, уверенный взгляд. Наверное, именно так и должен был выглядеть тот человек, что занимает высокую должность. — Мистер Грэм. — Улыбнувшись, тот подошел ближе, его движения были весьма плавными, будто боялся спугнуть меня и его опасения были понятны. — Агент Джек Крофорд, возглавляю поведенческий отдел. — Мужчина протянул руку для приветствия. — Мы знакомы. — В знак приветствия и, конечно, уважения, я протянул руку в ответ, пожав и быстро убрав, тактильные контакты мне не всегда приятны. Агент постарался разрядить обстановку, вспоминая нашу первую встречу. Он, вероятно, думал, что я смогу чуть разговорится, но это была лишь жалкая попытка. — Я слышал, у вас проблемы с общением. — Эти слова загнали меня в угол, надавливая на мое слабое сознание. — Я только разговариваю, я не слушаю… Это не общение. Взглянув на мое поведение, Джек увидел, что я избегаю подобных тем, потому он лишь ухмыльнулся, произнеся робкое «Ясно», но разговор не закончил, настраивая меня на дальнейшую работу. ≪< В Миннесоте за последние восемь месяцев пропали восемь девушек. Тел и даже намека на них не было найдено, именно поэтому установить мертвы они или нет не удавалось. В кабинете Крофорда, я смог взглянуть на фотографии жертв. Невооруженным глазом было видно, что девушки очень похожи. Как подтвердил позже Джек, они схожи во внешности, возрасте, росте и даже весе. Не составило труда догадаться, что убийца убивает не похожих друг на друга девушек, а похожих лишь на одну. Это и был его замысел, но каков мотив? — Займитесь этим делом. — Агент, видимо, привык командовать, ведь это звучало как приказ. Вот только его приказам я не подчиняюсь. — Нет, у вас есть люди для этого дела. — Поспешно собираясь, я ответил то, что и должен был ответить. — У вас особенный образ мышления. — Оторвавшись от доски с уликами, произнес Крофорд. Это позабавило меня, я не смог сдержать улыбки. «Особенный образ мышления», знал бы этот человек цену такому образу мышления. Знал бы как тяжело работать там, где подобное может пригодиться, но использовав подобное…все может закончится очень печально не только для владельца подобного «дара.» — Что это мы вдруг заговорили о моем образе мышления? — Вы не можете объяснить свои выводы. — Нет-нет, улики объясняют. — Я пытался уйти от продолжения данного разговора, пытался убежать… — Тогда помогите их найти. — Для этого мне придется общаться. Но я согласился. Не знаю, что мной двигало тогда. Может, желание вновь вернуться в эту среду, а может, дикая жажда помощи людям. ≪< С Джеком мы посетили дом последней пропавшей девушки — Элис Николс. Беседа с родителями досталась моему новому напарнику. Все, что они говорили, я слышал, но не придавал значение фактам, которые не могли помочь мне. — Как кошка? — Перебив разговор, я решил все-таки задать этот вопрос. — Что? — По их лицам было понятно, что они удивлены подобным вопросом. Именно поэтому я не люблю общаться с людьми, они сочтут тебя психом, если ты не такой, как все они. Если делаешь все немного иначе, чем они. — Кошка. Она не вела себя странно? Элис должна была её покормить. Может, она была голодной? — Вроде бы…нет. — Покачав головой, ответил отец. — Извините, мы на минуту. Отойдя на достаточное расстояние, Джек взглянул на меня, несложно было догадаться, что он ждёт объяснений. — Он похитил её отсюда. Она села на поезд, приехала, покормила кошку и он похитил её. Джек позвонил и потребовал людей в дом Николсов, сказав, что это место преступления, что не ускользнуло от внимательно наблюдающих родителей жертвы. — Почему это место преступления? Я не собирался объяснять им что и к чему, им это не нужно, как и мне не нужны лишние проблемы, потому я лишь попросил об осмотре комнаты девушки. Комната находилась на втором этаже, у белой двери сидела кошка, просовывая лапы в щель под дверью. Она знала, что там что-то или кто-то есть. Открыв дверь, я удостоверился в этом. На небольшой двуспальной кровати, укрытой белыми простынями, лежало обездвиженное тело Элис. — Не торопитесь, когда будете готовы говорить — говорите. Если не захотите, не надо. Мы будем внизу, если что — зовите. — Джек пытался так успокоить меня, обезопасить от себя самого. Жаль, что позже ему это не удастся сделать. Мужчина поспешно вышел из комнаты, оставив меня для работы. Закрыв глаза я начал реконструировать прошлое… Девушка мирно спала в своей кровати, прохладный ветер дует из открытого окна, раздувая легкую тюль, будто кружась с ней в танце. Тишина. Темнота. Так, чтобы не увидели. Так, чтобы не услышали. Приближаясь к девушке, меня застилает пелена злости, быстро насев сверху, я начинаю душить её, ведь никто не должен услышать. — Вы Уилл Грэм? Выдернув меня из момента убийства, в комнату вошла темноволосая девушка слегка восточной внешности. Никогда не любил тех, кто мешает в работе. Вот и сейчас мне было весьма неприятно, что она вытащила меня так резко. Это явно благополучно не скажется на моем самочувствии. Девушка что-то рассказывала, но я не слушал. Мое состояние ухудшилось. Бросало в жар, поднималась паника, ведь играть роль убийцы, видеть его глазами — не так просто. — Вы не настоящий ФБР-овец? — Спросила та, слегка улыбаясь. — Особо важные дела. — А агентом никогда не были? — Строгая процедура проверки. — Мне не хотелось продолжать этот неприятный разговор, ведь я знал к чему все идет… — Определяет неуравновешенность. Вы неуравновешенный? — Все так же улыбаясь и давя на меня, произнесла темноволосая. Те слова, что я ожидал. То, почему я пытался избегать людей. Осуждение и страх — то, что я мог увидеть в людях, если бы рассказал. — Вам тут быть нельзя. — Положение спас Джек и его агенты. Я решил отойти к окну, не мешая разговору и пытаясь скрыться от назойливых глаз той девушки, как оказалось позже, она была экспертом. — Я нашла в ранах фрагменты пантов, будто её забодали, искала в других, но мне помешали. — Все также пристально разглядывая меня, она даже не стеснялась моего взгляда. — Итак, Элизу задушили и у неё сломаны ребра. — Будто ставя точку, произнес Джек. До конца пытаясь не выдавать своё состояние паники, я все-таки решил сказать свою версию. — Панты залечивают раны, возможно, он положил их туда специально. — Думаете, он пытался её вылечить? — Джеку это показалось безумным, и я не осуждаю его за подобное удивление. В мире безумцев обычным людям разобраться весьма сложно. — Он хотел исправить, то что сделал, учитывая, что уже убил её. — Он вернул её обратно. — С ней он не смог сделать того, что делал с остальными. — Она и есть тот самый «счастливый билет»? — Нет. Это извинение… У кого-нибудь есть аспирин? ≪< Возвращаясь домой, состояние было паршивое. Криминалистика… Взгляд глазами убийцы, его действия. Все, что делал он, делал и я… Конечно, в рамках реконструкции, но все же… Все же это тяжело. За раздумьями я проехал значительную часть пути до дома, но мое внимание привлек рыжий пес, что бежал вдоль дороги. Собаки — моя слабость. Ведь только с ними я чувствовал себя спокойно, мог быть собой и не боялся осуждения. Остановив машину, я пытался заинтересовать его, но пес не шел на контакт. Боялся. Потому мне пришлось прибегнуть к хитрости и рыжик все-таки подошел ко мне. — Привет. Держи. — Накормив нового друга, я смог добиться его доверия и решил забрать с собой. Лишь пара часов ушла на то, чтобы привести пса в порядок. — Все, это Уинстон. Уинстон, это Все. — Наскоро познакомив всех моих собак с новым членом семьи, я провел с ними весь вечер, успокаиваясь и забывая о всех проблемах, переживаниях. Однако не все так гладко. Ко мне вновь вернулись кошмары и даже наличие множества собак не смогло это предотвратить. Ночью я видел Элис Николс. Она была мертва, лежала со мной в одной кровати, справа. Её глаза были открыты, их заволокло пеленой и она уже точно не могла видеть никого и ничего. Мертвые глаза были направленны вверх. Белоснежная кожа пугала и заставляла чувствовать вину? Но за что… ≫> — Что ты тут делаешь? — Резкий голос басом оглушил меня. Это был Джек, вошедший в уборную. — Нюхаю мочу. — Съязвил я, вытирая лицо бумажным полотенцем и приводя себя в чувства. — Я тоже. В уборную проскользнул какой-то молодой агент, но тут же он смог пожалеть об этом, ведь Джек выгнал его, громко крикнув. — В женский иди! Немного помолчав, Крофорд походил кругами, но все же начал разговор. — Ты доверяешь моему мнению? — Да. — Кивнул я, но все-таки доверять на все сто я не мог пока никому. — Хорошо. Я думаю, что у нас больше шансов поймать его, если ты вернешься в дело. — Я уже в деле, просто… Не знаю куда мне идти. Такие психопаты мне раньше не попадались, я даже не читал про таких! Я не уверен, что он психопат, он не лишен эмоций! — Пытаясь сдержаться до последнего, я старался…очень старался не сорваться на того, кто требует от меня почти невозможного. Я не был уверен, что смогу поймать убийцу без ущерба для себя и остальных. — Но ты что-то про него знаешь! Иначе, откуда слова «это извинение»? За что он извиняется? — Джек тоже повысил голос, это было так похоже на ссору старых супругов. — Он не смог почтить её! Ему стыдно. — Выплеснув все, что я думаю, Джек понизил тон и даже задумался. — Но если человеку стыдно, значит он уже не психопат. — Да, все так! — Тогда кто он?! Мы вновь повысили тона друг на друга, будто выясняя отношения. После этих эмоций мы оба замолчали, обдумывая сказанное. — Он не смог показать любовь, потому вернул труп обратно. — Подытожил я. — Думаешь, он любит этих девушек? — Он любит одну из них. — Успокаивая свою внутреннюю ярость, я ходил по плитке под ногами из стороны в сторону. — И да, в каком-то смысле любит и остальных! — Следов семени нет, следов слюны тоже. Элиза Николс умерла девственницей. — будто в укор мне, ответил агент. — Любит не в этом смысле! Секс — проявление неуважения! Он не хочет, чтобы они страдали, он убивает их быстро…и как кажется ему, милосердно. Перепалка наконец закончилась, каждый выяснил у другого то, что хотел. Хотя это Джек узнал то, что хотел. — Чувствительный психопат. Рискует тем, чтобы попасться, возвращая Элис Николс в ее комнату. — Скоро он снова похитит. — Оперившись на раковину, я полностью успокоился и пришел в себя. — Он знает, что его поймают. Рано или поздно. ≪< — Итак, искали на коже отпечатки — ничего. Но на шее есть отпечаток ладони. — Завершает свой доклад один из судмедэкспертов, осматривая тело в который раз. — Что в отчёте о ногтях? — Спрашивает та самая девушка-криминалист, что помешала мне ранее. Честно говоря, она, как мне кажется, часто вставляет свое слово, особенно, когда никому это не нужно, однако данный вопрос и впрямь был важен. — Провели выскабливание. Под ногтями грязь, но это кожа от её собственных ладоней, она сама их обдирала, его она не царапала. — Нашли только металлическую стружку. — Нужно искать водопроводчиков, слесарей, механиков. — Находясь чуть поодаль от тела, подал голос я. В помещении воцарилась тишина, а мне все ещё было страшно смотреть на труп девушки, которая только сегодня ночью являлась мне во сне. Мной руководил страх и я не был уверен, что в этом деле все пойдет хорошо с самого начала. Перед глазами вновь возникла Элис Николс. Её бледное тело парило в темном пространстве, голова опушена вниз. Она приближалась ко мне. Ближе, будто демонстрируя работу «моих» рук. Мой взгляд задерживается на жертве, и её вдруг пронзают оленьи рога. По белому платью стекают струи алой крови, а голова девушки плавно поднимается. Голоса вокруг стали слышны, но все ещё не так четко. — Возможно, остальные травмы были получены после смерти, так что её не забодали. — У неё множество проколов как от оленьих рогов, но я не говорю, что олень способен так проткнуть. Наконец я возвращаюсь к остальным, понемногу приходя в себя, но все ещё держась на расстоянии. — Её на них повесили как на крюки. Возможно, она истекала кровью. — Весьма очевидное для меня объяснение всем колотым ранам на теле жертвы. Слова судмедэкспертов только подтверждали мою теорию. — Печень изъяли. Видите, он её достал и…да, положил на место. — Зачем он её вырезал, если все равно отправил на место? — Врачи явно не могли объяснить многих аспектов своих найденных улик, однако я мог. — С мясом было что-то не так. Удивляясь сказанным словам, один из «моих» помощников осмотрел печень, изъятую из тела. — У неё рак печени… — Да…да, он их ест. — Успокаивая свое сердцебиение, я смог произнести те факты, которые наконец смог сложить воедино. ≫> — Скажите, сколько свидетелей? — Мужчина в светлом костюме заинтересованно рассматривал улики на карте, соединённые между собой. — Когда я смотрел, было полторы сотни. Ни у кого не было подробностей до сегодня, теперь они есть у всех. — Джек отошёл от карты, чтобы присесть за свое рабочее место, дабы продолжить разговор. — Какой-то умник из полиции Дулута сфотографировал тело Элис на мобильный и разослал друзьям. А Фреди Лаунс опубликовала на Totalkram.com. — Какая безвкусица. — Слушая все это, мне было некомфортно находится в самом центре расследования. До сих пор. — У вас проблемы со вкусом? — Джек будто все ещё хотел разбавлять атмосферу и мои гнетущие мысли, но у него скверно получалось. — Мысли у меня зачастую невкусные. — А у меня — нет. — Наконец осмотрев карту и её содержимое, новый участник нашего дела прошёлся по кабинету. — Ограждение слабое. — Я построил крепость. — Отпив немного кофе, я пытался привести себя в порядок. Почему-то с данным человеком мне было находится некомфортно, но в тоже время он был интересен. Пока лишь только поверхностно, но раз ему доверился Джек, то это уже говорило о многом. — Ассоциации возникают быстро. — Мужчина присел в кресло рядом со мной и взял свою кружку с кофе. — Как и крепости. — Не любите смотреть в глаза? — Это было похоже на схватку. Он старался изучить меня, ближе узнать, я же — отстраниться. — Глаза отвлекают. Видишь слишком много, но недостаточно. И тяжело сконцентрироваться, когда много думаешь: «У него такие бледные белки», или «Да у него гепатит», или «Ох, как сосуды полопались». — Моя ирония пришлась по вкусу собеседнику, он смог даже улыбнуться. — Поэтому да, я пытаюсь избегать глаз. — Закончив такой странный диалог, я постарался вернулся к рабочим делам. — Джек. — Что? — Полагаю, все, что вы видите и узнаете, задевает ваш мозг. — Однако психотерапевт и не думал прекращать нашу беседу. — Ваши ценности и манеры в состоянии шока от ассоциаций. Вам снятся кошмары. — Создавалось ощущение, что лишь он мог понять меня и понимал. Лишь ему хватило нескольких минут, чтобы прочитать меня от начала и до конца, словно книгу. — Когда бьют по тому, что ты любишь, крепость не спасет. — Вы над чьим профилем работаете? — Взгляд в глаза, впервые за долгое время. Меня будто застилает злость. — Над чьим профилем он работает? — Уже обращаясь к Джеку, повторяю вопрос. — Простите, Уилл, наше дело — наблюдать. — Приглашенный помощник вновь подносит кружку к губам, отвечая за Крофорда. — Я не могу сокрыться, как не можете вы. — Не надо моего психоанализа. — Выделяя каждый слог, я сдерживаю себя, чтобы не предъявить свое недовольство и не обвинить Джека во всем. — После него я вам не понравлюсь. — Уилл. Уилл. — Как можно осторожнее, но не менее строго, произносит глава поведенческого отдела. — Прошу простить, у меня лекция. По психоанализу. — Забирая пиджак, я наконец ухожу. ≪< Новое убийство. Штат Миннесота. Поле. Посреди него и нашли новую жертву. Тело обнаружили на оленьих рогах. — Вчера заявили о пропаже головы оленя в паре километров отсюда. — Джек явно был разъярен подобным воведением маньяка. — Только головы? — Отдел убийств Миннеаполиса сделал заявление. Его называют Сорокопутом Миннесоты. — Как птицу? — Сорокопуты воробьенообразные. Бросают мышей и ящериц на острые ветки и колючую проволоку. Вырывают органы из их тел, помещают их в свой тайник и позже съедают. — Джимми Прайс, который осматривал тело вместе с Брайном Зеллером, решил уточнить информацию о данной птице, что вызвало некий ужас у каждого из нашей группы. — Не знаю. Небрежность это или рассудительность. — Он хотел, чтобы ее нашли вот так. Это дерзость. Я чувствую, как он над ней издевается. Или над ними. — Подходя ближе к девушке, я медленно высказываю свои проанализированные мысли. — Куда делась его любовь? — Очевидный вопрос от агента, на который я также смог ответить. — Эту картину нарисовал не тот, кто вернул Элис Николс. — Он забрал лёгкие. Уверен, когда их вырезали, она была жива. — Уточнил один из экспертов. — Наш каннибал любит женщин. Он не хочет их разрушать, он хочет их потреблять. Оставить в себе часть каждой. А этот убийца относился к ней, как к свинье. — Думаешь, Подражатель? — У каннибала, убившего Элис Николс было место и ему не нужна «церемония» на поле, значит, у него есть дом или…хм, хижина. Что-то с оленьими рогами. Команда экспертов была потрясена моими словами, никто не смел перебивать, лишь слушая, расширяя глаза. — У него есть дочь. Того же возраста, что и эти девушки. Тот же цвет глаз, волос, тот же рост и вес. Она единственный ребенок, собирается уехать. Ему не нравится мысль, что он её потеряет. Она — его «золотой билет». — Говоря на одном дыхании, я смог закончить психологический портрет убийцы и его мотив. — А что насчёт Подражателя? — Он порядочный психопат. Даже садист. Его тяжело поймать, мотив не прослеживается, повторений нет. Возможно, так он больше не убьет. — Ответив на все вопросы, я стал уходить, но напоследок решил сказать то, что думал. — Доктор Лектер составил психологический профиль? На тебя он произвел впечатление. — Наконец сказав все, я удалился. ≫> Предыдущий день был слишком тяжёлым, он оставил отпечаток на моём сознании, но я смог завершить то, за что взялся. Смог сопоставить все факты и улики об убийце. Однако мне нужен был отдых, расслабление. Это был душ. Стоя под горячими струями воды, я пытался отойти от всех мыслей, но не смог. Ассоциации и правда мешали мне. Кошмары проецировались не только во снах, но и наяву. Все так, как и говорил доктор Лектер. ≪< Стук в дверь. Не такой громкий, что мешает и не тихий, что можно и не услышать. Стук, будто осторожный и вежливый. Я никого не ждал, это мог быть Джек, ведь в такое ранее время лишь он мог приехать по какой-то срочной причине, однако даже сам стук в дверь не похож на манеру этого человека. Неспешно подойдя к двери, я повернул ручку и открыл её. — Доброе утро, Уилл. — На пороге стоял доктор Ганнибал Лектер. Это стало для меня неожиданностью, но в то же время, я готов был разозлиться. Этот человек анализировал меня и это грубое нарушение всех моральных границ. — Можно войти? — Где Крофорд? — Мне до конца не хотелось пропускать этого человека. — Застрял в суде. Сегодня работаем мы с тобой. — Очередная грязь, в которую я смог вступить. Это явно ложь, Джек бы не оставил дело лишь нам, не будь в этом необходимости. А значит, это все спланированно. — Ты впустишь меня? Пришлось сделать это. Дело — главное, что было сейчас у меня. И раз мы должны работать вместе, то никакое мое личное мнение не должно этому помешать. ≫> Доктор быстро привык к обстановке в моем доме. Быстро сориентировался и уже, кажется, чувствовал себя в своей тарелке. — Я очень осторожен с тем, что попадает в мое тело и всю еду готовлю сам. — Доктор прихватил с собой несколько контейнеров с едой, чтобы позавтракать с новым напарником в виде меня. Думаю, даже это был психологический трюк, чтобы стать ко мне ближе. — Начнем день с белкового омлета? — Мужчина осторожно открыл контейнер и явил моему взору содержимое, что было очень аппетитным на вид. — Немного яиц, колбаса. — Лично положив порцию мне в тарелку, мужчина пронаблюдал за моей реакцией. — М…Очень вкусно, спасибо. — Кажется, что-то подобное я не ел уже сотню лет, потому решил насладиться стряпней Лектера сполна. — На здоровье. Хотел бы извиниться за аналитическую атаку, но скоро мне придется извиняться снова, и ты устанешь от этого, поэтому я решил просить прощения пореже. — Мой напарник тоже приступил к трапезе. Он превосходно орудовал столовыми приборами, казалось, он не из этого века, ведь этикет знает на все сто, видимо. — Веди себя профессионально. — Решив не заходить дальше и так недозволенного нам обоим «ты», я решил поставить границы между нами. — Оу, ещё можно общаться, как взрослые. Бог не дал нам подружиться. — Ты мне не настолько интересен. — Отпивая утреннего кофе, я был не в силах продолжать диалог. — Буду. — Будто уже зная исход, заключил Ганнибал, съедая очередной кусок своего творения. — Агент Крофорд сказал, у тебя чутье на монстров. — Не думаю, что девушку на поле убил Сорокопут. — Я все же решил поделиться с ним своими соображениями, ведь мы напарники, так или иначе. — Твоя фишка — детали. — Мы оба оторвались от завтрака, нам обоим была интересна эта тема. Тема того, что было нелегко раскрыть. — Что Подражатель сделал не так с девушкой на поле? Что его выдало? — Все. Он хотел показать мне негатив так, чтобы я увидел в нем позитив. — Закрыв лицо руками и немного потерпев его, я продолжил. — Сцена преступления была, как подарок. — Математика человеческого поведения. Эти переменные. У Сорокопута плохо с подчетами, да? — Наливая остатки напитка себе, я пытался анализировать, как понял информацию мой собеседник и правильно ли. — Ты видишь его фантазии? Какие у него проблемы? — Да, есть парочка. — А у тебя есть проблемы? — Нет. — Опять диагностика. Он понял каждое слово, понял, что я имел ввиду. Понял все. Но был зациклен на мне. — Ну конечно. Мы с тобой так похожи. Беспроблемные. Нас ничего не пугает. — Он слегка улыбнулся в ходе разговора, впрочем, как и я. — Знаешь, Уилл, дядя Джек видит тебя хрупкой чашкой. Китайский сервиз — для особых гостей. Такой исход его анализа вызвал приступ смеха, который я не смог сдержать, как и он не смог сдержать улыбку. Разговор приобретал нотки комфорта для нас обоих. — А каким ты меня видишь? — Мангустом, которого хорошо держать на случай, если объявится змея. — Улыбка пропала и доктор говорил серьезно. Его глаза проникали в самую душу, будто блестя при каждом случае, как находили подтверждение словам его владельца. — Заканчивай трапезу. Слова, что он произнес повергли и меня в пучину размышлений. ≪< На место, где я планировал узнать больше об убийце, мы поехали вместе, на его машине. Дорога была молчалива, но по прибытию, Лектер улыбнулся, что не вызвало вопросов у меня. — Чего ты улыбаешься? — Прячется за кулисами. Интересно, как работает ФБР, когда дело не «вышибает» им дверь. — Тебе повезло, что мы не опрашиваем жильцов. В одежде Элис Николс нашли стружку металла, стружку от винторезного станка. — По всей Миннесоте сотни строительных объектов. — Он определенно знал ход моих мыслей и то, почему именно сюда мы приехали, я чувствовал это. Однако, решил меня проверить. — Определенный вид металла, определенная труба, определенное покрытие. Проверяем все строительные объекты, где используют такие трубы. — И что мы ищем? — На этом этапе — что угодно. Но желательно что-то особое. — Закончив разговор, я вышел из машины, намекая на то, что уже пора перейти к действиям. ≫> — Два парня из ФБР сейчас копаются в ящиках, складывают документы в папки. Да, они их забирают. Нет, они не сказали. Да, могут. — Девушка трепалась по телефону, отвлекая нас с доктором от работы. — Как вы сказали, вас зовут? — Гаррет Джейкоб Хоббс? — Решив проигнорировать её вопрос, я был погружен в дело. — Работал за винторезным станком. Это заявление об увольнении. — Указывая на докумен, заявила девушка. Хотя я знал это и без неё. — Оно нужно для отчёта. Кто и когда ушел с работы. Я перезвоню. — У мистера Хоббса есть дочь? — Возможно. — Лет 18-19, ухоженная кожа, не красивая, но приятная. Каштановые волосы, вот такого роста. — Обрисовывая в воздухе рукой рост предполагаемой дочери, я ждал ответа. — Может быть, я не знаю. Я не общаюсь с этими людьми. — Почему тебя так заинтересовал этот Гаррет Джейкоб Хоббс? — Вдруг подал голос мой напарник. — Он указал номер телефона без адреса. — Значит, ему есть что скрывать? — Надавливая, он пытался выяснить все, но я не хотел объяснять, просто знал, что Хоббса стоит, нет, нужно проверить. — Все остальные указали адреса. Ещё он выполнял четырех дневную норму. — Листая папку, я продолжил разговор уже с девушкой. — У вас есть адрес мистера Хоббса? Та метнулась к своему столу, стараясь найти то, о чем я попросил. ≪< Все, что было связано с этим мужчиной мы решили взять с собой, я настоял на этом. Ганнибал помогал вместе с девушкой загружать все коробки к нему в машину. ≫> Мое тело и лицо забрызганы кровью. В голове нет ничего… Мы наконец подъехали к дому Хоббса. Мое состояние, кажется, уходшалось с каждой секундой. Пришлось выпить таблетки, что должны были помогать, но будто не справлялись со своей задачей. Настроившись, я покидаю машину полным уверенности. Дверь дома открывается и слышится крик. Мужчина вышвыривает женщину, что находилась полностью в крови и запирает дверь обратно. Я резко скрываюсь с места, подбегаю ближе и сажусь на колени. Женщина задыхается, её горло перерезано, я пытаюсь помочь, сжимаю колотую рану. Я стараюсь остановить кровь! Стараюсь! Руки окрашиваются в алый цвет, а глаза напротив гаснут, тело перестает шевелиться. Нащупав пульс, понимаю, что она мертва, но паника не покидает меня. Руки не поддаются моему влиянию, они трясутся. Достаю пистолет из кобуры и вхожу в дом. Я поймаю его и он ответит! — Гарет Джейкоб Хоббс, ФБР! — Осматриваясь по сторонам, ищу мужчину. И наконец нахожу. На кухне с ножом в руках и дочерью, взятой в заложницы. Она кричит, а Хоббс тянется ножом к её шее. Секунда! Он режет нежную кожу, а я стреляю в его плечо. Он собирается убить её! Нависает с ножом над дочерью. Нет! Делаю выстрел, ещё один. Ярость застилает меня. Выстрел. Он и есть тот самый каннибал. Выстрел. Он убивал тех девушек. Ещё один. Это он убийца! Ещё несколько! Мое тело и лицо забрызганы кровью. В голове нет ничего...только мысль о том, как спасти её! Подхожу ближе и падаю на колени, закрываю рану руками. — Нет-нет! — Видишь? Видишь? — Убийца лежит рядом, прижавшись спиной к кухонному шкафу. После этих слов он умирает на моих глазах. — Нет.нет. — Я вновь оборачиваюсь к девушке. В комнате появляется доктор. Он подходит ближе и перехватывает мои руки на шее девушки. Осторожно гладит мои пальцы, будто давая уверенности. Проводит ещё раз и осторожно убирает с кожи девушки, закрывая рану самостоятельно. Меня пробирает мелкая дрожь, как только руки Ганнибала сходят с моих. Кажется, будто я задохнусь от страха в этот момент без него. ≪< Девушку забирает скорая. Доктор Лектер отправился с ней. Она будет жить — одно из самого важного для меня сейчас. ≫> Я решаю навестить жертву, мне важно её состояние. Проходя коридор больницы в раздумьях о её благосостоянии, я наконец нахожу нужную палату. Там, обхватив руку девушки, сидит Ганнибал, приглядывая за пострадавшей. Сам же доктор заснул, смотрелось это и впрямь интересно, он будто внушал надежду, что все будет хорошо…даже мне. Присаживаясь напротив него, я наблюдаю за тем, как вздымаются грудные клетки каждого из них. Наблюдаю за тем, как закрытые глаза девушки подрагивают, а губы мужчины сжимаются в моменты сна. Только это сейчас важно… Только они сейчас важны…