Отступники

Не хочется верить, но приходится. Рутина заедает, сводит с ума, вызывает сильнейшую апатию и бесполезные, тревожные сны. Джесси едва помнит, какой сегодня день: вторник ли, суббота ли. Все мешается в голове, в словах, в жизни - попытки спрятаться в учебниках становятся глупыми и бессмысленными, только сильнее навязывают ощущение душевной опустошенности. - Ты уверена, что подозревают именно меня? - она сглотнула ком из слез и посмотрела прямо в лицо Гермионы. Та увела взгляд. "Неужели опять я одна все порчу?" - Понимаешь, у меня нет причин доверять Снейпу - он же со Слизерина, но... - она взяла Джесси за плечи, прежде чем закончить. - Нам все-таки не будет лишним перестраховаться. - Да, я поняла, - Джесси повернула голову к стене, поправила галстук и тяжело выдохнула. - Я не буду появляться на занятиях. Она всегда была уравновешенной, - точнее, старалась такой быть - и потому даже теперь, когда хотелось сказать и сделать очень много чего, она заставила спокойствие взять верх над непониманием. Правильнее пожертвовать кем-то одним и не нарушить цепи, чем потом собирать ее по звеньям. Да?.. *** Солнце пряталось за деревьями со стремительной скоростью. И в то же время как будто совсем не двигалось. Северус пробовал проследить за ним, возможно, высчитать скорость движения. Но он смотрел на него - и оно замирало, отворачивался - опускалось стремительнее обычного. С бесцельно бьющимся в груди сердцем он смирился. Не то что б он желал его остановки; просто оно и болезненно ныло, и почти переставало стучать, вдруг оживая, задыхаясь где-то в желудке при виде знакомой фигуры в конце коридора - высокий светлый хвост, пронзительные серые глаза, аккуратно завязанный галстук. "Настанет день - и я перестану так странно реагировать". "Не настанет," - тут же отвечал внутренний голос, и смысла в жизни становилось как будто бы ещё меньше. - Снейп, идём, - шепотом окликнула его Гермиона, и он, спутав ее голос с голосом Джесси, заметно вздрогнул. - Уже? Тишина. Глупый вопрос. А на глупые вопросы ответов не полагается. "Да, Северус, издавай больше звуков, привлекай к вам больше внимания. Нам же мало подозрений!" И он послушно двигался за Гермионой, заставляя себя быть более внимательным, более настороженным, более тихим. И всё так же мысли его возвращались к Джесси, вернее, к монологу Малфоя: "Мерзавка Стоун. Её видел я. Очевидно, эти гриффиндорские твари: Поттер, Уизли и грязнокровка. Кого вы видели ещё, Крэбб?" Он видел её? Не просто видел - он наверняка сдал ее Амбридж. Северус не мог гарантировать, однако чувствовал это, как любой другой студент Слизерина, и был уверен, что скоро лавочке с названием "Отряд Дамблдора" придется прикрыться. Очень неприятное событие. Диковато озираясь по сторонам, студенты по одному зашли в Комнату так и сяк. МакГонагалл начала урок с неутешительного известия: - Я больше чем уверена, - она сняла очки и протёрла толстые стёкла шелковым платочком, - что миссис Амбридж не оставит нас в покое. Есть подозрения, что состав участников Отряда и место проведения занятий уже ей известны. Мы больше не можем рисковать. Я дала вам базовые умения и знания. Их недостаточно в наших теперешних, очень неприятных, условиях, однако мы ничего не можем поделать. Скорее всего, это наша последняя встреча с целью внеурочного обучения. Затихли близнецы Уизли. Неприятная, холодная тишина повисла в комнате, и Северус попытался выйти из себя, уловить хоть чье-то настроение, кроме своего. Подумать о ком-то, кроме себя. Но подобные попытки покинуть состояние эгоизма всегда возвращали его к Джесси, и потому он увлекался собственными эмоциями с ещё большей силой. - А напоследок я должна вам показать... *** - Амбридж вызывает тебя, - безразлично выговорила Полумна, войдя в комнату. Она представляла, к чему это ведёт, знала, в чём причина вызова, но не могла осознать, почему явиться должна только Джесси. - Разогнали? - так же сухо спросила Стоун, игнорируя дрожь в пальцах от предстоящей встречи. - Распустили, - бережно исправила Лавгуд, направив на нее свои светлые голубые глаза. - Больше не будет. За окном стемнело. Громоздкие тёмно-синие тучи закрыли собой мелкие молочно-белые капли звёзд. Джесси остановилась в коридоре, чтобы через мутноватое стекло разглядеть, как падают на землю одни из последних снежинок этой зимы. Лестница неохотно задвигалась, и девушка мирно вздохнула, не торопясь наступая по очереди на каждую из каменных ступеней. - Одна, вторая, третья... Она хотела бы, может, схватить за хвост хотя бы одну из мелькающих в голове мыслей, но сейчас это было выше ее сил, и она только опустила пушистые ресницы, прикрыв глаза, и сосредоточилась на затаившейся внутри неё пустоте. Тук. Тук-тук. Дверь открылась почти сразу же. Амбридж ничего не спрашивала, и Джесси тоже не проронила ни одного слова, когда садилась на стул около рабочего стола директрисы. Там же, подле стола на высоком стуле, сидел, сложив руки в замок, профессор Флитвик. МакГонагалл, стоявшая рядом, смотрела вперёд, и лицо её, гордое и очень благородное, совершенно ничего не выражало. Кларк воровато и очень хитро изучал кабинет взглядом скорее клептомана, чем декана факультета, а Помона Стебль, сидевшая в углу комнаты, из-под опущенных ресниц следила за каждым шагом Амбридж. - Что-нибудь скажете в своё оправдание, мисс... - Стоун, - дрогнувшим голосом подсказала Джесси, вспоминая свой первый урок Защиты от Темных Искусств. - Да. - А в чём оправдываться? Лучшая защита - это, конечно, нападение. Но в данном случае ничего хорошего мелкие попытки огрызаться не предвещали. - Я попрошу, - Амбридж обратилась к скучающим деканам, - преподавателей собрать всех своих студентов в Зале наказаний. Джесси ощутила, как едва заметный холодок пополз по спине. Она подняла глаза на Флитвика в надежде увидеть там намёк на понимание ситуации, но профессор уже успел отойти к двери. Тогда Стоун поймала невидящий взгляд МакГонагалл. - Что это значит? - Министерством было приказано пресекать любые попытки организации незаконной внеурочной деятельности. Я этим и занимаюсь. А Вас что-то тревожит, Минерва? - Вы переходите дозволенную грань. Амбридж рассмеялась. - Не Вам говорить мне о дозволенных гранях, моя дорогая. Джесси заметила, как неприятно затрепетало ее сердце. Втянули во всё это безобразие преподавателя. Какой ужас, какой стыд, какой глупый поступок! Один за одним профессора удалились. Самой последней вышла МакГонагалл, перед уходом - Джесси была уверена, хоть и не имела глаз на затылке - смерив презрительным взглядом Амбридж. - Теперь с Вами, милочка. Джесси передёрнуло от близости к ее уху отвратительно сладкого голоса. - Я не понимаю, о чём Вы говорите. - Хорошо, - Амбридж обошла ее, присаживаясь на столешницу по правую руку от девушки. Джесси не смела поднимать глаза. - Вспомните, где были позавчера вечером, за пару минут до отбоя. Замешкаться на секунду - значит проиграть. Если здесь вообще возможно было выиграть. - У себя в кровати, мэм, готовилась к предстоящему зачёту у мистера Кла... - она не успела договорить, прерванная резким ударом кулаком по столу. - Подумайте лучше, я же знаю, что Вы можете. - Я была у себя в кровати, мэм, готовилась к предстоящему зачёту. - Не было никакого нарушения новых министерских порядков? - женщина выгнула бровь. - Никакого зелья в кабинете Кларка, никакого привлечения к незаконной деятельности преподавателей? Джесси сглотнула. - Не было. - А как Вы объясните, что Вас видел мистер Малфой? Как объясните, что, придя к МакГонагалл вечером, чтобы занести ей учебник, он не обнаружил ее в кабинете? - она усмехнулась и стёрла со лба Джесси холодный пот. - Вы вся дрожите. - Не понимаю, о чём идёт речь. "Проклятый Малфой". - Зато я прекрасно понимаю, и именно поэтому предлагаю два варианта на выбор, - Амбридж приподняла пальцами подбородок Джесси, и та наконец направила взгляд своих теперь ледяных серых глаз на неё. - Вы можете рассказать, кто Ваши друзья (читать: соучастники), и тогда все будут счастливы. А можете дальше отнекиваться. Выбор за Вами. "Факт организации кружка не доказан, из показаний у нее только бредни Малфоя, который со мной в контрах. Если я продолжу стоять на своём, она никогда в жизни ничего не сможет сделать". - Я не имею ни малейшего представления, о чём идёт речь. Джесси пожала плечами и сложила руки на груди, отстраняясь. Это последний ход, который она намеревалась сделать. - Что ж, - притворная улыбка растеклась по лицу Амбридж, но девушка на нее уже не смотрела. Женщина подошла к двери и, открыв ее, подозвала: - Мистер Филч, прошу Вас, спускайтесь в Зал наказаний. *** Здесь собрались все. Вообще все. Джесси закрыла глаза, стараясь не обращать внимания ни на кого из друзей. - Что происходит? - Гарри прижался плечом к зевающему Рону. - Очевидно ничего хорошего, - отвечала Гермиона, с крайней степенью беспокойства наблюдая за тем, как Джесси после слов Филча стягивает с себя свитер и остаётся только в блузке. - Это Зал наказаний. Последней раз по своему прямому назначению его использовали, когда ещё были разрешены пытки. Много лет назад. - Ты хочешь сказать..? Мысль Рона сбилась, когда Амбридж положила руку на плечо Джесси и заговорила: - Благодаря ответственности и внимательности некоторых наших учеников, мы смогли пресечь вопиющее нарушение новых законов. Мы, конечно, не вправе вас сдерживать, - она подала знак Филчу, - однако я хочу показать, чем чреваты ваши выходки. Выводы делайте сами. Джесси приподняла ресницы и устремила взгляд вниз, с поддельным интересом изучая носки своей обуви. Когда длинный кожаный ремень кнута рассёк воздух и с явным звуком удара отскочил от ее спины, она не смогла подавить резкий вскрик и упала на колени. Только первый. Она зажмурила глаза; жгучая боль растеклась по телу, в голове зашумело, пальцы как-то сами по себе сжались, впившись ногтями в ладони. "Только не сидя". Джесси поднялась на ноги, задрав голову к потолку, и снова пропустила момент удара. Колени её дрогнули. Всего лишь второй. Северус отвернулся. Мог ли он это видеть? Мог ли спокойно слушать её тяжёлое дыхание, как будто эхом бьющееся в каменные стены? Уже третий. - Сколько это будет продолжаться?! - взревела МакГонагалл, и Филч опустил кнут. - На первый раз хватит пяти. А что, Вам есть, что сказать, милая Минерва? Та осеклась. Она могла и, наверное, должна была что-то сказать. Однако только она хоть немного сдерживала зверские реформы Амбридж, и, покинь она школу, факультеты вовсе бы распустили. Ещё два удара Джесси приняла с благодарностью - поплыл мир в глазах, тело стало тяжёлым, словно ватным, боль остро звучала в её ушах. Она не упала больше и не издала ни единого стона. Горячая кровь струилась по спине, смачивая рассечённую белую рубашку. Сейчас мадам Помфри усмирит боль и перевяжет раны, жизнь потечёт дальше точно так же, как текла раньше. Но что-то всё-таки произошло. Что-то внутри неё в этот день сломалось.