Поезд

- Почему у нас всегда так заканчивается? - закусывая губу и почти подвывая от толчков внутри себя, спрашивает Арик и тихо мычит, запрокидывая голову назад и сжимая пальцы в кулаки. Держа его за бедра и помогая ему держать темп, Алоиз лишь хрипло усмехается ему в шею. Откуда ему знать? Ну, наверное, он слишком ахуенный, раз его парню хочется его везде и всегда. Даже в поезде на узкой койке, в которой они едва по одиночке помещались. Хорошо хоть сами ехали. Было бы очень неудобно перед соседями, если бы они ночью слушали, как два парня на одной койке дышат друг другу в кулаки, пока трогают один второго где надо и не надо. И опять же: началось с обычных шуток. Сначала Арик подстегнул Алоиза, пока ленту в телефоне листал, потом Алоиз ответил ему какой-то пошлостью и руки начал распускать. А Денёв что? В стороне останется? Нет конечно — на рожон лезть будет до последнего. Так он поцеловал Алоиза в губы. И так он ему ответил. Ответил горячо, сминая и кусая его губы, а затем задрал планку выше, задирая руками чужую футболку. А Денёв поддержал это дело — залез пальцами под пояс чужих джинс и вот теперь уже сам со спущенными штанами держался за плечи Алоиза и то поднимался, то опускался на его коленях, душа в себе стоны жаркими поцелуями. Всё же слышимость в поезде была отвратительная - вернее, слишком хорошая, - и услышать их могли очень легко. А разве нужны были им эти жалобы? В целом, да; если они с Ариком продолжат ещё немного быстрее, оно того явно будет стоить. Подхватив извивающегося над ним парня под дрожащие коленки, Алоиз забросил его на соседнюю койку и навис сверху. Потолок верхней койки мешал нормально выпрямиться и вытянуть спину, но зато не мешал спустится ещё ниже и, прижимаясь к быстро вздымающейся груди Арика своей, коснуться губами его мокрого лба. - Алоиз, - тихо и загнано шепчет Денёв и поднимает на Фарцорха почти пьяный от желания взгляд. Ему жарко, ему хочется ещё и побыстрее, о чем он молча, не считая тихого скулежа, просит Алоиза, забравшись рукой ему под футболку и дразняще проведя пальцами по его животу. В ту же секунду Алоиз перехватывает Арика за бедра по-удобнее, а тот, вместе с Алоизом чувствуя нарастающие по силе волны жара где-то снизу, обнимает его за торс и несдержанно стонет, когда он начинает двигаться намного быстрее, чем до этого двигался он. - Блять, пожалуйста... - хнычет ему в ухо брюнет и Фарцорх хрипло рычит. - Арик, тише, - просит его Алоиз, как бы напоминая, что в вагоне они все же были не одни. Колеса поезда стучат о рельсы, их койку качает вместе со всей остальной цепочкой вагонов, и не смотря на то, что из форточки дуло прохладным ночным ветерком — воздуха не хватало катастрофически. Было жарко, парни, как с посыпанных солью кромок шотов, слизывали друг с друга пот, и вместо того, чтобы прекратить распаляться ещё больше и наконец отстать и дать друг дружке остыть, только плотнее прижимались к горячему телу напротив и двигались лишь быстрее с каждым новым движением. Надо ведь было уже довести дело до конца, а? Живот на какое-то мгновение сводит судорогой и Арик начинает дрожать в чужих сильных руках ещё больше прежнего. - Алоиз, я скоро... - бормочет он и не успевает продолжить — Фарцорх накрывает его губы своими, заставляя его, закатывая карие глаза под опущенные веки, застонать ему в десна. - Я тоже, - довольно скоро отлипнув от искусанных любимых губ, сипло произнёс Алоиз и начал двигаться еще быстрее, грубее и резче. Инстинктивно хотелось закончить и дать друг другу спокойно отлежаться на неудобных кроватях как можно скорее. На деле же не хотелось прекращать двигаться и целоваться ни в коем случае. И Алоиз бы так и поступил, если бы волна мурашек сама собой не подступала к бедрам не только его, но и Денёва. Арик стонет и сгибается в спине, Алоиз с рычанием наклоняется к нему следом и, тяжело дыша, замирает. Ему показалось, или в этот момент вагон тоже остановился? Алоиз тихо, кажется, даже ободряюще что-то мурлычит Арику на ухо, с тихим хлюпом выходит из его тела и тянет руку к столику у окна. Взяв парочку себе, Фарцорх протянул ещё не пришедшему в себя Арику пачку салфеток и сел на соседней койки, с которой всё это и началось. Ещё немного полежав, закрывая лицо руками в попытке отдышаться, Арик тоже принялся приводить себя в порядок, смущённо покашиваясь в сторону довольно скалящегося Алоиза и шуточно фыркая на каждый его глупый комментарий. После этого они вышли из купе и поняли, что поезд действительно остановился, на перерыв. Отличный повод для перекура после такого безобразия, верно?