Прогулка
8 июля 2022 г., 12:30
Драко стоял в начищенных ботинках у подножия пандуса, ведущего от двери, и протягивал ей руку.
Уголки его губ дрогнули.
— Ни слова, — приблизившись, сквозь зубы процедила Гермиона.
— О чём?
— Не будь идиотом. Думаю, другого я и не ожидала. В любом случае, ветер кружит мои волосы во все стороны. Я не могу всё утро выплёвывать их — это невоспитанно.
— Именно, — согласился он.
— Хватит лыбиться, — прошипела она. — Как будто у тебя ситуация лучше.
Она многозначительно посмотрела на его галстук.
— Я не улыбаюсь, — ответил он.
— А я вижу, что улыбаешься. Вот, прямо сейчас.
Он плотно сжал губы, но они подрагивали.
— Скажи уже, — проворчала Гермиона.
— Ты, наконец, реши — сказать или молчать? Не может быть и того, и другого.
— Малфой, у меня может быть всё, что захочу.
Услышав это, он перестал скрывать веселье.
— Это могло бы сработать с кем-то другим, но я довольно хитрый, ты разве не знаешь? Я и правда думаю, что тебе нужно взять меня под руку.
Она ощетинилась:
— Прошу прощения, я не собираюсь брать тебя под руку.
— Не сомневаюсь, но я уже стою перед тобой, так что возьми, если не хочешь выглядеть странно.
— Это ты выглядишь странно.
— Мило.
— Это ты милый.
Уголок его рта приподнялся.
— Я без сомнения мог бы им быть.
Гермиона пустила в его сторону выкованный из стали взгляд.
— Грейнджер, не я начал эту тему. Почему у тебя пчела в...
— Не... смей...
Он лишь продолжил улыбаться и протягивать ладонь.
Гермиона приняла её излишне грубой хваткой.
***
Тем утром Гермиона встала вскоре после восхода солнца. Не успела она заглянуть дальше первой полки с книгами, как в дверь спальни раздался тихий стук. — Войдите, — сказала она, и в комнату вошла ведьма. Молодая — около восемнадцати лет, — невысокая и очень худая, со светло-рыжими, заплетёнными вокруг головы волосами и россыпью веснушек на щеках. Она волокла за собой огромный сундук, заколдованный так, чтобы на уровне пояса парить над землёй. Оказавшись внутри, девушка оставила ношу в углу, достала из кармана палочку и осторожно опустила сундук на пол. — Доброе утро, мэм, — юная волшебница повернулась к Гермионе и присела в реверансе. —Я пришла поговорить с вами насчёт одежды. — Одежды? — Да, мэм, — она глубоко вздохнула и разразилась быстрой речью. — Помощник продавца овощей и фруктов вечером принёс записку от мистера Грикса, в которой говорилось, что у него в коттедже проживает ведьма, которой нужен полный гардероб. Он спросил, не могла бы я с утра первым делом заглянуть к вам с кое-какими вещами, которые, как он правильно предположил, у нас есть. Энн работала в семье Паркинсон, и мисс Паркинсон так необычайно щедра — она всем раздаёт свои старые платья, а поскольку Энн так сильно выросла за весну, Кэтрин от неё совсем не отстаёт, но пока ещё не готова носить те вещи, которые уже малы Энн, у нас есть наряды, что сейчас никто не надевает, — она повернулась, открыла сундук и начала рыться в море ткани. — Я принесла вам два утренних платья, два платья для прогулок и спенсер. Мистер Грикс упомянул, что вам нужен полный комплект нижнего белья, а также обувь, ведь вы потеряли свой багаж. Какая жалость! Он сказал, что вы ростом примерно с Энн — до того, как она выросла за весну — только немного пышнее в груди, что мало о чём говорит, ведь я могу сказать то же самое о своей сестре, и он ни капельки не ошибся! — Она повернулась и с улыбкой оглядела Гермиону с ног до головы. — Никто из нас не знает, что стало бы с милым старым забавным мистером Мартином без мистера Грикса. Он знает всё,— закончила девушка. Гермиона ничуть не сомневалась в её словах о Гриксе. — Спасибо, — ответила она, обработав цунами информации, — Я — Гермиона. Грейнджер, — добавила она на случай, если этого требовали нормы этикета. Девушка снова присела в реверансе. — Мисс Грейнджер, — повторила она. — Я Маргарет МакКлюр, из Маркет-Хеттлшема. Мне помочь вам одеться? — Ой! Думаю... Что ж, да, спасибо. Накануне процесс одевания напоминал пытку. Вечером она надела платье цвета спелого баклажана и спустилась на чай с Гриксом и мистером Мартином — Драко его проспал. Вернувшись позднее в свою спальню, она без особых проблем смогла снять платье и нижнюю сорочку, но с трудом освободилась от корсета. В конце концов, она направила палочку себе за спину и разрезала всю лестницу шнуровки — лучше так, чем обращаться за помощью к Гриксу или, не дай Мерлин, разбудить Драко и неловко просить его избавить её от нижнего белья. Она удобно спала в сорочке, служившей чем-то вроде ночной рубашки. Около двух часов ночи она с благодарностью обнаружила, история прошла те времена с ночным горшком — по крайней мере, в волшебных семьях или, по крайней мере, в этом поместье. Самым трудным в этом деле оказалось подниматься и спускаться по крутой лестнице в закрытую комнату с туалетом, не запутываясь в юбке той длины, которую раньше никогда не носила. Теперь Гермиона смирилась с тем, что с неё стянули сорочку, и довольно успешно скрыла чувство вины, когда Маргарет впервые увидела трусики двадцать первого века. Гермиона считала эту пару самой удобной — серые хлопковые с крошечными розовыми сердечками, украшенные мягкой розовой окантовкой. Она вела долгий спор с самой собой и в конце концов решила не снимать нижнее бельё, за исключением прошлой ночи, когда тщательно очистила их заклинанием и снова надела. — Что это? — спросила Маргарет. Гермиона покраснела. — Они новые, — ответила она. Затем с сомнением добавила: — Французские. Маргарет пожала плечами — казалось, ей дальнейшие объяснения не требовались. Она помогла Гермионе облачиться в свежую сорочку, затем надеть плотно облегавший рёбра и грудь корсет. Она ослабила натяжение с области груди, быстрыми взмахами волшебной палочки идеально подогнала ткань в соответствие с фигурой и зашнуровала ленты шустрыми, опытными пальцами. Гермиону встревожил тот факт, что груди взмыли над линией декольте — выше, чем вчера — словно два поднявшихся комочка дрожжевого теста. — Так и должно быть? — Она многозначительно перевела взгляд с Маргарет на декольте. Маргарет рассмеялась, зажмурив глаза и сморщив нос. — Мисс Грейнджер, вы прекрасно выглядите, — настаивала она. — Хорошо сидящее нижнее белье сотворит с вашими природными данными чудеса. — Достаточно чудес, — пробормотала Гермиона, осторожно надавливая на воспарившие груди в тщетной попытке опустить их. Справившись с корсетом, Маргарет помогла Гермионе надеть нижнее платье — на этот раз с лифом и бретельками, — затем протянула пару чулок. Как и вчерашняя пара, они были сшиты из тонкого белого шёлка с изящным кружевом по краям. Гермиона надела их, затем осторожно сказала: — Вчера мои чулки показались мне достаточно свободными. Есть ли что-нибудь, что могло бы их удерживать? — Она отчаянно пыталась скрыть невежество, но понятия не имела, какую необыкновенную технологию используют женщины, чтобы поддерживать бельё. — Я принесла несколько комплектов лент. Хотите, помогу вам их надеть? — спросила Маргарет. Гермиона с благодарностью согласилась. Пока неожиданная помощница доставала из сундука набор бледно-розовых атласных лент, она присела на край кровати и подняла на бёдра сорочку и нижнюю юбку. Маргарет опустилась на колени на пол между ногами Гермионы и умело обвязала одну из лент вокруг правого бедра, затем взяла вторую полоску ткани и начала обматывать её вокруг левого. Именно в этот момент дверь её спальни распахнулась. — Грейнджер, пора... Драко переоделся во вчерашний костюм, только сегодня поменял брюки на чёрные. Он надел те же блестящие чёрные туфли, серый жилет, белую рубашку и галстук и явно привел себя в порядок с помощью какого-то заклинания. Мужчина выглядел свежим и хорошо отдохнувшим, что, по мнению Гермионы, казалось очевидным после крепкого тринадцатичасового или четырнадцатичасового сна. Он по привычке вызывающе уложил волосы. Его взгляд был прикован к обнажённым и открытым бёдрам Гермионы и стоящей на коленях Маргарет. Последовало долгое молчание, прежде чем он продолжил: — Пора спускаться. Посмотрел на лицо Гермионы. — Пора есть, — попытался снова. Драко прочистил горло и разжал покоящийся на дверной ручке кулак. — Спускайся вниз, — сказал он. — позавтракаем. Гермиона кинула на него безразличный взгляд. Казалось, только после этого Малфой осознал наличие в комнате третьего человека. — Вы, должно быть, бедренная девушка Грейнджер, — сказал он Маргарет. Снова прочистил горло. — Девушка с подвязками Грейнджер. То есть, Гермионы. Она моя сестра. Здравствуйте. Маргарет опустила голову. — Это мисс Маргарет МакКлюр, — сказала Гермиона. — Мисс Маргарет, — повторил Драко, вежливо кивнув. — Ты уже выпил? — спросила Гермиона. — Ещё даже семи нет. — Нет, но, думаю, пойду посмотрю, с чего начать. Он отвесил обеим девушкам лёгкий поклон, плавно развернулся и неторопливо спустился по лестнице.***
Немного погодя Гермиона спустилась следом. Маргарет уложила её волосы наверх, заплела их в косы и перевязала голубой лентой. Кудри свободно обрамляли лицо и спадали на затылок намного красивее, чем накануне. Она надела белое льняное платье с каймой из белых вышитых цветов, а простые рабочие туфли на плоской подошве сменила на пару коротких остроносых ботинок. Маргарет без предупреждения наложила на лицо девушки несколько быстрых заклинаний, и Гермиона заподозрила, что щёки и губы стали розовее обычного. Сидевший за столом в маленькой столовой Драко едва оторвал взгляд от развернутого «Ежедневного Пророка», когда в комнату спустилась Гермиона. Перед ним стояла миска с чем-то, похожим на кашу, и высокий стакан с густой зелёной жидкостью. Гермиона заняла свободное место у противоположного конца стола и попыталась склониться так, чтобы свести к минимуму экстраверсию груди, в то время как мистер Мартин направил волшебное кресло к стулу во главе завтрака. Перед Гермионой и мистером Мартином появились миски с кашей, за ними последовали высокие стаканы с зелёной жижей. Закончив уборку на кухне, Грикс присоединился к ним. Гермиона поднесла стакан к носу и понюхала. Пахло чем-то сладким и тропическим. — Это... — На самом деле, это смузи, — сказал Драко, снова погрузившись в утренний выпуск газеты. — Полагаю, там банан, манго и кокос, а ещё мистер Грикс благословил нас добавлением шпината. — Ого! Я понятия не имела, что смузи популярны в... — Она остановила себя, чтобы не сказать ”прошлом", и посмотрела на Грикса, который следил за ней поверх очков. — В западной части страны, — закончила она. — Не знаю, так ли это, — Драко взял свою чашку, глубоко вдохнул и поставил её обратно. — Похоже, это фирменное блюдо Твиггиброукского поместья. Ещё я ни капли не сомневаюсь, что в кашу добавили льняную муку. Гермиона попробовала и убедилась в характерном орехово-маслянистом вкусе. В неё также положили что-то похожее на корицу, гвоздику и кардамон. К каше предлагалось небольшое блюдо с измельченными грецкими орехами, а также кокосовая крошка и большая миска черники. Гермиона налила в кружку чая из чайника, стоявшего посреди стола. Напиток был прозрачным, ярко-зелёным и пах травой и терпкостью. Ни сахара, ни молока она на столе не увидела. Она добавила в овсянку щедрые порции всего, что оказалось под рукой, и принялась за еду. Сидевший во главе стола Мартин закрывал глаза, наслаждаясь каждой ложкой овсянки. Драко наблюдал, как они оба едят. — Я рад, что хотя бы вы двое довольны утренней трапезой, — произнёс он. — Спасибо, мистер Грикс, — сказала Гермиона. — что позаботились о моем гардеробе. Не знаю, как бы я справилась без мисс Маргарет. Я благодарна вам за заботу. — Всё в порядке, — хрипло ответил Грикс. — Мы не можем позволить вам разгуливать по Уилтширу в чём мать родила. Драко поднял газету, чтобы прикрыть лицо, и Гермиона услышала, как он фыркнул. — Нет, думаю, такого не случится, — мягко ответила она. Грикс встал, чтобы налить Мартину чашку зелёного чая, а затем вернулся на своё место за столом. — Я так понимаю, этим утром вы планируете пойти на прогулку, — он насыпал в миску овсянки грецких орехов, затем взял большую пригоршню черники и начал закидывать их в рот по одной. Гермиона посмотрела на Драко. — Думаю, да, — ответила она. — Девочки Лонгботтом сказали, что утром зайдут за нами, чтобы вместе отправиться к Эйвери. Грикс кивнул. — Это позволит Мартину подольше отдохнуть от вас. По утрам он сам выходит подышать свежим воздухом, а потом возвращается почитать и отдохнуть, пока я пишу его заметки. Это время, проведённое в спокойствии, и я надеюсь, что вас двоих тут не будет. Он повернулся к Мартину и похлопал его по правой руке. — Мартин, ты в порядке? — громко спросил он. Мистер Мартин посмотрел на Грикса своими большими, сияющими глазами, затем поднёс ко рту смузи, сделал большой глоток и поставил стакан обратно. Над губой у него появилась тонкая полоска зелёных усов. — Испачкался, — сказал он и в ответ похлопал Грикса по руке. — Всё в порядке, старина, — Грикс наклонился и одним щелчком пальцев избавился от остатков на лице. — Продолжай. Драко перевернул страницу газеты и резко расправил её.***
После завтрака и до прихода девочек Лонгботтом Гермиона ещё раз осмотрела книжные шкафы, окружавшие гостиную. Драко подошёл, затем прислонился к полке и притворился, что серьёзно интересуется томом о китайских водных растениях. Книга была написана на китайском, на котором — это Гермиона знала наверняка — Драко говорить не умел. — Где Маховик Времени? — не отрываясь от чтения, тихо спросил он. Грикс заворачивал Мартина в сложную конструкцию из одеял, поэтому не обратил на них внимание. Она тихо кашлянула. — В безопасности. — В безопасности где? Нужно составить план его починки, и нам никак нельзя выпускать его из поля зрения. Не похоже, что у тебя в этой штуке есть карманы, — он книгой указал на её платье. — Он со мной, — ответила Гермиона. — Не стоит так беспокоиться. — Я определённо беспокоюсь о нашем единственном способе вернуться в наше, — через плечо он посмотрел на Грикса и мистера Мартина и понизил голос, — в наше время. Не уверен, что могу тебе его доверить. От накатившего приступа ярости Гермиона резко покраснела. — Ты не уверен, что можешь мне... — пылко начала она, наклонившись к нему. Девушка замерла и закрыла рот. — Прошу прощения, Малфой, — прошептала она, — но, принимая во внимание тот факт, что я — единственный путешественник во времени в этом проклятом столетии, которого не слишком волнуют линии на брюках, чтобы иметь при себе Маховик Времени в работающей лаборатории, и никак не могу понять, как тебя вообще касается хранение этого предмета. Тебе стоит беспокоиться только о том, где достать нужные инструменты, чтобы починить его. Он прищурился и оглядел её с ног до головы. Глаза замерли на линии лифа, где приветливо сияли приподнятые груди. — Он у тебя там, я прав? Гермиона посмотрела прямо вниз, в тёмные глубины своего декольте. — Даже если и там, это совсем не твоё дело, — бросила она. — О, это моё дело, — сказал Драко. — Ты сделала их полностью моим делом. — Их? Разве ты не имеешь в виду «его»? — Нет, не думаю, что имел в виду «его». Он сделал шаг в её сторону. — Я не спущу с вас глаз, — прищурился мужчина, глядя на декольте. — Ты разговариваешь с моими... Прежде чем она успела закончить свою мысль, звонкий смех четырёх девушек пронёсся по тропинке между деревьями и через открытое окно проник в поместье.***
Давно протоптанная дорожка вела вдоль русла ручья и окраины леса. Компания сестёр Лонгботтом двигалась вдоль неё — по двое в ряд. Они вошли в дом, обменялись любезностями с Мартином и Гриксом и быстро вышли уже вместе с Гермионой и Драко — те стали их новой блестящей игрушкой, которую так не терпелось показать всем соседям. Гермиона с самого начала решила держаться подальше от Драко — её место рядом с ним быстро заняла младшая дочь Лонгботтомов, Кассандра. Крессида и Пенелопа шли позади, первая пристально наблюдала за Кассандрой и Драко, а вторая мелкими, суетливыми шажками избегала влажной земли. Гермиона и старшая сестра Исадора замыкали группу, и вскоре девушка погрузилась в непринужденную беседу. — Я благодарна вам и вашему брату за то, что сегодня утром вы смогли к нам присоединиться, — сказала Исадора. — В сельской местности всегда хочется компании, и нам всем не терпелось поближе познакомиться с Грейнджерами. Вчера гости очень ждали знаменитых кузенов мистера Мартина. Гермиона стыдливо отвела взгляд. Она чувствовала себя неловко, когда за завтраком ловила проницательный взгляд мистера Грикса, но продолжение обмана по отношению к семье Лонгботтом казалось ещё более аморальным поступком, и плевать на причины, побудившие их это сделать. Сестры Лонгботтом были добросердечными, радушными девушками, и, что ещё хуже, все они, казалось, уже полюбили и Гермиону, и Драко. Гермиона решительно настроилась сделать их с Драко пребывание в девятнадцатом веке коротким и безупречным. — Мы очень рады знакомству с вами, — девушка прокрутила в уме речевые обороты каждой исторической мелодрамы Би-би-си, которую когда-либо смотрела. Исадора взяла её за руку и широко улыбнулась. Девушка одевалась скромно — она закуталась в шаль, под которой виднелось закрывающее руки и декольте платье — Гермиона могла ей только позавидовать. Она собрала золотистые локоны на макушке и прикрыла их тёмно-розовой шляпкой. Но именно очки в золотой оправе — значительно увеличивающие и без того большие, обрамлённые густыми тёмными ресницами глаза — внесли существенные изменения во вчерашний образ девушки. Её красиво изогнутые брови и характерные всем сестрам Лонгботтомов острые черты лица придавали ей классический вид, словно её высекли из мрамора, чтобы увековечить идеальные пропорции греков. Невилл Лонгботтом рос, мягко говоря, неуклюжим ребенком, но Гермиона считала, что его взросление в высокого, широкоплечего и, несомненно, красивого мужчину можно было бы легко предсказать. — Мой отец попросил меня пригласить вас и мистера Грейнджера сегодня вечером поужинать с нами в нашей гостиной — вместе с мистером Мартином и мистером Гриксом, разумеется, — сказала Исадора. Она наклонила голову в сторону Гермионы, словно говорила строго конфиденциально. — Боюсь, если вы откажетесь, мой отец будет стоять у дверей поместья и требовать объяснений. Её лицо украшали лёгкая теплота и открытость. — Конечно! Мы будем рады, — ответила Гермиона. — Однако не могу говорить за мистера Мартина или мистера Грикса, — она подумала о явной озабоченности Грикса плотностью питательных веществ и содержанием клетчатки в их с мистером Мартином рационе. — Возможно, сегодня вечером они захотят поужинать у себя. — Понимаю, — сказала Исадора. — Сколько я себя помню, мой отец постоянно пытался заманить мистера Грикса за наш стол, но до сих пор не преуспел. — Вы могли бы предложить им веганское меню, — пробормотала Гермиона. — Прошу прощения? — Ничего. Вы часто ходите к Эйвери? — спросила Гермиона. — Конечно! Летом почти каждый день. Особенно Крессида... — Она замолчала и отвела взгляд, затем медленно начала снова. — Мы все знаем Уильяма Эйвери с младенчества. В детстве, когда мы едва могли оседлать мётлы, он постоянно бегал с нами по этим лесам. Они с Крессидой вместе учились на факультете Когтевран. Гермиона удивленно посмотрела на Исадору. Конечно, они все учились в Хогвартсе. — А вы, мисс Лонгботтом? На какой факультет определили вас? — спросила Гермиона. Тропинка начала подниматься и поворачивать влево. — Пуффендуй, — ответила девушка. — Все мы, сестры, учились на разных факультетах, что бесконечно раздражало отца и мать. Крессиду определили в Когтевран, мою сестру Пенелопу —в Слизерин, как и нашу мать, а моя сестра Кассандра — самая убеждённая гриффиндорка, какую я когда-либо знала, не считая моего отца. Гермиона наблюдала, как Кассандра смотрела на Драко и сияла, и отметила смелое, неприкрытое выражение её лица. Она даже ходила с абсолютной уверенностью, придавая шагам энергичную, спортивную пружинистость, которая контрастировала с всегда элегантными движениями Драко. Исадора проследила за взглядом Гермионы. — У моей сестры нет намерения флиртовать, — нахмурившись, сказала она. — Она добродушная, романтичная девушка, ей ещё нет восемнадцати. Она не научилась защищать себя. Гермиона наблюдала за Драко. Он был внимателен, непринуждён и улыбчив. Девушка поняла, что после войны мужчина изменился, но заметила эти изменения далеко не сразу, ведь они происходили постепенно. В течение двух лет работали бок о бок, прежде чем она поняла, что он больше не хмурится всё время. Скорее, мужчина начал часто бороться с полуулыбкой, словно Гермиона стала для него нескончаемым источником развлечения. Это привело её в ярость, что, казалось, только усугубило ситуацию. Но там, где Драко стремился поссориться с Гермионой — всегда готовый подколоть и вывести её из себя, — существовала ещё одна версия, которая очаровательно общалась с другими женщинами. Гермиона наблюдала, как Драко откинул голову, смеясь над словами Кассандры, и увидела, как младшая сестра в ответ схватила его за руку.***
Тропинка изгибалась вверх, а затем выходила из леса на холмистые, ярко-зелёные поля, окружённые живыми изгородями. Они пошли по прямому пути между полями, по-прежнему по двое в ряд, пока не наткнулись на преграждавший путь забор. Драко протянул Кассандре руку. Когда она подобрала юбки и скромно их приподняла, он провел её по двум перекладинам с этой стороны, через верх ворот, сам перепрыгнул через забор и помог девушке спуститься по другим двум дощечкам, где поднял её за талию и поставил на землю. Драко вернулся, чтобы предложить ту же помощь сначала Пенелопе, а затем Крессиде. Когда он опустил последнюю девушку на землю, Гермиона заметила отчетливый румянец на её щеках. Исадора одарила Гермиону улыбкой, смешанной с чем-то похожим на смущение, но подчинилась вниманию Драко с таким же оптимистичным и удовлетворенным принятием, как и её сестры, так что только Гермиона осталась стоять за ограждением. Драко быстро перепрыгнул и протянул ей руку. Гермиона напряглась. — Думаю, я сама смогу перелезть через забор, — пробормотала она себе под нос. — Неужели? У тебя там довольно много юбок, и ты больше привыкла носить любимые брюки, — тихо ответил он, всё ещё протягивая ладонь. — Конечно, я справлюсь, — она отмахнулась и подобрала юбки. — И это прекрасный пример того, почему брюки являются превосходной одеждой, особенно те, которые хорошо тянутся. Если бы мне пришлось, сразу после смены в Министерстве я могла бы пробежать марафон. Он с сомнением посмотрел на девушку, затем пожал плечами, перепрыгнул через деревянные преграды и встал лицом к ней с другой стороны. Гермиона сомневалась, что то, что она собиралась сделать, подобает леди, но и не планировала навсегда оставаться в девятнадцатом веке. Не заботясь о своей репутации, она задрала юбки выше колен, одной рукой ухватилась за слои ткани, а другой подтянулась и встала на нижнюю перекладину забора. С другой стороны, ободрённая видом Драко, бесполезно стоящего рядом, она уверенно перешагнула через самую высокую доску, затем спустилась на нижнюю. Но узкие ботинки с скользкой подошвой и невысокими каблуками подвели девушку. Правая нога соскользнула, и лодыжка повернулась вбок. Она раскинула руки, чтобы смягчить падение, вызванное оплошностью, опустила юбки, а затем полностью потеряла равновесие и упала с нижней перекладины. Её внутренности сжались. Она полностью ожидала, что Драко начнёт насмехаться. Вместо этого её размахивающие в воздухе руки обхватили его за плечи, когда он шагнул ей навстречу. Одной ладонью он притянул её за спину, а другой схватил под колени. В столовой Министерства она наслушалась достаточно сплетен. Практически каждая ведьма в возрасте от восемнадцати до ста тридцати лет смогла оценить фигуру Драко Малфоя — вошедшего в историю как не слишком ярый Пожиратель Смерти или нет — как обладатель развитой мускулатуры активный любитель играть в квиддич на позиции ловца. Ещё он совершал полёты на метле на длинные дистанции. Гермионе сказали, что этот вид спорта отлично подходит для наращивания сильных мышц ног, которые затем можно демонстрировать в обтягивающих брюках. Она же оставалась вне очарования его фигуры, чему была обязана раздражением на него в целом, а также его способностью — по слухам — сохранять рельефные мышцы живота, придерживаясь диеты, состоявшей в основном из чипсов из столовой и простых магловских шоколадок, которые он прятал в нижнем ящике стола. Придерживаться стиля жениха на свадьбе, будучи в, несомненно, подтянутом, прекрасно сложенном теле, казалось Гермионе возмутительным. — Отпусти меня, ты, задница, — прошипела она. — Вот как ты благодаришь меня за спасение? — прошептал Драко. — В любом случае, сначала тебе нужно отпустить меня, если хочешь, чтобы я убрал руки. Она отняла руки с его затылка и ждала, пока Драко освободит её. — Я буду кричать. Клянусь на книге Мерлина, если ты не отпустишь меня прямо сейчас... Он опустил её колени, но держал другую руку обвитой вокруг верхней части её спины, что оказалось действительно полезно, ведь лодыжка мгновенно подогнулась. — О, чёрт! — взвизгнула Гермиона. — Ты в порядке? — Драко крепко держал её, и в его голосе ясно слышалась искренняя забота. — Я подвернула лодыжку на этой чертовой перекладине, вот и всё. Помоги мне сесть. Девушка обняла его за плечи, пока он поддерживал её под мышки и усадил на нижнюю доску. В ту секунду, когда Гермиона закричала, четыре сестры Лонгботтом бросились на помощь. Крессида присела у ног Гермионы с палочкой наготове, проводя базовое диагностическое заклинание над её лодыжкой. — Всего лишь лёгкое растяжение связок, — сообщила Крессида. — Лечится легко и быстро. Она пробормотала серию заклинаний, и Гермиона почувствовала, как по пульсирующей части ноги растеклось тепло. Когда она покрутила лодыжкой, движение казалось таким же правильным, как дождь. — Ты очень талантлива, — сказала Гермиона. — На поле боя я накладывала множество исцеляющих чар... Драко бросил на неё обжигающий взгляд. — На поле для квиддича, — уклончиво исправилась она с неубедительным смехом, — пока мы учились в школе, и я честно признаю, что игра достаточно часто становилась не элегантной. — Кресси лучше всех владеет исцеляющими заклинаниями, — с энтузиазмом заявила Кассандра. — Я постоянно говорю ей подать заявку на программу Целителей в больнице Святого Мунго, тогда она могла бы присоединиться к аврорам в качестве полевого медика и останавливать всевозможные интересные кровотечения, но, конечно, они не набирают девушек. — Кассандра, — тихо сказала Исадора. Младшая сестра Лонгботтом плотно сжала губы. — Они не набирают девушек? — Гермиона перевела взгляд с Крессиды на Кассандру и прищурилась. — Гермиона, — сказал Драко, положив руку ей на локоть и призывая её встать. — Да, но... — начала она. — Здесь нет никаких «но», — многозначительно сказал он. — Не сейчас. Исадора выглядела виноватой. — Не в Министерстве, — сказала она. — Но Крессида могла бы пройти курс продвинутого домашнего целительства в больнице Святого Мунго, если бы захотела, хотя, осмелюсь сказать, она уже освоила все заклинания, которым её только могли научить. — Так, значит, у тебя природный дар, — Драко притянул Крессиде руку и одарил девушку самой тёплой, чарующей улыбкой. — Спасибо, что спасла мою сестру, — он оглянулся туда, где Гермиона отряхивала и поправляла юбки. — Она очень независимая. Если хочет что-то себе сломать, её ничем не остановить. «Ты чертовски прав, ничем!» — подумала Гермиона. — Идиот. На пути к вершине холма, ведущего к поместью Эйвери, они встретили ещё два препятствия, и Гермиона позволила Драко помочь преодолеть оба. Кассандра перестала интересоваться мужчиной так же быстро, как и начала. Она бегала между членами компании и выбранными наугад целями вдалеке. Гермиона не могла не восхититься таким естественным, радостным атлетизмом. Исадора заняла своё место рядом с Гермионой, в то время как Пенелопа равнодушно помахивала ридикюлем, не утруждая себя тем, чтобы скрыть скуку. Крессида шла под руку с Драко. Он наклонил голову и тихо заговорил с ней, открыто и часто смеясь, взгляд девушки разительно отличался от рассеянного и мимолетного интереса, который Гермиона видела у других сестёр Лонгботтомов. Хорошо зная об уме Драко и о том, как он привлекателен в глазах умной женщины, Гермиона почувствовала растущее чувство тревоги. Насколько глубоко они могут вмешиваться в эту эпоху истории, и каким образом, и как долго? Когда они добрались до вершины холма над величественным серым домом Эйвери, Кассандра подбежала к Крессиде и взяла её за руку, заставляя девушку оторваться от Драко и последовать за ней вниз по склону. — Мы подождём здесь, — Исадора села на огромный камень и жестом попросила Гермиону сделать то же самое. — Девочки приведут Уильяма, и вы сможете познакомиться. Гермиону грызла мысль о неестественных ограничениях, наложенных на сильные природные таланты Крессиды. Она задавалась вопросом, какие ещё амбиции хранились в этих жизнерадостных, умных дочерях Лонгботтомов, но были загнаны в тупик в мире нижних юбок и ботинок с гладкими подошвами. — У вас есть карьерные планы, мисс Лонгботтом? — Гермиона вопросительно посмотрела на Исадору, которая безмятежно взирала на окружающую их пасторальную сцену. — Карьерные? — переспросила девушка. — Что, во имя всех святых, вы имеете в виду? Краем глаза Гермиона смотрела на Драко, развалившегося на валуне и играющего с длинной травинкой, но отказывалась замечать его предостерегающий взгляд. — Какую работу вы хотели бы выбрать? — Уточнила Гермиона. — Я так понимаю, вы закончили Хогвартс, сдали экзамены. Что будет дальше? Исадора выглядела озадаченной. — Брак, конечно же. А затем всё, что с ним связано. Сердитый жар поднялся в груди Гермионы. — Брак и дети, — подытожила она. — с полученным в Хогвартсе образованием. — Как ещё можно узнать, чему учить детей до того, как они пойдут в школу? — серьёзно спросила Исадора. Гермиона открыла рот и снова закрыла его. — Гермиона, — позвал её Драко. Она повернулась в его сторону. Мужчина не выглядел ни высокомерно, ни раздражённо, ни воинственно. Он смотрел на неё совершенно серьёзным и, если она не ошибалась, полным сожаления взглядом. "Это не твоя битва " ясно и просто твердил его взгляд. Это разозлило Гермиону ещё больше, потому что Драко был прав. — Пойдём, посмотрим на холмы, — позвал он. Гермиона неохотно последовала за ним на вершину холма над поместьем. Он протянул руку, и когда девушка без упрямства приняла её, заметно расслабился. — Очень красивая местность, не правда ли? — спросил Драко. Да, красивая. Поместье Эйвери представляло собой большую, величественную и в остальном ничем не примечательную серую коробку, приютившуюся у подножия невысокого коричнево-изумрудного холма. Единственной красотой была территория. Дом окружали поляны дубов и ясеней, а фасадом он выходил на спокойное озеро и пышные зелёные лужайки, над которыми, по мнению Гермионы, молодой Уильям Эйвери пролетел на своей первой метле. Нос вдохнул невероятно чистый воздух — отполированный ветром и выбеленный солнцем, пахнущий скошенной травой, свежевспаханной землёй и отдалённым оттенком лошадей. — Ты вырос здесь, — сказала Гермиона. — Ты, должно быть, в восторге. — Да, вырос. И да, в восторге. Хотя... — Он посмотрел на травинку в руке и перекатил её между пальцами. — Это долгий процесс. Превратить поместье в дом, которым смогу гордиться. Гермиона удивлённо посмотрела на него. Она, конечно, знала, что судебный процесс последствий войны всё ещё продолжался и, вероятно, будет идти ещё долгие годы. Время от времени судебное заседание отрывало Драко на целый день от работы, а когда он возвращался, то становился неразговорчивым и невыносимым. Она готовила мужчине кофе, и постепенно он возвращался к своей обычной самоуверенности. Но в те долгие часы она видела в нём стыд. — Что ж, — рискнула она, — Это хорошо, что ты переделал его в волшебную версию Особняка Плейбоя. Совершенно другой вид. — Во что? Гермиона покачала головой. — Это устаревшая магловская штука, — объяснила она. — Красивый бассейн, липкий ковёр, много танцующих блондинок. Я правда считаю, что в смокинге ты будешь выглядеть довольно элегантно. — Грейнджер, я понятия не имею, о каком лихорадочном сне ты говоришь, но твой интерес к танцующим блондинкам становится настоящей проблемой. Только сегодня утром я застукал тебя с рыжей, и теперь знаю всё о твоих необычных пристрастиях. Драко очаровательно — так утверждали многие — ухмыльнулся. Низ живота Гермионы скрутился в узел. — Ты и сам знаешь, каким можешь быть пленительным, — она следила за его пальцами, что застыли на травинке, — Так что, пожалуйста, будь осторожен. По отношению к Крессиде, — она остановилась и оглянулась через плечо на двух других сестёр семьи Лонгботтом. — Боюсь, она, возможно, уже на пути к тому, чтобы по-настоящему влюбиться в тебя. И между ней и Уильямом Эйвери что-то есть, думаю, нам лучше туда не вмешиваться. Он долго смотрел на неё с непроницаемым лицом. Наконец, губы изогнулись в печальной улыбке. — Такой проблемы бы не возникло, если бы ты согласилась стать моей женой. Гермиона удивлённо посмотрела в ответ. — Жаль тебе говорить, но ты всё равно был бы Грейнджером, — парировала девушка. — И я не собираюсь соглашаться быть чьей-либо женой, не говоря уже о том, чтобы быть твоей, несомненно, многострадальной. — Уизли. Ты станешь женой Уизли. — Нет, не стану. Драко уронил травинку и повернулся к ней всем телом. — Но ты помолвлена, — немного повысил голос он. — Ты и Уизел. Гермиона покачала головой, но прежде чем успела что-либо ответить, они услышали доносящийся с вершины холма голос Кассандры Лонгботтом. — Эй! Грейнджеры! Я привела вам Уильяма Эйвери!***
Уильям Эйвери был красив в среднем смысле этого слова. Среднего роста, среднего телосложения, со средне-каштановыми волосами и средне-карими глазами. Он смотрел на мир быстро и проницательно, и с самой первой секунды их знакомства следил за тем, как Крессида Лонгботтом с явным интересом изучала Драко Малфоя. — Здравствуйте, — Уильям выглядел и звучал настороженно. Едва Кассандра представила их другу другу, он отвесил Грейнджерам короткий, отрывистый поклон. — Вилли, ты присоединишься к нам за ужином? — Девушка схватила Эйвери за руку. — Ты должен согласиться! К нам придут молодожёны и милые Грейнджеры, ещё я поклялась пригласить мистера Мартина и узнать побольше о его необычайных приключениях в Оксфорде, — она пошевелила пальцами и сверкнула глазами. — Его что? — спросила Гермиона. — Кассандра, — сказала Исадора, — если сегодня вечером мы и удостоимся общества мистера Мартина, ты будешь вежливо разговаривать с ним на соответствующие темы, — она повернулась к Гермионе. — Уверена, вы знаете, как в округе любят вашего кузена, но некоторым молодым людям очень нравятся его причудливые рассказы о годах, проведённых за исследованиями зелий. — О, конечно, — обрадовалась Гермиона. — Мне тоже чрезвычайно интересно узнать о годах исследований зелий. — Что думаешь? — обратилась к Уильяму Кассандра. — Ты ведь придёшь, правда? Мы все ужасно скучали по тебе, особенно Кресси. Крессида бросила на младшую сестру взгляд, обещавший возмездие. Уильям нервно переминался с ноги на ногу. — Как и всегда, буду очень рад, — ответил он. — Мисс Грейнджер, что вы думаете о Уилтшире? — Красивый, — честно призналась девушка. — Ваш дом находится в прекрасном месте. Он слегка кивнул. — Позвольте мне присоединиться к вашему маленькому отряду и проводить вас хотя бы до леса, — сказал Уильям. — Уверен, вам не помешает дополнительная помощь перебраться через изгородь. Он взглянул на Крессиду, а затем на Драко. — Спасибо, Уильям, — поблагодарила его Исадора. Крессида подошла к Драко — Гермиона почувствовала, как внутри снова всё сжалось. Она же приняла предложенную руку явно расстроенного Уильяма Эйвери. У первого препятствия на пути в Твиггиброуку, парень пристально посмотрел на Гермиону и впервые с минуты знакомства расплылся в улыбке. — Мисс Грейнджер, пожалуйста, позвольте мне, — он повысил голос больше необходимого, наблюдая, как Драко переносил через забор розовощёкую Крессиду, — сделать вам комплимент по поводу вашей очаровательной шляпки. Синий цвет необычайно хорошо сочетается с вашим цветом лица. Пока Гермиона яростно буравила взглядом, по тропинке эхом разнёсся смех Драко, вспугнув прячущегося в колючих кустах рядом с изгородью ежа.
Примечания:
Огромное спасибо Лере, которая смогла выделить время и исправить мои глупые ошибки! Ты прекрасна!
