Суждено быть вместе

«Привет, солнце! Я надеюсь, что у тебя всё в порядке. Напиши мне, как у вас с едой, не грабят? Ты побольше пей и не слишком усердствуй. Пожалуйста, отдыхай ради меня, я счастлив знать, что ты сыт, много спишь и даёшь себе отдохнуть. Хочу, чтобы так было. У меня всё нормально, надеюсь скоро вернуться. Через два дня отправляют лететь на север, а после сказали, что поменяют с другим пилотом. Ты не переживай только сильно, хорошо? Сейчас там активные военные действия, но я постараюсь не умереть, ладно? Сделаю всё, что в моих силах, и буду аккуратным. Если вдруг не приеду, значит, случайно убили. Но я всегда с тобой, не плачь, пожалуйста. Я очень сильно хочу тебя обнять, почему ещё нельзя просто переместиться? Когда ты у меня есть, а я есть у тебя, значит, мы всё сможем. Я счастлив знать, что такой сильный человек живёт сейчас на земле и что он мой. Я люблю тебя сильно-сильно. Хочу почувствовать твоё тепло и целовать твои руки. Почувствовать твой родной запах. Когда я приеду — не отойду от тебя ни на шаг. Пришли мне, пожалуйста, свою фотографию в следующий раз. Прошлую у меня забрали. Я всегда ценил честность, ты же знаешь, поэтому говорить неправду не имею права. Никогда не врал тебе и тут не буду. Я знаю, что больно, мне тоже, слышишь? Война — это всегда больно. Почему-то кажется, что письмо не дойдёт, взорвётся где-нибудь по пути или сгорит. И если так, хочется написать всего. Но надежда у нас всегда есть, поэтому я ещё раз скажу, что люблю тебя через всю землю и обратно. Где бы я ни был, я думаю о тебе, улыбаюсь, представляя твою солнечную улыбку и веселые глаза. Пожалей себя, будь здоровым, не мерзни, я надеюсь на Бога, что вернусь. После севера, хорошо? Пожалуйста, вытри слёзки и улыбнись. Если мне придется задержаться по некоторым причинам, тоже не переживай. Я сразу дам тебе знать. И приеду. Уйдём с тобой в лес и будем жить вдвоём, да? Напиши мне, пожалуйста, сразу, как получишь это письмо. Я буду ждать. Пиши на этот адрес, я после севера сюда вернусь и потом уже к тебе. Очень скучаю по тебе, мой хороший, и люблю. Будь в порядке! Люблю тебя!» «Юнги, малыш, как ты? Я очень переживаю, письмо должно было уже прийти, а ответа нет уже две недели. Пожалуйста, напиши что-нибудь. Я здесь ещё на неделю и надеюсь во вторник поехать к тебе. Будь в порядке! Люблю тебя!» «Солнце, привет. Если ты это читаешь, но не можешь отослать письмо, пришли это обратно, пожалуйста. Я должен знать, что ты в порядке. Ты же в порядке? Я немного не понимаю ситуацию. Я приеду, и ты не дашь сойти мне с ума, да? Я должен приехать через три дня после того, как дойдёт письмо. Я очень люблю тебя! Будь в порядке!» Юнги поднимает один уголок губ и громко, отчаянно вздыхает. Он открыл письмо сразу, не выходя из здания почты. Вчера на их деревню напали, грабили, кажется, почти все дома. Юнги защищался, как мог, но мужчины были в два раза больше и просто вытолкали его на улицу, разворотив абсолютно всё в их уютном домике. Он не смог сразу отправить письмо: занимался домом и не сразу дошел до почты, а потом приходили соседи. Он пишет краткое письмо на небольшом кусочке бумаги, что нашёл на почте, и складывает его. Подписывает конверт и отправляет. Направляется домой и с сожалением выбрасывает осколки старой вазы. Чимин специально дарил её под им же купленные цветы. Юнги даже заплакал, зайдя в дом после грабежа, видя тот ужас, что они оставили. Сегодняшний вечер очень тоскливый. Двадцатичетырёхлетний парень устал и снова позволяет себе отчаянно пореветь в подушку перед сном. Засыпает глубокой ночью, натирая красные глазки от слёз и выпив стакан холодной воды. Чимин с большим рюкзаком шагает по своей деревне с очень неспокойным сердцем. Письма он так и не получил, поэтому сейчас, когда жаркий рассвет приятно печёт голову, его сердце тревожно стучится. Он оглядывает домики и останавливает взгляд на своём, замирая. Пытается найти следы Юнги, но висящей страной одежды не видно и скамейки перед домом — тоже. Время четыре утра и двадцать минут, вокруг всё ещё тихо: люди в деревеньке просыпаюсь всё же попозже. Он широкой походкой подходит к домику, скидывает аккуратно рюкзак на порог и… стучит три раза. Ожидание убивает вот сейчас, зубы сами захватывают нижнюю губу из-за волнения. Дверь открывается, и Чимин видит Юнги, что трёт глаза кулаком и сладко зевает. Юнги охает, и, видя любимую улыбку, по которой скучал долгие месяцы, кидается ему на шею, громко плача. — Ч-чимин… — Солнце, я так люблю тебя, мой хороший, — он приподнимает его над землёй и целует плечико в белой ночнушке. До лица пока не дотягивается, Юнги им вжимается в шею и, похоже, не собирается отцепляться. — Прости, прости, пожалуйста. Деревню ограбили, я не смог сразу… Сразу не получилось, прости! — Ничего, хороший, ничего. Главное ты в порядке, я так рад, Юнги. Дай мне скорее свои щёчки, солнышко. Я так по тебе скучал, родной.