Только ему

Альбус очень удивился диковинному существу у ног бывшего ученика. Гарри тоже удивился, но тому, что Том не вернулся в свою человеческую форму. То, что экс-директор Хогвартса не понравился ему, Поттер воспринял как что-то само собой разумеющееся. Директор много кому нравился и много кому не нравился, причём каких-то примет не существовало: он мог понравиться и отъявленному негодяю, и самому доброму существу в мире, глупцу и мудрецу, сильному и слабому в равной степени. Возможно, сам Дамблдор знает, что именно и в ком есть такого, что он зацепил этого человека, но он редко выкладывает свои мысли и знания. Вообще, Альбус Дамблдор не был плохим и скрытным человеком, просто существовал строго определённый узкий круг лиц, которым он доверял больше своих идей и ценностей. Это было верно для любого социального человека. Тем не менее, Гарри рядом с ним ощущал себя неуютно и раздражённо. Связано это было с тем, что он не был согласен с мировоззрением старца в большей степени, чем согласен. А тех, кто с ним не согласен, Дамблдор считает глупыми детьми, несмышлёнышами, которые плохо разбираются в жизни. И общается с ними соответствующе. Проще говоря, Дамблдор считал себя истиной в последней инстанции и вёл себя среди всех людей, как учитель среди малолеток. Гарри терпеть такого отношения не собирался: он взрослый состоявшийся человек, который нашёл себя в этой жизни, он многое знает и во многом разбирается. Так что не принимать его мнение в расчёт и мягко затыкать как ребёнка, отправляя поиграть где-нибудь в уголочке, пока взрослые общаются, — верх неуважения со стороны бывшего наставника. В общем, Поттер старался минимизировать общение с ним и этот визит оказался пренеприятнейшим сюрпризом. — Мистер Дамблдор, — вежливо-негативно поприветствовал Поттер, давая понять, что не пустит гостя дальше порога, — с чем пожаловали? — Здравствуй, Гарри. — Он, видимо, решил отойти от тактики формальности в пользу бывших когда-то хорошими отношений. Зря. — Мисс Грейнджер рассказала мне, что ты отказался от с таким трудом полученного нами места в Хогвартсе для тебя. — «С таким трудом полученного нами для тебя». Он пытается играть на чувстве вины или стыда? — Я вас об этом не просил. У меня были другие планы на случай, если я вдруг лишусь работы. А вы в них просто влезли без разрешения. — Любезничать со стариком Гарри не собирался. У него ещё осталось уважение к Дамблдору, как к сильному волшебнику и просто умному человеку, но никаких тёплых личных чувств он к нему не испытывал. — Мы хотели помочь тебе! — возмущение было не только в голосе, но во взгляде и даже в самой позе Дамблдора. Только непонятно, чему он возмущался. Гарри нарушил какие-то его планы? В то, что Альбусу жаль впустую потраченных на нерадивого бывшего ученика усилий, не верилось совсем. Дальше вести диалог и снова объяснять свою позицию не было смысла. Если Дамблдор не обратил внимания на слова Гарри сразу, то и дальше не обратит, а будет гнуть свою линию, чтобы добиться того, что ему нужно. Но он ничего не добьётся. Впрочем, как и Поттер в своих попытках показать старику, что тот со своей помощью и планами может идти к Моргане. Поэтому он сделает просто. — Прочь. — Гарри попытался просто захлопнуть дверь перед экс-директором, но тот ему не позволил: он задержал дверь рукой с той стороны. В этих старых руках скрывалась большая сила. Но Гарри об этом знал, просто надеялся на скорость и неожиданность. Дракончик-Том снова грозно зашипел на наглого гостя. О, а Гарри успел о нём подзабыть. Том забрался по стене, царапая острыми когтями обои, и вцепился Альбусу в руку, из-за чего тот отпустил дверь, и Поттер смог её быстро захлопнуть и повернуть замок. Дракончик-Том выглядел донельзя довольным, и Гарри не смог удержаться от смеха. Он погладил и почесал анимага по пузику и между шипами на голове, попутно его нахваливая. Том с хохотом вернулся в человеческое обличье. Но через минуту посерьёзнел. — У этого будут последствия, Гарри. — Хуже уже не будет. Если Волдеморт не начнёт убивать. Тогда у Дамблдора будет подспорье в том, чтобы натравить на меня высший свет Магической Британии и давить, пока он не добьётся своего от них… или от меня. Но пока этого не происходит — всё в порядке. — Не думал, что Альбус такой. Когда мы раньше общались он казался мне мягче и… не таким фанатичным в своём деле. — …раньше общались? — Мы… вели переписку. Когда я ещё был… на свободе. Я представлялся ему одержимым искателем древних опасных тёмных артефактов. Каковым когда-то был он сам. Он является настоящим кладезем знаний об артефактах, известных как Дары Смерти. Они с его… другом, Гриндевальдом, когда-то нашли их все, пусть и в разное время, и были их владельцами. И поверь мне, если бы они не были фанатичными или одержимыми в том, чтобы найти их, у них бы этого и не вышло. Впрочем, когда мы начали общаться с помощью писем, он уже был, эм, мудрее. Спрятал один дар, избавился от другого и не принимал никаких попыток вновь отыскать третий. Поэтому я и сказал, что он казался мне мягче. — Когда вы переписывались, он не знал, кто ты? — …знал. — Гарри видел, что сначала Том хотел как-то уйти от ответа, что Том не хотел отвечать. Возможно, в будущем это будет для Гарри какой-то подсказкой в раскрытии личности Тома. Но пока что им обоим хватало и того, что между ними было сейчас. Им было хорошо друг с другом.

***

Манарола. Один из самых часто посещаемых туристами городков в Италии. По крайней мере, летом это было так. Сейчас же, в начале весны, здесь были только местные жители. Их было совсем немного и жили они в маленьких домиках, располагающихся на склоне вдоль тропинки, ведущей к самим отелям и дальше — к Риомаджоре. Гарри посмотрел на Тома, и тот, поняв намёк, принялся с улыбкой рассказывать новую историю. — Знаешь, отшельники прошлого умели очень вкусно готовить. По крайней мере, один из них точно. Он жил здесь, в Манароле, когда его поселение было исключительно для волшебников, а магглы о нём и не подозревали. Готовил он всё: от самых простых блюд до самых сложных, любую кухню. Хотя все исторические источники сходятся на том, что он был азиатом — японцем или корейцем. Он готовил еду для всех и раздавал её, не взымая никакой платы ни с детей, ни с женщин, ни со стариков, ни с мужчин. Однако готовил он из того, что добывал и покупал сам, своими силами и на свои деньги. А ещё он знал много историй, некоторые из которых позже были задокументированы благодарными слушателями — детьми, которые слушали их, пока ели его еду, а позже записали или рассказали другим, когда выросли. Некоторые из этих историй косвенно указывают на то, что раньше он был бандитом и совершил много плохого, а своей стряпнёй и безвозмездной помощью жителям он хотел искупить свои прошлые грехи. — Что с ним стало? — Как-то эта история не была похожа на все остальные. — Его убил предавший его старый друг-бандит, который не отошёл от дел. Он хотел ограбить жителей деревни, надругаться над девушками и похитить детей, но отшельник ему не позволил. Они сошлись в схватке, в которой убили друг друга. Хотя этого никто не видел, не было даже вспышек заклинаний. Но ни один из них более в деревеньку не вернулся. — Они шли вдоль той самой тропинки вверх, когда Том внезапно остановился и уставился на один из домиков с мягкой улыбкой. — Он жил здесь. Этот домик самый старый, и его не трогали, так как местные маги — потомки тех, кому помогал отшельник, и они не давали никому сюда особо подойти. Возможно, где-то внутри всё на тех же местах лежит посуда, которую он бросил, когда побежал защищать Манаролу от бывшего друга. — Том сделал неосознанный шаг к домику, но одёрнул себя и просто пошёл дальше, утягивая за собой Гарри. — Итак, что же мы здесь ищем? — Землю. … — Что? — Том в удивлении воззрился на усмехающегося Гарри. — А ты всё-таки не всё знаешь. Впрочем, землю мы ищем вполне конкретную. Когда сильные маги сходятся в поединке, иногда территория вокруг них преобразуется от действия их магии. — Том кивнул: это он знал. — Земля же не просто преобразуется, она также эту магию впитывает и изменяет. Именно земля. Самая обычная, никак и ничем не обработанная. История, которую ты рассказал, была мне частично известна, иначе бы мы сюда не пришли. Те двое, похоже, действительно сошлись в битве, причём они оба были довольно сильными магами. — Том снова кивнул. — Мы должны найти землю, на которой они сражались. — Если бы всё было так просто, не думаешь ли, что её всю давно бы отсюда забрали? — Как говорится, есть один нюанс. Ну ладно, не один, — закатил глаза Гарри после секундного раздумья. — Во-первых, не всякий артефактор достаточно хорош, чтобы работать с таким материалом и не испортить всё к Мордреду. Во-вторых, нет никаких договорённостей или правил для артефакторов, которые диктовали бы нам, места каких сражений посещать можно, нужно, нельзя, рекомендуется, категорически запрещено и всё такое. Мы всегда выбираем сами, где искать то, что нам нужно. Также мы ни перед кем в этом не отчитываемся. Иногда это играет и в минус, потому что в двух вылазках из пяти, которые я делал именно для поиска земли с мест сражений, на месте уже ничего не было. Надеюсь, этот раз окажется удачным. Я бы хотел, чтобы у меня был самый широкий из возможных ассортимент услуг, когда я снова приступлю к работе, уже как свободный артефактор. — Иди за мной, — поразмыслив, вздохнул Том и свернул куда-то резко влево. Шли они минут двадцать, прежде чем оказаться на… поляне. Не совсем поляне; возможно, раньше здесь что-то да было, помимо кучи сваленных магией изуродованных деревьев, пепла, рыхлой земли и общей атмосферы угнетения. — Это было здесь. Том, видимо, уже даже не пытался скрыть, что ему слегка за двести, и он много чего успел натворить за свою жизнь. Возможно, в тех историях он был лишь свидетелем, о котором не упоминалось, а возможно, непосредственным участником, но суть одна — Гарри больше никогда даже в мыслях не назовёт его парнишкой. Он собрал немного земли — много было нельзя по ряду причин — и повернулся к ожидающему с задумчивым взглядом Тому. Наверное, он сейчас вспоминал что-то или переосмысливал. Том слишком… стар, чтобы из-за этих путешествий и посещения мест, которые сыграли большую роль в его жизни, поменять мировоззрение, но… но — что? Возможно, он просто откроет для себя что-то новое или от чего-то откажется. Вот и всё. Такое каждый день происходит со множеством людей. Просто иногда это играет большую роль для всего мира, если человек имеет большую власть или силу. Том точно имел огромную силу. А Гарри имел Тома. Они решили остаться сегодня в Манароле. Несмотря на то что сейчас был не сезон, отели были открыты. Они сняли хороший номер с одной кроватью, из-за чего девушка за стойкой регистрации посмотрела на них с намёком и улыбочкой. Она поняла всё правильно. Том, придя в номер, сразу сел на кровать, пару раз подпрыгнув на ней сидя, а Гарри утопал в душевую. Она представляла собой большую кафельную комнату с двумя секциями, одна из которых была приподнята и отделена шторкой. Там и располагались зафиксированный сверху душ и полочка с мыльными принадлежностями для всего тела в двух комплектах. Супер. Гарри включил воду и принялся себя намывать. А Том, похоже, захотел повторить их первое знакомство. Он подошёл к Гарри сзади и приобнял его, проводя пальчиками по мышцам, поцарапывая, спускаясь ниже. — Я нашёл презервативы, — шепнул он прямо на ухо. Они магам, конечно, были не особо нужны, но те натолкнули Тома на определённые мысли. А Гарри натолкнуло на определённые мысли то, что Том стоял сзади и вполне явственно тёрся о его зад своим членом, немного проникая между половинок. — Хочешь поменяться? — А ты нет? Гарри задумался. Стоит ли признавать, что ему совершенно не нравится роль принимающего? Ни по физическим ощущениям, ни по психологическим. Однажды он попробовал быть принимающим, который направляет своего партнёра во время секса и является доминирующим, несмотря на свою позицию, но даже тогда ему совершенно не понравилось. Это было не его. — Нет, — твёрдо выдохнул Гарри. Что ж, Тому было особым образом наплевать.