thousand hands centipede

иногда томитсу это что-то скользкое и мокрое — порезанные осьминожьи щупальца, неудачная заготовка для папье-маше. иногда соломенно-сухое, со слишком щекотными, если надумаешь рядом лежать, волосами. верхом на сороконожке (лучше б на хуе). томитсу это все еще имя? стал ли томитсу для него концепцией? выходит, для убийства человека достаточно было двух недель и каникул — как раз столько ему хватило, чтобы насмотреться на посмертные состояния неубиенной души. достаточно, чтобы привыкнуть, что томитсу — слишком общее. "семпай" — уже лучше, конкретнее, и "божество" ему равноценное, эквивалентное. не томитсу, но семпаю. даже лился золотом. стрелы его — змеи, прогрызают себе путь сквозь кожу и застиранную школьную рубашку. жалко-жалко, вот и неси теперь в ателье. ходит слушок, у почившего в прошлом году президента клуба стрельбы старшей школы (министра разбитых сердечек) симпатичная мамаша, одна одинешенькая и почти не седая. твой милфхантер задохнулся в преддверии, раскраснелся прямо на коврике. ей под сорокет раз сыночке перед смертью успело стукнуть восемнадцать. без колечка на пальце, без фотографий мужа в рамочках. значит, залетела рано. по свиданиям не ходит, о любовниках не рассказывает и даже профиль в тиндере ты не нашел. она кормит его покупными пирожными, зачерствевшим печеньем, чаем, заваренным в сахарнице, и он слушает, слушает, слушает, позволяет себе пропитаться рассказами, бестолковыми бреднями. лишь бы женщина рядом счастьем искрилась. пусть заменяет, подменяет понятия, прах в вазочке —юнцом, провонявшим мужским дезодарантом. все хорошо, все как надо. и томитсу ничего не знает, не вспоминает и не догадывается — чистый лист, чистое сердце. хизаши оставляет на нем свой автограф, думая, не пора ли сменить. а она разрешает ему брать дурацкие комнатные тапочки и порнушку, и хизаши отмечает про себя, что ну да, сёдзе манга постыднее будет. и все хорошо, все как надо, пока хизаши валит призрака в лепестки сакуры и бездумно имеет. все равно что член в драже, но неплохо так, ебабельно. карамель вместо смазки. и все просто пиздец, когда хизаши осознает, что понимает, вслушивается, вычленяет нечто об исчезнувшей личности из чужих рассказов, сплетен, всхлипов нетронутой милфы. пиздец. блядь. некромант. надкусанные конфетные бусы стали твоей петлей.