Болезнь адепта

Пушистый снег опускался на землю, затянутое белое небо, казалось, светилось от такого количества иллюминации в городе. Сяо никогда не любил шум, толпу и активных людей, но вот он, стоит около главной ёлки, крепко сжимая ладонь любимого человека, который с таким интересом рассматривает гирлянды и игрушки на этом дереве. — Сяо, смотри, там игрушка со злым дядькой! — Венти указывал куда-то на большой серебряный шар, в котором отражалось чье-то недовольное лицо. Очередная детская выходка этого юноши, заставила Сяо улыбнуться. Обычно, в Новый год он просто сидел дома. Этот день никогда ничем не отличался от любого другого. Разве что, тазиком оливье и поздравлением главы государства по телевизору. Сяо был из тех, кто не ходит на ёлку, не смотрит концерты и не проводит этот день с друзьями. Но в этом году всё иначе. В этом году он с Венти. — Сяо, ты обещал мне на каток сходить сегодня, — Венти уже тянул Сяо в сторону большого катка на площади. — Что? Сюда? — Сяо растерялся, вокруг было слишком много людей, он ожидал, что они снова сходят в ТЦ, но не на главной же площади кататься. — Да, — хихикнул Венти, — Сюда. — Тут людно… — пробубнил Сяо. — Ну и что? Ты слишком зажатый, Сяо, — Венти с хлопком отпустил Сяо шлепок по мягкому месту, заставляя парня вздрогнуть и пискнуть от неожиданности, — Вот, людям всё равно, — заключил Венти, кивая головой в сторону прохожих, некоторые из которых явно пялились на двух парней, услышав громкий хлопок. — Ты сделал только хуже, — проговорил Сяо, — И вообще, бить людей по заднице посреди улицы… — Ну и что? — Венти вопросительно посмотрел на парня. — Как-то неловко, — заключил Сяо, опуская смущенный взгляд. — Не думал, что ты такой стесняш, — проговорил Венти и нагло впился в чужие губы, заставляя Сяо ещё больше залиться краской. — Тут же люди… — тихо сказал парень, прерывая поцелуй. — Ну и что? — снова не понял Венти, — Выключай своего социофоба, Сяо, людям всё равно на окружающих. Каждый занят своими делами. Ну стоят целуются двое влюблённых, что такого? Ну ударил один другого по жопе. И что дальше? — Удивительно, но ты прав. — Удивительно? — Венти надул щеки, — Обидно вообще-то. — Да нет, я о том, что ты ведёшь себя как дитя малое, но говоришь довольно умные вещи. — Это звучит не менее обидно! За таким общением, Сяо совсем не заметил, как Венти всё-таки затащил его на каток. Он снова дрожал, как лист на ветру, крепко впиваясь в одежду Сяо. Мальчику казалось, что если он хоть на секунду перестанет держаться за парня, то сразу же упадёт и разобьёт себе что-нибудь, а то и хуже. — Сяо, — дрожащим голосом пробубнил Венти, — А ты не боишься, что можно упасть, а кто-то проезжающий мимо отрежет тебе пальцы? — Пхах, — вырвалось у Сяо, — Откуда у тебя такие мысли? — Я уже вижу эту картину, — простонал Венти. — Ну у тебя и воображение, конечно, — Сяо прижал Венти к себе, — Если кто-то отрежет твои пальцы, то не переживай, сейчас зима. Мы положим их в снег, чтоб они дольше сохранились, а в больнице тебе пришьют их назад, — мягко добавил Сяо. — Уааа, жестокий Сяо, — провыл Венти, он явно уже представил эту картину и в глазах читался страх. — А давай лучше поехали сами кому-то пальцы отрежем, — спокойно предложил Сяо и толкнулся на льду, утягивая прижатого к себе Венти. — Что? — похоже, юноша и правда испугался. Сяо смотрел Венти в глаза и мягко улыбнулся, уводя юношу в танец. *** — Альбедо, вставай, уже два часа дня! — недовольно говорил Скарамучча, стягивая блондина с кровати. — Боже, откуда ты только силы берёшь… — простонал Альбедо, — Я сегодня чувствую себя, как после корпоратива. — Я тебе говорил спать надо идти, а ты «вдохновение», «вдохновение», — фыркнул брюнет, бросая взгляд на мольберт. — А, точно, это было вчера… — пробубнил Альбедо, лениво сползая с кровати. — Это было уже сегодня, — пробормотал брюнет. Альбедо зашёл в ванную, весь подавленный, помятый и измученный. Он вышел через 5 минут и выглядел так, словно уже давно встал и готов идти на работу. — Херасе, — вырвалось у брюнета, — Суперсила. — Да, называется «ты проспал на собеседование, у тебя 5 минут на сборы». — Не думал, что такой как ты будет просыпать куда-то. — А ещё ты не думал, что такой как я, будет столько пить, так шутить, ругаться матом и вообще я не ботаник оказался, — проговорил блондин, припоминая когда-то сказанные Скарамуччей слова. — Ну что, пора готовить еду? — вздохнул брюнет, — Праздник же вроде какой-то. — Какой-то, — повторил староста, — Пора. Мама Скарамуччи имела некоторые проблемы с готовкой, поэтому парень привык с детства готовить себе сам. Он не был особым кулинаром, но считал, что раз «ещё не умер», то «уже не так плохо, как у мамы». — А что мы хоть готовить-то собирались? — проговорил он, открывая холодильник. — Мм… — протянул Альбедо, подходя сзади, — Я не помню, — он заглянул на полки с едой, — Исходя из продуктов, — продолжил он, — Я думаю… думаю… — Что мы забыли про Новый год? — закончил за него брюнет, закрывая дверь пустого холодильника. — Мы вроде вчера собирались за продуктами, — задумчиво сказал Альбедо. — Ага, собирались, — раздраженно проговорил Скар, — А потом кто-то сказал, «Ой, подожди, я словил вдохновение, присядь, сейчас пару минут и пойдём», а потом «Мм, твоё тело такое красивое…», а потом ещё «Ой, теперь я ещё больше вдохновлён, не одевайся, дай мне переписать, так и сиди». — Но твоё тело и правда такое красивое, — проговорил староста, — Такая ровная кожа, — он аккуратно провёл пальцем вдоль руки, — Такие плавные изгибы, — вторая рука опустилась на талию брюнета, — Такие густые волосы… — Так, стоп, — остановил его Скарамучча, — Вчера всё с этого и началось и что по итогу? Мы не сходили за продуктами, жопа болит, ты проспал полдня. Давай без этого сегодня. — А что я? — блондин немного отошёл в сторону и развёл руки в стороны, — Я тебе просто говорю, как художник, — он пожал плечами, потом немного приблизился к уху брюнета и шепнул, — Кто ж виноват, что тебя это возбуждает~ — Блять, ненавижу тебя, — фыркнул брюнет, заливаясь краской от осознания, что Альбедо прав, как никогда, и он уже стоит заведённый и готовый прям здесь и сейчас. — Ну что, — игриво сказал староста, — Пошли за продуктами? *** Ёлка, каток, прогулки по ТЦ, игры в снежки, катание на санках, посиделки в кафе — Сяо выдохся ещё в самом начале этого списка, но продолжал везде ходить с Венти и послушно делать всё, что тот захочет. Они вернулись домой, когда уже стемнело. — Отличный был день! — радостно проговорил Венти, снимая верхнюю одежду. — Я устал, — признался Сяо. — Зато моя коллекция «50 оттенков Сяо» пополнилась, — сказал юноша, доставая телефон, — Смотри. Вот тут ты смотришь на меня, как на говно, потому что я снова сказал какую-то постыдную хрень. Вот тут ты покраснел и отвернулся, наверное, из-за того же самого. О, а вот таким было твоё лицо, когда этот криворукий облил тебя кофе. У меня ещё вот что есть, — продолжил он, открывая очередное фото, на котором был изображён Сяо, смотрящий на гирлянду, абсолютно спокойный и умиротворённый, — Моя любимая, — заключил Венти. Сяо снова почувствовал смущение и неловкость. — Пойдём готовить? — спросил парень. — Готовить? После того торта? Нет уж, — отмахнулся Венти, — Я еще неделю назад заказ сделал, к десяти доставят. — Ленивая жопа, — заключил Сяо. — Ехе. *** Стрелка часов показывала уже 11 ночи. Скарамучча обречённо вздохнул, поднимая с пола свою одежду. Они так и не сходили за продуктами. — Давай я сам сбегаю, — предложил Альбедо, уже одеваясь в верхнюю одежду, — С твоей ногой мы до следующего года даже не дойдём до магазина. — Ладно, — проговорил брюнет, опуская взгляд на ужасную ссадину на ноге. Альбедо ушёл. Внимание Скарамуччи было приковано к мольберту. Художник сказал, не смотреть, пока он не закончит. А так хотелось взглянуть хоть одним глазком. Звук уведомления на телефон Альбедо, дал понять, что блондин оставил его дома. Скар опустил глаза, на экране было сообщение от Кадзухи. И даже после тех слов в актовом зале, Каэдэхара продолжает писать старосте. Это дико раздражает. *** Часы пробили 12. Венти зажмурился, загадывая желание, быть с Сяо вместе навсегда. Мягкая ладонь парня опустилась ему на щеку. Сяо увёл Венти в затяжной поцелуй. На окнах — гирлянды, в комнате выключен свет. На улице слышно, как стреляют салюты. На душе так спокойно и тихо. Сяо держит Венти за руку, смотря ему в глаза и нежно улыбаясь. Холодные руки слегка вздрагивают, то ли от холода, то ли от волнения. — Ты не против, если я спою? — нарушил тишину Венти. Парень отрицательно покачал головой, передавая гитару в руки музыканту. Венти ударил по струнам, запевая о любви. Приятная и волнующая мелодия наполнила комнату. Сяо чувствовал, как тёплое облако окутывает его, заставляя испытывать ощущение уюта и спокойствия. Голос Венти буквально разговаривал с душой, играя на её тонких струнах. — Я люблю тебя, Сяо, — тихо сказал Венти, смотря в янтарные глаза, — Люблю так, как никогда и никого не любил. Хочу прожить всю жизнь с тобой. Только с тобой. — И я люблю тебя, Венти, — ответил парень, мягко улыбаясь. Он отставил в сторону гитару и крепко прижал Венти к себе. Ночное небо украшали салюты, под хлопки которых, Сяо увёл Венти в очередной поцелуй. *** — Быстро вернулся, — пробубнил Скарамучча, открывая блондину дверь. — Оказалось, что в Новогоднюю ночь в 11 вечера в магазинах очередей нет, — пожал плечами Альбедо. — Тебе твой любимый Кадзуха писал, — раздраженно проговорил брюнет. — Что писал? — спросил Альбедо. — Я не читал, — брюнет скрестил руки на груди. — Я тоже, — усмехнулся староста, входя в квартиру и направляясь на кухню. Он купил готовой еды и принялся перекладывать ее из магазинных контейнеров в праздничные тарелки. — Купил что-то выпить? — раздраженно проговорил брюнет, прихрамывая и входя в кухню. — Конечно, только пить не буду. Ну, а ты, как хочешь, — спокойно проговорил староста, ставя тарелки с едой на стол. Скарамучча подошел к блондину сзади и опустил руки ему на плечи. — Ты так и не снял верхнюю одежду, — проговорил он, стягивая с Альбедо куртку, — Ты раздражён и напряжен. — Бесишь меня, — спокойно сказал блондин, поворачиваясь к Скару, — Нельзя вот постоянно заводиться из-за того, что мне кто-то пишет. — Не кто-то, а Кадзуха, — поправил его брюнет, уже полностью стянувший с парня куртку, — Из-за твоих с ним отношений в прошлом, я боюсь тебя потерять. Он же влюблён в тебя… — Ну так это ж его проблемы, нет? Я сказал, что между нами ничего нет и быть не может. Когда-то он задел меня до глубины души. После этого, мы НИКОГДА больше вместе не будем. Твоя ревность и раздражение не имеют смысла, — холодно проговорил Альбедо. — Пойду повешу твою куртку… — ответил брюнет, уходя в коридор. Часы вот-вот пробьют 12, они сидят за столом, но атмосфера в квартире нависла так себе. К еде так никто и не притронулся. Тяжело вздохнув, брюнет встал из-за стола и направился в комнату. Витая в своих мыслях, он споткнулся о порог и упал на пол на колени. Болезненный стон наполнил квартиру, из глаз сразу полились слёзы. И без того разбитое колено, снова вынуждено страдать. Боль растеклась по телу, а слёзы хлынули с новой силой. Кажется, сейчас эмоции решили вырваться наружу. Эмоции за всё. — Как ты...? — блондин присел на пол рядом. — В порядке, — сквозь слёзы проговорил Скар. Альбедо опустил взгляд на колено. Крови не было, царапин тоже. Похоже, он просто ударил эту жуткую ссадину. Скар посмотрел на лицо старосты, затем перевёл взгляд на свою бордово-фиолетовую ногу. — Отвратителен, — проговорил брюнет, считая что сейчас, заплаканный и с этой ссадиной, он выглядит ужасно. — Прекрасен, — мягко сказал блондин, оставляя нежный и мягкий поцелуй на больной ноге, немного ниже раны. Часы пробили 12, а они так и сидели на полу, смотря в глаза друг друга. Альбедо нежно гладил чужую ногу. Скарамучча шмыгал носом и вытирал руками лицо. Этот блондин заставляет его постоянно кататься на эмоциональных качелях: то раздражает, то заводит, то бесит, то возбуждает, то злит, то смешит, то дарит ощущение полного счастья. Нормальны ли такие отношения? Скарамучча не знает, но то, что это «его человек», это он знает точно.